STYX

"Dreamcatcher Company анонсировали выход новой MMORPG игры с революционной графикой" - гласят заголовки в интернете. Ким ДжиЮ, главная разработчица, на пресс конференции подчеркивает — полное погружение во вселенную игры, в которой героям предстоит исследовать полностью открытый мир. — Можно ли встретить в игре самих разработчиц? — спрашивает один из журналистов. — Разумеется, — отвечает Ли Дами, — мой ник, например, “Геката”. Ажиотаж вокруг новинки не стихает, подростки увлечённо регистрируют свои аккаунты. Всё больше нитей жизни натянуты и вот-вот будут перерезаны. Клото, Лахесис, Атропос — Юхён, Суа и Шиён — уже во всеоружии. Точно также, как воды реки Стикс готовы принять в себя все те души, что по доброй воле ныряют в мир "Styx Online". Персефона задумчиво вертит в своих руках спелый гранат, в который раз задаваясь вопросом, как вышло так, что они, хтонические и не совсем божества Эллады, оказались здесь, на земле. Вопрос, разумеется, чисто риторический. Нет у царицы подземного мира и ответа на вопрос, почему она согласилась на авантюру мойр. Может это все Артемида, которая ласково зовёт её земным именем "Дундун". Так или иначе, именно Ханьдун ответственна за "революционную графику", которая заманивает в "Стикс" всё большее количество бегущих от реальности. Остальное — дело Нюкты, Гахён, которая сделала игру такой, от которой действительно невозможно оторваться. Если не заходить в виртуальный мир больше суток, игрока буквально тянет назад. А если дольше — и физическое состояние начинает ухудшаться. Что-то сродни наркотической зависимости. И даже Джию не хотела знать, как именно богиня ночи добилась этого эффекта. Зачем всё это? Скука, злость на то, что о некогда великих именах теперь почти не вспоминают или что-то еще? Нюкта кажется самой милой из них всех. На самом же деле за обликом почти ребенка скрывается мечта о вечной ночи, за которой никогда не последует рассвет. И чем больше душ поглотят мутные воды Стикс, тем вероятнее осуществится мечта Гахён. Как скоро их присутствие заметят? Когда попробуют бороться? Так или иначе — будет поздно. Стикс — их общий секрет. ---- Это была идея Хёну: зарегаться в Стикс, создать там пати и вместе идти к центру мира — Олимпу. Существует ли он на самом деле, никто не знал. За неделю после выпуска игры никто до него не добрался. Сложность для MMORPG — зашкаливающая. Но это только сильнее побуждало окунуться в мир игры. Dreamcatcher Company анонсировали появление зомби с ближайшим патчем. В мир загробной Эллады, под которую была стилизована вся игра, это вписывалось отлично. По слухам, Олимп давал возможность "вознесения". Некоторые профессиональные игроки уже ринулись на поиски. Хёну с Хосоком, лелеявшие мечту о том, чтобы заявить о себе в мире киберспорта, были уверены — это их шанс. Как только они заходят в игру, Минхёка прошибает холодный пот. Дежавю, не иначе. Он тут уже был, хотя в “Styx Online” до этого не был. Экран логина — мутные, пугающие своей натуралистичностью воды. Принимая лицензионное соглашение, попадаешь прямиком в царство мёртвых. Но он отмахивается от этой мысли, мало ли, на какую паранойю его могло высадить. Он никакой не Орфей, верно ведь? Вторых шансов не бывает. В этот момент Персефоне очень смешно. — Вот и попался, — греки так часто недооценивали истинную природу царицы мира мёртвых. Пускай она и дочь богини плодородия, но яблочко порою укатывается далеко от яблони. Настоящей хозяйкой подземного мира была именно Ханьдун, пусть и верховным хтоническим божеством ужасно патриархальные жители Эллады звали Аида. Теперь пути назад нет, и "героев" не спасёт ни полубожественное происхождение, ни золотое руно, которое в этой жизни Шин Хосок не найдет. Тесей, Персей, Ясон, Орфей, Геракл, Ахиллес и Одиссей. Если честно, к Ахиллесу у Персефоны были свои счеты. Банальная детская ревность. Если бы Аид не украл её, то и Деметра бы не пустилась в странствия, оставляя за собой долгую зиму, и не подарила бы божественную силу царскому сыну. Но вот насчет Геракла она не была так уверена. Тогда, в прошлом, он ведь был вознесен на Олимп. — Ты уверена? — спрашивает Джию-Артемиду Ханьдун, царица мира мёртвых. Так или иначе, Геракл — брат Арти. — А почему для него должны быть исключения? В этом мире не останется ни богов, ни героев, только мы и вечная ночь, — Геката хмыкает, а мойры задумчиво перешептываются,Геракл сравнялся с богами, смертен ли он? — Вот и проверим, — заливисто смеется Нюкта, древнейшая из семерых, богиня-ночь. --- С момента запуска Styx Online на рынок прошел месяц. Зарегистрированных аккаунтов в мире насчитывалось уже 85 миллионов. Юхён, Клото, уже "соткала" 85 миллионов кибернитей. Гахён, маленький гений, и это сумела оцифровать. Забавно, что ставя галочку, не читая лицензионное соглашение, пользователи, по сути, прямо соглашались предать свои души реке мёртвых. Теперь же Клото, Лахесис и Атропос занимались тем, что начали века назад, и никакие новые боги не смогут остановить ножницы Атропос. — Запускаю протокол Z, — будничным тоном Джию начинает конец этого мира. Всякий "умерший" в игре останется в ней навсегда, мобом, зомби. Именно это и есть протокол Z . — Каждый день к лиге зет присоединяется от 50 до 120 игроков, — Шиён подсчёт обрезанных ею нитей доставляет особое удовольствие. И каждую из них она помнит в деталях, такова память мойр. — Но наших героев среди них все еще нет, — с явным неудовольствием подмечает средняя из сестёр, Суа. Возможно, она ждёт вечной ночи даже больше Нюкты. Постоянно спокойная Дами лишь усмехается: — Никуда не денутся. Они ведь, как и все остальные, приняли лицензионное соглашение. Второй раз Орфею никто не даст уйти. А душа Геракла, даже если окажется бессмертной, всё равно будет заперта тут навечно. Изнутри Стикс не взломать. ---- Первым замечает то, что игра немного изменилась, Хенвон. Одиссей всегда был самым умным из героев. Но, беспечно отмахнувшись от факта появления в игре Зомби, их небольшая пати продолжала движение к предполагаемому местонахождению Олимпа. Они зависали в Стиксе сутки напролёт. — Тебе не кажется, что игроков вокруг становится меньше? — в рейд-колл конференции раздается голос Вонхо, которому всё меньше нравится и Стикс с его ивентами, и это дурацкое обновление с зомби. По правде говоря, он и ужастики не особо любил за натуралистичное изображение разложения. А тут его тошнило при одном только виде новых мобов. Графика в игре действительно была на уровне. — Разумеется, локация-то хай-левельная! — с весёлыми нотками в голосе отвечает Шону, лидер партии, — или маленький кролик опять испугался страшных зомби? — Мне просто надоела дурацкая игра, — огрызается, как обычно, Хосок. Они дружат со школы и все эти годы Хёну не устаёт стебать товарища и его боязнь зомби. Но игра действительно становится сложнее с каждой локацией, хотя к раскачке и сборке они подошли достаточно ответственно. — Чёрт! — для разочарованного незначительной неудачей голос Кихёна звучит подозрительно болезненно. — У тебя там всё в порядке? — Хёнвону совершено точно не нравится это всё. — Мне что-то нехорошо... — пускай он параноик, но это случилось, когда от рейд-босса Кихён словил урона на 90 процентов полоски здоровья. Остальные списали на совпадение, мало ли, отчего там плохо стало Ю. К тому же, Минхёк потихоньку вылечивает урон. Всё бы ничего, но когда на следующее утро Кихён листал новости через гугл прессу, на глаза попалось сообщение о том, что несколько игроков в Стикс были госпитализированы в разные больницы Сеула в связи с сильным обезвоживанием. В заголовке говорилось о том что некий игрок Мин Ю. не мог оторваться от игры, пока не свалился без чувств. А игрок Ким был столь раздосадован тем, что умер в Стикс, что, очевидно, пытался совершить самоубийство: рядом с его столом нашли полностью пустую пачку обезболивающего. Тем не менее, когда он кинул новость в чат, встретил лишь смех. — Ну это ж задроты! Чего с них взять? Мы не такие, мы про! Возможно они правы, по статистике в Южной Корее ежегодно слишком заигрывается около 25 человек. Но Ю Кихёна не покидала мысль о том, что с игрой что-то неладно. Обнадеживало лишь то, что спустя пару часов аналогичную новость, но уже в личку Ю, кинул Минхёк. "Мне тоже всё это не нравится. И Стикс и вся эта греческая фигня и то, что когда ты словил урон от Ареса, тебе стало плохо. Стало ведь? Встретимся?" Отчего-то в это хочется верить. — Это будет звучать дико, но тебе не казалось никогда, что ты уже где-то это слышал? Ну. Всё это греческое ... — Минхёк не совсем уверен, что он такой не один, но очень хочет на это надеяться. — Конечно слышал, в школе. Хёк, ты чего? — Ю страшно признавать, что во время сражения с рейд боссом, Минотавром, он что-то вспомнил. Нет, приглючилось. Ему страшно от того, что это он провёл пати по лабиринту, точно зная, куда сворачивать. И от того, что он точно уверен что он Персей. К счастью, Минхёк понимает всё без слов, по одному лихорадочно бегающему взгляду, и удовлетворённо хмыкает. --- — А что, если они вспомнят о том, кем были? — Персефоне всё еще не по себе от затеи сражаться с теми, кто в далёкой Элладе не побоялся бросить богам вызов. — Время героев прошло, они подписали себе приговор, залогинившись, — со скучающим видом Нюкта правит код, что-то добавляя. — Гахён, я знаю, ты всё просчитала. Разве нет способа обойти договор? Богиня ночи на секунду задумывается и медленно, явно нехотя, отвечает: — Есть. Если они умрут в реальном мире, то не достанутся Стикс. Но только так. Юхен поджимает губы. — Живыми они не уйдут в любом случае, не так ли? В тот момент, как намеревалась ответить Гахён, её перебила Артемида: — Да, только вот о лунном мире ночных кошмаров придётся забыть. Не вы ли говорили, что нам нужны необычные души, чтобы завершить это? Или кто-то готов пожертвовать собой? — лицо богини-охотницы в этот момент напоминало хищный оскал, — Нет? Тогда давайте они умрут в мутных водах Стикс. Гахён, по-моему пора вводить невидимую угрозу. Та, кого зовут младшей среди разработчиц Dreamcatcher Company, ухмыляется и активирует компиляцию. Сложно отразить угрозу, которая убивает незаметно. ---- Хёну, кажется, никогда не теряет ту самоуверенность, которая заражает абсолютно каждого в их команде. Почему-то все согласны, что бросать Стикс — идея бесперспективная. Даже Минхёк, Вонхо и Кихён не находят, что возразить лидеру, который, даже если и ловит урон, ничего негативного на себе не ощущает. Им всем показалось. Каждому своё. Вонхо видел где-то на арене игрока, похожего на зомби (брось, в игре могут попадаться мобы, сгенерированные тем же алгоритмом), Кихёну просто не повезло (здоровье по жизни не ахти, да), а Минхёка знатно глючит по жизни (все ведь знают). И ребята, натянуто улыбаясь, логинятся и идут к Олимпу дальше. Их не смущает, что до центра мира пока не доходил ни один из стримеров или местных задротов. Вернее, от этого отмахивается Хёну (это ли не доказательство, что мы — про?!). "Вы вошли в небезопасную зону и можете быть атакованы", — мировой чат всегда любезно предупреждает системными оповещениями, к которым следовало бы прислушаться. Потому что запущенный в систему после профилактики всех серверов "моб" сносит полоску здоровья Вонхо. Его спасает только талисман "золотое руно", которое в случае смерти персонажа единоразово возрождает с половиной от жизненного показателя. — Какого хрена? — по ту сторону монитора у Хосока на секунду темнеет в глазах, а голова мгновенно становится какой-то чересчур тяжёлой. Полоска здоровья стремительно тает и у Кихёна, которого не защищает никакое золотое руно. Невозможно попасть в то, чего не видно. И, Хёнвон, кажется, в отчаянии, потому что дозваться до Ки никак не выходит. — Эта чертова игра нас убивает! — но всё, что видит на экране Че, когда пытается разорвать соединение — "Нельзя покинуть игру во время боя". Иронично, что это последнее, что он видит. В этот момент в главном офисе Dreamcatcher Company на табло загорается цифра 2, и мойры не скрывают своей радости. — Осталось пять, — Юхён едва не пищит от восторга. — Четыре, — поправляет её Шиён, только что оборвавшая нить жизни Ясона, — я думала, первым умрёт он. Руно всё-таки почти спасло его. — Вырубай эту фиг... — Минхёк не успевает закончить фразу. Их остаётся всего трое. Теперь, без хилера, их песенка спета. Чёрт бы побрал эту ноу-таргет систему, думает Хёнвон, стреляя вслепую. Он попал, но нанесённого урона не хватает, чтобы уничтожить тварь. Последним умирает Ахиллес, Чангюн. Хитрые богини предусмотрели всё, в том числе и что весь урон придётся на его единственную уязвимую точку. Шону получает урон, но не чувствует ничего. — Похоже, действительно бессмертный. Вырубаем? — Ханьдун согласно кивает и разрывает соединение с сервером, оставляя душу Геракла навечно в мире мертвых. За окном сгущаются сумерки. Рассвет больше не наступит.