Мой проводник

— Вы?! — Гермиона открывала и закрывала рот, никак не веря, что этот седой полный мужчина мог стоять за всеми этими событиями. Она помнила его ещё Министром Магии, который был упорен в своей трусости, не признавая, что Темный Лорд вернулся. Из-за него Гарри так долго травили даже собственные однокурсники на пятом году обучения. Из-за него общественность не приняла никаких действий с самого начала, а ведь это могло значительно помочь в устранении Волан-де-Морта. — Простите, что мы встречаемся вот так после стольких лет, — он выразительно обвёл рукой пространство вокруг. — Я бы не хотел причинять вам боль, ведь вы ни в чем, по сути, не виноваты. Вам просто вскружил голову своей дружбой неправильный человек. И вы сами стали верить в то, что все его деяния правильны. Гермиона даже задохнулась от возмущения. — Вы говорите о Гарри? — она зло прищурилась. — Это он-то неправильный человек?! Как вы можете! После всего, что он сделал для страны! Мерлин, да что там страны, для всего мира! — Вот о чем я и говорил. Мисс Грейнджер, Гермиона, могу я вас так называть? — Не можете, — выплюнула она, дёрнувшись на стуле и поморщившись от ощущения верёвок, врезающихся в нежную кожу. — Как скажете, будем соблюдать дистанцию и не падать в неформальные отношения, — согласно кивнув, огорчённо произнёс Фадж. — Что вы несёте? — Гермиона презрительно фыркнула. — Эта ситуация, к вашему сведению, антиформальная настолько, насколько это вообще возможно. — В этом есть смысл, — снова кивнул старик, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — Будем и дальше вести непринужденные беседы? Какого черта вы творите? — взбесилась Гермиона, скривив губы. — Думаю, я мог бы кое-что вам рассказать, пока мы ждём гостей. Но не все, конечно же, иначе, когда прибудут ваши друзья, вам будет неинтересно слушать. — Вы собираетесь затащить сюда Гарри и Рона? А вот обломитесь, вы их в жизни не найдёте! — Я и не собираюсь их искать, — удивленно глядя на девушку, ответил Фадж. — Они сами придут. Я же не зря потратил столько усилий, чтобы суметь привести сюда вас. Пришлось придумывать очень утомительный план, знаете ли. — Каким бы не был ваш план, он не сработал, — прошипела Гермиона, судорожно думая, как предупредить друзей, что в квартире Малфоя ловушка. — Я попалась исключительно по собственной глупости. Фадж прищурился и с интересом посмотрел на злящуюся девушку, снисходительно качая головой. — Вы попались на старейшую в мире удочку, мисс Грейнджер. Вы попали под очарование и влюбились. Ох, молодость! Какие только глупости не совершались влюблёнными безумцами! Вы, при вашем недюжинном уме, не стали исключением. На душе стало холодно. Паника ледяными пальцами сдавила гортань, не давая и шанса на спасительный вдох. Она разлилась по телу, вгоняя острые иглы под ногти, царапала грудь до крови, заставляя спину и ладони покрыться легкой испариной. Губы дрожали. — Где Малфой, ты, чертов ублюдок?! Что вы с ним сделали? — яростные хрипы вырывались из горла Гермионы, которая тряслась от ярости, словно лист на ветру. — Я? Ничего, — Фадж пожал плечами. Он уже открыл рот, чтобы продолжить речь, как его грубо оборвали: — Хватит с ней церемониться, убьём ее и все, — из темноты раздался хриплый бас, и Гермиона вздрогнула. Кажется, здесь не только они вдвоём, и лишь Мерлину известно, сколько людей сейчас находятся в этом помещении. Кажется, она крупно влипла. — Нельзя быть таким жестоким, Торфинн, — Фадж цокнул языком, укоризненно качая головой. — Девчонка нужна нам. Дождёмся Поттера и рыжего, а там посмотрим. На свет вышел Роули собственной персоной, красными глазами вглядываясь в побледневшее лицо Гермионы. Она сухо сглотнула, едва сдерживаясь, чтобы не взвыть в голос. Чертово дежавю. — Ну привет, грязнокровка! Помнишь меня? — Торфинн хищно ухмыльнулся, плавно наклоняясь к ней. — Не могу сказать, что рада видеть тебя, Роули, — съязвила Гермиона, стараясь отогнать всепоглощающий страх. — Мне гораздо больше нравилась наша недавняя встреча, когда я с блеском тебя вырубила в магловском кафе. — И ты поплатишься за это, сука, — зарычал Торфинн, обнажая жёлтые зубы. — Жду с нетерпением. Надеюсь, ты ещё не опустился на самое дно, и не будешь мстить безоружной девушке. Бой должен быть на равных. И держу пари, что ты снова его проиграешь, обделавшись прямо в штаны. Прям как в прошлый раз, помнишь? — Гермиона сама не понимала, зачем его дразнит. Она получала какое-то извращенное удовольствие, высокомерно глядя на беснующегося Пожирателя снизу вверх. Она знала, что остаётся относительно неприкосновенной, пока здесь не появились ее мальчики, и молила Мерлина, чтобы они и не попали сюда. С другой стороны, она могла вывести ПСов на эмоции, заставив их совершить необдуманные действия, засветиться перед Министерством. — Ты плохо знаешь меня, грязнокровка, — проявил неожиданную устойчивость к провокациями Роули, отступая от Гермионы на пару шагов и скрестив руки на груди. Черт. — Возможно, — согласилась она, склонив голову набок и внимательно посмотрев на мужчину. — Я хотела бы еще кое с кем познакомиться, с вашего позволения. Я знаю его только понаслышке, а он уже успел побывать у меня в гостях. Кэрроу, гребаный ты ублюдок, тащи сюда свою гнилую задницу. — Профессор Кэрроу, попрошу, — высокий мужчина с длинным кривым носом и короткими темными волосами встал рядом с Роули. — Вот и познакомились. — Это ты-то профессор? — Гермиона хихикнула. — Ты лицо своё видел? Ты мог научить студентов не блевать слишком сильно при виде твоей тупой рожи. — С каким удовольствием я бы запустил в тебя Круциатусом за любой неверный ответ, — он склонился к девушке, обдавая ту зловонным дыханием. — Я не даю неверных ответов, Кэрроу, — усмехнулась Гермиона, сдерживая рвотные позывы. — Ах да, ты же не в курсе, я не имела чести присутствовать у тебя на уроках. Чем же я была занята? — она наигранно нахмурилась и пожевала губу. — Точно, я пыталась убить твоего хозяина. И довольно успешно, к твоему сведению. Хотя, кому я это рассказываю, ты итог видел сам. — Тварь, — прошипел Кэрроу и наотмашь ударил девушку по лицу, заставляя ту всхлипнуть и откинуть голову набок, незаметно двигая челюстью. Не выбил. — Амикус, Амикус! Что ты творишь! — Фадж торопливо оттянул его от девушки. — Помни, о чем мы договаривались. Потерпи немного и делай с ней, что захочешь. От этого презрительного «что захочешь», все внутренности Гермионы сжались от ужаса. Что они могли ей сделать? Да что угодно. От простых пыток до изнасилования. Неизвестно, что хуже. Зато точно понятно, что лучше — умереть быстро и безболезненно. Девушка постаралась ничем не выдать свою панику и лишь издевательски ухмыльнулась. — Какая трогательная забота, Фадж! Засунь-ка ты ее себе в задницу. — Мисс Грейнджер, молодой леди не пристало так выражаться! — округлил глаза Корнелиус. — Мистер Фадж, работникам Министерства не пристало водиться с этими вшивыми шкурами! — Вшивая шкура здесь только у тебя, поганая грязнокровка, — из тьмы появилось худое морщинистое лицо с ледяным выражением в темных глазах. Ещё один старый знакомый. — Яксли, вот это встреча! Долго отмывался после того прикосновения ко мне в Атриуме? Да ты практически обнял меня, когда мы трансгрессировали! — Гермиона скривилась. — Заткнись, — выплюнул Яксли, заметно передернувшись. Гермиона победно ухмыльнулась и откинулась на спинку стула. — Заткнись, — передразнила она. — Скудненький словарный запас для того, кто фактически управлял Министерством, не находишь? — Ты какая-то неадекватная, — он презрительно вздернул брови, с долей интереса глядя на решительно настроенную Гермиону. — Думаешь, твои остроты как-то избавят тебя от твоей участи? Да ты только свою могилу делаешь глубже, идиотка. — Зато подальше от поверхности земли, которая умудряется выносить таких плешивых шавок, как вы! — Нет, она переходит все границы, — как-то обиженно рявкнул Роули и схватил девушку за горло, яростно вжимая свои пальцы в тонкую шею. От недостатка кислорода тут же закружилась голова, во рту пересохло, а глаза слегка заслезились. Гермиона подавила желание сделать шумный хриплый вдох, лишь только приподняла бровь и насмешливо посмотрела на Пожирателя. — Торфинн, мать твою, отпусти ее, — Фадж теперь подлетел к Роули, разжимая его пальцы. Тот нехотя ослабил хватку, а затем и вовсе отпустил девушку. Гермиона тяжело уронила голову на грудь, делая глубокие вдохи, до боли наполнявшие легкие кислородом. Шею жгло от недавнего грубого прикосновения, и она искренне пожалела, что не имеет возможности помыться. Казалось, от неё теперь воняет. Трое Пожирателей победоносно улыбались, сложив руки на груди и наблюдая за девушкой, которая пыталась восстановить способность говорить. Они жаждали увидеть, как она ломается, как мучается, но для этого у них был припасён козырь в рукаве. Гермиона, слегка оправившись, гордо подняла голову, оглядев преступников, и покачала головой, разочарованно вздохнув. — Как были псами, так и остались. К ноге, гав-гав, — язвительно протянула она. — Заткни свою грязную пасть, маггловское отродье, — прошипел Кэрроу, едва сдерживая порыв снова ударить эту заносчивую девицу. — А я не права? — она приподняла бровь, с ухмылкой глядя на них. — Только ваш хозяин дал команду, как вы тут же встали на задние лапки, ожидая угощение за послушное поведение. Ей-Мерлин, вы меня разочаровываете. Если раньше ваши мотивы можно было понять, вы шли за поистине могущественным волшебником, каким бы чмом безносым он не был, то теперь… — она закатила глаза, глядя на взвинченных мужчин, переглядывающихся друг с другом. — Министерский клоун так легко вами помыкает, вас даже жаль. Бедные, бедные пёсики, ваш хозяин подох, а вам срочно необходимо утешение, — Гермиона сама поражалась своему красноречию и понимала, что уже ходит по лезвию, но остановиться было выше ее сил. — Да, кстати, Фадж, ты обещал ответить на пару вопросов. Неужели твоё самолюбие так упало, что ты связался с никчемными выродками? — Ты зарываешься, — прорычал Фадж, наконец отбросив свою напускную вежливость. — Когда я буду убивать ваше Золотое Трио, непременно начну с тебя, шлюха. — Да-да, — скучающе отозвалась Гермиона, рассматривая свои ногти с расстояния. — Ну так что? Ответишь на вопрос? Ты обещал. — Отвечу, — внезапно легко сменил гнев на милость Фадж. — Хочешь знать, почему именно последователи Тёмного Лорда? Потому что только они видят в Поттере не национального героя, не Мальчика-который-выжил-и-победил-главную-угрозу-магического-мира, а просто везучего высокомерного засранца, который считает, что есть лишь два мнения — его и неправильное. У Пожирателей тоже есть мотив, который крайне схож с моим — месть. Из-за него их засадили в Азкабан, именно он лишил их великого будущего… — Великого будущего? Серьезно? — фыркнула Гермиона. — Это жизнь в роли безвольного раба, заклейменного, как скот — великое будущее? Сомнительно, очень сомнительно. Постойте…так вы просто хотите отомстить? За что?! Оу, дайте догадаюсь. Нежелательное лицо №1, по вашему, стало причиной вашего головокружительно падения с престола? Угадала? Плохой негодник Гарри Поттер обидел великого Министра Магии, Корнелиуса Фаджа, тем, что оказался прав? Тем, что донес миру правду о возрождении Темного Лорда? В этом он виноват? А если бы он умолчал, что было бы? — Если бы твой драгоценный Поттер не понесся тут же докладывать обо всём всем в округе, мы бы сами справились, потихоньку, не вызывая резонанса, — хмуро буркнул уязвленный Фадж. — Не вызывая резонанса?! Ты совсем тупой? Очнись, Фадж, ты сам не веришь в то, что говоришь! — И как же ты бы справился? — насмешливо спросил Яксли. Роули попытался шикнуть, но Корбан только отмахнулся от него, как от назойливой мухи. — Убил бы Темного Лорда? Сомневаюсь. Даже если бы у тебя получилось, что сделал бы с нами? Перерезал, как собак? — Гермиона фыркнула, но сдержала смех. Яксли недовольно на нее посмотрел, осознав, как это прозвучало, и продолжил: — Твои речи там, в Азкабане, звучали несколько слаще, когда ты предлагал пойти за тобой. — Интересная картина вырисовывается, — протянула Гермиона, барабаня пальцами по подлокотнику. — Ты предлагал пойти за собой? И ты правда был уверен в их верности? Да они бы тебе дали себя…кхм…ты понял, лишь бы убраться из Азкабана. Хорошо, предположим, у тебя все получится, ты убьешь Гарри, отомстишь, эти придурки тоже отомстят, а дальше-то что? Поздравите друг друга с победой, пожмете руки, и разойдетесь в разные стороны? — Гермиона торжествовала, глядя на озадаченные лица стоящих перед ней. Она почувствовала себя королевой положения, даже без палочки, даже связанной. Оставалось лишь немного дожать, чтобы они сцепились друг с другом. — Или ты, Фадж, планируешь вернуться на пост Министра Магии? С почестями? Очернив Кингсли? Мол, не уберег нашего Золотого мальчика? Наивность и тупость так и хлещут. А вы, песики? Будете прятаться? Не имея возможности высунуть нос из своей конуры? Чем такая жизнь лучше Азкабана? О, нет, — она притворно охнула, большими глазами глядя на Пожирателей. — Думаете, этот старый трус вернет вам ваше положение в обществе? Как много вопросов, и как мало ответов, да? — не дожидаясь реакции, она выпалила: — Остался один вопрос, который никак не дает мне покоя. Почему вы сразу меня не убили? Ведь была куча возможностей, я не пряталась. Ни за что не поверю, что вам не хватило духу. Или снова, как послушные мальчики, послушались команды этого? — она кивнула в сторону закипающего Фаджа. И адресовала следующий вопрос ему: — В чем смысл? — Вы отняли у меня самое дорогое. Вы отняли мою жизнь. Мою карьеру. Все то, чего я так добивался, к чему я так стремился, вы увели у меня из-под носа. Я хочу сделать с вами то же самое, — прошипел Фадж. — Мы все обсудим позже, — рявкнул он, обращаясь к Пожирателям, которые уже открыли рты для вопросов. — О, уже не только Гарри виноват, но и мы с Роном? — протянула Гермиона, закатывая глаза. — А еще в начале нашего милого общения ты говорил, что я вообще просто не устояла перед Гарри. Что ж, удиви меня. Родителей вам не достать, Гарри и Рона тоже, а больше у меня ничего нет в жизни, за что бы я цеплялась. — Вот тебе, на разогрев, — выплюнул Кэрроу, что-то бросая к ногам девушки. Гермиона опустила глаза и едва сдержала вопль ужаса. Возле нее лежал окровавленный рыжий кошачий хвост. — Это я сделал, к твоему сведению. Этот гребаный кошара так храбро пытался защитить твое жилище, даже поцарапал меня, представь, какая наглость! Прежде, чем испепелить его дотла, я выпустил ему кишки. О, как он орал! — с удовольствием издевался Амикус, прикрыв от наслаждения глаза. — Я и не думал, что так соскучился по воплям. Что же, сегодня я наверстаю упущенное. И первым воплем будет твой, поганая грязнокровка. Гермиону трясло крупной дрожью. Она не в силах была отвести глаза от того, что еще недавно было частью ее любимца. Слезы щипали глаза, судорожные рыдания вырывались из глотки, но, собрав все свое мужество в кулак, она прямо посмотрела в глаза мучителя: — Кэрроу, ты еще более жалок, чем я думала. Мучить ни в чем не повинное, беззащитное животное — это твой потолок. И как Волан-де-Морт тебя терпел, если даже меня от тебя тошнит? — Что, не пробрало? — насмешливо прошипел Яксли. — Посмотрим, что ты скажешь на это. Эй, Малфой, подойди-ка к нашей гостье. Гермиона стала судорожно вглядываться в темноту, выискивая знакомое платиновое пятно. Испарина покрыла лоб и шею девушки, когда она лишь за мгновение пронесла образы измученного, искалеченного Драко, возможно, без какой-либо конечности. Мерлин, прошу, пусть он будет хотя бы относительно невредим! На свет вышел Малфой собственной персоной. Его не швырнули к ее ногам, полуживого, уже хорошо. Гермиона стала лихорадочно ощупывать его глазами снизу вверх, всем телом стремясь к нему, не обращая внимания на кровь, которая выступила на натертых запястьях. Лишь остановившись на его лице, Гермиона замерла, шумно выдохнула и широко распахнула глаза, не желая им верить. *** — Шесть — шесть! — часов поисков — и ничего, — мистер Ангельми с досадой ударил по деревянной поверхности стола. — Не помогает ничего. Мисс Грейнджер словно…испарилась. Единственное, что нам удалось обнаружить — Обезоруживающее заклятие, выпущенное из ее палочки в квартире Драко Малфоя. Все. Все сидели с опущенными головами, не в силах вымолвить и слова. Тишину разрезал лишь тихий плач Джинни, уткнувшейся в плечо Гарри. Сам же Золотой Мальчик с силой сжимал челюсти, заставляя желваки работать с бешеной скоростью. Внезапно Рон вскочил со своего места и начал метаться по небольшой гостиной, с остервенением вырывая рыжие волосы. — Это я виноват в том, что она поперлась за этим хорьком! Я ее на это спровоцировал! Мерлин, я не прощу себе, если с ней что-нибудь случится! — Как-то поздно раскаиваться, не думаешь? — зло прошипел Гарри, рывком вставая со своего места. — Ты вёл себя как…как…как Малфой когда-то! — Не смей сравнивать меня с этим белобрысым ублюдком, Гарри, — вспылил Рон. — Он делал это все из-за того, что он дерьмо, а я просто переживал за Гермиону. Я могу поклясться чем хочешь, что он тут замешан. Он с ними заодно, и активация его палочки об этом просто кричит. Я лишь хотел надавить на неё, чтобы она осталась хотя бы из чувства вины, стыда, чтобы она не подвергалась опасности. Но в последний момент, глядя, как она яростно его отбивает, я просто вспылил. Не смог удержаться. И вот результат — эти псы поганые ее забрали, — Рон в ярости стукнул кулаком по столу. — Не надо меня осуждать, я и так чувствую себя паршивее некуда. Дал эмоциям взять верх, и теперь наша Гермиона… — он не смог продолжить. Ком встал в горле, в носу предательски защипало, ногти впились в ладони так, что он был уверен, что его пальцы выйдут с тыльной стороны. — Твой способ защитить ее абсолютно идиотский, Рон, — всхлипнув, отрешенно сказала Джинни. — Но теперь обсуждать это, осуждать тебя, не имеет смысла. Надо ее спасать, вот что я хочу сказать. Нужен убойный план. А она была в этом профи… — слезы катились по бледным щекам девушки. — Не говори о ней в прошедшем времени, милая, — тихо проговорила Молли, сцепив пальцы в замок и хмуро глядя на них. — Мы что-нибудь придумаем, обязательно. Только умоляю, заклинаю вас, дети, не принимайте самостоятельных решений. Не подставляйтесь. — Им же нужен я, — устало пробормотал Гарри. — Я могу стать приманкой, выйду из укрытия, а вы проследите за мной. Если схватят, вы будете знать, где меня искать. Наложим заклинание… — Нет, — твёрдо отрезала Джинни. — Если тебя схватят, то сразу убьют. Не станут же они повторять прошлых ошибок. Они знают, что за тебя все Министерство, они не идиоты, чтоб так рисковать. Я не хочу тебя терять, Гарри, второй раз я не переживу. — А потерять Гермиону тебя устраивает? — горько изрёк он. — Я столько людей подставил под удар, столько из-за меня погибло, я не хочу больше терять никого. Я стану приманкой. — Мистер Поттер, — подал голос мистер Ангельми.  — Мисс Уизли права, вы не станете приманкой, а станете просто жертвой. Наверняка в вас запустят Авадой, как только увидят. Нельзя так рисковать. Можно, например, использовать прошлый опыт с Оборотным Зельем. Кто-нибудь из обученных авроров… — Исключено, — отчеканил Гарри. — Я уже сказал, что никем рисковать не буду, как бы не был обучен этот человек. И вообще, чем дольше мы это обсуждаем, тем меньше шансов у Гермионы остаться живой. Надо действовать. — Я сообщу Министру Брустверу, в любом случае я не могу дать добро на операцию без обсуждения с ним, — мистер Ангельми поднялся со стула, тяжело вздохнув. — Всем оставаться на своих местах, мистер Поттер. Гарри хмуро глянул на чиновника и тут же отвёл взгляд. Он прорабатывал все возможные способы спасения их подруги, но реальный план ему виделся лишь в одном — пойти на риск и позволить себя схватить. В конце концов, можно создать артефакт, который позволит найти его даже в доме под заклятием Ненаносимости, под любыми охранными чарами. Наверняка что-то подобное есть в Министерстве, на самостоятельное изготовление у них времени, да и талантливых артефакторов среди них нет. Пока он тщательно обдумывал эту версию развития событий, Рон, многозначительно глядя на него, ушёл в их комнату со словами: — Я пойду прилягу, мне нездоровится, пожалуйста, позовите, когда поступит решение от Бруствера. Все согласно кивнули, погружённые в свои мысли, не замечая его негласного призыва, обращённого к Гарри. Однако сам Поттер, за столько лет научившийся понимать друга с полувзгляда, лихорадочно соображал, как удалиться к Рону, не вызывая подозрений. Гарри встал с дивана, сделав вид, что споткнулся и выронил очки, которые держал в руке. Наступив на них и для надежности провернув ногу, он огорчённо всплеснул руками, разглядывая испорченную вещь. — Отлично, как теперь я буду участвовать в операции, если вижу едва ли дальше собственного носа? — пробурчал он, краем глаза следя за реакцией остальных. Джинни закатила глаза, Джордж ухмыльнулся, а остальные, казалось, даже не заметили происшедшего. — Схожу за палочкой. Быстро, чересчур быстро, чтобы не вызвать подозрений, Гарри отправился в комнату, где уже из угла в угол ходил Рон. — Где моя палочка? — наигранно громко спросил Гарри, кивком головы спрашивая у Рона, что он придумал. Тот покосился на приоткрытую дверь, ловя на себе настороженные взгляды, и так же громко ответил: — Я не видел ее сегодня, а что случилось? — На очки наступил. Черт, сможешь починить? — Гарри протянул другу очки, незаметно приподнимая футболку и показывая, что палочка при нем. — Да, конечно, — бодро отозвался Рон, лихорадочно всовывая что-то ему в руки. Гарри опустил глаза, чувствуя в ладони что-то очень нежное, невесомое. Мантия-невидимка? Что Рон задумал? — Окулус Репаро! — и тут же шепотом. — Надевай, и быстро трансгрессируем в дом Гермионы. — Так значительно лучше, — бодро отрапортовал Гарри, отходя за дверь, чтобы оказаться вне поле видимости, и быстро надевая мантию. — О, вон твоя палочка, — воскликнул Рон, указывая куда-то в угол за дверью, осторожно кидая взгляд на семью. Все, казалось, расслабились, кроме Джинни, которая уже поднялась и гневно сверкала глазами. Рон виновато ей улыбнулся и прошмыгнул к Гарри, тоже укрываясь мантией. Последнее, что они услышали прежде, чем аппарировать, был обеспокоенный возглас Джинни. — Ты смотри, действительно не осталось совсем ничего, — зачем-то шепотом сказал Рон, очутившись посреди бывшей магловской гостиной Грейнджер по щиколотку в саже. — Какой твой план? — тоже прошептал Гарри, не спеша скидывать мантию. — Помнишь, что говорил Ангельми? Они отследили последнюю активность палочки Гермионы. Если мы сделаем то же самое, то узнаем адрес этого хорька. Переместимся туда, устроим засаду, кто-нибудь из ублюдков объявится, и мы вытрясем из него местоположение их. — План недурен. Под мантией нас не найдут. Если у Смерти не получилось обнаружить Певерелла, то у Министерских работников и подавно ничего не выйдет. Главное не высовываться, — заключил Гарри. — Нужно быстро отсюда убраться, как только обнаружим следы Гермионы, иначе по активности наших палочек нас вычислят и под мантией. План оказался настолько прост, насколько гениален. Уже через несколько минут Гарри и Рон забились в угол разгромленной квартиры Малфоя, готовые ждать, сколько потребуется. Вскоре в квартире действительно появились люди, но не те, которых они ждали. Мракоборцы, судя по всему, действовали так же, как решили друзья. Несколько человек разошлись по периметру жилища, накладывая на себя Дезиллюминационные чары. Гарри тихо выругался, но признал, что такое подкрепление им точно не помешает. Они решили не выдавать себя без реальной необходимости. Пожиратели и раньше не отличались умом, а теперь и вовсе растеряли последние остатки осторожности. Меньше, чем через час, в квартире появились трое, чьи лица были незнакомы гриффиндорцам. Они огляделись и глумливо захихикали, вытаскивая из мантии палочки. Гарри пригляделся — одна из палочек явно принадлежала Гермионе. — Каким заклятием заманим придурков сюда? — лениво протянул один из мужчин. — Можно поразвлечься с маглами по соседству, кинуть в них Круцио, как в старые добрые, — высокий блондин в предвкушении потёр руки. — Успокойся, кретин, они поймут, что это ловушка. Грязнокровка не применила бы непростительное. Предлагаю что-нибудь типа Остолбеней, — третий мужчина, худосочный брюнет с проседью пожал плечами. — У меня есть идея получше. Здесь как-то маловато света, не находите? — тот, у кого была палочка Гермионы, вскинул ее, направив на стену, вдоль которой стояло большинство мракоборцев, и выкрикнул: — Бомбарда! Стена мигом обвалилась в сторону улицы, утягивая за собой добрых две трети работников Министерства. Остальные скинули с себя Дезиллюминационные чары, и в воздухе замелькали вспышки заклятий, среди которых виднелись и зеленые, присущие Аваде. Гарри, с типичным для него неуместным героизмом, рывком скинул с них с Роном мантию и бросился на спину одного из Пожирателей, попутно посылая в другого Петрификус Тоталус. Третий мужчина с неистовой радостью закричал: — Майнер, на тебе Поттер! Рон почуял неладное и бросился оттаскивать друга от Пожирателя, когда тот злобно ухмыльнулся и перехватил Гарри за запястье. Уизли едва успел вцепиться в ногу друга, как они втроём трансгрессировали. Очутившись в кромешной темноте, Гарри, чувствуя, как желудок желает отторгнуть содержимое, нанёс удар своему похитителю свободной рукой. Рон, подползая на звуки драки, не остался в стороне и тоже изо всех сил двинул по сопротивляющемуся ПСу. — Остолбеней, — наконец выдохнул Поттер, прижимая палочку прямо к горлу обидчика. — Рон? — Я тут, — отозвался младший из братьев Уизли, оглядываясь по сторонам. Не было видно совершенно ничего, кроме одного пятачка света в метрах десяти от них. Рон всмотрелся в фигуру, сидящую на стуле в центре круга света, и воскликнул: — Гарри, там Гермиона! Тут же забыв про обездвиженного Пожирателя, друзья ринулись к девушке. Гермиона сидела, привязанная к стулу, безразлично уставившись в пустоту перед собой. На щеках уже высохли слезы, но по красным глазам и носу можно было судить, что она надрывно рыдала совсем недавно. — Гермиона, — воскликнул Гарри, собираясь трансгрессировать, как только дотронется до неё. До прикосновения оставался какой-то сантиметр, когда сзади прозвучало сразу несколько голосов: — Инкарцеро! Гарри и Рон, связанные верёвками, тут же обвалились к ногам подруги, которая, казалось, только заметила их присутствие. Она обвела их пустым взглядом и глухо проговорила: — Не стоило приходить. Стоило дать мне умереть.