Мой проводник

— Какие люди, — протянул Забини, ухмыляясь и нахально оглядывая Гермиону. — Малфой, ты не говорил, что ждешь еще гостей. — Тебя не должно было быть здесь к этому времени, — поморщился Драко, виновато глядя на разочарованную девушку. — Заходи. — Знаешь, Грейнджер, а ведь не просто так мы с тобой часто сталкиваемся в последнее время, — Блейз протянул Гермионе стакан со сливочным пивом. — Я уже начинаю подозревать, что ты специально ищешь со мной встреч. Я не виню тебя, передо мной сложно устоять. — Черт, кажется, я где-то прокололась, — саркастично отозвалась Гермиона, отхлебнув из стакана. — Ты прав, я влюбилась в тебя как девчонка. — Я так и знал, — удовлетворенно протянул Забини и, воровато оглядываясь на Драко, который делал вид, что его вовсе не интересует эта беседа, спросил: — Может, сходим куда-нибудь вдвоем? — О, Блейз, ты сделаешь меня самой счастливой на свете, — Гермиона прижала руки к груди, сияющими глазами глядя на мулата, который едва сдерживал смех. — Правда? — неожиданно для самого себя подал голос Драко. Он понимал, что все это — только шутка, но мысль о том, что Грейнджер может пойти с кем-то на свидание, необъяснимо его коробила. Они не были вместе, ничего друг другу не обещали, так что совершенно не было поводов для…ревности? Блейз не смог оставить это без внимания и тут же повернулся к другу. — Конечно правда, Малфой. Посмотри на меня. Я любую девушку могу сделать счастливой, а уж с такой конфеткой, как Грейнджер, я точно выложусь на все сто. — Совет да любовь, — с сарказмом отозвался Драко, яростно нарезая закуски, громко стуча ножом о деревянную поверхность. — Так что, когда свидание? — Гермиона с интересом продолжила игру, перемигиваясь с Забини. — Дай подумать… Давай завтра? Я пришлю сову с адресом и временем встречи. Постой… а твой рыжий придурок не будет за мной охотиться после этого? В момент возникла неловкая пауза. Забини и сам был не рад, что так сильно увлекся подколами, что совершенно случайно задал тот вопрос, на который Малфой давно хотел получить ответ. Драко напрягся, чуть повернув голову и ожидая ответа от девушки. Гермиона вспыхнула и уставилась в стакан с пивом. Что сказать? Что она и Рон не вместе? Это будет неправдой. Они взяли перерыв в отношениях, но никто из них их не заканчивал. Пусть она и решила, что не любит его и не хочет быть вместе, как пара, но разговор еще не состоялся, и она сомневалась, имеет ли она право на чувства к другому. — Я не знаю, — честно призналась Гермиона. — Мы…взяли паузу, знаешь. Так что… — Ясно, — коротко ответил Блейз, не зная, что еще сказать. Расспрашивать об их отношениях он не хотел, да и права не имел. Пусть кое-кто другой, блондинистый, интересуется ими, ему это точно нужнее. Забини никогда не был идиотом. И всегда был преданным другом, который знал Малфоя, как облупленного. Он прекрасно видел, что между этими двумя что-то происходит. Он не мог понять, как это могло случиться, но, кажется, его другу серьезно запала в душу эта маленькая гриффиндорка, которая теперь сидела, внимательно рассматривая свои ногти. — Боже, я и не заметил, что уже так поздно, — громко воскликнул Блейз, даже не глядя на часы. — Дружище, мне пора. Загляну к тебе завтра после обеда, идет? Грейнджер, увидимся. Не дождавшись ответа ни от одного из них, Забини поспешно вышел из квартиры. Драко серьезно взбесили последние слова Гермионы. Они взяли паузу? Отлично. Так пусть снова нажимают на «плэй», ему плевать. Он не собирался быть запасным вариантом. — Тебе тоже пора, — холодно процедил Малфой, не поворачиваясь к девушке. Гермиона дернулась, как от пощечины. Его тон обжигал, и она понимала, что он имеет на это право. Но уходить она не хотела. Не хотела снова оставлять его одного. Не хотела оставаться одна сама. Не хотела рушить то хрупкое чувство, которое возникло между ними. Не хотела, чтобы он снова надевал свои маски. И в то же время она не хотела так поступать с Роном. Пусть она уже все решила для себя, он заслуживал хотя бы объяснений. Совесть в очередной раз вступила в бой с горячим сердцем и, как это и случалось в последнее время, сердце выиграло. Сердце, в котором уже поселился этот независимый холодный слизеринец. Что нужно было говорить, она не знала. Наверное, впервые в жизни она не имела понятия, с чего начать разговор. Это означало лишь одно — меньше слов, больше дела. Ее действия скажут все сами за себя. Гермиона молча встала и прошла в ванную, тихо прикрыв за собой дверь. Драко повернулся, услышав этот звук. В гостиной никого не было. Ушла. Грудную клетку сжало так, что было трудно дышать. Словно из квартиры вытянули весь кислород, оставив хозяина медленно сдыхать от удушья. Он обессиленно сел на диван, прикрыв глаза и упорно отгоняя образы, в которых Грейнджер бежала в объятия Уизела и страстно целовала его. В голове звучали ее недавние фразы: «я люблю его, ладно?», «Рон — заботливый, внимательный…», «мне с ним хорошо»… Малфой так упивался собственной болью, что совершенно не ожидал прикосновений к своим волосам. Он резко подпрыгнул на месте, распахивая глаза и не веря им. Перед ним стояла Грейнджер в его том самом черном халате, серьезно глядя на него. Весь ее воинственный вид выражал холодную решимость, только он не был уверен в том, что она хочет сделать. Если учесть, что происходило, когда она в последний раз надевала этот халат… Драко не успел додумать свою мысль, как Гермиона развернулась и, аккуратно обходя кофейный столик, подошла к двери в его спальню. Уже заходя, она обернулась и тихо сказала: — Если бы я его любила, Малфой, я сейчас была бы в Румынии вместе с ним, а не ходила бы тут перед тобой в одном халате на голое тело, — и исчезла из поля зрения. Целый спектр эмоций захлестнул Драко. Она не любит рыжего. Не любит. Она сейчас в его спальне, практически обнаженная. Она надела тот самый халат, в котором она была, когда… Ох. Что он тогда ей сказал? Что первый раз должен быть с человеком, которого…любишь? Драко неверящим взглядом сверлил дверь, за которой скрылась девушка, которую он отчаянно желал. Которая была необходима. Нужна, как кислород, который теперь заполнил все пространство вокруг. Без которой каждая минута казалось прожитой зря. Малфой медленно зашел в спальню, понимая, что сейчас, скорее всего, он впервые в жизни будет заниматься любовью. А не сексом. С девушкой, которая ни тем, ни другим никогда не занималась. Ни с кем. Даже с этим рыжим идиотом, которого, как она совсем недавно утверждала, любила. Грейнджер сидела спиной к двери, уставившись в окно. Идеально ровная спина, копна непослушных волос и задранный вверх подбородок. Все, как и в школе. Он и вправду так часто за ней наблюдал, что даже не замечал, как ненависть исчезла, уступая место заинтересованности. Он жадно ловил каждую ее улыбку, не предназначенную для него, каждое ее движение, каждый вдох и каждый выдох. Если бы он был хоть немного умнее и менее зависимым от чужого мнения, он бы давно все понял. Как понял Забини, например. Она кружила голову своими горящими глазами. Своим сладким дынным запахом. Своей длинной нежной шеей, которую он сейчас планировал распробовать вволю. Она прекрасна. Обойдя кровать, он опустился перед ней на колени, встречая серьезный и немного взволнованный взгляд. Аккуратно взяв ее за руку, он приложил ее ладонь к своей щеке и немного о нее потерся, щекоча нежную кожу грубоватой щетиной. Она чуть закусила губу, с нежностью глядя ему в глаза, всем сердцем чувствуя, что поступает правильно. Драко отнял руку от лица и поцеловал каждый тонкий прохладный пальчик, прихватывая их губами. Свободной рукой Гермиона убрала его волосы со лба, чувствуя, как сладко щемит сердце. — Ты очень красивая, — тихо сказал он, заставляя девушку смущенно покраснеть. Вместо ответа она чуть наклонилась, легко прижавшись к его губам. Драко поднялся на ноги, не разрывая поцелуй, и сел рядом с Гермионой. Оторвавшись от нее, он мягко погладил ее по щеке, медленно спускаясь к шее, и оставил влажный поцелуй на углублении над ключицей, заставив девушку шумно вздохнуть. — Ты сладкая, — шептал он, упиваясь ее вкусом, ее запахом. — Ты даже не представляешь, как действуешь на меня, — признался он, прихватив мочку маленького аккуратного ушка зубами. По всему телу Гермионы пробежала сладкая дрожь. Она даже не понимала, от его слов это происходит или от его действий. — Наверное, так же, как и ты на меня, — дрожащим шепотом ответила она, проводя руками по его плечам и спускаясь к низу его футболки. Драко позволил ей раздеть его и откровенно наслаждался ее восхищенным взглядом. Гермиона указательным пальцем обвела линию ключиц, завороженно следя за собственными действиями и с удовольствием отмечая мурашки, выступившие на его руках. Она и в самой смелой фантазии не могла представить, что он может так реагировать на ее прикосновения. И ей это очень нравилось. Драко чуть приспустил халат, оголяя ее плечи, и припал к ним губами, посасывая нежную кожу. Гермиона прикрыла глаза и облизнула губы, чувствуя, как все внутри сладко замерло от предвкушения. Не отрываясь от плеч и шеи, парень скользнул рукой под халат, все еще не снимая его полностью, и дотронулся до округлой груди, с удовлетворением ощутив, как напряжен сосок. Он захватил его пальцами, осторожно прокрутив его и чуть потянув на себя. Гермиона сладко выгнулась, тихонько застонав и запустив руку ему в волосы. Такой звук нашел отклик во всем его теле. Он готов был взять ее в ту самую секунду, но с мазохистским удовольствием оттягивал этот момент. Драко, наконец, распахнул халат, с восхищением впитывая в себя ее головокружительную наготу, ее рваный выдох, ее нежный румянец, ее милое смущение. Прикусив второй сосок зубами и лаская его языком, он медленно провел ладонями по ее рукам, сбрасывая уже вовсе не нужный халат окончательно. Волны нетерпеливого желания расходились по телу Гермионы, закручиваясь в узел в низу живота. Она упивалась ощущением того, что она желанна, что ею восхищаются, ее хотят. Она отчаянно желала прикрыть глаза от удовольствия, но не могла оторвать взгляд от ласкающего ее парня, который совсем недавно был ее врагом. Теперь эта мысль не вызывала ничего, кроме недоумения. Не мог этот нежный, заботливый, страстный юноша ненавидеть ее. Никогда. Она следила, как его чувственные губы смыкаются на ее груди, принося острое удовольствие в каждый нерв ее тела. Она чувствовала, что, при виде пальцев, поглаживающих и пощипывающих внутреннюю сторону ее бедер, между ног становится все более и более влажно, а пульсация становится все более болезненной. Малфою кружила голову мысль, что такое с ней никто больше не делал. Он первым открывал ей мир чувственного наслаждения. Она всецело принадлежала ему в этот момент, и он краем сознания осознавал, что не допустит, чтобы она испытывала подобное с кем-то еще. Одна мысль об этом заставляла его желать приковать ее к кровати и никогда никуда не выпускать. Сумасшедшая девчонка. Она перевернула его мир с ног на голову, втоптав в дерьмо все его принципы. И там им и место. Драко бережно уложил ее на спину вдоль кровати, такую восхитительно нагую, такую сладко дышащую, такую…такую…такую…любимую. Она смотрела, как он неровными движениями сбрасывает с себя остатки одежды, представая перед ней в первозданном виде. Ее глаза зажглись исследовательским интересом, когда она впервые в жизни увидела мужской член. Сев на кровати, она неуверенно протянула руку к нему, вопросительно заглядывая Драко в глаза. Он сухо сглотнул и кивнул. Она робко обхватила напряженный член ладонью, чувствуя нежную горячую кожу, и легко провела снизу вверх и обратно, наблюдая, как блестящая от смазки головка скрылась под складками и вновь появилась. Член шевельнулся от ее движений, и она испуганно отдернула руку, смущенно хихикнув. Драко наполнила нежнейшая страсть, с которой он впился в сладкие губы, слизывая с них глубокий продолжительный стон. Самообладание практически покинуло его, когда ее влажный горячий язык с готовностью встретил его, лаская, притягивая глубже. Он сел на кровать и притянул девушку к себе на колени, желая ощутить ее всей кожей без мешающей ткани. Он исступленно гладил ее по спине, бедрам, ягодицам, сходя с ума от того, каким податливым было ее тело, как яростно оно откликалось на его прикосновения. Гермиона вцепилась Малфою в плечи, вонзая в них короткие ногти и простонав что-то бессвязное ему в губы, когда его пальцы нашли ту самую точку концентрации ее желания. Он мягко и ритмично нажимал на клитор, со всей страстью целуя ее в шею, покусывая и посасывая разгоряченную плоть. Мерлин, это оказалось еще вкуснее, чем он себе представлял. Гермиона, уже не стесняясь, стонала в полный голос, инстинктивно покачивая бедрами в такт его движениям. Малфой провел ладонью по всей длине ее половых губ, задевая указательным пальцем вход во влагалище и снова возвращаясь к набухшему от ласк клитору, вновь и вновь массируя его круговыми ровными движениями. — О, Господи… Прошу, не останавливайся, — простонала Гермиона, выгибаясь навстречу уверенным ласкам. — Давай, маленькая моя, давай, — шептал Драко, покрывая шею и грудь девушки хаотичными поцелуями. Он снова прикусил сосок зубами, чуть сильнее, чем в прошлые разы. Мир Гермионы сузился до одной точки, яростно пульсирующей между ног, и внезапно словно спираль лопнула в низу живота, окатывая девушку сладострастным жаром, который волнами разошелся по всему телу, заставляя ее в голос выстанывать имя, так давно сидящее у нее в сердце. Она устало уронила голову на плечо Драко, прижимаясь к нему влажным лбом и тяжело дыша. — Вау, — выдохнула она, облизывая губы. — Это ты — вау, — прошептал Драко, всей ладонью чувствуя ее смазку. — Никогда не видел такого красивого оргазма. Гермиона перебралась на кровать и легла на спину, притягивая Драко к себе для глубокого чувственного поцелуя. Он нежно провел ладонью по ее коленям, с нажимом разводя их, и опьянел от того, с какой готовностью и желанием она открылась для него. Мокрая. Горячая. Сладкая. Невероятная. Его. — Ты уверена? — тихо спросил Малфой и, дождавшись согласного кивка, предупредил: — Будет больно. — Я знаю. Я готова, — прошептала Гермиона и подалась бедрами ему навстречу, все же ощущая некоторое волнение. Драко провел членом по всем влажным складкам, собирая смазку на головку, и медленно вошел до момента, пока не почувствовал некую преграду. Глядя в распахнутые карие глаза, он шепотом сказал: — Прости, — и резко вошел на всю длину. Гермиона вскрикнула и зажмурилась, сжимая руки в кулаки, чтобы не поцарапать его. — Тише, тише, сейчас все пройдет, — он нежно целовал закрытые глаза девушки, ее нос, щеки, губы, желая забрать ее боль. Немного погодя, он стал медленно двигаться, не сводя с Гермионы глаз. Он еще некоторое время видел, как она закусывала губу, как ходили ее желваки, как маленькая кристальная слезинка выкатилась из ее глаза. Он был готов убить себя за то, что причинил ей боль. И тут она распахнула глаза, с удивлением глядя в серый стальной омут, и с ее губ сорвался тихий вздох. — Уже практически не больно, — отметила она, гладя Драко по щеке. Он кивнул и немного ускорил темп. Черт. Кажется, долго он не продержится. Она была такая головокружительно узкая, такая мокрая для него. Такая чистая. Чистейшая из всех, кого он знал. Гермиона тихо всхлипнула, показывая, что начала чувствовать что-то ещё, кроме боли. Он бросил все силы на то, чтобы все не кончилось в ту же секунду. Она смотрела на его напряженное лицо, слишком сосредоточенное для такого момента. Она хотела, чтобы и он получил удовольствие сегодня. Чуть царапнув чувствительную кожу шеи, она страстно прошептала, практически повторяя его недавние слова: — Давай, родной мой, давай. Обращение, чувственно сорвавшееся с нежных губ, подвело его к краю, и он с утробным рычанием излился в неё, делая ещё несколько рваных движений. Шумно выдохнув, он поднял взгляд на Гермиону, откровенно любуясь ею. Волнистые волосы разметались по подушке, обычно бледные щёки украшал чудный румянец, большие горящие глаза с нежностью и любовью смотрели на него. — Я, кажется, начинаю в тебя влюбляться, — сорвалось с его губ прежде, чем он осознал это. Драко замер, взволнованно глядя на вспыхнувшую от удовольствия девушку, ожидая ответа. — Кажется, это взаимно, — прошептала она и хихикнула: — Теперь ты обязан пригласить меня на пару свиданий. А то мы начали немного не с того. — Может, завтра? — улыбнулся он, чувствуя непонятное удовлетворение от этого разговора, происходящего тогда, когда он даже ещё не вышел из неё. — Боюсь, у меня не получится. Я обещала Забини, — она нахмурилась и покачала головой, едва сдерживая улыбку. — Забини идёт к черту, — сообщил ей Драко, наконец устраиваясь возле девушки и притягивая ее к себе в объятия. — К черту я с Блейзом не пойду, так что я вся твоя. — Это точно, — он мягко поцеловал ее в волосы и крепче прижал к груди. Она осторожно высвободилась из объятий и, встречая вопросительный взгляд, пояснила: — Мне было бы неплохо в душ. Ну, понимаешь… — Можем сходить вместе. — Звучит заманчиво, — Гермиона накинула халат, который стал для них символом, и лукаво улыбнулась, прежде, чем скрыться за дверью. *** Следующая неделя прошла воистину волшебно. Они ночевали то у неё, то у него, не желая расставаться ни на секунду. Они обошли пол города, прогуливаясь и поедая мороженое. Гермиона, впоследствии, окрестила эту неделю самой счастливой в ее жизни. Ей доставляло неимоверное удовольствие открывать Драко волшебство магловского мира — он искренне восхищался произведениями искусства, кинотеатром, колесом обозрения и, в особенности, фаст-фудом. Гермиона спорила, что тонной канцерогенов, калорий и усилителей вкуса нечего так восхищаться, глядя, как он за обе щеки уплетает фиш-энд-чипс и бургеры. Драко возражал, что, если бы он раньше пробовал что-то подобное, то давно бы переехал сюда. Они смеялись, болтали, читали и со всей страстью занимались любовью. Малфой утверждал, что ее стоны впору записывать на диск (да, он узнал, что такое диск) и слушать, как музыку, так как ничего прекраснее он в жизни не слышал. Гермиона краснела и шутливо била парня в плечо, обещая быть потише, и каждый раз нарушала своё обещание. Одним утром, когда они ночевали у Гермионы, к ней прилетела сова с письмом от Гарри. Он сообщал, что их планы немного изменились, и они приезжают уже послезавтра. Драко заметил, как она нахмурилась и задумчиво кусала губы, пока читала послание. — Гарри и все Уизли приезжают уже послезавтра, — странным голосом сказала Гермиона, не глядя на него. — И что? — Просто я не ожидала, что это случится так рано. Я ждала их не раньше, чем через неделю. Драко ощутимо напрягся, опираясь руками на кухонный стол, за которым они завтракали. — Их приезд изменит что-то? — холодным голосом спросил он. — Что? Нет, Драко, нет! У нас все останется по-прежнему. Просто…мне придётся с ними поговорить и рассказать о нас. Я немного нервничаю, боюсь их реакции. — Ещё бы, — фыркнул он. — Ты уже неделю живешь с Пожирателем Смерти, не лучшая новость о героине войны. — Прекрати так себя называть. И дело вовсе не в этих статусах. Просто мы с Роном…понимаешь, я вроде как ему изменила с тобой. — Планируешь просить у него за это прощения? — сквозь зубы прошипел Малфой. — Вообще-то да. Он не заслужил это. Черт, Драко! — воскликнула она, когда тот злобно ударил кулаком по столу и быстрым шагом вышел из кухни. — Стой. Малфой, остановись, ревнивый идиот! — И что ты будешь делать, если Уизел простит тебя и предложит все забыть? — Честно говоря, я на это надеюсь. Хватит убегать! Эй, — она встала на пути разъяренного парня и заглянула ему в глаза. — Рон — хороший друг, и я правда надеюсь, что он меня поймёт и простит. Я не хочу его терять. Как друга! Не смотри на меня так. Драко, — она вздохнула и ладонью повернула его голову к себе, заставляя его взглянуть ей в глаза. — Я люблю тебя. Слышишь? Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, — тихо ответил он, целуя ее ладонь и ощущая, как с души упал гигантский камень. — Вот и отлично, — она нежно улыбнулась Драко. — Доверяй мне, ладно? — Ладно. Давай сегодня останемся у меня? — Хорошо, я только возьму с собой чистую одежду и палочку. — Сегодня придёт Блейз. — О, тогда мне стоит надеть что-нибудь привлекательное. — Паранджу. *** — Я совсем забыла накормить Живоглотика! — внезапно воскликнула Гермиона, заставляя Драко и Блейза вздрогнуть. — Это ее кот, полукнизл, рыжее лохматое нечто, — ответил Драко на немой вопрос Забини. — Лохматое нечто, говоришь? Эй, Грейнджер, не зря говорят, что питомцы похожи на своих хозяев, а? — Блейз отсалютовал показавшей язык Гермионе. — Боюсь представить, кто живет у тебя дома, Забини, — парировала она и выбежала из квартиры. — Огонь-девчонка, — с завистью присвистнул Блейз, глядя на закрывшуюся дверь. — Как она в постели? Такая же бешеная? — Я уже говорил, что не буду с тобой это обсуждать, — раздраженно фыркнул Драко. — Нарушаешь традиции, друг. Втрескался? — Это я тоже обсуждать не намерен. — Я так и думал. Гермионы не было почти пять часов. На улице уже начало темнеть, а она все не появлялась. — Да что могло с ней случиться? Успокойся, Малфой, застряла где-нибудь с подружкой, — заверял Блейз мечущегося по квартире Драко. — Я никогда не слышал от неё ни про каких подружек, кроме Поттера, но он приедет только послезавтра. Что-то не так, — Малфой уже собирался идти за Гермионой, как та сама появилась на пороге. Блейз и Драко ошеломлённо уставились на неё. Девушка была сплошь покрыта чем-то чёрным, от неё за версту несло гарью, одна штанина была разодрана практически по всей длине. Она стояла, заливаясь слезами, и беспомощно сжимала кулаки, отчаянно глядя на парней. — Мерлин, Гермиона, что случилось? — Драко подлетел к ней, осматривая девушку на предмет телесных повреждений. — Мой дом…он сгорел, — зарыдала Гермиона. — Я пришла, а там уже работали пожарные. Святой Годрик, сгорело все начисто! Все мои книги, вся одежда, документы, а главное…- она горестно всхлипнула. — Я нигде не нашла Живоглота, — ещё громче заплакала она, размазывая сажу по щекам. — Я аппарировала внутрь, но его нигде не было, я пыталась найти, но возникла опасность, что меня могли заметить маглы… Мерлин, прошу, хоть бы его не было дома в тот момент! — Твою мать, — присвистнул Блейз, обеспокоено переглядываясь с Драко. — Иди в душ, потом поговорим. Гермиона послушно прошла в ванную, захватив с собой сумочку и благодаря Мерлина, что взяла утром с собой сменную одежду и, главное, волшебную палочку. Через десять минут она вышла, уже слегка успокоившаяся, и благодарно кивнула Драко, который протянул ей стакан с огневиски. — Выпить точно не помешает… Магловская полиция сказала, что они не могут понять, в чем причина пожара. Никаких бытовых катастроф не было, проводка цела, газопровод тоже. Предполагают, что был поджог, хотя и его следов не было. Просто словно дом вспыхнул сам по себе. Так ведь не бывает, да? — она осмотрела нахмурившихся парней. — Сейчас там работают люди с Министерства Магии, есть вероятность, что здесь замешано волшебство. Ведь снаружи дом практически не пострадал, лишь слегка закоптилась входная дверь, даже не обуглилась! Это очень похоже на Адское пламя. Пожар начался незадолго до того, как я пришла, соседи увидели дым и сразу вызвали пожарных. Но, когда я аппарировала внутрь, я увидела лишь стены, потолок и кучи пепла на полу. Ни одна из вещей не сохранила хотя бы свои очертания. Ни одна. Здесь что-то не так, — она покачала головой и нахмурилась. — Завтра пойду к Кингсли, спрошу, что им удалось выяснить. — До ужаса странное совпадение… Сначала умирает Нарцисса, и никто не может понять, почему. Теперь сгорает твой дом и, вот сюрприз, вновь безо всякой на то причины, — Блейз сморщил лоб и задумчиво уставился в стену. — Не верю я в такие совпадения. — Не могу с тобой согласиться. Нарциссу погубил Обливиэйт, в Министерстве в этом практически уверены, а мой дом… У меня нет недоброжелателей, они все в Азкабане, — Гермиона пожала плечами. — Завтра я схожу к Кингсли, может, они что-то обнаружат.