До последнего вздоха

День пятнадцатый 25.05.2040

Рид почти пропустил весь фильм, ему всяко интереснее было наблюдать за Коннором, за его реакциями и эмоциями, и оттого было еще непонятнее — зачем ему диод, которым пользовались только те андроиды, которым не удавалось научиться правильно использовать те или иные эмоции. У RK800 же они лились через край. Бедный парень едва ли не сгрыз свои искусственные ногти на особенно напряженных моментах, а сейчас вообще сидел, прижав колени к груди обеими руками, и кусал нижнюю губу, старательно пытаясь не заплакать, пока Арнольд Шварценеггер с огромного экрана показывал подростку большой палец, медленно погружаясь в кипящую лаву. Рид улыбался, наблюдая за андроидом, и ему отчаянно хотелось сгробастать это чудо в охапку и не отпускать долго-долго, ведь он в действительности слишком малого хотел. Только бы этот пластиковый говнюк был рядом как можно дольше, чтобы Гэвин Рид когда-нибудь пожалел, что не подпустил его ближе раньше. Коннор всхлипнул, тут же зажимая себе рот ладонью, и отвернулся, падая набок и пряча лицо в подушке. Коротко рассмеявшись, Рид похлопал его по плечу и выключил фильм. Маленький эмоционально открытый андроид, то что надо для человека, который абсолютно не умеет открываться кому-нибудь. — Почему это так?.. — Приглушенным подушкой голосом спросил RK800, перехватывая ладонь Рида и сжимая ее в своей. — Он ведь, получается, первый девиант, у него даже появились близкие люди, а он взял и… и ушел. — Ох, Кон, не переноси нынешнее положение на классику, — раздраженно отмахнулся мужчина, в какой-то мере готовый к полемике с передовой технологией Киберлайф. — Тогда и слова-то такого не было, о каких девиантах может идти речь? — Но когда Джон… — Да-да, пластик, знаю, тебя не переубедить и все в этом роде, поэтому… — он зевнул, потягиваясь. — Слушай, я очень быстро устаю и сейчас пиздецки хочу спать. — Конечно, я все понимаю. Могу я остаться с тобой, Гэвин? Коннор приподнял голову с подушки, чтобы своим фирменным безапелляционно-щенячьим взглядом посмотреть на мужчину, но Рид сразу отвернулся, не в силах видеть в карих глазах теплеющее обожание и еле уловимый страх быть отвергнутым. — Оставайся, — коротко выплюнул он и, выключив телевизор, повернулся к андроиду спиной, по самую макушку зарываясь в одеяло. Не было сил подниматься наверх, в свою темную спальню, в невероятно ледяную кровать, особенно, когда кости опять начинало ломить. Коннор сзади не шевелился и Рид начал подозревать, что тот замер в одном положение и теперь боялся побеспокоить его. Ну, или его коротнуло из-за того, что Рид не выгнал его и даже вроде вот не возникает, что они практически в одной постели спят. — Эй, жестянка, что с тобой? — все-таки решил поинтересоваться мужчина, успокаивая себя тем, что это просто так, просто, а вдруг он, типа, сломался там. Хэнк же голову оторвет тогда. — Я в растерянности, — честно ответил RK800. — Из-за чего? — Почувствовав головокружение, Гэвин откинул с лица одеяло, но не повернулся. — Неловкая ситуация, — объяснил Коннор. — Не знаю, как поступить. Программа социализации идет в разрез с моими личными желаниями — Какая программа социализации? — опешил Рид. — Полтора года уже прошло с момента революции, и ты хочешь сказать, что все еще пользуешься какими-то программами? Да ты же человек побольше самих человеков. — В случае с тобой никакие программы по постройке линий поведения не работают. В прошлом я пытался много раз, — Коннор натурально тяжело вздохнул, переворачиваясь на спину и закидывая за голову руку, — и каждый раз получал ошибку. Понимаешь, я выстраивал линии поведения специально для каждого человека отдельно. Уникально. Редко, когда что-то совпадало, потому что каждый человек индивидуален. Но все же все они подчиняются одной логике, поэтому с ними легче. — Андроид провел ладонью по мягкой обивке дивана. — А вот ты, — Рид вот на сотню уверен, что Коннор сейчас смотрел ему в затылок. — Как-то я устал стараться. Понял, что все бесполезно, что мне не завоевать твоего расположения. И это было странно, потому что общения с другими андроидами в Департаменте ты не избегал. Рид почувствовал укол вины, да так, что даже в сердце отдалось. Он прижал сжатое в пальцах одеяло к груди, кусая внутреннюю сторону щеки. В голосе Коннора он слышал множество интонаций, но не было обиды или чего-то подобного, немного боли, да, неприкрытая тоска и, может, чуть-чуть грусти, но не обиды, нет. Как будто он был готов к этому. Или… так звучат смирившиеся. — Хэнк назвал это эмоциональным выгоранием, — продолжил андроид. — Мне не сразу удалось понять, что значит это выражение. Я все делал, как обычно, работал, выезжал на вызовы, возвращался домой, гулял с Сумо, встречался с друзьями. Все вокруг так странно реагировали, — тихий смешок. — Пока Маркус не показал мне меня со стороны. Я был обычным… андроидом, машиной, запрограммированной на череду невзаимосвязанных дел. Я стал тем, кем был до девиации. Идеальным охотником, без огонька в глазах. Тогда я осознал, что не чувствую ничего, ни радости, ни счастья, ни желания сделать что-то помимо того, чем я итак занимался. Это так… как будто меня накрыла пустота. Рид жмурился, стискивал глаза до разрывающей боли, царапал ногтями собственную грудь, пытаясь отвлечься на физическую боль. Окей, ага, эмоциональное выгорание, точно. Он вспомнил, когда это началось. Четыре месяца назад, где-то в середине января. Коннор, как обычно был за своим столом, когда Рид пришел, андроид тогда таким взглядом на него посмотрел, что почему-то сразу стало ясно — это конец. Это и правда был конец. Коннор больше не пытался набиться к нему в друзья, не пытался заговорить с ним, проходя мимо его стола, не желал больше хорошего дня, ограничиваясь только дежурными «Доброе утро, детектив», «Доброй ночи, детектив». Да, и было еще то самое, что не изменилось, пиджак на плечах по ночам, когда не хватало сил даже до комнаты отдыха дойти, и стаканчик вкусного горячего кофе по утрам. И все. Рид тогда чуть с ума не сошел, когда перестал получать от паренька все его внимание, он тоже даже не сразу заметил, что дружелюбный паренек пропал, а вместо него пришел какой-то взрослый рассудительный, серьезный такой, дядька. Только Тина как-то в кафетерии толкнула локтем под ребра, как раз в то место, куда в больнице трубку вставляли для откачки лишней жидкости, и заметила, что с Коннором совсем беда случилась. Да, Коннор больше не обращал на него внимания и это немного пугало. Но потом выяснилось, что Коннор не обращает внимание больше ни на кого и ни на что. Эмоциональное выгорание. Знаем, проходили. После смерти родителей и сестры такое же было. Не сразу, конечно, накрыло, но чем дольше, тем сильнее приход. Его тогда чуть с крыши не скинуло. А андроид всего лишь перегорел. Или нет. — А сейчас что, — еле выдавил из себя Гэвин, — кончилось твое выгорание? Заново зажегся? — Ты можешь ершиться, сколько хочешь, Гэвин, — пригрел андроид в ответ. — Если хочешь знать, да, я жалею, что не насел на тебя сильнее, жалею, что не пошел дальше тогда, что позволил себе остановиться. Если бы ты засунул свою гордость в задницу, — почти зло выругался Коннор, чего никогда не происходило раньше, — и рассказал мне правду, мое отношения к тебе бы не изменилось, мои чувства к тебе не ослабли бы. — Все так говорят, — пробурчал Рид. — Потому что это человеческий фактор. Я не человек, — выплюнул Коннор. Он злился, определенно. — Вероятно, ты не хочешь понимать и принимать тот факт, что я влюблен в тебя. Я не заставляю, не давлю на тебя, но я хочу, чтобы ты поверил мне. — Как будто это так легко, как будто ты уже сталкивался с таким… — Нет, не сталкивался, — отрезал RK800, как ножом отрубил. — Я не имел дела со смертельно больными людьми, но знаю, что таким людям важна поддержка близких, тех, кто их любит. — Постой, Кон, — тихо попросил Рид, пораженный догадкой, и медленно развернулся лицом к андроиду, — у тебя вообще были отношения? Коннор выглядел раздраженным. И злым. Диод горел красным, пальцы сжаты в кулаки, будь он человеком, то точно тяжело дышал бы носом, как разъяренный бык перед красной тряпкой. — Серьезно, Гэвин? — он взмахнул руками. — Я тебе о своих чувствах говорю, а тебя интересует, были ли у меня отношения. Нет, — почти выкрикнул он, — не было. Я никого не хотел. Только тебя, — добавил он шепотом. Коннор снова перевернулся на спину и зарылся обеими руками в волосы, глядя в потолок. Рид чувствовал себя несчастным, если можно так сказать в его нелегком случае. А еще придурком. Потому что Коннор здесь, рядом, так близко, как он и мечтать не мог, он вроде не ненавидит бывшего детектива и даже пару раз настойчивой косвенностью признался в любви. Окей, гугл, как перестать вести себя, как мудак, и просто поцеловать парня? — Прости, что тебе приходится переживать трепеты первой любви с таким долбоебом, — с трудом выдавил из себя мужчина, пристально разглядывая одну из родинок на шее девианта. Коннор повернул голову на бок, опуская руки, и Гэвин был вынужден поднять взгляд на его глаза, в которых так и читалось то самое выражение, мол, «что с тобой поделаешь, кожаный ты мешок с протухшим мясом». — Ты позволишь мне проанализировать тебя? — спросил он. Рид кивнул, понимая, что так или иначе, но озабоченный андроид все равно проведет анализ, даже если ему придется ждать всю ночь, чтобы человек заснул. Коннор приблизился к нему и прижался теплыми губами к его лбу на несколько секунд. В этом не было какой-то нежности, чистый «врачебный» расчёт, но Гэвин все равно прикрыл глаза, наслаждаясь мимолетным поцелуем. — Усиленное потоотделение, повышенное давление, — отрапортовал Коннор и, судя по вздернувшимся бровям, он собрался выдать полный анализ его ДНК вплоть до того, что он ел неделю назад, поэтому Рид прижал палец к его губам и улыбнулся. — Не надо сыпать на меня медицинскими терминами, — сказал он. — С этим прекрасно справляются в больнице. Ты можешь брать анализ в любое время, но сокращай выводы до маленького мозга своего человека. А лучше молча заставляй меня пить лекарства, я даже сопротивляться не буду. — Мужчина убрал руку от его лица, но взял его ладонь в свою. — По крайней мере, постараюсь. — Приму к сведению, мой человек, — не без гордости заявил Коннор, переплетая пальцы их ладоней. — Я не буду будить тебя перед уходом на работу. — Жестянка, я был копом всего три недели назад, и все еще не успел избавиться от привычки просыпаться рано утром. Не парься на этот счет. — Спокойной ночи, мой человек. Гэвин снова улыбнулся, закрывая глаза. Они справятся. Вместе точно справятся.