До последнего вздоха

День двадцать третий 2.06.2040

Они сидели на диване в гостиной, старательно делая вид, что ничего вчера вечером не происходило из ряда вон, учитывая, что все утро Гэвин провел в обнимку с белым другом, а сейчас цветом не отличался от оного, зябко кутаясь в одеяло. Он мерз, старался как можно незаметнее морщиться от боли, пронизывающей все тело, игнорировал тошноту, но Коннор все подмечал, любое колебание даже незначительного показателя его здоровья. Сам андроид работал с домашнего терминала Гэвина, зайдя через свою учетную запись. Хэнк заезжал рано утром, просил проглядеть улики и выдать свое сугубо профессионально-андроидское мнение, чем Коннор и занимался уже который час, ведь где одно крупное дело, там еще с десяток незначительных наберется. Краем глаза RK800 следил за состоянием Рида, а когда дело потребовало полного погружения, он откинул голову на спинку дивана, закрыл глаза, а Гэвина взял за руку, и подключился к системе через удаленный доступ, сознанием переносясь на место преступления путем транслирования Хэнком через камеру своего телефона. Им уже не впервой работать подобным образом, Коннору по долгу службы, то есть, по долгу официального парламентера от расы андроидов частенько приходилось мотаться с «Маркус и компания» на различные важные встречи и совещания с Homo Sapiens-ами, поэтому в такие моменты Хэнк восхвалял способность новоявленной расы работать в многозадачном режиме, потому что слишком привык работать с высокотехнологичным компьютеромдефиссыном и других напарников не признавал вовсе. Гэвин рядом поерзал, придвигаясь ближе, обхватил его руку обеими своими и утянул ее под одеяло, прижимая к себе, а голову положил на плечо. Коннор вслепую поцеловал мужчину в лоб, а перед глазами стояла жесткая расчлененка из нескольких, еще непонятно скольких точно, тел обеих рас. Хэнк тихо матерился в бороду на больных ублюдков, сотворивших такое, а Бен, маячивший в поле зрения камеры, рассказывал Коннору детали преступления. Андроид порадовался, что ему не требовалось, как человеку, говорить вслух, чтобы его услышали, потому что Гэвин неожиданно задремал у него под боком, а в его случае это было хорошим знаком. Обезболивающее не давало должного эффекта, он уже второй день ничего не ел, как бы Коннор не умолял, не заставлял, и это действительно пугало. С того часа, как Рид выполз из ванной и поселился на диване, он словно потерял внутренний стержень, посерел и закрылся в себе, пустым взглядом глядя в телевизор, как будто бы насквозь, далеко-далеко, в счастливое будущее. Которого нет. Молчал, ни слова еще не сказал. Задремал и славно. Вчера ночью-то, как успокоились оба, он сразу заснул, спрятавшись в сильных объятиях влюбленного андроида, но слезы еще долго питали и без того влажную подушку. Коннор дотянулся до стола, через прямое подключение влезая в сеть, и взялся за поиск подозреваемых через полицейскую базу данных. Хэнк дал добро на отключение, пообещав связаться с ним, когда поиски дадут результат, и Коннор с удовлетворением откинулся на спинку дивана, возвращаясь к мирской жизни рядом с вредным любимым человеком, встрепенувшимся от неосторожного движения. Гэвин сонно потер ладонью глаза, огляделся по сторонам, хмурясь, словно не понимал, где находился. Коннор оставил его одного на пару минут и принес чашку ромашкового чая и горячие бутерброды, при виде которых человек брезгливо скривился и даже отодвинул тарелку подальше, но от чая не отказался — сжал чашку в ладони и снова уставился в экран телевизора невидящим взглядом. Андроид закрыл глаза и приступил к написанию отчетов, понимая, что большего от него не дождется. — Коннор? Прозвучало так тихо, что если бы не чуткие датчики слухового блока андроида, RK800 точно бы не услышал. — М? — Давай поженимся. Коннор забыл, какое слово писал. Они сидели в гостиной на диване перед работающим телевизором, по которому передавали недавнишнее интервью Маркуса с представителем Шестнадцатого канала об упорядоченном совсем недавно законе о браках между представителями разных рас. По сути, спокойный день, и, как говорится, ничего не предвещало. А Гэвин тут такое вытворяет. — Что, прости? — осторожно переспросил Коннор, склоняя голову к плечу. — Давай поженимся, а, — повторил Гэвин, отставляя чашку на стол и поворачиваясь к робопарню всем телом, глядя устало покрасневшими глазами. — Ну, что тебе стоит? — Но зачем тебе это? — так и не понял андроид. — Мне тридцать семь лет, Коннор, я помру скоро, а жениться так и не успел. Семьи-то нет. Поженимся и тогда помирать спокойно можно. — Гэвин впервые за долгое время улыбнулся уголками губ. — То есть ты хочешь жениться на мне, потому что не успел? — глухо спросил андроид, опуская взгляд на свои колени. — Хочешь соблюсти ваши странные человеческие традиции? — Нет, болван, я хочу жениться на тебе, потому что люблю тебя. — Гэвин усмехнулся, с удовольствием разглядывая вскинувшегося в удивлении андроида. В глазах снова заиграла блеском жизнь. — Если начитался сопливых романов, то могу сделать тебе предложение, как подобает, в ресторане или в кафе, куда мы пойдем в пятницу, прямо при всех бывших сослуживцах, или… — Гэвин, я согласен, — резко перебил Коннор разошедшегося мужчину, схватив его ладонь. — Без фарса, без одного колена и тому подобного. — Я рад. Закажи кольца и все остальное, что ты там хочешь, сам. Церемония, гости, что там еще нужно, ну, ты разберешься, не маленький, доступ к интернету имеешь. — Гэвин потянулся, лукаво глядя на партнера одним полуприкрытым глазом. — Если боишься первой брачной ночи, то не стоит. Я буду нежным и ласковым, каким еще ни с кем не был, — томно прошептал он, после чего хрипло рассмеялся, не в силах вынести шквал живых эмоций, сменяющих друг друга на вытянувшемся лице андроида со скоростью звука. — Расслабься, малыш, я даже не уверен, что мой прибор еще в рабочем состоянии. Давно, знаешь ли, не интересовался подобным, да и ты… — Мы можем проверить это. — Что? Не успел Гэвин ничего добавить, как Коннор одним слитным движением оказался на его коленях, лицом к нему, развел края одеяла в сторону, чтобы выкопать худое тело в большой футболке из мягких складок, провел ладонями по плечам. Рид не возникал, не двигался, смотрел выжидающе, что андроид учудит дальше, а Коннору разрешение и не требовалось. RK800 обхватил ладонями шею человека, склонил к нему голову, целуя нежно, неторопливо, словно на пробу, обласкал нижнюю губу кончиком языка, прикусил аккуратненько, чтоб не до боли. Гэвин разомкнул губы, впуская юркий язык андроида, обнял руками, скрещивая пальцы в замок на пояснице, и расслабился, отдаваясь на волю любимого. Шаловливые ручонки-то скользнули с шеи на грудь, гладили бока и под шумок, пока Гэвин плыл от томящего поцелуя, прошмыгнули под футболку, и секунды не прошло, а футболка уже как лишний предмет на пол полетела, а неторопливый поцелуй почти незаметно перетек в нетерпеливые покусывания. Коннор двинул бедрами, потираясь о пах мужчины, словил губами судорожный выдох. Гэвин в долгу не остался, освободил робопарня от лишней майки, ладонями спину огладил, сжал упругие ягодицы, притискивая к себе так близко, как только представлялось возможным. Коннор улыбнулся в поцелуй, проложил дорожку горячих поцелуев к уху, прикусил мочку, оставил яркую отметку на шее. Гэвин откинул голову, давая ему больше свободы, жмурясь от удовольствия, а сам бедра вскинул, не в силах противиться желанию, хотя прекрасно знал, что в штанах у андроида, кха, хоть шаром покати, ванну же они уже принимали вместе. Не приспособлен прототип андроида-полицейского к плотским утехам, как его собратья Трейси. Но, черт, прибор-то, оказывается, еще в каком рабочем состоянии, вон как в резинку спортивок упирается, на свободу просится, аж до цветных кругов перед глазами. А Коннор почувствовал, зараза, снова к губам вернулся, терзая своими невыносимо желанными поцелуями, а ладонь прямо в штаны порхнула, давая возбуждению вырваться на свободу, даже дышать стало легче. Рид протяжно застонал, получая необходимую измученному долгим воздержанием телу ласку, вплел пальцы в шелковистые волосы, растрепывая, дернулся навстречу, но Коннор от объятий ушел, улыбаясь лукаво, плавно соскользнул на пол, следом стягивая с Гэвина штаны вместе с бельем. Поцеловал в ямку под коленкой, двинулся губами в путешествие вверх по коже, из-под полуопущенных ресниц наблюдая за реакцией человека. Гэвину казалось, что он сошел с ума, или что он спит, потому что, ну, действительно, блять, в какой реальности самый идеальный из всех андроидов андроид, совершенно для этого не предназначенный, может вести себя настолько развратно и несдержанно? Коннор на пробу лизнул налившуюся кровью головку, обхватив член пальцами, и получив достаточно красноречивый отзыв в виде громкого стона и зажмуренных глаз, продолжил изощренную пытку прытким языком, помогая себе ладонью. Гэвин еле сдерживался, чтобы не начать подаваться бедрами вперед, не схватить андроида за волосы, чтобы насадить его абсолютно чудный ротик на себя, но Коннор опять все понял без слов, заглотил головку, обласкал языком и двинул головой ниже, совершенно по-блядски глядя на возлюбленного. — О-ох… Малыш… Боже… — шептал он, силой заставляя себя не закрывать глаза, хотя так хотелось отдаться ощущениям полностью. — Я сейчас… сейчас… Коннор насадился до упора, пропуская головку в горло и… блять, завибрировал каким-то чудодейственным, сука, образом, отчего Гэвина буквально вывернуло наизнанку и он на несколько секунд отключился, кончая, а когда вернулся в сознание, обнаружил себя счастливой лужицей в объятиях безумно улыбающегося андроида. — Работает, — счастливо оповестил его Коннор, большим пальцем стирая испарину с висков человека. — Как ты себя чувствуешь? — Как будто из меня все кости вынули, — честно признался Рид, жмурясь блаженно. — Если бы я знал, что ты такое умеешь, давно бы затащил тебя в койку. Коннор рассмеялся, подавая Гэвину одежду и помогая ему одеться. Касаться своего человека ему доставляло огромное удовольствие, а выброс серотонина и эндорфинов в кровь после такого нехитрого занятия растормошил Рида и несколько улучшил его состояние. Коннор понял это, когда мужчина огляделся удивленно и, посмотрев на возлюбленного, заявил громко и настойчиво: — Я проголодался. Ну что ж, раз человек проголодался, нужно как можно быстрее исправить это маленькое недоразумение.