Мой проводник

Суд над Пожирателями во главе с Корнелиусом Фаджем состоялся аж через месяц после того, как друзей спасли из лап мучителей. Все эти тридцать дней Гарри, Рон и Гермиона провели в больнице Святого Мунго, залечивая множественные ссадины, синяки, переломы, восстанавливая разорванные внутренние органы. Когда целители наконец-то дали добро на их выписку, Визенгамот тут же пригласил их свидетельствовать против преступной группировки. Золотая Троица вошла в уже ненавистный им зал суда и расселась на скамье возле трибуны судьи, оглядываясь вокруг. Верховный Судья стукнул по столу молоточком, привлекая внимание присутствующих, и, прокашлявшись, сказал: - Сначала неофициальное объявление. Мы будем заводить преступников по одному, чтобы они не могли слышать показания друг друга и менять их в свою пользу. От Веритасерума практически все отказались, мы не можем на этом настаивать. Начнем со сбежавших Пожирателей, закончим Фаджем. Готовы? - дождавшись ответных кивков от окружающих, он приосанился, еще раз стукнул молотком и объявил: - Начинается слушание дела Торфинна Роули. Он обвиняется в побеге из магической тюрьмы Азкабан, в покушении на убийство мистера Гарри Поттера, мистера Рональда Уизли и мисс Гермионы Грейнджер, а так же в пособничестве организованной преступной группировке, возглавляемой мистером Корнелиусом Фаджем, и неоднократном применении Непростительного заклятия Круциатус. В зал суда завели бледного светловолосого Пожирателя и грубо усадили его на стул, стоявший в центре круглого зала. Роули с животной ненавистью сверлил взглядом Мальчика-который-выжил, тихо порыкивая, обнажая желтые передние зубы. - Мистер Роули, вы знаете, какие обвинения вам предъявлены? - Меня заставили! - неожиданно высоким голосом воскликнул Роули и перевел взгляд на судью. - Корнелиус буквально силой выдернул меня из тюрьмы, наложил Империо и заставил делать все эти отвратительные вещи! Я никогда не желал уважаемому мистеру Поттеру смерти, никогда! Он ведь освободитель магического мира! Он спас всех нас от неминуемого рабства, где хозяином бы был Темный Лорд! В зале суда мгновенно начались перешептывания, неверящие, презрительные, осуждающие. Судья несколько раз постучал по трибуне, призывая всех к порядку в зале суда, и вновь обратился к обвиняемому: - Вы утверждаете, что все время находились под заклятием Империус? Вы знаете, что дача ложных показаний может сыграть вам во вред? Мы убрали дементоров из Азкабана, но все еще привлекаем их к Поцелую, как к высшей мере наказания. Если ваши показания окажутся неверными, мы приговорим вас к нему. - Конечно, Ваша честь, я полностью отдаю себе отчет в своих показаниях и готов еще раз подтвердить, что все они исключительно правдивы! - Прежде, чем выносить вам приговор, мы прослушаем дела остальных членов ОПГ, и, если ваши показания сойдутся, то вам будет вынесен оправдательный приговор. Однако, вам в любом случае нужно будет вернуться в Азкабан, согласно постановлению суда от 12 мая 1998 года. Проводите мистера Роули на скамью подсудимых. Судья стукнул молотком по столу и, тяжело вздохнув, объявил: - Слушается дела Корбана Яксли... Слушание дел Яксли и Кэрроу проходили практически идентично. Те же самые утверждения того, что они были под Империусом, что вовсе не хотели сбегать из тюрьмы, что их, несчастных, заставили творить все их злодеяния. В операции, устроенной Фаджем, участвовали еще полдюжины людей, которые ранее не были замечены ни в чем противозаконном. Их слушания прошли быстро, каждого из них приговорили к двум годам заключения в Азкабане без права досрочного освобождения. Их приговор был смягчен показаниями Гарри, Рона и Гермионы, ведь они не видели никого из этих мужчин, никто из них не применил на них ни одного проклятия, они лишь служили прикрытием для главной пятерки. - Ребят, еще двое, и все свободны. Надеюсь, показания расходиться не будут, иначе придется проводить дополнительное расследование, а это значит, что мы с вами еще не раз встретимся, - негромко сказал Верховный судья, повернув голову к сидящим на скамье друзьям. - Остались Фадж и Малфой? - нахмурившись, спросил Гарри и, дождавшись ответного кивка, плотно стиснул челюсти и уставился на входную дверь. - Слушается дело мистера Корнелиуса Фаджа, бывшего главы Министерства Магии. Заводите подсудимого, - начал судья, грозно глядя на вошедшего мужчину. За тот месяц, что Золотая Троица его не видела, он заметно похудел и осунулся, под глазами залегли тени, но сам взгляд...торжествовал. Гарри ощутимо напрягся, не понимая, откуда в человеке, который находится на волосок от тюрьмы, столько самодовольства. - Мистер Фадж, вам предъявлены обвинения в организации побега особо опасных преступников из Азкабана, в применении Непростительных заклятий Империус и Круциатус, в покушении на жизнь мистера Гарри Поттера, мистера Рональда Уизли и мисс Гермионы Грейнджер, героев войны. Вы признаете себя виновным? - Ну, в общем-то, да, - ухмыльнулся Фадж и откинулся на стуле, с вызовом глядя на удивленное лицо Судьи. - У вас есть свидетели защиты? - Нет, они мне не нужны. - Вы будете представлять свои интересы самостоятельно? - Так точно, сэр. - Начнем. Вы признаете, что организовали побег трех Пожирателей Смерти из Азкабана? - Признаю, дорогой мой. - Попрошу соблюдать субординацию, подсудимый. Как вам удалось это сделать? - В другой ситуации я бы ни за что этого не рассказал, не оставлять же вам подсказки, как еще сильнее защитить тюремную башню. Но, чтобы вы по достоинству оценили величие моего плана, я кое-что расскажу, разумеется. Сразу оговорюсь, что надеюсь на ваше снисхождение. Хочу остаться в Министерстве в Отделе Тайн, им мои знания очень пригодятся. - Приговор будет вынесен в конце слушания, ваши условия не могут быть приняты до этого. Итак? - Если вы так настаиваете... Все началось в 1995 году, после моей отставки. Волан-де-Морт воскрес и снова начал активно порабощать всех магов и магических существ. Сделаю ремарку, если бы я остался во главе Министерства, ни один из его служащих не переметнулся бы на сторону зла. Но это так, лирика. Сначала я искренне пытался помочь, но меня с позором изгнали из Министерства, не дав остаться даже на незначительных должностях. И я решил мстить. - Вы участвовали в захвате Министерства Темным Лордом? - Ни в коем случае, ваша честь. Я не враг своей стране, вы должны это понимать, как никто другой. Я не собирался мстить Министерству, отнюдь. Я всегда знал, что работал во главе толпы идиотов, простите меня за выражение. Никто из рабочих не мог принимать собственных решений без указа "сверху". Так получилось, что наверху оказался наш знаменитый героический мистер Поттер, - фамилию он выплюнул, словно говорил о чем-то мерзком. - И пусть он был не во главе Министерства, он оказался героем всего магического мира, тем, кого слушает сам Министр, тем, кому была обещана высокая должность, этому-то сопляку! - Я попрошу вас, мистер Фадж, воздержаться от личностных оценок. - Простите, ваша честь. Он со своими...друзьями разрушил все, что было у меня когда-то - уважение, положение, должность, власть в конце концов! Я остался ни с чем. Я жил, как позорный магл, не имея возможности заявить о себе. А я ведь сильный волшебник, ваша честь. И я начал возрождать свое хобби - зельеварение. На протяжении долгих трех лет я совершенствовал свои навыки, сэр. Сначала я делал это просто, чтоб не сойти с ума. Затем из научного интереса. Вы ведь знаете удивительные свойства Любовного напитка, рецепт которого я так удачно усовершенствовал? Наверняка знаете. Почему именно это зелье я стал изучать, стал над ним экспериментировать, спросите вы? И я поясню. Любовь способна на все. Без преувеличений, на все. Она способна создавать и уничтожать в равной степени. Она способна управлять сознанием людей. Нет в мире сильнее оружия, чем любовь. Но простая Амортенция или это невинное пойло из магазина Уизли вызывало лишь вожделение, тягу, похоть, но этого было мало. Это была не любовь. И меня это не устраивало. Пусть истинную любовь невозможно подделать, как нельзя воскресить из мертвых. Но мне удалось создать субстанцию, которая создавала нечто, максимально похожее на настоящее чувство. Единственный минус был в том, что зелье имеет накопительный эффект, но в этом же и его плюс. Жертва влюбляется в объект постепенно, так же, как это и происходит на самом деле. Тем самым не вызывая подозрений ни у самого объекта, ни у окружающих. Никто бы в жизни не смог догадаться, что его опоили. Гениально, да? - Я так же воздержусь от оценочных суждений, мистер Фадж. Продолжайте. - Я вижу, что вы восхищены. Благодарю за это. В итоге я получил мощнейшее оружие, которое назвал Оксидере Амор, что с латыни переводится как "Убийственная Любовь". Вот в чем его еще одно важное преимущество - тот, кто опаивает зельем жертву, не обязательно должен быть объектом, на которого будет направлена любовь. Однако, жертва будет полностью ему подчиняться. Делать все, что отравитель скажет, во имя любви, разумеется. Так и получилось с мистером Драко Малфоем, которого вы так удачно оставили без присмотра. И который так удачно был близко знаком с Золотой Троицей. Он сыграл ключевую роль в моем плане, а заодно стал и первым подопытным. О, не нужно так реагировать, мисс Грейнджер, вы должны бы сказать мне спасибо, вы ведь чувствовали себя по-настоящему любимой и желанной, это ведь чудо! - Какая ты скотина, Фадж! - в отчаянии выкрикнула Гермиона, вскакивая со скамьи. - Порядок в зале суда! Мисс Грейнджер, вам будет дано слово, займите, пожалуйста, свое место. Мистер Фадж, продолжайте. - Пока зелье накапливалось в организме мистера Малфоя, я стал думать, как бы попасть в Азкабан. Точнее, попасть туда ничего не стоит, а вот опоить охранников было сложно. Через знакомых в вашем чудесном Министерстве я узнал, где держат Пожирателей и кто стоит на охранных постах. Вам бы следовало сменить весь штат после падения Темного Лорда, включая охрану, к слову. Мы чудно поболтали с моими старыми знакомыми, распили бутылочку отличного эля прямо возле камеры одного из заключенных и... Неожиданно все мои друзья воспылали страстью к этому самому бедняге, которому оставалось лишь молиться, чтобы они не вспомнили про ключи и не открыли камеру! Тем временем я спокойно забрал ключи у одного из надзирателей, открыл камеры, и мы улетели на метлах, которые я предусмотрительно пронес в кармане, увеличенном заклятием незримого расширения. Как видите, все гениальное - просто. - Вы сказали, что ваше зелье имеет накопительный эффект. Как тогда охрана практически моментально стала одержимой? - О, это не совсем то зелье, о котором я говорил ранее. На самом деле, я просто купил пару пузырьков в магазине Уизли, и добавил туда компонент, благодаря которому оно стало иметь пролонгированное действие. Вместо одного дня, зелье работало целых пять. Этого мне хватило, чтобы надежно укрыть моих сбежавших людей. Так все и было. Разумеется, мои друзья не желали еще сильнее отягощать свою участь, поэтому мне пришлось их подтолкнуть к правильному решению. - При помощи заклятия Империус? - Да, ваша честь. Под Империо я опоил их своим зельем, заставляя влюбиться в меня, ведь я довольно стар и не мог удержать троих взрослых мужчин под Империусом достаточно долго. Таким образом я получил верных слуг. - Вы так же признаете себя виновным в покушении на жизнь героев войны и применении к ним заклятия Круциатус? - Да, сэр, признаю. О мотивах я вам уже говорил - месть. И, к слову, я не хотел просто убить их. Это было бы нечестно. Они отняли мою жизнь самым жестоким способом - лишив меня всего, что мне было дорого. Я посчитал справедливым сделать с ними то же самое. А что у них ценного есть в их жизни? Только они друг у друга. Дальше стройте логическую цепочку сами. Суд вызвал Гарри, Рона и Гермиону для дачи показаний против Пожирателей и Фаджа. Друзья подтвердили покушение на убийство и применение Непростительного Круциатуса, но остальное подтвердить не могли в силу недостаточных знаний по этому поводу. Суд оставил вынесение приговора до слушания дела еще одного участника ОПГ, Драко Малфоя. - Вызывается мистер Драко Малфой. Гарри встревоженно посмотрел на Гермиону, которая в одно мгновение напряглась и застыла, глядя на собственные сжатые в кулаки руки. Он искренне ей сочувствовал, даже не представляя, что испытывала сейчас его лучшая подруга. Желание прибить Малфоя росло, и он поклялся себе, что добьется для этого белобрысого мерзавца самого худшего наказания. - Мистер Малфой, - начал судья, глядя на безразлично озирающегося подсудимого. - Вам предъявлены обвинения в пособничестве ОПГ под руководством Корнелиуса Фаджа, в применении Непростительного заклятия Круциатус, в покушении на жизнь мистера Гарри Поттера, мистера Рональда Уизли и мисс Гермионы Грейнджер, а также в нарушении постановления суда от 15 мая 1998 года, согласно которому вы не имели права пользоваться волшебством и каким-либо образом связываться с волшебным миром. Вы признаете себя виновным? - Прежде, чем отвечать на ваши вопросы, ваша честь, я хотел бы дать согласие на прием Веритасерума, - хрипло сказал Драко, избегая взглядов в сторону Золотой Троицы. Судья кивнул и распорядился о предоставлении подсудимому такой возможности. В зал суда зашла невысокая худая женщина, в руках у которой был заветный пузырек, и помогла Малфою выпить зелье до дна. Подождав пару минут, пока зелье начнет действовать, Судья продолжил: - Итак, мистер Малфой. Вы признаете себя виновным? - Нет, ваша честь. Точнее, не во всем. - В чем вы признаетесь? - В нарушении запрета на колдовство. - В остальных преступлениях вы не признаетесь? - Я их не совершал. - Вы утверждаете, что не применяли Круциатус на пострадавших? - Не применял. - Мистер Гарри Поттер, мистер Рональд Уизли, мисс Гермиона Грейнджер, вы можете подтвердить слова подсудимого? - Да, - в унисон прорычали Гарри и Рон, с ненавистью глядя на Малфоя. - Этот ублюдок... - Мистер Уизли, я бы попросил... - Извините. Говорю, Малфой действительно не применял Круцио, зато не гнушался другими методами. - Какими же? - Позвольте ответить мне, - внезапно перебил Драко. - Я ударил мистера Уизли, а также применял различные заклятия, не причиняющие серьезного вреда. Заклятие Щекотки, Танцующих Ног и Дымящихся Ушей. - Мистер Уизли? - Не могу подтвердить, что он не применял других заклятий. Знаете ли, не до того было, чтобы следить, кто и какие заклинания в нас швырял. - Мистер Поттер? - Я тоже не могу подтвердить, ваша честь. - Мисс Грейнджер? - Я отказываюсь давать показания как в защиту, так и в обвинение мистера...подсудимого, - глухо произнесла Гермиона, не в силах вновь назвать этого человека по имени. - Ваше право, - понимающе кивнул Судья и перевел взгляд на нахмурившегося Малфоя. - Мистер Малфой, вы признаете себя виновным в покушении на жизнь вышеупомянутых волшебников? - Нет, сэр. Я никогда не желал им смерти и никогда не причинял им значительного физического вреда. - Вы также не признаете себя виновным в нарушении постановления от 15 мая 1998 года? - Частично. Я действительно использовал волшебство, но не связывался с волшебным миром. - Как же тогда вы можете объяснить то, что вы долгое время взаимодействовали с мисс Грейнджер, а также с мистером Блейзом Забини, мисс Пэнси Паркинсон, мистером Теодором Ноттом и мистером Грегори Гойлом? Не говоря уже о самом мистере Фадже и других членах ОПГ? - Я сам с ними не связывался, это делали они сами. Вы допустили наличие лазейки в собственном приговоре, вы запретили связь лишь мне, но не запрещали никому из волшебного мира связываться со мной. - Наша оплошность, - нахмурился Судья, кидая взгляд в сторону секретаря заседания, и кивком головы давая понять, что это нужно записать. - Итак, последнее обвинение в пособничестве ОПГ. Я знаю, что это лишь формальность, но все же вынужден спросить. Вы признаете себя виновным в этом? - Нет, сэр. - Тишина в зале суда! - выкрикнул Судья в попытке прекратить шум, вызванный последним заявлением подсудимого. - Мистер Малфой, это обвинение было самым очевидным. Каковы ваши показания в вашу защиту? - Думаю, стоит начать с самого майского суда. Оказавшись в мире маглов, я был разбит, растерян и зол. Меня вышвырнули, как ненужную вещь, и я был готов рвать и метать, вам наверняка предоставляли отчеты о моем поведении первые недели. Затем в моей жизни появилась мисс Грейнджер, сама меня нашла, стоит отметить. Она помогла мне несколько освоиться в чужом для меня месте, за что ей большое спасибо, - Драко кинул беглый взгляд в сторону мрачно усмехнувшейся Гермионы. - Вы должны понять мое к ней отношение на тот момент. Ее показания в мою пользу оказались решающими, и, благодаря ей, я избежал Азкабана. Но в то же время я очутился кое-где похуже, как я тогда считал, и опять же из-за нее. Я был на нее зол и обижен, не гнушался нелицеприятных высказываний в ее адрес, искренне считая ее виноватой во всех бедах. Затем, когда она стала мне помогать, мое отношение несколько изменилось, ведь она оказалась единственной, кто уже в который раз протянул мне руку помощи. Малфои слишком горды, чтобы это признать, но я, к сожалению, не могу сопротивляться Сыворотке Правды. В общем, я перестал ее ненавидеть, решив остаться нейтральным в отношении нее. Мы быстро распрощались, мой день рождения был, как я полагал, последним разом, когда мы виделись. Вечером того же дня я был крайне зол, вышел из квартиры, и на улице меня перехватили. Я никогда раньше не видел этого мужчину, он подстерег меня в одном из переулков и втянул в парную трансгрессию, конечным пунктом которой оказалась вшивая квартирка в отдаленном районе Лондона. Там я встретил Фаджа, который и выдал мне весь свой план. Я на него согласился под воздействием эмоций, но... - Под воздействием каких эмоций? - Злость, я же сказал. - Что вызвало в вас гнев? - Не думаю, что это касается дела. - Я настаиваю. - Я поцеловал мисс Грейнджер, а она убежала, - после некоторой внутреннем борьбы с зельем выдавил Драко, обреченно прикрыв глаза. - Могу я вас попросить не задавать мне больше вопросов на эту тему? Разрешите продолжить о Фадже? - Продолжайте. - Итак, Фадж предложил мне отомстить. Я не знаю, откуда у него сведения о моем приговоре и о том, где меня найти, можете спросить у него. Он давил на то же, что являлось мотивом у него самого - у меня отняли все. И виной тому Поттер. Я, к слову, так не считаю. Виной тому мой отец и моя трусость, но это к делу не относится. Я попросил у него час на размышления. - И вы согласились. - Согласился, но не под тем мотивом, который он мне предлагал. У меня появились собственные причины, чтобы ввязаться во все это. Я хотел, чтобы этот бред закончился раз и навсегда, и планировал этому поспособствовать, работая, так скажем, на две стороны. Признаю, причины были корыстными. Я знал, что в итоге нас схватят, и, если я расскажу вам все это, вы меня оправдаете и позволите вернуться домой. В общем, причины могут быть любые, главное, что мой план воплотился в жизнь. Я стал принимать Любовный напиток, понемногу завоевывать расположение мисс Грейнджер, все шло четко по плану Фаджа. Я лишь ждал, когда он начнет действовать более решительно. - Дайте угадаю. Вы знали, что он планирует набег на Азкабан? - Верно, сэр. Когда он ушел в тюрьму, я отправил анонимную записку в Министерство. - Как вы смогли это сделать? Вам запрещено связываться с волшебным миром. - Подкупил мужчину без определенного места жительства и приказал ему написать записку и смыть ее в общественном туалете без лишних вопросов. Сотня фунтов творит чудеса, чтоб вы знали, иногда покруче волшебной палочки. - Почему вы не сделали этого раньше? Только на стадии планирования побега? - Я был занят...мисс Грейнджер, скажем так. Да и Фадж не спускал с меня глаз, он ослабил контроль лишь в момент, когда Пожиратели сбежали. Его люди готовили убежище для сбежавших, сам Фадж тоже был этим занят, а я остался без присмотра. Тогда-то я и отправил записку. - Как вы смогли обойти действие Любовного напитка? Мистер Фадж утверждает, что вы должны были неукоснительно выполнять его требования, а вы фактически предали его. - Фадж хорош в зельях, но в остальном он не слишком умён. Он лишь приказал мне любить мисс Грейнджер, чем я и занимался. А это предполагает защиту любимого человека, верно? Фадж ни слова не сказал о том, что мои действия, продиктованные любовью, не должны идти в разрез с его политикой. Просчёт с его стороны. - Когда вы в последний раз выпили зелье? - Точную дату не скажу, я знаю лишь то, что его действие закончилось в день, когда Фадж освободил моих старых знакомых. Мисс Грейнджер должна помнить этот день, я страдал от сильного похмелья и вёл себя не как обычно. - Мисс Грейнджер? - Я все ещё отказываюсь от дачи показаний, - судорожно выдохнула Гермиона, вытирая мокрые от слез щеки. - Вы причинили какой-либо вред мисс Грейнджер, мистеру Поттеру или мистеру Уизли, пока они были в плену? - Уизли я ударил, с Поттером даже почти не разговаривал, а Грейнждер...я был жесток в словах. Иначе было нельзя. - Почему? - Я должен был доказать свою преданность делу. Иначе бы меня не отпустили для захвата в заложники кого-либо из семьи Уизли. - Вы были уверены в том, что им понадобится ещё кто-то? - Не на все сто, конечно. Я знал, что в итоге Фадж отдаст приказ убить пленников, но планировал надавить на его желание отомстить и сделать как можно больнее Поттеру. Я и предложил взять мелкую Уизли в плен и пытать ее на глазах у Золотой Троицы, она ведь им всем небезразлична. К счастью, мой план сработал. Был план В, но, скорее всего, я бы не остался в живых по итогу, а меня это не устраивало. - Что произошло, когда вы трансгрессировали в собственную квартиру? Вы должны были понимать риски, вас могли схватить в любую секунду. - Как я и ожидал, в моей квартире была засада. Мне нужно было уложиться в несколько секунд, чтобы дать понять, что я на вашей стороне. Я только и успел схватить мисс Уизли и проговорить, что защита снята и чтобы они следовали за мной. - Кто может подтвердить ваши слова? - Все, кто был в засаде. Я всех не разглядел, но точно видел саму мисс Уизли, ее старших братьев, извините, я не знаю, как их зовут, только Джорджа Уизли. Дело слушали ещё несколько часов, повторно опрашивая Фаджа, учитывая показания семьи Уизли, выясняя все более и более мелкие детали преступного плана. Гермиона изо всех сил старалась абстрагироваться от происходящего, все глубже зарываясь в кокон собственной боли. Ситуация прояснилась, Малфой действовал в интересах Министерства, за что она была благодарна ему. Он мог отказаться от предложения Фаджа, и тогда их вряд ли бы спасли. Много было «но» и «если бы». Однако, она не могла не оплакивать собственные чувства, которые так предательски теплились в ее душе, рвущейся к одному слизеринцу. *** Суд никак не мог прийти к решению относительно Драко Малфоя. Всех остальных участников приговорили к заключению в Азкабан, но дело Малфоя было очень спорным. С одной стороны он очень помог правительству, с другой нарушил постановления майского заседания. Гермиона больше не ходила на слушания, с головой зарывшись в книги и не давая себе и шанса на мысли обо всем произошедшем. Она выматывала себя настолько, чтобы сил хватало лишь доползти до постели и погрузиться в сон без сновидений. Расследование шло больше двух месяцев. Гермиона с друзьями успели вернуться в Хогвартс, чтобы продолжить обучение. Ее и Забини назначили на пост старост школы, что тоже было ей на руку. Во-первых, дел стало в разы больше, во-вторых, Блейз не донимал ее сочувствующими взглядами и подбадриваниями, он вёл себя так, будто ничего не было, за что она была ему безмерно благодарна. Миновало Рождество, на которое она осталась в школе, несмотря на все увещевания Гарри, Рона и Джинни. В опустевшем замке она чувствовала себя более комфортно, чем в обществе. Гермиона понимала, что так больше продолжаться не может, что ей было необходимо выплеснуть свою боль и идти дальше, но она никак не могла на это решиться. Масла в огонь подливало известие, что Малфоя оправдали где-то в середине сентября, и она в глубине души надеялась на то, что он свяжется с ней, даст ей знать, что с ним все в порядке, что он действительно не испытывает к ней ничего плохого. На большее она и не надеялась. Начало последнего семестра началось с активной подготовки к Ж.А.Б.А., и Гермиона заставила себя отодвинуть все мрачные мысли и заняться учебой. Тем временем приближался День всех влюблённых. По замку сновали домашние эльфы, которые разносили валентинки адресатам, на каждый приём пищи они готовили десерты в виде сердечек, что заставляло Гермиону вовсе не ходить на обеды. Ей приносил еду Блейз, которому она пригрозила скорой расправой, если он притащит ей хоть что-то в форме сердца. Ещё больше омрачила настроение Гермионы просьба МакГонагалл организовать творческий номер для бала в честь праздника Святого Валентина. Как бы ей этого не не хотелось, она не могла ослушаться любимого преподавателя, и стала разучивать какую-то сопливую песню Селестины Уорлок, одновременно заслушиваясь композицией магловской певицы, Тони Брэкстон. Джинни упорно совала ей своё пышное короткое розовое платье для выступления, но у Гермионы в последнее время розовый цвет вызывал лишь рвотные позывы. Она решила выглядеть максимально равнодушно к этому любовному безумию, охватившему замок, поэтому для выступления выбрала длинное облегающее платье сапфирового цвета, которое выставляло напоказ только лишь плечи девушки. Волосы она выпрямила и зачесала назад, а губы накрасила яркой алой помадой, чтобы не выглядеть на сцене бледным пятном. Из зеркала на неё смотрела резко повзрослевшая девушка, молодая женщина, на которую наложили неизгладимый отпечаток последние события. Она попыталась выдавить из себя улыбку, но ничего не получалось. Грусть в ее глазах не вводила в заблуждение никого. Гермиона посматривала на часы, малодушно думая вообще не идти на вечер, но она не могла так подвести своего директора. Ее выступление открывало бал. Когда до выхода на сцену оставалось лишь несколько минут, Гермиона совсем не солидно вылетела из Башни Старост и приблизилась к Большому Залу, где профессор МакГонагалл уже открывала вечер и объявляла выступление. Послышались аплодисменты, и Гермиона, глубоко вздохнув, вошла в зал и, не глядя ни на кого, направилась к небольшому круглому возвышению, которое сегодня служило ей сценой. Она не могла не отметить красоту оформления - столп света падал на сцену, оставляя всех присутствующих в темноте. На полу был небольшой сугроб из искусственного снега, а в воздухе над местом выступления парили, мерцая, снежинки. Гермиона поднялась на постамент, отрешенно отмечая, что она не видит ничего и никого. Она будет словно одна во всем мире, распевая о великой любви, стоя по щиколотку в снегу. Она тихонько фыркнула и пробормотала заклинание, усиливающее голос. Зазвучали первые нотки песни, как вдруг дверь в Большой зал распахнулась, позволяя свету из коридора несколько разбавить тьму пространства. Гермиона пристально всмотрелась в вошедшего. Темный костюм с галстуком, контрастирующим с белоснежной рубашкой, аккуратно уложенные волосы, не понятно, какого цвета, широкие плечи, высокий рост... Она смогла бы узнать его даже с закрытыми глазами. Дверь закрылась, и зал вновь был погружён в темноту. Не до конца осознавая, что она делает, Гермиона взмахнула палочкой, меняя композицию. Послышались удивленные, озабоченные шепотки, но ей было плевать. Ей необходимо было это сделать. Ей необходимо было выплеснуть свою боль. Стараясь унять бешено бьющееся сердце, Гермиона глубоко вдохнула и запела. Don't leave me in all this pain Don't leave me out in the rain Ты уже оставил меня с моей болью. И я прощаю тебя. Come back and bring back my smile Come and take these tears away I need your arms to hold me now Я нуждаюсь в твоих руках. Губах. В твоем голосе. В твоем тепле. Я так нуждаюсь в тебе. The nights are so unkind Bring back those nights when I held you beside me Я помню наши ночи, наши дни, каждое наше утро. Я хочу назад. Я хочу к тебе. Un-break my heart Say you'll love me again Я все еще помню твое "люблю". Оно где-то там, в руинах моего разбитого сердца. Undo this hurt you caused When you walked out the door And walked outta my life Ты ушел. Ушел и оставил меня. Оставил меня с моей болью. Но я прощаю. Да, прощаю. Un-cry these tears I cried so many nights Un-break my heart My heart Я обещала себе не плакать из-за тебя, Малфой. Я не сдержала обещание. Take back that sad word good-bye Bring back the joy to my life Don't leave me here with these tears Come and kiss this pain away Я верила тебе, Драко. Я верила своему сердцу. Ты ушел и унес с собой мою радость, мою любовь. Ты забрал мою душу. А теперь верни мне все, что по праву мое. Отдай мне это. Я неживая. I can't forget the day you left Time is so unkind And life is so cruel without you here beside me Без тебя я не хочу. Un-break my heart Say you'll love me again Undo this hurt you caused When you walked out the door And walked outta my life Un-cry these tears I cried so many nights Un-break my heart My heart Don't leave me in all this pain Don't leave me out in the rain Bring back the nights when I held you beside me Un-break my heart Say you'll love me again Undo this hurt you caused When you walked out the door And walked outta my life Un-cry these tears I cried so many, many nights Un-break my Ты вернулся. Спустя долгие месяцы ты снова здесь. Зачем? Я не переживу это снова. Не смогу. Я люблю тебя, идиот. Я так тебя люблю. Un-break my heart Come back and say you love me Un-break my heart Sweet darlin' Without you I just can't go on Can't go on Я просто не могу идти без тебя дальше. Не могу. Последние аккорды отзвучали, и Гермиона позволила себе открыть глаза и обнаружить, что вся залилась слезами. Такими нужными и долгожданными. Она ведь не плакала все это время, нет. Держалась. Душила боль, прячась за вымышленными делами. И теперь вот оно. Она здесь. Снаружи. Гермиона обвела посветлевший зал взглядом, отмечая удивительную тишину. Все без исключения во все глаза смотрели на неё, не сдерживая слез. История в этой песне тронула всех и каждого. И это и ее история тоже. Она ловила взгляды, полные слез, и не могла найти того самого, серого ледяного, которого она так ждала. Тяжело вздохнув, Гермиона прикрыла глаза и повернулась к лестнице со сцены, внезапно встречаясь глазами с теми самыми. Серыми. Тёплыми. Любимыми. Такими нужными. Драко стоял у подножия лестницы, с серьезным видом протягивая ей руку, чтобы помочь спуститься. Закусив губу, Гермиона вложила свою дрожащую чуть влажную ладонь в его, ощущая ее силу и уверенность. Наконец очутившись лицом к лицу с Драко, Гермиона вглядывалась в его глаза, блуждающие по ее волосам, губам, глазам, чувствуя, как он сжимает ее руку, не оставляя и шанса на то, чтобы вырваться. В ее голове крутилось куча вопросов - где он был все это время? Почему не попытался связаться? Зачем вернулся в школу? Почему теперь смотрит на неё так, словно видит сокровище? - Знаешь, - первым нарушил молчание Драко. - Я очень люблю тосты. - Гермиона удивленно вздернула брови. - Да, обожаю. Горячие, хрустящие, знаешь, с джемом или мёдом. Но вот беда. Никак не могу разобраться с этой штукой...как ее...с тостером. Не поможешь? Гермиона улыбнулась.