Бездомный Юнги

Юнги лежит на полу, поглаживая свой наполненный живот едой, что отобрал у Чонгука. Ему-то в еду не плюнули. Хосок не мог оставить священное оружие пусть и такого бестолкового бога, как этот, голодным, поэтому принес еще одну порцию для Чонгука. Пока они вкушали принесенные дары Тэхена, завязался разговор о жизни Юнги, новостях с мира богов и воспоминаниях. - Я слышал, твоя Ынха ушла от тебя несколько лет назад, - Юнги кивает на фразу Тэхена, - а жаль, она была довольно милой. - Чонгук не хуже, - Юнги пожимает плечами. На самом деле Чонгук - лучшее священное оружие, что у него было. И, кажется, лучшее, что он вообще встречал за свою долгую жизнь. Пока Юнги занимается разглядыванием потолка, он не замечает благодарного и счастливого взгляда Чонгука. От Юнги таких слов век не дождешься, так что это очень ценно. Связь между богом и священным оружием уникальная, построенная на любви и понимании. Но Юнги не показывает это на словах, пусть и всецело доверяет Чонгуку и ценит его. - Я рад, что у тебя все хорошо, - отвечает Тэхен, пока Хосок массирует ему голову. - Я тоже. После ужина, Тэхен уговорил парней остаться ночевать, пусть Хосок и был ногами и руками против, но перечить своему богу он не имеет права. - Тогда постелите мне в комнате, которая достойна бога, я спать на полу не намерен, - Юнги трет свои больные бока и кряхтит. - Еще чего, поспишь на коврике у входа, - бросает ему Хосок. - Ты должен быть благодарен, что мой бог разрешил тебе спать в доме, а не считать звезды на лавочке. Так что помалкивай и шуруй отсюда. Юнги показывает язык вредному священному и уходит к Чонгуку. Тот уступает постель своему хозяину и говорит, что попросит у Тэхена постелить ему в другом месте. Юнги не спорит.

🏯🏯🏯

- Извините, можно? - Чонгук заходит в комнату, где сидит Тэхен, после тихого стука. Это первый бог, после Юнги, которого встречает Чонгук и если это может быть шансом помочь Чимину, то нужно им воспользоваться. Бог сидит возле низкого столика и заваривает чай, его ночной халат небрежно свисает с оголенных плеч и распахнут настолько, что можно увидеть голое тело. - Чонгук-и, малыш, проходи, конечно, - Тэхен хлопает по полу возле себя, но Чонгук садится немного поодаль. Он все еще не доверяет другим богам, Юнги говорил, какие они бывают. - Боже, ты такой милый, я не могу! - Тэ наклоняется к младшему и щиплет его за щечки. - Совсем ребеночек, айгу. Похож на крольчонка, - поет бог. - Я хотел попросить вас совета... - Чонгук замолкает и думает, что возможно это была не лучшая идея - приходить с просьбами к почти незнакомому богу, - или помощи, Вам решать, - наконец заканчивает он и вытирает потные ладошки о колени. - Йа, не переживай так, я тебя не съем, пусть ты и сладенький, - хохочет Тэхен и наливает в кружку чай. - Что ты хотел? - Эм... есть один парень, он попал под машину и так случилось... что он стал призраком. - Ничего необычного, все невинные души после смерти становятся призраками, способными служить священным оружием богам и богиням. - Да, но, этот парень, он только на время становится призраком, его душа покидает тело, а после возвращается обратно, - чашка застывает, так и не коснувшись губ бога, а Чонгук продолжает тереть ладони. - Ты хочешь сказать, что он жив? Но превращается в призрака? Тэхен ставит кружку на стол и прокашливается. Его лицо становится серьезным и задумчивым, что не нравится Чонгуку от слова совсем. Возможно, не стоило рассказывать Тэхену о Чимине. Возможно, он даже разгневает Юнги, но дороги назад нет. - Это может быть как результат вмешательства бога в судьбу человека. Юнги что-то сделал плохое? - Нет, с чего Вы взяли, - Чонгук машет руками в воздухе и качает головой. - Хозяин не сделал ничего плохого, он просто спас человека от смерти. И теперь мы не знаем, что делать. - Ладно, я помогу тебе, но только при одном условии. Чонгук согласен. Если есть возможность узнать что-то о том, как спасти Чимина, то стоит рискнуть. - Подбросим монетку. Если выпадет орел, - я тебе помогу. Если же решка, то ты исполнишь мое желание, оки-доки? Что? Всего-то? Подбросить монетку? У них шансы 50/50 и Чонгук надеется, что удача будет на его стороне. Вот только он забыл, что играет с богом. Десять раз выпал орел. - Да не может быть! - восклицает Чонгук. - Ты должен мне желание, милашка. Завтра скажу его, спокойной ночи. И да, Хосок постелил тебе в другой комнате, не переживай, - бог щелкает Чонгука по носу и уходит в свою опочивальню. Мало того, что он не получил ответ на свой вопрос так еще и торчит желание богу. Превосходно.

🏯🏯🏯

Был уже вечер и Чимин делал уроки, когда на книгу упал его хвост, закрывая собой страницы. - Да чтоб тебя, сутки не засыпал же, - жалуется Чимин и тянет свое тело на кровать. Завтра он проснется наверняка не отдохнувшим, но ничего с этим поделать невозможно. Пак открывает окно и выглядывает наружу - луна светит вовсю и цикады нарушают тишину, в которую была погребена чиминова комната все время, что он учился. Парень не чувствует Чонгука и Юнги в их привычных местах. - Неужели они снова на задании? - задумчиво шепчет Пак. Ему бы лучше остаться в комнате и попытаться вернуться в тело, тем более, что сейчас это получается уже лучше после долгих тренировок. Главное - концентрация. Но как же хочется снова посмотреть как Юнги уничтожает призраков и как умело управляет Чонгуком. В такие моменты Юнги действительно выглядит как бог войны, а не как ничтожный божок. Его сосредоточенный взгляд и выражение лица, что посылает армии мурашек по телу Чимина, - вот ради чего Пак и бегает втихую за Чонгуком и Юнги на их "особо опасные задания, где места детям нет". Чимин не дурачок вовсе, он замечает, что обращает на Юнги больше внимания, чем положено. И даже непонятно, чем ему приглянулся этот неопрятный бог войны, у которого вечно мусор в волосах и который не снимает спортивных костюмов вообще никогда. Даже физрук в их школе не так любит спортивки, как Юнги. - В них удобно драться! - как-то крикнул Юнги, когда Чимин и Чонгук подшучивали над ним в парке. - Ткань тянется и не рвется, что очень важно, когда спасаешь мир, придурки! Чимин улыбается и прыгает в окно, перед этим взглянув на свое спящее тело. Юнги и Чонгука и правда нет возле храма, поэтому Чимин повинуется своей внутренней интуиции, принюхиваясь к запаху Юнги и следуя по нему. Почему-то, именно запах бога Чимин чувствует лучше всего. Это приводит Пака к храму незнакомого ему бога. Это строение выглядит совсем не как привычный ему храм Намджуна (тот полуразрушенный, тёмный и покрыт плесенью), этот же чистый, а камень, с которого построены его стены, светлые и не укрыты мхом или бог знает еще чем. Крыша не протекает, а небольшая клумба у входа, за которой явно ухаживают, указывает на то, что это храм не такого бога, как Юнги. Этого бога люди любят больше. Дверь в храм оказывается открытой, и Чимин несколько секунд решается входить или лучше вернуться домой. А потом в голове всплывают голубые лисьи глаза и Чимин толкает дверь, заходя внутрь. Кругом тихо, ведь на улице ночь, под потолком висят зажженные традиционные фонарики, что облегчает Чимину поиски нужной комнаты. Чимин явственно чувствует запах Юнги и ориентируется по нему, тихонько передвигаясь по чужой обители на носочках. - Юнги, - шепчет Пак, пока стоит возле двери, от которой идет запах сильнее всего. - Хен, ты здесь? В ответ Чимин слышит только храп, по которому и узнает Юнги. Пак улыбается, упираясь лбом и руками в деревянную дверь. Ему кажется, что даже сквозь нее он видит, как неловко Юнги свесил голову с кровати (он всегда так спит) и мило приоткрыл рот. Бог, когда спит, вполне даже ничего. Тихий, не сыпется колкостями в сторону Чонгука, умиротворенный. Между бровей нет складки, которая сигнализирует раздражение, а лицо спокойное. Дверь скрипит совсем тихо, но Чимин все равно переживает, что Юнги может проснуться. Он начнет кричать, что Чимину положено быть дома, а не скитаться по незнакомым местам, что ночью опасно и он может пострадать. Он будет злиться, как и всегда, но Паку приятно думать, что это завуалированная забота. Юнги, как и ожидалось, лежал поперек кровати, его нос почти соприкасался с полом, а правая рука свисала вниз. Одеяло валялось на полу, и бог тоже рисковал грохнуться туда же, если хоть немного двинется вправо. - Такой ребенок, - несерьезно ворчит Пак, когда закидывает одеяло на тушку бога и поправляет его. Он не решается трогать Юнги, поэтому стоит возле кровати еще некоторое время, наблюдая за спящим парнем. Чимин сжимает руки в кулаки, пока не становится больно и закрывает глаза. Ему нельзя влюбляться в бога, черт возьми! Это откровенно гнилая идея, из которой ничего хорошего не выйдет. Он - смертный человек, Юнги же - высшее существо. Пак не знает, сколько еще богов существует, но он точно уверен, что Юнги самый лучший. Пак присаживается на ковер и трет лицо руками. Юнги возле него ворчит и сползает еще ниже к краю; кончики его пальцев уже касаются короткого ворса ковра, а голова оказывается еще ниже. Чимин борется с желанием прикоснуться к светлой коже, погладить щеку или убрать челку со лба. У него не получается: рука сама тянется к руке Юнги, но на полпути ее останавливает громкий храп. Пальцы Пака дрожат, а сердце точно пытается добежать до другого конца света, но, блин, Юнги, вот здесь, лежит на расстоянии ближе, чем когда-либо. Подушечки пальцев мягко касаются ладони бога и Чимин душит в себе громкий вздох. Ему сейчас больше всего хочется прижаться к Юнги и никогда не покидать эту комнату. До самого конца. Юнги снова ворчит, похрапывая, и сползает еще ниже. Пак смелеет, садится совсем близко к богу, и аккуратно кладет его голову на мягкую подушку. Тот облизывает губы, и Чимина кидает в жар только от этого. Малейшее движение Юнги сводит его с ума. Так не должно быть. - Зачем ты спас меня? - Чимин трогает мягкие и чистые волосы бога, пропуская их между пальцами. - Все было бы проще. - Чимин... - явно сквозь сон бормочет Юнги, и Чимин застывает. Боже, если он сейчас проснется, то объясняться будет очень неловко. - Чиминни... Сердце младшего точно собирается побить рекорд по ударам в минуту. Кажется, это Чимин здесь спит и видит до жуткого странный сон, в котором Юнги зовет его. - Я здесь. Утром Юнги просыпается на кровати, что с его привычками сваливаться на пол, удивительно, накрыт одеялом и без боли в шее. Чимин же провел остаток ночи лежа в своей комнате и исследуя потолок до первых лучей солнца.

🏯🏯🏯

Юнги встряхивает баллончик с черной краской и ставит точку. Теперь на фасаде здания местного суда красуется лучшая реклама в городе "Бог Юнги решит любую вашу проблему за 500 вон" и в конце номер. Мин берет телефон в руки и сверлит экран взглядом. Ни единого звоночка. - Не прошло и минуты. Не думаешь, что нужно подождать? Чонгук сидит на земле, упираясь спиной в грязную стену, и подбрасывает в руке камушек. Боковым зрением он замечает, с каким разочарованным лицом Юнги прячет телефон в карман и бросает баллончик в сторону. - Я так никогда не заработаю на храм. - У тебя в запасе пара-тройка тысяч лет, успеешь, - Чонгук подкидывает камушек в воздух чтобы через секунду словить его и подкинуть снова. Бездомный и непутевый хозяин это не лучшая перспектива для священного оружия. Чонгук мог бы попросить Юнги отпустить его, но младший не представляет своим хозяином кого-то, кроме Юнги. Да и бог совсем крышей поедет наедине. Запьет, наверняка. - Хватит херней страдать, вставай. Мне еще нужно написать несколько объявлений, - Юнги поднимает краску, что бросил недавно, и кладет ее в карман. - Это не объявления, а вандализм, хен. Может, ты нашел бы обычную работу? В Макдональдсе, например. Приносил бы бесплатные бургеры, - улыбается во всю Чон, следуя за Юнги. - Я бог, Чонгук. Я не буду работать в Макдональдсе, - Юнги выпрямляет спину и задирает вверх голову. - Где ты видел, чтобы божество стояло на кассе? Чонгук закатывает глаза. Ну да, выгуливать чужих собак и искать пропавших улиток это как раз работенка для бога. - А что по поводу Чимина? - А что с Чимином? - Юнги сильнее сжимает баллончик краски в руке и сглатывает. Его начинают посещать мысли, что без Чимина ему будет плохо. Теперь, когда он привык к его обществу, забыть этого солнечного мальчика будет тяжело. - Я все еще в поисках способа. - Я не о том. Он тебе нравится? - Что? Нет, Чонгук, ты о чем вообще? Чимин? Мне? Нравится? Не-ет! Забавно наблюдать, как Юнги упрямо отрицает то, что лежит на поверхности. Оказывается, боги могут испытывать симпатию! Оказывается, Юнги не черствый кусочек хлебушка! Вау. Чонгук улыбается в спину бога и вспоминает как Юнги краснеет каждый раз, когда Чимин прикасается к нему своими пухлыми пальчиками. Иногда кажется, что Юнги может вспыхнуть словно свеча, настолько его щеки горят. Но Юнги никогда в этом не признается, особенно Чонгуку. И тем более Чимину. - Хорошо, как скажешь, хен. - Лучше скажи, нравится ли тебе Чимин, м? - не остается в долгу Юнги. Он чувствует настроение Чонгука, когда с ними Чимин. Это один из плюсов/минусов их связи. Возбуждение, увлеченность, симпатия и все такое передается от священного оружия хозяину. - Мне не нравится Чимин, - уверенно отвечает Чонгук. Чимин ему действительно не нравится в том плане, чтобы с ним встречаться. Безусловно, Пак безумно красивый и притягательный, и Чонгук, возможно, немного заглядывается на парней, но это точно не Чимин. - Тогда что я чувствую каждый раз, когда Чимин находится рядом? Это типа полу... возбуждение? Покалывание в пальцах и учащенный стук сердца? Если тебе не интересен Чимин, почему так на него реагируешь? - в голосе Юнги слышны нотки раздражения. И он сам не знает, почему они вообще есть. - Хен, ты не задумывался, что это твои чувства, а не мои? Я этого не ощущаю с Чимином, - Юнги неожиданно тормозит и Чонгук ударяется в спину бога. - Ты несешь бред. - О нет, Ваше Величество, - явно насмехается Чонгук, - мне нравится Чимин, но как друг. Максимум, что я хочу с ним сделать, это, раздеть, может быть поцеловать в шею или гу... - Юнги бьет младшего в живот и вскрикивает. Рука болит ужасно - у Чонгука стальной пресс. Бог краснеет, вены на лбу вздуваются и грудная клетка ходуном - Юнги злой. - Что ты сказал? - Мин держится за поврежденный кулак, но сдаваться не собирается. - Я сказал, что ты влюблен в Чимина. А еще, что ты бешеный, хен. Признайся уже наконец хотя бы себе. Ты от одной мысли, что я могу прикоснуться к Чимину, пришел в ярость. Подумай об этом на досуге, - Чон салютует и уходит вперед, оставляя Юнги наедине с полученной информацией и собственными мыслями. Да не может быть...

🏯🏯🏯

Чимин валяется на ступеньках у их любимого храма, пусть Юнги и плюет на святилище каждый раз, когда приходит к нему. Он опять уснул на уроках, и проследил за тем, чтобы его друзья донесли его тело до медпункта. Все же, пусть они и перестали часто общаться, совсем о дружбе не забыли. Юнги приказал Чимину сидеть смирно и ждать их возвращения, а заодно охранять их чашу для пожертвований. Чимин надеялся увидеть емкость, украшенную золотом и драгоценными камнями, как и положено у богов. Или на худой конец обычную купленную вазу в супермаркете, но блин, не жестянка же из-под колы! Это как себя не уважать надо! Парню откровенно скучно, вернуться в школу он точно не планирует, к Юнги и Чонгуку нельзя, поэтому Чимин бросает монетки из "чаши" в небольшой фонтанчик, что находится у входа в храм. Вода булькает и небольшие брызги разлетаются по сторонам при каждом попадании. Монетки быстро заканчиваются, потому что Юнги откровенно никудышный бог, и пожертвования ему дают нечасто. Вот, например, вспомнить случай, что был несколько дней назад. Маленькая девочка написала письмо Юнги, в котором попросила вернуть ее любимых рыбок. На время длительного путешествия малышка попросила брата присмотреть за ее любимицами и кормить их, но "глупые мальчишки" на то они и глупые. Брат спустил всех золотых рыбок в унитаз, когда понял, что забыл их покормить и они умерли. Юнги не мог пройти мимо пятисот вон, ой, то есть, этой душещипательной истории. Бог, может, и прожил несколько тысяч лет, но ума так и не нажил. Этот дурень решил, что какая разница золотые рыбки или обычные. В пруду же плавают такие же рыбки, с хвостами и плавниками, тогда зачем платить в магазине, если можно словить? И бог не придумал ничего лучше, чем пойти в заплыв. Он выбрал пруд, в котором, по его мнению, водится больше всего рыбы, сплел сетку из веток непонятного дерева и был решительно настроен словить для бедной девочки несколько рыбех. Чимин с Чонгуком не могли такое пропустить, поэтому они увязались вслед за богом. Парням было интересно, как Юнги будет ловить рыбу сеткой, в которой прорези больше, чем его голова, но тактично дали возможность богу исполнять свою работу. В конце концов, не они же прожили на свете несколько тысяч лет. У Юнги не было плавок, а мочить весь костюм было жаль, поэтому куртку пришлось снять, оставаясь в штанах. Вооружившись сеткой, Юнги прыгнул в пруд с головой. И жаль, наверное, что вспомнил он о том, что не умеет плавать уже непосредственно в воде. Спустя секунд двадцать после того как Юнги не показался, Чонгук и Чимин начали волноваться. Пак вцепился рукой в ногу Чонгука, пристально высматривая черную макушку в воде. Вскоре она показалась. - Пришлось экстренно учиться держаться на воде, но все хорошо, - кричит Юнги, булькая водой. - Только есть еще проблемка - плавать я все же не умею! А тут много рыбы, ах-ах, и она щекочет мне пяточки! Юнги бултыхается в воде, пытаясь отогнать от себя косяк настойчивых рыб, уже и позабыв, что это было его целью. Самодельная сетка валяется на дне пруда, и еще несколько минут, вслед за ней пойдет и Мин. - Ах-ха-ха, не могу, та-ак щекотно-о, спаси-ах-ах-те! - просит Юнги, забавно вскидывая руками. - Чонгук, ко мне, - бог вытягивает руку в готовности удержать сэкки, но Чонгук мотает головой. - Я не буду драться с рыбами, хен, давай как-то сам! - Я не уплыву отсюда, не умею! - злится Юнги, но все его слова прерываются диким хохотом и он выглядит совсем не грозно. - Ладно, стой на месте, я тебя спасу, - кричит Чимин и начинает раздеваться. Он не может видеть как мучается Юнги, тот действительно может утонуть. - Он бессмертный, помнишь? - спрашивает Чонгук. - Помню. Просто это представление уже минуты две как перестало быть смешным, - Пак пожимает плечами и уходит к пруду в одних боксерах. - Ну не знаю, я бы еще посмотрел. Чимин ловко ныряет и через секунду оказывается на середине пруда, возле Юнги. Он хватает его за руки и заставляет обнять всеми конечностями, чтобы можно было вытащить этого несуразного бога отсюда. Юнги прижимается голой грудью к спине Пака и обвивает свои конечности вокруг крепкого тела. Странно, раньше он не замечал, что младший такой подкачанный и сильный. Он даже чувствует кубики пресса. Как бога, его это огорчает, ведь сам он не может похвастаться таким телосложением. Чимин подплывает к берегу и усаживает Юнги на траву, а сам приходит в себя. Никак он не ожидал, что после такой незначительной близости у него встанет на Юнги. Но то, как крепко бог к нему прижимался, как цеплялся пальцами за плечи и терся, пусть и не специально, об него промежностью, возбудило мозг Чимина и разбудило его спящую неудовлетворенность. - Иди к Чонгуку, я сейчас вернусь, - Чимин стоит по грудь в воде и думает о всем самом ужасном, поскорее бы унять возбуждение. - Устал? - Нет, вода хорошая, - Чимин улыбается в ответ на улыбку Юнги и понимает, что пропал. - Я больше никогда не возьму тебя с собой, если ты меня не слушаешься! - за углом слышно крик Юнги, и Чимин быстренько бежит к фонтану, чтобы собрать все монетки, ведь если Юнги увидит и поймет, что его деньги бросали в фонтанчик чужого храма, то вся злость божеская выльется на Чимина. - Это случайно, я засмотрелся! - отвечает ему виноватый голос Чонгука, и Чимин на секунду застывает. Наверное, что-то случилось. - В следующий раз слушай меня, мои указания, я твой хозяин, ты это понял? - Да. Из-за угла выходят Юнги и Чонгук, у одного лицо красное от злости и негодования, а у другого мертвецки белое. Чонгук хромает и Пак сразу же забывает про монетки, подбегая к другу. Его останавливает рука. - Не прикасайся к нему, можешь заразиться, -Юнги аккуратно отодвигает Пака подальше от Чонгука и велит тому подойти к фонтану. Чонгук молча выполняет все указания, что уже странно и на него не похоже. Юнги кажется не только злым, но и встревоженным. - Что произошло? Чем я могу заразиться? - Пак не понимает, что творится, слезы наворачиваются на глаза, когда он видит с какой болью Чонгук присаживается возле фонтана на ступени. Юнги подходит к Чонгуку, зачерпывает в ладонь воду из этого же фонтанчика и просит Чона закатать штанину, присаживаясь на корточки. Чимин стоит поодаль, боится подойти, что если он действительно чем-то заразиться? Юнги льет воду на поврежденную ногу Чонгука. Даже издалека видно, что она красного и синего цвета, будто на ней неровный синяк. Бог проделывает эту процедуру несколько раз, что-то шепча себе под нос, пока пятно на ноге Чонгука не исчезает. - Это скверна, о которой я тебе говорил. Чонгука чуть не проглотил призрак, поэтому некоторое время ему нужен отдых. Мин встает, шарит по своим карманам, достает мелочь, которой хватит на одну-две порции лапши, и протягивает деньги Чимину. - Зачем? - Пак принимает деньги, но не спешит их прятать. - Купи Чонгуку лапши и мяса, а я побуду с ним. Ему нужен уход, скоро его состояние ухудшится, начнется лихорадка, так что нужно поесть заранее. Чимин кивает и собирается уходить, когда Юнги его останавливает. - Спасибо, Чимин, ты настоящий друг. Пак кивает и улыбается, а по дороге незаметно бросает деньги в баночку с пожертвованиями. Сегодня он заплатит за еду, и купит ее на все деньги, что у него есть В итоге Юнги с Чонгуком ели рамен еще неделю спустя.