It's Not Long At All

Хоггл, как всегда, показал себя не просто незаменимым помощником, но и настоящим другом и защитником. Сару часто смешило то благоговение, которое ассистент испытывал перед обоими Кингами, хотя его обращение "Ваше Величество" она воспринимала как шутку, игру слов. Но крохотный Хоггл действительно становился страшнее лютого Цербера, когда речь шла об интересах Джерри. Вот и сейчас он разогнал всех папарацци, распугал фанаток с их открыточками, плюшевыми мишками и пожеланиями скорейшего выздоровления. Распорядился, чтобы к палате не приближался никто, кроме медицинского персонала. И Сары. Сара была рядом все время. В машине скорой помощи. Возле дверей операционной. У изголовья. В этой стерильной, обезличенной, ничьей больничной койке Джерри выглядел чужеродно, будто кто-то вырезал его лицо из журнала и вклеил в случайную фотографию. Его веки дрогнули. Глаза обвели палату и остановились на печальном, осунувшемся лице жены. - Что это было? - одними губами спросил он. - Сердце, - со вздохом ответила Сара. - Надо же. Я-то всегда думал, у меня его нет. - Вечно ты шутишь, - улыбка и слезы на её лице были похожи на солнце, пробивающееся сквозь дождь. - А что мне ещё остаётся? Он помолчал мгновение. - Впрочем, я знаю что. - Ваше Величество... но опять ведь ничего не получится, - робко вмешался Хоггл, с беспокойством следя за тем, как Джерри пристально рассматривает свои ладони. - Сейчас получится, - процедил Джерри. - И не говори мне под руку - в буквальном смысле, иначе ты сам знаешь, куда я тебя засуну, когда будем на месте. - Ваше Величество, - Хоггл неловко и суетливо задергал завязки своей сумки, - прошу вас, наденьте перчатки! Джерри лишь улыбнулся - краешком рта, уголками глаз. Уверенно, словно делал это каждый день на протяжении десяти лет, он повёл кистью руки, и на кончиках его ничем не защищенных пальцев возник хрустальный шар. Хоггл охнул, но, похоже, магия вопреки всему не причиняла королю видимого вреда. Сара подалась вперёд. В центре шара, в немыслимой дали, расстилался под оранжевым небом странный город, стены которого простирались до самого горизонта и складывались в очертания лабиринта. - Я знаю, что это, - проговорила она с трудом, горло её пересохло. - Разумеется, знаешь. - Голос Джерри, напротив, окреп, снова зазвучал серебром. - Я создавал этот лабиринт всю свою жизнь. Каждого его обитателя и каждый камешек, каждую строчку и мелодию. Картинка в шаре росла и приближалась, заслоняла собой белую кафельную стену, и сам Джерри уже не лежал на больничной койке. Прекрасный, гордый, величественный Король Гоблинов стоял у самой кромки своего волшебного мира. Сару словно толкнуло что-то изнутри, то чувство, когда на сцене на миг забываешь слово из роли, и затем оно вдруг всплывает из темноты яркой вспышкой. - Дж... Джарет? Он кивнул. Его длинные волосы растрепались от дуновения горячего ветра, струйки песка, как живые, сновали вокруг ног. Впрочем, они и были живые и приветствовали его на свой лад. Невидимая хрустальная стена исчезла, стоило ей произнести его имя, и теперь оставался всего один шаг. - Мне пора, Сара, - тихо сказал он. - Погоди, - она вскочила на ноги и встала рядом с ним. - Ты в этом уверена? Вернись, Сара, вернись, пока не поздно. В его словах звучали опасение, протест... и еле заметная нотка надежды. - Разумеется, я уверена, - мотнула она головой со своим неизменным и великолепным упрямством. - Ваше Величество, меня не забудьте, - к ним торопливо ковылял Хоггл. Сару ничуть не удивило, что теперь он выглядел как гном - пришло время всему окончательно стать на свое место. И их место - в старой сказке, начавшейся неведомо где и неведомо когда. Врачи и медсестры, услышавшие сигнал тревоги, прибежали мгновенно, но все же не настолько быстро, чтобы застать два события. Как волны на кардиомониторе превратились в прямую линию. И как огромный, переливающийся, похожий на невиданную планету мыльный пузырь замер на миг в воздухе и затем разлетелся искрящимися брызгами. Король, королева и верный слуга вернулись домой.