Мой проводник

— О чем думаешь? — тихо спросила Гермиона, подперев подбородок рукой и лениво ковыряясь в яичнице. С самого утра никто из них не проронил ни слова. Вчерашнее происшествие выбило Грейнджер из колеи, она лихорадочно пыталась найти хоть одну зацепку, хоть малейшую улику, которая могла бы помочь опознать поджигателя. Но ничего. Ни единой мысли. Оставалось надеяться на профессионализм работников Министерства Магии. — Ни о чем, — глухо отозвался Драко, размешивая сахар в чае. Пожар, казалось, что-то изменил и в их отношениях. Вчера, когда ушёл Блейз, Малфой молча принял душ и отправился в постель, даже не пожелав ей спокойной ночи. Когда Гермиона зашла в спальню, она увидела, что Драко лежит, повернувшись к ней спиной, молчит, не приглашает в свои объятия, как обычно, не пытается ее поддержать. Ничего. Черт, да она была бы даже рада, если бы он, как и раньше, выплюнул в ее сторону оскорбление. С ней в квартире находилась статуя, которая чудесным образом умела передвигаться. Гермиона пыталась до него достучаться, но в ответ лишь получала небрежное пожатие плечами и ускользающий взгляд. Она была растеряна, она злилась и не понимала. И теперь, сидя за столом, завтракая, она чувствовала эти незримые изменения ещё сильнее. Она сверлила его бесстрастное лицо взглядом, но он был слишком сосредоточен на своём напитке. Выяснять что-то не было сил, он не ответил ей ни на один из вопросов и вряд ли ответит сейчас. Гермиона раздраженно фыркнула и стала собираться к Кингсли, рассеянно думая, что ей было бы неплохо прикупить обновки, раз вся одежда сгорела. *** — Прости, Гермиона, у нас ничего, — Кингсли нахмурил брови и нервно постучал костяшками пальцев по столу. — Что-нибудь удалось восстановить? — хрипло спросила девушка, чувствуя, как во рту моментально пересохло. Гребаное «ничего» отлично характеризует последние двенадцать часов ее жизни. Кингсли виновато взглянул на неё и покачал головой: — Мы испробовали все, что смогли. Начиная от обычного Репаро до гораздо более серьезных заклинаний. Ни одна чертова безделушка не восстановилась! Прости, не сдержался. Я видел такое, когда мы восстанавливали Выручай-комнату в Хогвартсе на прошлой неделе, но там удалось спасти хотя бы малую часть вещей. Возможно потому, что пламя было вызвано по ошибке. В твоём же доме поработал волшебник, в этом нет сомнений. И волшебник, который отчаянно желал уничтожить его. — Кому это нужно? — с отчаянием спросила Гермиона, зарываясь пальцами в волосы и силясь сдержать рыдания. — Мне на ум приходят только Пожиратели Смерти, но они все в Азкабане! Ничего не понимаю. — Все да не все, — туманно ответил Бруствер, поджимая губы. — За Пожирателей Англии я уверен, они все в тюрьме, но у Волан-де-Морта были последователи и в других странах. Пусть их было не так много, но они были. Их поимкой занимались местные Министерства, но я не могу ручаться за эффективность их работы. Зато могу ручаться за свою, ни один Пожиратель не мог пробраться на территорию страны незамеченным. Я знаю только одного последователя Тёмного Лорда, который сейчас на свободе… — Это точно не Малфой, — перебила Гермиона, жарко тряся головой. — Дом сгорел вчера, а Драко в это время… в общем, у него железное алиби. — Тогда я не понимаю. Все магическое сообщество считает тебя героиней, спасшей их от неминуемого рабства или же гибели. Не мог же кто-то уничтожить твой дом из зависти, верно? — Я уже ни в чем не уверена, — вздохнула Гермиона. — Могли быть у Волан-де-Морта последователи, которые не носили Чёрную Метку? — Разумеется, могли. Не думаю, что это были столь же рьяные фанатики, как Пожиратели, потому что, после падения Тёмного Лорда, никто даже не попытался высунуться, отомстить, заявить, что его дело не умерло вместе с ним. Так что мы лишь можем безустанно проверять страну на предмет неконтролируемых выбросов темной магии или умышленного нанесения вреда здоровью маглов или нечистокровных волшебников. К сожалению, мы не имеем права проверить весь волшебный мир Веритасерумом, чтобы выяснить, где находятся мнимые последователи. Мы стараемся делать все, что в наших силах, чтобы защитить граждан. Ты — первая, кто пострадал. — А ведь я не пострадала, — задумчиво отозвалась Гермиона. — Тот, кто сделал это, явно не покушался на мою жизнь. Я же не скрываюсь, найти меня и попытаться навредить не составит труда никому. Я не понимаю, — отчаянно прошептала она. — В доме точно не было ничего магически ценного, почему тогда… Гермиона не успела договорить. В кабинет Министра Магии буквально ввалился невысокий пожилой мужчина с испариной на лысине. — Министр! Из Азкабана был совершён побег! — Что?! — взревел Кингсли, вскакивая со своего места и с яростью глядя на визитёра. — Мы только что узнали, — тараторил мужчина, нервно поглядывая на застывшую Гермиону. — Нам пришла анонимная записка с советом проверить тюрьму, мы сразу отправили проверку… — Почему я узнаю о записке только сейчас, а не сразу после ее получения?! — бесновался Бруствер, с силой сжимая кулаки. — Мы думали, что это какой-то глупый розыгрыш, записка ведь была анонимной, и никто не может сказать, откуда она появилась. Это не самая плохая новость, Министр… — Говорите, — рявкнул Кингсли. — Побег был совершён пять дней назад, — даже несмотря на темную кожу, было видно, как побледнел Министр Магии. — Какого… Почему тюремщики не сообщили раньше?! Кто сбежал?! — Сбежали трое: Торфинн Роули, Амикус Кэрроу и Корбан Яксли. Следов взлома не обнаружено, словно их выпустили сами тюремщики. Ключи от камер были в замках, двери распахнуты, а сами камеры, соответсвенно, пусты… — Пожиратели Смерти… — пересохшими губами пробормотала Гермиона. — Кто был ответственен за охрану их камер?! Уволить и предать суду, — плевался Кингсли. — Боюсь, Министр, суд их оправдает. — С чего бы это? — Они, видите ли, были под действием Любовного напитка. Самого обычного, который можно купить у Уизли, но несколько усовершенствованного. Его действие длится пять дней, а не один. Когда наши люди прибыли в Азкабан, они обнаружили пятерых надзирателей, которые были ответственны за охрану камер этих Пожирателей, возле одного заключённого, не Пожирателя, к слову. Они наперебой признавались ему в любви, клялись в верности до конца своих дней, сами понимаете. Сейчас трое из них оправились от действия зелья и испытывают сильнейшее похмелье. Двое до сих пор обвиняют нас в том, что мы разлучили их с любовью всей их жизни. — Какой-то бред, — зло пробормотал Кингсли. — Где они сейчас? — В наших подземельях, Министр. Мы ожидаем, когда к ним вернётся трезвость мышления, чтобы допросить их. — Не спускать с них глаз, — зарычал он. — В Азкабан направить мракоборцев для допроса остальных тюремщиков. Усилить охрану там. Наложить дополнительные Оповещающие и Защитные чары, от самых простых до самых надежных, что есть в нашем арсенале. Созвать глав отделов на собрание. Через час. Держать меня в курсе любой, даже самой незначительной новости. Отдать записку в Отдел Тайн, пусть попробуют выяснить отправителя. Исполнять. — Да, сэр, — бойко ответил мужчина и практически бегом вылетел из кабинета. Кингсли с размаху опустился в своё кресло и закрыл глаза, качая головой. — Только этого мне не хватало, — застонал он. — Нужно подумать. Провести мозговой штурм. Гермиона, — неожиданно обратился он к застывшей от шока девушке. — Ты — самая выдающаяся волшебница своего поколения. Что ты об этом думаешь? Я крайне надеюсь на твой разум, потому что мой пока в полном смятении. — Я и не знаю, с чего начать, — хрипло откликнулась Гермиона. — Слишком много вопросов. Почему только трое были освобождены? Почему именно Кэрроу, Яксли и Роули? Как тюремщики позволили себя опоить? Кому это нужно? — К сожалению, ответ на последний вопрос мы сможем получить, только лишь ответив на остальные, — Кингсли задумчиво изучал собственные ладони. — Были освобождены Пожиратели Смерти — значит, им помог один из приспешников Волан-де-Морта. Не могу представить, чтобы они были ещё кому-то нужны. — Согласна. Побег произошёл пять дней назад, скорее всего, мой дом был спален ими. Но тогда я тем более не понимаю, почему на меня не покушались. Они прекрасно знают, что я помогала Гарри в устранении их Лорда, было бы логичнее меня убить. — Видимо, есть у них причины пока оставить тебя в живых. Как хорошо, что мы узнали обо всем до того, как ты пострадала, — он вздохнул. — Нужно тебя обезопасить. Когда возвращаются Гарри и Уизли? — Завтра на рассвете. Предлагаете прятаться у них? — Однозначно. Либо на площади Гриммо, штаб был отлично защищён во время войны. — Гриммо уже не вариант, Яксли знает, где это находится. — Точно. Тогда прямо после нашего разговора отправляйся в Нору. Думаю, Молли и Артур не обидятся, если ты переночуешь там без разрешения. — Но, Кингсли… А Малфой? — Гермиона запнулась и покраснела. — Что, если и он в опасности? — Не знаю. Не думаю, что он может быть им полезен. Во-первых, в разгар битвы за Хогвартс он резко сменил сторону, предав их. Во-вторых, на его квартиру и него самого наложено столько заклинаний, что они не рискнут сунуться к нему. — Я должна его предупредить, — взволнованно вскочила Гермиона. — Он не должен ни шагу делать из квартиры. О, если его квартира так надёжна, я могла бы остаться у него, — она с надеждой взглянула на ухмыльнувшегося Бруствера. — Если они пронюхают, что ты там, их ничего не остановит. Судя по всему, ты являешь для них ценность, и они рискнут, чтоб тебя заполучить. — Все это как-то не вяжется, — Гермиона вернулась на свой стул и зябко потёрла свои плечи. — Если я — их цель или одна из них, почему я все ещё жива? Свободна? — Мы не можем знать их мотивов, Гермиона. Давай подумаем… Что ты знаешь о сбежавших? — Ну, — она задумалась. — Роули с Долоховым напали на нас с Гарри и Роном в магловском кафе, вы должны это помнить. Насколько я знаю, он был не самым приближенным к Волан-де-Морту, но все же сыграл немалую роль в войне. Во время битвы за Хогвартс случайно убил одного из Пожирателей, что выдаёт его импульсивность. Наверное, это все. — Добавить нечего. Я все это знаю, и у меня нет никакой другой информации. Яксли, думаю, обсуждать бессмысленно. — Это точно, — ехидно отозвалась Гермиона. — Из этих троих он — самый опасный. Один из приближенных Тёмного Лорда, возможно, даже наравне с Люциусом Малфоем. Кстати, почему он не подвергся Поцелую Дементора? Неужели его «заслуги» нельзя сопоставить с малфоевскими? — Визенгамот установил, что он искренне раскаивается в совершенных поступках, так что его приговорили просто к пожизненному заключению, — проворчал Кингсли. — Хотя я пытался убедить суд, что этот ублюдок заслуживает трех Поцелуев, они отчего-то ему поверили. Он ведь шпионил за всем Министерством! Сама вспомни, что он творил. Один фонтан «Магия-сила» чего стоит. — Когда мы бежали из Министерства, он зацепился за меня в момент трансгрессии, и Фиделиус перестал защищать нашу штаб-квартиру, — зачем-то вспомнила Гермиона. — Это к вопросу о том, что Гриммо больше не может называться безопасным местом, несмотря на все те изменения, которые провёл там Гарри. — Я понял. Яксли ещё опасен тем, что наверняка знает последователей без Метки. Он долго занимал руководящую должность здесь и, как бы это не звучало, с уважением относился к чистокровным коллегам. Надо бы проверить, не завербовал ли он кого из наших, — задумался Кингсли. — Хотя я уверен в каждом сотруднике, перестраховаться никогда не помешает. — В случае с Яксли нужно перестраховаться трижды. Так, по крайней мере, мы знаем, на что нужно обратить внимание в первую очередь. Что насчёт Кэрроу? Я лишь знаю, что, когда профессор Снейп стал директором, Амикус и его сестра преподавали ЗОТИ, и Невилл характеризовал их как жестоких и тупых. Они наказывали студентов Круциатусом за любой заданный вопрос, — Гермиона передернулась. — В общем, это все, что я знаю. — Зачем кому-то понадобился он?! Жестокий и тупой? Постой-ка… Кэрроу, Кэрроу… Конечно, — воскликнул Кингсли, прищёлкнув пальцами. — Он не слишком одарён, как ты верно подметила, но в одном он чрезвычайно искусен. — В чем же? Кингсли с сожалением посмотрел на девушку: — В вызове Адского пламени. Я серьёзно, он — лучший в этом деле. И, кажется, мы обнаружили поджигателя, Гермиона… Она нервно усмехнулась, осознавая, насколько близка опасность. И не только к ней… — Они знают, где мой дом. Значит, следили. Значит, знают про нас с Драко, — бесцветно прошептала она. — Значит, он в куда большей опасности, чем я думала. — Про вас с Малфоем-младшим? — Кингсли был ошарашен. — Ты хочешь сказать… — Не это сейчас важно, — отмахнулась Гермиона. — Важно, что его могут использовать как пешку, чтобы воздействовать на меня. Министр, сэр, — она умоляюще посмотрела на растерянного мужчину. — Его нужно спрятать. — Боюсь, Гермиона, я ничем не могу помочь. За ним уже не следят наши люди, но, как я уже говорил, на него наложена куча заклинаний, и ни одно магическое воздействие на него не останется незамеченным. Тот, кто освободил Пожирателей, не глуп. Он к Малфою не сунется. И ты теперь тоже, — он с сожалением посмотрел на бледную девушку. — Я не могу просто взять и оставить его, надеясь на какие-то сомнительные чары, — вспыхнула Гермиона. — Понимаете? Я буду сидеть в безопасности и постоянно думать, жив он вообще или нет. Пожиратели могут быть довольно мстительны, знаете ли, они не простят ему предательство… — Я вынужден попросить тебя закрыть эту тему, — строго сказал Кингсли. — Мы ничем не можем помочь Драко, ничем. Зато можем помочь тебе. И ему же будет лучше, если ты от него будешь держаться подальше. Ты — мишень, не делай мишенью и его. Поэтому сразу после нашего разговора ты отправишься в Нору, дождёшься Поттера и Уизли, и мы отправим вас в более надёжное место, — он дождался согласного кивка и продолжил: — А теперь вернёмся к более насущным вопросам. Кто мог освободить заключённых? — Один из приспешников Волан-де-Морта, очевидно. — Тюремщики дали себя опоить, а это значит, что они доверяли тому, кто дал им напиток. Иначе они ни за что не сделали бы и глотка. Да под это описание половина Министерства подходит, — он всплеснул руками. — Неужели среди нас есть предатель?! Я крайне тщательно формировал штат, это первое, что я сделал. Во всех своих людях я уверен, — повторил он. — Может, этот кто-то раньше служил в Министерстве? Следил для Тёмного Лорда? — Исключено. Все те, кто был на темной стороне и предали нас, сейчас в Азкабане. Кроме Яксли теперь. Но он, сама понимаешь, вне подозрений, — он фыркнул от абсурдности такого заявления. — Может, определить, чем был усовершенствован Любовный напиток, что он так долго действует? Возможно, это даст какую-то зацепку, — предположила Гермиона. — Неплохая идея, спасибо. Итак, — он встал и подошел к двери. — Мне уже пора, нужно подготовиться к собранию, времени осталось немного. А ты сейчас же отправляйся в Нору. И без глупостей! Я прослежу. Воспользуйся камином в моем кабинете. Гермиона выждала десять минут и тихо выскользнула из кабинета Министра. Черта с два она оставит Малфоя одного. Она ему обещала. *** — Драко, — Гермиона ворвалась в квартиру и подбежала к бледному парню, который лежал на диване, прикрыв глаза. Возле него стояло несколько пустых бутылок из-под воды, а его лоб был сплошь усеян мизерными бисеринками пота. — Мерлин, что с тобой? — Голова раскалывается, — простонал он, не открывая глаз. — Я буду тебе премного благодарен, Грейнджер, если ты перестанешь так орать. — Я…что? — она растерянно посмотрела на него. — Ты заболел? — Гермиона потрогала его ледяной лоб. Драко поморщился и отвёл голову в сторону. — Со мной все нормально, просто болит голова и все, — раздраженно ответил он. — Ладно, — она с тревогой покосилась на него. Перед ней словно лежал тот Малфой, которого она знала в школе. Плохое, чертовски дерьмовое даже, предчувствие ледяными пальцами сжала сердце. — Драко, собирайся, нам нужно уходить. Живо. — И куда же мы пойдём? — равнодушно спросил Малфой, приоткрывая один глаз. — Мы идём в дом к Уизли. — Хочешь устроить им вечеринку-сюрприз в честь приезда? Давай без меня. — Прекрати паясничать! Собирайся, я все объясню по дороге. — Рассказывай сейчас. Без действительно веской причины я и с места не сдвинусь. Или ты забыла о моем приговоре? Не хочу загреметь в Азкабан только из-за того, что ты хочешь представить меня этим рыжим придуркам в качестве своего парня. — Ты идиот? — вспылила Гермиона, потянув Драко за руку. — Нет времени объяснять, просто идём! — Не трогай меня, — зло прошипел Малфой, выдернув руку из захвата. — Что бы ты не придумала, я в этом не участвую. — Да что с тобой такое? — спросила Гермиона, услышав, как дрогнул голос от подступающих слез. — Мы в опасности, ты не понимаешь? Я только от Кингсли, из Азкабана сбежали трое Пожирателей, пять дней назад! Возможно, они прямо сейчас следят за нами! Прямо сейчас планируют, как нас убить! — Из Азкабана снова кто-то сбежал? — удивился Драко. — А ещё говорят, что это самая надёжная тюрьма. Была. Пока в ней были дементоры. — Ты меня плохо слышишь? Я говорю, собирайся! — Да не пойду я никуда! Сама посуди. У них было целых пять дней, чтобы проявить себя, а они всего лишь сожгли твой дом, хотя вполне могли убить тебя. Или меня. Думаю, у них хватает мозгов держаться от меня подальше, зная решение Визенгамота. Их же схватят в ту же секунду, когда они приблизятся к этой квартире. — Чушь, — уверенно заявила Гермиона. — Если бы они отслеживали твои контакты с волшебниками, то прибыли бы сюда, как только я к тебе пришла. Что ещё раз доказывает, что запрет на связь распространяется лишь на тебя. Нам никто ничего не запрещал. — Ты отстанешь, если я пообещаю не выходить из квартиры? А если ко мне все же ворвутся, заставлю их применить магию, и уж тогда точно всем крышка. — Нет, не отстану. — Это неправильный ответ. Слушай, Грейнджер, ты можешь идти, куда захочешь, мне без разницы, ясно? Скоро придёт Блейз, помянем твоего кошака. — Ты…ты…ты…- бессвязно забормотала Гермиона. Слезы градом катились по ее бледному лицу. — Что происходит? Ещё вчера утром ты говорил, что любишь, целовал, а теперь вот так просто меня выгоняешь? — Не разводи сопли, — он устало вздохнул. — Я о тебе забочусь. Тебе и вправду будет безопаснее в сарае Уизли. Чтобы достать тебя, Пожиратели пойдут на риск и ворвутся в мою квартиру, это точно. А я для них бесполезен, у меня даже палочки нет. Я для них не цель. Так что прячься со спокойной душой. — Я останусь до прихода Забини, — бесцветным голосом сказала она. — Как хочешь, — он закатил глаза и включил телевизор.