Бездомный Юнги

Юнги чувствует себя королем мира. Он восседает на троне, украшенном драгоценными камнями и обшитым красным бархатом, вокруг толпы людей кричат имя своего бога, восхваляя его и поклоняясь ему. Юнги доволен своей жизнью, Юнги - бог, который помогает людям, за что они ему щедро платят. Они строят храмы для своего бога, приносят пожертвования, посвящают песни и молятся ему. Они любят своего бога, а Юнги... тоже любит себя. - Хочу виноград! - не успевает Юнги закончить фразу, как несколько его наложниц пытаются опередить своих конкуренток, предлагая богу лучшие, самые свежие фрукты. - Или нет, хочу клубники! - дамы, все как на одно лицо красавицы, сразу же подносят Юнги тарелки доверху наполненные ягодами. Мин поправляет сползающую корону на голове и тянется за угощением. Он наслаждается роскошной жизнью, вкушает все дары, что ему преподносят. Купаться в лучах восторженных похвал - именно для этого Юнги был рожден. Сотни наложниц, миллионы его последователей. Юнгизм - главная религия мира. - Юнги! Юнги! - кричат одурманенные люди в надежде, что бог выполнит их желания, о которых они бредят всю свою жалкую жизнь. Юнги уже получил, что хотел, теперь их черед. Неожиданно Юнги чувствует боль в щеке. Он резко вскакивает и оглядывается, но вокруг лишь его прислужницы, которые смиренно ждут указаний, а за высокими коваными воротами толпа людей. Никто бы не посмел прикоснуться к божеству без его разрешения. - Юнги! Юн... - снова обжигающая боль, -...ги! Вставай, чертов пьяница! Ты самый бесполезный и бестолковый бог, которого я видел! Юнги открывает глаза и видит перед собой лицо Чонгука. Все это было сном, снова. Как же тяжело возвращаться со своего законного места на вершине пантеона в реальный и жестокий мир, где у него не то что храма, даже комнатки в чужом храме нет. - Я единственный бог, которого ты видел, так что твоя оценка вряд ли может считаться за объективную. Отвянь, - шипит Мин, когда Чонгук не двигается, а продолжает нависать над хозяином. - Твоя рожа с утра - это не то, что я хотел бы видеть. - С таким характером ты никогда не станешь всеобщим любимцем. Бог должен быть милым и хорошим, а не... тобой, - Чонгук все же отходит. Он держит в руке спортивную куртку и макает ее в маленьком фонтане, пытаясь отстирать пятно. Такие фонтанчики стоят у каждого храма, чтобы прихожане могли умыться и освежить лицо в жаркие дни. Для Юнги и Чонгука это служит умывальником, ванной и стиралкой. Сегодня они снова спали возле храма бога Намджуна, и это еще унизительней, нежели спать на лавочках в парке. Но во время дождя крыша просто необходима. - Помолчи, а? И ты что, ударил бога его же одеянием? Мокрой тряпкой? - Так это божеское одеяние или мокрая тряпка? И вообще, почему я должен стирать твою одежду, пока ты спишь и слюни пускаешь? Я не нанимался! - кричит Чонгук и швыряет куртку в фонтан. Брызги летят ему в лицо, и он понимает, что это было не лучшей его идеей. Хуже только решение иметь дело с мелким божком. А еще это вызывает смех у Юнги, и это уже ни в какие ворота. - Я твой хозяин, Чонгук, - просто отвечает бог и пожимает плечами. - Я твое священное оружие, а не раб. В конце концов, свое белье хотя бы стирай, а то вообще охамел! - Чонгук все же сдается и опять принимается стирать куртку хозяина. У того сегодня парочка заказов, поэтому стоит выглядеть достойно. Даже если ты бог без жилья и каких-либо средств. Юнги подымается с нагретого местечка на ступеньках у входа в храм, и сладко потягивается. Утро сегодня отменное - солнышко светит, птички поют, Чонгук матерится. Благодать. После вчерашнего дождя в воздухе парит свежесть и прохлада. Мин забирает банки с пивом, что вчера поглощал в одну харю, и несет их к мусорке. Но по пути он передумывает, возвращается обратно и бросает пустые жестянки в стены храма. - Получай, вот так тебе! Даже у этого никчемного божка есть храм, а я должен скитаться! Одна из жестянок рекошетит Юнги в лоб, от удара бог заваливается на землю и протяжно воет. Это не совпадение, а чертова (ой, то есть божья) кара за осквернение чужого храма. Намджун, мстительная задница. Мин не любит этого божка, но Нам единственный, кто разрешает богу войны спать у себя под храмом. Чонгук игнорирует утреннюю сцену Юнги, усердно вытирая пятно на светлой ткани. Боже, кто вообще носит белые спортивные костюмы, если каждый вечер дерется с призраками? - Я. И в следующий раз, уточняй какого бога имеешь в виду, Чонгук. И лучше бы это был твой бог! Младший лишь закатывает глаза.

🏯🏯🏯

Развозить пиццу не самое божеское занятие. Но для строительства храма нужны средства. А если люди не хотят строить храмы Юнги, то он сам их построит. Мин сегодня выполнил уже пару желаний, за что получил несколько монет в 500 вон, что бережно хранятся в бутылке из-под колы. Туда Юнги собирает все накопленные деньги для храма, и пока их не густо. Было бы больше, конечно, если бы каждый раз проходя мимо Макдональдса, Чонгук не канючил, что хочет бургер. Этот ребенок невыносим. (Забудем, что Юнги тратит куда больше, ну камон, он же бог). Юнги сворачивает с оживленной улицы в переулок как раз тогда, когда оттуда вылетает невысокий парень. Они сталкиваются и Юнги приходится резко затормозить, отчего он вместе с велосипедом заваливается на бок, сумка с пиццей падает, и есть ОГРОМНЫЙ шанс, что теперь все там в кашу. Мин злится, ведь сегодня это был последний заказ, после которого он хотел купить баночку пива и культурно распить ее возле входа в чужой храм. А в итоге, возможно, придется платить за испорченную пиццу. Поэтому Юнги разворачивается и уже разминает кулаки, готовясь врезать этому безмозглому самоубийце по первое число. Только вот делает совершенно противоположное, ведь сразу же как он замечает этого дурака на проезжей части и машину, что летит прямо на него, Юнги бежит за парнем, хватает его за талию и толкает вперед. Хрен знает чем в тот момент думал бог, когда спасал парня, которого собирался придушить. Через секунду Мин чувствует сильный удар и слышит встревоженные крики людей вокруг. Смерть для бога не страшна, а тем более удары, а вот для смертного человека еще как. Все происходит молниеносно. Юнги встает, кряхтя, и смотрит на светловолосого парня. Жив он вообще там? Незнакомец переворачивается на спину, переводит взгляд на Юнги, прижимая руки к груди, и всхлипывает. - Что произошло? - тихо шепчет он и заглядывает в глаза Мина с непонятной на что надеждой, словно потерянный котенок. - Серьезно? А ты чо, не участвовал в этом? - хмыкает Юнги и разминает спину до хруста. После этого он проверяет костюм на наличие повреждений и замечает небольшую протертость на локтях и коленках. Неудивительно, ведь именно ими бог и тормозил. Чонгук будет в ярости, он сегодня все утро выстирывал костюм, а Юнги угробил его за секунду. Несостоявшийся самоубийца продолжает неподвижно лежать, осматривая перед собой человека. В стороне слышится мяуканье, и оба парня оборачиваются. Небольшой белый кот с черной кисточкой на конце хвоста сидит возле тела в метрах двух от них. В эпицентре столпились люди, кто-то вызывает скорую, кто-то пытается помочь парню, что лежит посреди дороги. Большинство же просто наблюдают. Незнакомец медленно принимает сидячее положение. Выглядит он паршиво - весь бледный, с небольшой раны на лбу струится кровь, одежда в некоторых местах порвана. Юнги впервые не знает, что делать. Он теребит свою поношенную бандану, что прикрывает его шею, и думает как бы отсюда побыстрее смотаться. - Кто... Что это? - незнакомец тычет пальцем туда, где столпились люди, и начинает плакать. - Похоже, это ты... - Юнги неловко чешет затылок и тяжело вздыхает. Как объяснить школьнику, что его тело сейчас лежит посреди оживленной дороги, и, возможно, он не выживет? - Что?

🏯🏯🏯

Чимин просыпается в белой комнате и несколько секунд пытается понять, что произошло. Но от усиленного мыслительного процесса голова начинает болеть, и парень снова закрывает глаза. В мыслях одна неразбериха, смутные образы и отрывки воспоминаний, что больше похожи на сон. А еще яркие голубые глаза. - О, ты проснулся! - от громкого вскрика, Чимин снова открывает глаза и фокусируется на обеспокоенном мамином лице. Она плакала. Пак хочет спросить у мамы что случилось, почему он здесь и почему болит все тело, но сухие губы не поддаются и у него получается только промычать вопросительно. - Тихо, лежи, ты сильно ударился головой. Ты что-то помнишь? - мама кладет прохладную ладонь на лоб сына и Чимину становится легче. Он отрицательно качает головой. - Ты выбежал на дорогу за Владыкой. Тебя сбила машина, и если бы не парень, что вовремя среагировал, то... - договорить страшные слова ей не дают слезы, но женщина улыбается. Ее единственный сын в относительном порядке, жив, почти цел и это самое главное. Чимину понадобилось несколько минут, чтобы собрать все кусочки своих воспоминаний и то, что рассказала мама, воедино. Он помнит как врезался в парня на велосипеде, помнит боль, а потом только странная дымка. Ему кажется, что он видел себя со стороны, как врачи положили его на каталку и увезли. И он отчетливо помнит голубые, словно васильки, глаза. В последствии стресса, Чимин снова забывается во сне, пока мама обсуждает все вопросы с врачами и успокаивает мужа по телефону. Чимину положено провести несколько дней в больнице, у него сотрясение и несколько ушибов. Но самое страшное позади. Чимину снится странный и жуткий сон. Он идет по привычной дороге в школу, ранний ноябрь покрывает все тонким инием и легкий мороз щиплет щеки. Обычные люди, что спешат по своим делам, здания, которые Пак видел тысячи раз, но все же что-то не так. Чимин не понимает, пока улицу не накрывет огромная тень. Парень смотрит на небо и застывает в изумлении: над городом плывет огромное создание с толстыми лапами и жуткими когтями. Оно издает звук, от которого волосы становятся дыбом, и бьет хвостом по верхушкам небоскребов. Кислотно-зеленое чудовище закрывает собой все небо, но никто этого не видит. Чимин начинает задыхаться. - Эй, самоубийца, проснись! Пак подскакивает. Он все еще лежит в больнице, за окном темная ночь, в палате не видно ничего и никого. И только голубые глаза светятся в углу. Крикнуть не дает чужая ладонь на губах, и эти же глаза только уже вблизи. - Не ори, или я тебя точно прибью, - шепчет незнакомец и прижимает ладонь сильнее, не давая и малейшего шанса Чимину издать звук. - Все хорошо, только не бойся. Это я, помнишь меня? Ну, спас твою жалкую жизнь и все такое, м? Помнишь? Чимин качает головой и отодвигается дальше, залезая на подушку. Он не помнит. Ему страшно. Кто этот человек, как он оказался в больнице ночью? Что он хочет? - Тебе интересно, что случилось, да? Чимин снова качает головой. Незнакомец опускает руку и садится на край кровати. Пак молчит. У него миллион вопросов, но выкопать из этого вороха хотя бы один он не в состоянии. Два глаза словно фонарики, светятся в темноте, и Чимин смотрит в них, ждет когда этот сумасшедший начнет говорить. - Ты чуть не довел его до истерики, браво, - слышится еще один голос и Пак вертит головой в поисках источника звука. Увы, в палате настолько темно, что не видно даже очертаний. - Ой, не умер же. Это я его спас, между прочим, а благодарности так и не получил! - шипит в ответ спаситель. - Спасибо, - Чимин неловко хрипит и сразу же замолкает, когда его обжигают ледяным взглядом. - Сдались мне твои "спасибо". За "спасибо" храм не построишь. - В-вы хотите денег? - спрашивает Чимин уже более уверенно. - Не денег, а благодарности. Приношение в обмен на спасение, сечешь, парень? - Приношение? - Да, глупый ты человек! Каждому богу нужны подарки. Я сделал работу и жду за нее оплату. Чимин не понимает ничего. Какие боги, подарки, приношения... Наверняка какой-то умалишенный забрел в его палату и несет бред. Это все странно. Возможно, он все еще в отключке. Чимин щипает себя за руку, но ничего не происходит. Только больно себе делает. - Я - бог войны. Юнги, если быть точнее. И сегодня, когда я мирно вез пиццу твоим соседям, ты налетел на меня. Как можно быть таким глупым, чтобы за котом прыгнуть под машину? Так, вот что Чимин понял из того, что ему сказали: 1. Перед ним бог. 2. Этот бог спас его от смерти. 3. Боги ужасно невоспитанные и грубые. 4. ВЛАДЫКА!!! За всем этим беспорядком Чимин забыл спросить у мамы как там Владыка. Он же в порядке? - А Владыка... он... как он? - Кто? - спрашивает Юнги. - Кот. Мой кот. - Какое дурацкое имя для кота... Твой Владыка в порядке, наверняка даже ус не пострадал, в отличие от меня! - бог повышает тон, чем пугает Чимина. - Перед тобой бог, черт возьми! А ты думаешь о коте? - Но он... - Так, хватит. Хен, прекрати орать, парень ни в чем не виноват. Он спасал своего питомца. Я вот сомневаюсь, что если бы меня нужно было спасать, ты бы побежал за мной, - снова звучит еще один голос, обладателя которого Чимин еще не определил. - Да, не побежал бы, потому что ты бессмертный, дубина! Чонгук, блин, не вмешивайся. Так, человек... - бог снова обращается к Паку. - Чимин. - Ась? - Меня зовут Чимин, эмм... Ваше Величество?.. Тишину прерывает дикий хохот. Смеются два человека, но Чимину не до смеха. Что он такого сказал? Или у него тоже смешное имя? - Ваше Величество? - улыбается Юнги. - А что, мне нравится. Чонгук, теперь будешь называть меня так. - Еще чего, мечтай. - Да объясните мне, что происходит наконец! Паку уже это надоело. Он резко встает с кровати, придерживаясь за стену, ведь сотрясение никто не отменял. Чимин включает настольную лампу и комнату освещает тусклый желтый свет. На кровати сидит тот же парень, бог, если ему верить, что спас его от смерти. В углу, на небольшом диванчике, сидит юноша, что на несколько лет младше Чимина (это заметно по детскому лицу). - Ты глухой? Я же тебе сказал, я - бог, это - Чонгук, мое священное оружие. А ты, похоже на все, призрак. - Ась? - Чимин прослеживает взгляд Юнги и смотрит за спину. И больше того, что перед ним сидит бог, Чимина повергает в шок то, что у него ГРЕБАНЫЙ ХВОСТ.

🏯🏯🏯

- Почему у меня хвост? И что означает "призрак"? Я умер? Священное оружие? Как человек может быть оружием? Он же ребенок совсем! Чимина прорвало. Если до этого он молчал и давал время объясниться, то сейчас вопросы льются из него рекой. Все это похоже на бред, один сплошной бред. Призраки, боги... да кто в такое поверит? Юнги пересел к Чонгуку, подальше от истеричного школьника, который даже не заметил, как разбил кружку с чаем. - Если ты сядешь и успокоишься, то я все тебе расскажу. На твои крики сейчас вся больница сбежится, не ори. Лучше нам выйти на улицу, - предлагает Юнги и подымается, утаскивая с собой Чонгука. - Как мы выйдем из больницы ночью? - Через окно. Это уже даже не удивляет Чимина, поэтому он послушно следует за Юнги и Чонгуком, которые прыгают в открытое окно с десятого этажа. Оказывается, Чимин-призрак умеет летать. У него неплохо так прокачаны способности и это удивительно. Они приземляются на ноги, не повредив себе ничего, и Чимин восторженно кричит, когда вдыхает свежий ночной воздух. - Я могу летать! - Не совсем, ты просто высоко прыгаешь, - это не уменьшает запала Чимина, который в следующую секунду отрывается от земли и оказывается на ветке огромного дерева. - Эй, вернись сюда быстро! - зло кричит Юнги и топает ногой. С такой высоты он кажется совсем миниатюрным и не таким уж страшным, каким был раньше. Чонгук молча наблюдает как Чимин весело хохочет и прыгает с ветки на ветку. Он все еще не может понять, почему его бестолковый бог спас этого ребенка. - Если еще раз так сделаешь, я тебя убью, - говорит Юнги, когда Чимин стоит на земле, размахивая желтым хвостом за спиной. - Ладно, ладно. Ты ответишь на мои вопросы? - Кажется, мы сюда пришли для этого, пока ты не вспомнил своих предков и не начал прыгать по деревьям, - пыхтит бог, складывая руки на груди. - Если бы знал, что ты такая заноза, то не послушал бы Чонгука и остался дома. - У тебя нет дома, ало, - подмечает брюнет, обращаясь к Юнги. Потом он поворачивается к Чимину и говорит уже ему: - Ты призрак, что находится между нашим миром и миром живых людей, - говорит Чонгук. - Ваш мир? - Дальние земли, мир мертвых если так будет понятнее. В нем живут призраки, боги. И ты.