До последнего вздоха

День первый 10.05.2040

В Департаменте полиции Детройта все спокойно. Никаких громких дел, ничего такого, что требовало бы пристального внимания. Ничего особенного. Казалось бы. Революция андроидов прошла и забылась, все снова вошло в колею с новыми гражданами страны. Никто ни на что внимания не обращал, всем было пофигу на все, что творилось за пределами их личного пространства. Кроме Коннора. Коннор Андерсон стал полноправным детективом полиции, но все так же продолжал подвергаться агрессивным нападкам Гэвина Рида. В драку Рид больше не лез, но явно нарывался. И Коннор понимал, что мужчина просто напросто таким образом требовал к себе внимания, и он давал ему это внимание. Своими методами. И конечно же, он заметил то, что так старательно игнорировали остальные. С Ридом что-то творилось, что-то очень непонятное. За последние три месяца он сильно скинул в весе, на него почти больно было смотреть, под глазами пролегли невообразимых размеров темные тени, он стал немного медлительнее, как будто ему нужно время, чтобы сообразить что-то. Несколько раз Коннор видел, как Рид прячет окровавленные салфетки. Андроид думал, что все это из-за переутомления, Гэвин всегда сидел на работе до последнего, иногда и вырубался там же, прямо за столом. В такие моменты Коннор укрывал его своим пиджаком, а утром приносил кофе. В такие моменты Рид даже не ершился, но и не благодарил. А потом случилась та самая неожиданность, которую никогда не ждешь, которая накатывает разом, единственной взрывной волной, сносящей все человечное на своем пути. Они ехали с вызова, — им пришлось работать вместе, пока Хэнк вышел на больничный, — в салоне машины стояла привычная тишина и ничто, как говорится, не предвещало. Коннор, краем глаза следивший за детективом, сразу заметил резко изменившееся настроение мужчины. Каждая микроскопическая морщинка на небритом лице напротив показывала всю ту гамму эмоций, что Рид испытывал сейчас. Боль. Сильная боль. Их занесло, когда Гэвин резко вдавил педаль тормоза в пол, как раз в тот момент, когда носом у него хлынула кровь, а он сам сдавил голову руками и болезненно застонал. Коннор не мог понять, что творится с вверенным ему человеком, и сделал то единственное, что казалось ему правильным — мазнул указательным пальцем по окровавленному подбородку и сунул палец в рот. Пара секунд на анализ и весь интерфейс глюкнул после получения результатов сканирования, а Рид из последних сил пихнул его кулаком в колено и прохрипел: — «Скорую». Коннор сделал это, как только увидел первую каплю крови, и сейчас ему оставалось беспомощно следить за ежесекундно ухудшающимся состоянием детектива и поддерживать его за плечи и затылок, чтобы он не запрокинул голову и не захлебнулся кровью. Рид тихо скулил, цепляясь кровавыми пальцами за идеальный пиджак андроида. — Все будет хорошо, детектив Рид, — прошептал Коннор, позволяя мужчине склонить голову на свое плечо, и прижался щекой к вспотевшему лбу, зажмуриваясь. Он знал, что безбожно врет. Более того, он знал, что Гэвин знал о его лжи, но он должен был что-то сказать. Сразу накатила такая дикая ярость, что хотелось кричать, впервые хотелось… потерять контроль, позволить злости затопить интерфейс, от обиды ломало и крутило все биокомпоненты, а на глазах выступали слезы. Это было не переутомление. Вот вообще ни разу. А лучше бы он вот взял да свалился от смертельной усталости, лучше бы он истощился до невозможности нормально работать, да лучше бы он отрубил Коннору руку и не позволил брать кровь на анализ. Если бы да кабы. Риду это уже не поможет. В принципе, как и Коннору. — Господь всемогущий, всю машину кровью залил, — нервно прохрипел Гэвин, все теснее прижимаясь к напарнику. — Холодно-то как, твою мать. — Не разговаривайте, детектив, берегите силы, — тихо попросил Коннор. — А смысл, пластик? — Рид рассмеялся, но как-то совсем потерянно, обреченно. — Все одно мне — подыхать, так хоть с улыбкой на губах, мол, не свалили, твари, выкусите. Коннор молчал. Обреченного на смерть в отмене казни не переубедить, а ложную надежду давать — себе дороже, потому как обреченный тот даже на смертном одре успеет тебе райскую жизнь устроить за необоснованную ложь. — Пластик, я отключусь сейчас, — еле слышно пробормотал человек и Коннор резко встряхнул его, заставляя смотреть на себя. — Не смейте, — приказал он. — Помощь почти приехала. — Мне уже поздно помогать, — слабо улыбнулся Рид, закрывая глаза. А в конце улицы показались мигалки.