Мой проводник

Не зря утверждают, что утро вечера мудренее. Гермиона, рано проснувшись прямо на диване в гостиной, почувствовала себя гораздо лучше, чем накануне. Глаза опухли, во рту пересохло – последствия вчерашних слез, но в голове стало яснее. Обида отошла на второй план, теперь приоритетными стали мысли о помощи Малфою. Гермиона пыталась составить план действий, которые должны были убедить этого упрямого придурка принять помощь. В голову ничего не шло, каждая ее идея вновь и вновь возвращала картинку того его взгляда, полного ненависти. Она справедливо полагала, что любое ее действие может быть воспринято им, как издевательство, как еще один способ его унизить и окунуть в дерьмо, как он вчера выразился. Действовать надо было тонко. Она надеялась впоследствии не пожалеть о своих намерениях. Договорившись с собой дать ему всего один шанс принять ее помощь, она умылась, наскоро позавтракала и направилась в «Дырявый Котел». Несмотря на раннее утро, в баре было довольно многолюдно. Кто-то читал утреннюю газету, кто-то мирно дремал на стуле в ожидании заказа, тут и там волшебники встречались друг с другом и проходили в подсобное помещения бара, где была заколдованная кирпичная стена, открывающая проход в Косой переулок. Туда Гермионе и было надо. Она решила попробовать добраться до Министерства Магии и разузнать, куда поселили Малфоя. Узнав его адрес, она могла бы снова случайно столкнуться с ним на улице и как-нибудь завязать разговор. Детали она еще не продумывала, так как сильно сомневалась, что ее затея удастся. Не замечая никого вокруг, погруженная в свои мысли Гермиона случайно толкнула кого-то плечом. Повернувшись для извинений, она внезапно увидела знакомую остроконечную шляпу и круглые очки. - Профессор МакГонагалл, доброе утро! Простите меня, пожалуйста, я вас не заметила, - стыдливо сказала девушка. - О, мисс Грейнджер! Рада, очень рада встрече. Как вы? Получили мое письмо? – всегда строгая и серьезная МакГонагалл сейчас дружелюбно улыбалась, словно встретила давнего друга. - Да, профессор, мы с Гарри и Роном были счастливы получить такое приглашение, - Гермиона искренне улыбнулась. – Мы с нетерпением ждем начала учебного года! - С нетерпением? И даже мистер Уизли? – лукаво улыбнулась она и, словно одернув себя, уже прохладнее продолжила: - В августе придут письма со списком необходимых для обучения вещей. И да, кстати, Гермиона, - профессор впервые за все семь лет назвала ее по имени. – Я бы хотела попросить вас об одолжении. Обычно об этом объявляют в начале учебного года, но хочется известить вас об этом лично. Мисс Грейнджер, я была бы вам признательна, если бы вы согласились стать старостой школы от девочек. - Почту за честь, профессор, - Гермиона от радости даже хлопнула в ладоши и слегка поклонилась. Это была ее давняя мечта, с третьего курса она представляла себя в Башне для старост, она бы составляла отчеты о посещаемости и успеваемости студентов, читала учебники в собственной спальне и могла бы влиять на однокурсников, примирять их и приструнивать. Гермиона улыбнулась мысли, что Рон обязательно будет подшучивать над ней, сравнивая ее с Перси и говорить, что, по сравнению с ней, тот был настоящим ангелом. - Спасибо, мисс Грейнджер, я в вас не сомневалась. Прошу подготовиться морально, следующий учебный год не будет легким. Столько детей с искалеченными судьбами ждут нас, столько студентов-сирот, а все из-за проклятой войны, - лицо женщины омрачилось. – Ладно, не будем о грустном. Школа восстанавливается полным ходом, я, как директор, принимаю в этом непосредственное участие, так что мне уже пора, - она взглянула на часы. – Приятно было встретиться, мисс Грейнджер! - Взаимно, профессор, - Гермиона улыбнулась в ответ и уже собралась уходить, как вдруг вспомнила о своем плане и решила рискнуть: - Профессор, погодите! Разрешите задать вопрос? - Да, мисс Грейнджер? - Вы знаете о приговоре Драко Малфоя? - Да, мне сообщили о нем, так как он все еще является нашим студентом. Почему вас это интересует? - Я видела его вчера, - тихо произнесла она. – Он выглядит…разбитым. Я могу как-нибудь ему помочь? Это не навредит ему с точки зрения закона? Ведь ему запрещено поддерживать связь с волшебным миром, а я все же ему принадлежу. - Ваше милосердие не знает границ, мисс, - удивленно произнесла МакГонагалл и задумалась: - Знаете, я думаю, вы можете попробовать помочь. Ведь как звучал приговор? Это ЕМУ запрещено контактировать с нами, но никому из нас не запретили контактировать с ним, понимаете, к чему я веду? - Понимаю, - с облегчением выдохнула Гермиона. Она и не подумала о такой простой лазейке. – Профессор, вы знаете, куда его поселили? - Точный адрес я не знаю, - нахмурилась женщина. – Но как сказал Кингсли, чудесный вид на Гайд-парк поможет этому…кхм…мистеру Малфою исполнить приговор. Полагаю, он живет вблизи упомянутого места. Гермиона разочарованно покачала головой. Радиус поисков сузился, конечно, но недостаточно. Возле Гайд-парка были сотни домов, к тому же была вероятность, что Малфой живет на высоком этаже, откуда видно не только парк, но и добрую половину Лондона. - Спасибо, профессор! Вы очень мне помогли. Больше не смею вас задерживать, - с этими словами Гермиона повернулась к выходу, ведь в Косом переулке ей больше нечего было искать, максимально подробную информацию она уже узнала. - Ему очень с вами повезло, мисс Грейнджер, - вероятно, эти тихие слова не должны были долететь до ее ушей, но она все же их услышала, едва заметно вздрогнула и покраснела, быстрым шагом выходя из бара. *** Для Драко утро было не менее продуктивным. Открыв глаза, он зябко поежился – в квартире было прохладно – и повыше натянул одеяло. Солнце уже заглядывало в окна, но все же было понятно, что еще довольно рано. Мысли вернулись к вчерашней встрече, и внутри все снова закипело. Из-за этой выскочки он должен каждое утро просыпаться в ненавистном ему мире. Видит Мерлин, в Азкабане было бы лучше, там он знал бы, что это конец, что дементоры не оставят его просто так, изголодавшись по свежим эмоциям. В конце концов, там бы он не перестал быть волшебником, а здесь он чувствовал себя инвалидом, неполноценным, называть можно как угодно. Чтобы избавиться от этого дерьмового чувства, он был готов буквально на все. В голове вертелись варианты – съездить на Кингс-Кросс и попробовать пройти через заколдованный барьер, добраться до «Дырявого Котла» и, хотя бы, просто выпить сливочного пива, отобрать метлу у того доходяги, который так унизительно использовал транспортное средство для уборки территории дома, и улететь подальше отсюда. Ладно, последний вариант был совершенно абсурден, за демонстрацию волшебства маглам его по головке не погладят. А если не получится, уже простецы упекут его в психушку, где он будет доживать свой век, пуская слюни и испражняясь под себя. Деннис Лихэйн в своем «Острове проклятых» вполне доходчиво описал, что такое психушка и чего можно от нее ожидать. Драко невольно вернулся мыслями к недавно прочитанной книге. В детстве ему не позволено было читать ничего, кроме классики волшебного мира. На ночь, вместо сказок, он слушал «Историю Магии» Батильды Бэгшот, «Природную знать. Родословная волшебников» из опасной коллекции литературы рода Блэк. В чуть более старшем возрасте, когда за образование сына принялся сам Люциус, Драко часами слушал Барретта Фэя с его «Грязнокровки. Как распознать их» и «Когда маглы атакуют». Ему не позволяли читать даже гребаного Златопуста Локонса, хотя в его книгах было полно полезной информации об уничтожающих и защитных заклинаниях. Люциус всегда считал его лгуном и позером, что, как оказалось, было вполне оправдано. Чем больше нужной чистокровному волшебнику информации вливали в его голову, тем чаще маленький Драко тайком сбегал в семейную библиотеку, доставал из своего личного тайника «Сказки барда Бидля» и зачитывал их до дыр. Так продолжалось до самой школы, пока он не поступил на факультет Салазара Слизерина. Истинному слизеринцу не пристало верить во всякую детскую чушь. И теперь Малфой снова ощущал себя ребенком, открывая новые и новые миры, созданные магловскими писателями. Пусть они были наивны, где-то глупы, неправдоподобны, особенно для волшебника, но они затягивали, увлекали, заставляли желать большего. Откинув философские мысли, Драко направился к холодильнику. Как и вчера, там было совершенно пусто, если не считать засохшего куска сыра и подгнившего яблока. Он еще раз почувствовал свою ущербность – не суметь наколдовать себе завтрак – позор. Ведомый чувством голода, он признал, что ему снова придется выйти в этот чужой мир и снова попытаться раздобыть себе пропитание. Магловских денег оставалось немного – каких-то пять бумажек, достоинство которых он так и не удосужился выучить. В прошлый раз ему замечательно помогла официантка в Беллз, отсчитав нужное количество бумажек. Драко запомнил – она взяла три, так что на раз поесть ему точно хватит. Перед выходом из дома необходимо было одеться. Юноша подошел к платяному шкафу и раскрыл створки, придирчиво оглядев содержимое. Ни тебе мантий, ни приличных брюк или рубашек, даже обычной шелковой пижамы нет – изверги заставляли спать его в одном белье. С лицом, выражающим неверие в собственные действия, он с отвращением вытянул первую попавшуюся вещь. Через полчаса Драко уже имел представление о собственном гардеробе. Тот мерзкий синий свитер он готов был выкинуть в тот момент, как только его примерил – словно соплохвост обернулся вокруг его тела, заставляя кожу стекать с мяса. А брюки из грубой ткани синего цвета оказались недурны, даже удобны. На поверку таких брюк оказалось три пары – синие, черные и голубые с потертостями. В таких брюках его доставили сюда, равно как и в белой футболке, но эти вещи уже стали ощутимо пованивать. Футболки и джемпера были приятны к коже (не чета гребаному свитеру), он их оставил почти все, кроме двух, бордового цвета, так похожего на цвет гребаного Гриффиндора. Все вещи зеленого и изумрудного цветов он оставил из принципа, хотя изображения на некоторых из них вводили его в искреннее изумление. Он решил выяснить, какую функцию выполняют изображенные предметы прежде, чем надевать такую одежду. Выбрав синие брюки и черную футболку без каких-либо смущающих деталей, он вышел из дома и прошел к уже знакомому кафе. Листая меню, он с удивлением отметил, что практически все блюда он уже пробовал дома или в школе. Наглые маглы стащили рецепты у волшебников, не иначе! Несмотря на свое негодование, он немного успокоился – заказывать еду можно было без боязни схлопотать какую-нибудь магловскую болячку. Заказ пришла принимать вчерашняя официантка. Судя по ее презрительному взгляду, она его помнила. Драко фыркнул и снова оглядел девушку – невысокая, большие голубые глаза, русые волосы и чувственные губы – она была недурна. В волшебном мире так сложно найти истинных красавиц, «спасибо, блин, огромное» Святой Инквизиции. Здесь же, в магловском мире, красоток было куда больше. Неудивительно, что Грейнджер всегда выгодно выделялась на фоне его невыразительных, короткошеих однокурсниц. …Что?! *** Выйдя из бара, Гермиона поймала такси и отправилась домой, решив начать поиски именно оттуда. Ее дом тоже находился в районе Гайд-парка, а ей нужна была точка отсчета. Девушка никак не могла понять, с чего начать. Не могла же она заходить в каждый дом или квартиру, в надежде наткнуться на Малфоя? Применять магию она не хотела, полагая, что это может привлечь лишнее внимание со стороны Министерства. Пусть выявленная лазейка и была довольно убедительна, рисковать ей не хотелось. Спрашивать у прохожих, видели ли они высокого светловолосого привлекательного парня, тоже представлялось сомнительным. Привлекательного?! Что за мысли, Грейнджер?! Лгать себе не хотелось, поэтому Гермиона была вынуждена признать – Малфой действительно вырос в красивого молодого человека. Он обладал холодной привлекательностью, которая так кружила головы студенткам Хогвартса (но не ей, разумеется) – идеальная осанка, снисходительный взгляд ледяных глаз, сильные руки с проступающими голубыми венами, по которым текла такая чистая кровь, длинные аристократические пальцы… Так, стоп. Остановимся на том, что он явно не урод. Гермиона кивнула своим мыслям, игнорируя мягкое покалывания в ладонях. Чертовы гормоны. Она заставила себя вспомнить Рона и с удовлетворением отметила, что в голове прояснилось, и к ней снова вернулась способность объективно рассуждать. Девушка решила начать просто с прогулок по улицам района Гайд-парка, в надежде увидеть знакомую фигуру. Это было лучше, чем ничего, в конце концов. *** Лето активно вступало в свои права, все чаще и чаще радуя горожан ярким солнцем и безоблачной погодой. Вот уже был первый день самого теплого времени года, а поиски Гермионы не увенчались успехом. Целых десять дней она бродила и бродила по окрестностям, со злостью пиная ни в чем не повинные камешки. Она уже вдоль и поперек изучила каждую трещинку на каждом доме, встречающемся у нее на пути, она даже познакомилась с любезной старушкой, миссис Бэнкс, которая пекла отменные пироги с яблоками. Многих людей она встречала практически каждый день, некоторые уже даже стали здороваться с ней легким кивком головы, она подкармливала бездомную собаку, которая уже явно считала ее своей хозяйкой. Черт, да за это время можно было найти иголку в стоге сена, не то, что одного человека в небольшом районе. Гермиона дала себе еще неделю на поиски. Если она к тому моменту не найдет Малфоя, значит, не судьба. Мелькала мысль нанять частного детектива, но у нее не хватило бы на него средств. Уставшая и обозленная на саму себя, Гермиона зашла в то самое кафе, в котором она впервые встретила Малфоя. Вдруг повезет, и он снова сюда зайдет, хоть разок за эти гребаные десять дней. К тому же, тут подавали шикарные круассаны с вишней и самый вкусный, по мнению Гермионы, капучино в городе. Растеряв всякую надежду, в ожидании заказа она стала бездумно всматриваться в проходящих мимо людей. И внезапно… Малфой! Да, без сомнения, это был он! В несуразном синем свитере, темных брюках, которые совершенно на нем не сидели, с брезгливой миной на бледном лице – он, определенно он! Гермиона чуть было не похлопала в ладоши, радуясь безмерному везению. Кинув через плечо растерянной девушке, которая принесла выпечку и кофе, что она вернется буквально через секунду, Гермиона выбежала из кафе и налетела прямо на свой объект. - Малфой! – радостно воскликнула девушка. – Я так рада тебя видеть! От недоумения у Малфоя пропали все злобные словечки, уже готовые сорваться с языка. - Ты с утра уже надралась, что ли? – он с подозрением окинул ее взглядом. Явных признаков опьянения не было, кроме блестящих карих глаз и глуповатой улыбки. Малфой с отвращением поморщился. - Кхм…нет, - смущенно произнесла Гермиона, понимая, как выглядит ее радость для Драко. – Я просто… хотела сказать… - Не напрягай свой крошечный мозг, Грейнджер, мне абсолютно не интересны твои пагубные привычки, - перебил он ее. Затем поднял глаза на вывеску и потянул носом, с наслаждением вдыхая аромат свежей выпечки, который вырвался из кафе вслед за лохматым ураганом. В животе предательски громко заурчало. - Голоден? – с жалостью спросила она. - Оставь свою притворную заботу при себе, Грейнджер, - зло сказал он и вздохнул: - Я голоден как чертов оборотень. Я сейчас даже из рук Поттера поел бы, как дрессированная псина. - Только представь, какое невероятное везение! Мы как раз стоим на пороге заведения, в котором как раз можно купить что-нибудь съедобное, - саркастически воскликнула Гермиона. Малфой отвёл глаза и, после недолгой паузы, признался: - Деньги закончились три дня назад, осталась одна бумажка...кто вообще придумал деньги делать из простой бумаги?! В общем, чтоб поесть, надо три бумажки, в прошлый раз уложился в одну, потому что заказал только кусок холодной курицы, но, к твоему сведению, этого чертовски мало за два дня! Гермиона стояла с открытым ртом: - Мерлин, Малфой... Сколько времени ты не ел? - Проще сказать, сколько раз за последние десять дней я поел, ведь до трёх считать не сложно. Черт, у меня даже не хватает сил сказать тебе что-нибудь очень язвительное и остроумное, как я умею, - юноша тяжело вздохнул и пошатнулся, простонав: - Какого хрена так кружится голова?! - Идём, закажешь, что захочешь, я угощаю, - Гермиона осторожно взяла Малфоя под локоть, но тот только отмахнулся от нее, как от назойливой мошки, и нетвердым шагом сам зашёл в кафе. - Драко, - официантка удивленно вскинула брови и обольстительно улыбнулась. - Давно тебя не было видно. - Давай без лишних любезностей тащи сюда все съестное с вашей магловской кухни, - Малфой откинулся на диванчике и поморщился от боли в желудке. Гермиона, с видом полного изумления наблюдавшая за приветствием, поспешила вмешаться: - Заворот кишок заработаешь. Принесите ему куриный суп, пожалуйста, - официантка кивнула и удалилась. Драко сверлил взглядом присевшую напротив него девушку. - Куриный суп? Серьезно, Грейнджер? Засунь себе свой суп в... - Заткнись, Малфой, - поморщилась Гермиона. - Я, если ты не заметил, спасаю тебя тут от голодной смерти, а, как говорится, не кусай руку, которая тебя кормит. - Спасаешь меня? У тебя это, смотрю, вошло в привычку, - фыркнул Драко, с ожиданием поглядывая в сторону кухни. - Не привыкай, больше не стану, - нахмурилась Грейнджер, ощущая некоторое смущение. Тем временем принесли заказ, и Драко с жадностью набросился на еду. С легкой улыбкой Гермиона отвернулась и смотрела в окно, силой заставляя себя не смотреть на Малфоя, который выглядел так по-детски, щурясь от удовольствия. - Грейнджер? - Да? - Можно еще мороженое? Шоколадное, с миндальной крошкой. - Мороженое? - удивилась Гермиона. - Какой банальный десерт. - Это лучший десерт, - со знанием дела сказал Малфой и добавил: - Мне очень жаль, что наслажденье - грех, а грех, увы! - нередко наслажденье. Думаю, это точно про мороженое. Гермиона так сильно подняла брови в немом изумлении, что натянутые веки стало слегка саднить: - Ты цитируешь Байрона?! - А что? - невозмутимо ответил Драко, жестом подзывая официанта. - У меня, знаешь ли, некоторая слабость к тем, кто носит титул Лорда... Расслабься, Грейнджер, я шучу. Глаза выпадут... О, ты вовремя, красотка, мне порцию шоколадного мороженого с миндальной крошкой. Грейнджер, хватит пялиться. Гермиона несколько раз моргнула, открыла и закрыла рот и снова уткнулась в созерцание прохожих. - Меня сейчас вырвет, - сообщил Драко, покончив с мороженым. - Ладно, Грейнджер. Ты почти заслужила мое прощение за все твои злостные деяния относительно меня. Если бы я не чувствовал сейчас накатывающую тошноту, прощение было бы полным. Хотя, я уверен, ты не думаешь, что еда может послужить достаточным извинением... - Мои злостные деяния?! - от возмущения к девушке вернулся дар речи. - Я спасла твою бледную задницу от Азкабана! И это злостное деяние?! - И как часто ты думаешь о цвете моей задницы, Грейнджер? - ухмыльнулся Драко. - Что? Мерлин, Малфой, ты несешь околесицу. - Околесицу несла ты в зале суда. Если бы не ты, я бы уже сдох в объятиях дементора. - И это лучше, чем жизнь на свободе?! Где ты и дальше можешь спокойно жить и распоряжаться своим временем, как захочешь?! - Все лучше, чем жить...здесь, - Драко обвел помещение руками. - Ладно, это все проза. Я придумал, как ты сможешь заслужить мое прощение. Помолчи, - поморщился он, жестом предупреждая уже открывшую рот для возмущений Гермиону. - В общем...где тут местный Гринготтс или что-то типа того? - Тебе нужен банк? Он тут неподалеку. Если твои документы с собой, мы можем пойти туда прямо сейчас. - Документы? - переспросил Драко. - А, кажется, это тот набор в папке, которую мне запретили терять. Они в той дыре, где я временно обитаю. - В таком случае пошли в твою дыру, - вздохнула Грейнджер, втайне радуясь, что получится так просто выяснить, где живет Малфой. - Да, кстати... Тебе не кажется, что для свитера сейчас слегка жарковато? - Остальные вещи уже не слишком свежие, - нехотя признался Малфой. Гермиона закатила глаза и вздохнула. Их ждут трудные времена.