Пираты Северных Морей

Слава захлопывает тетрадку. Домашка сделана. Первая домашка в новом учебном году, одиннадцатом по счёту. Славе шестнадцать. Он пошёл в школу на год раньше сверстников, потому что матери было не с кем оставлять его дома. Да и вообще ребёнком он был не по годам развитым. Русоволосый Славка смотрит в окно. Из простого кирпичного дома всего в два этажа. Его комната — угловая, поэтому осенью бывает просто невыносимо холодно, пока не включают отопление, зато потом становится невыносимо жарко. Комната угловая, но окно в ней одно. И Славка откидывается на спинку деревянного стула, поворачивает голову к приоткрытым ставням, давая ветру растрепать волосы и занести сухой осенний лист в дом. Хороший солнечный денёк третьего сентября. Бабье лето. Славка сидит в свитере, но по меркам их широты это очень тёплая осень. Двухэтажный дом стоит на холме. Вниз спускаются простые сталинские пятиэтажки с ветками антенн, торчащими из крыш, но даже они не закрывают вид. И Славка, сам того не замечая, полюбил его: как сероватое небо, белое на границе, как-то совсем незаметно становится морем. Из его окна почти всегда такой вид. Только летом, в очень ясную погоду, можно чётко увидеть горизонт. Голубое небо и тёмно-синее море. А в другие дни: тучки, тучки, тучки. И проплывающие мимо корабли. По ним тоже можно определить горизонт. — Слава!!! Парень переводит взгляд на закрытую дверь. — А-а-а?! — отзывается. — Помоги с банками! — Ща! Парень поднимается на ноги. Поправляет воротник свитера. Открывает простую деревянную дверь в узкий коридор, и мимо проносится младшая сестрёнка Нинка. — Ую-ю-ю-ю!.. Слава провожает её взглядом. Словно самолётик, с растопыренными руками девчонка заносится в последнюю комнату в коридоре — родительскую спальню. И, судя по звукам, принимается скакать на кровати. Нинке три с половиной года, и ей вроде как можно. Слава поворачивается в противоположную сторону и проходит по узкому коридору дальше, мимо небольшой гостиной на кухню. Мать закатала последние банки с аджикой. Конкретные такие двухлитровые банки. Штук шесть. — Помоги в подвал стаскать. Лидия Васильевна, в простом Славкином лексиконе — «мама», отрастила волосы и стала краситься в персиковый, когда четыре года назад вышла замуж. Сейчас волосы заколоты на затылке, а поверх клетчатой рубахи висит грязноватый фартук. Славка кивает и берёт по две банки. Мать открывает дверь, и парень спускается по, опять-таки, узкому подъезду на первый этаж. А затем, через вечно открытую входную дверь на улицу, проходит в соседнюю лестничную клетку — ведущую в подвал. Там у каждой семьи, живущей в их доме, есть по комнатушке, где можно хранить вещи. Славка вспоминает, что не взял ключ от большого висячего замка, но мама уже спускается за ним следом с ещё двумя банками и ключом. Они заставляют заготовками грубо сколоченные полки, и Лидия Васильевна вновь запирает подвал. Славка думает, чем бы заняться. В школе ясно предупредили, что готовиться к ЕГЭ нужно серьёзно. И что весь одиннадцатый класс будет посвящён ему. И что уже надо бы определиться, кем ты хочешь быть в будущем и какие предметы сдавать. Тогда Славка лишь промычал что-то неопределённое. А вот теперь пришла пора подумать. Ближайший универ — в Анадыре. Не то чтобы до него было, как до луны… но Славку всё равно не прельщает. Мать была бы рада, если бы сын получил высшее. Она сама бросила университет и вернулась в родной городок, потому что залетела. И долгое время перебивалась подработками. Теперь, наконец, нашла нормальную работу завхозом в начальной школе. А потом и мужик хороший подобрался — Олег. Нинкин отец. Своего отца Слава только на фотке видел. И то расплывчато. И мать не особо-то об этом говорить любит. Слава был вполне доволен жизнью. Размер своего города он считает идеальным. Нет такого, что все друг друга знают, как в деревне, но и нет толкучки. Он знает, ездил один раз с Олегом в Петропавловск-Камчатский. Олег работает в нефтянке инженером. Родился на Камчатке. Сюда переехал только из-за Лидии. Ну, и потому что работа. Повезло с месторождением. Не на самой крутой должности, но на семью этого хватает. Хватает, чтобы содержать двух детей, квартирку трёхкомнатную и огородик. И мотаться периодически в глухой лес, на то самое месторождение. Олег тоже хочет, чтобы Славка получал высшее. Потому что в Наукане нечего особо делать. Оба родителя так говорят, хотя сами никуда не уезжают. Вообще, всё семейство ждёт повышения Олега. А там — как получится. Славке так неохота ехать в незнакомый город… Но уговорам родителей всё же поддаётся и задумывается. И даже решает, что, возможно, только возможно, было бы неплохо выучиться на врача. Типа, людям помогать, ага. Первый семестр учатся с первой смены. И Славка вновь глядит из окна на простирающуюся вдали водную гладь. И наблюдает, как небо немного светлеет, синеет. Как тучки-тучки на горизонте рассеиваются. И уже почти инстинктивно понимает, что сегодня можно. Хватает с крючка у двери ветровку и бросает матери, что пошёл гулять. «Гуляет» он наискосок от дома. По узким улицам с разбитым асфальтом спускается с холма направо. Приближается к берегу, но всё ещё идёт в сторону. И спустя десять минут оказывается на пустыре. На краю города. Чуть ближе к берегу, почти на обрывах, стоят деревянные домишки рыбаков и каменные «юрты» местных народов. Славка засовывает руки в карманы и жмурится от пронизывающего ветра. Восточный. Вдыхает запах моря. Славка широкими шагами направляется по пологому склону вверх, на мыс Дежнёва. Там, где маяк и опознавательная табличка. Откуда в погожий денёк можно увидеть берег Аляски. Слава втягивает голову в плечи. Ветер нещадно треплет волосы, и парень представляет, какое гнездо сейчас у него на голове. Каждый раз когда он смотрит с этого утёса вниз, в голове Славки проносятся мысли, что ничего особого его здесь и не держит. Он ведь может просто взять все свои вещи, коих немного, встать и уехать. Куда угодно. Но в то же время страшно. И вроде бы незачем. Ведь у него здесь и так всё есть. Интересно, все подростки задумываются о подобном? Мир такой огромный… Что даже страшно. Проходящее мимо судно кидает якорь. Славка не видит, но знает. Просто уже так часто это случалось, что вроде как стало привычкой. Когда корабль вот так вот зависает посреди моря и неба — значит встал на якорь. А через пять минут с корабля спускается маленький катер и резко направляется в сторону Наукана. Кто на этот раз? На якорь встают часто. Заезжают в городок — редко. Пусть и имеются специальные магазины с провизией. Катер скачет на высоких волнах. Ветер заставляет Славку жмуриться, и когда парень в следующий раз открывает глаза, то замечает наплывающие тучи. Ну вот. А думал, сегодня-то погода хорошая будет. До другого берега не доглядеться. А волны становятся ещё выше, и Славка даже желает маленькому катеру побыстрее добраться до берега. Пока тучи не добрались до него.

***

Долго стоять на мысе физически невозможно, если ты не в толстой непродуваемой куртке и шапке, плотно закрывающей уши. Поэтому, пусть и неохотно, Слава топает вниз, вдоль по обрывистому берегу. Видит, как мужчина из маленького катера кидает швартовы на некое подобие пристани — деревянный помост метр в ширину и метров десять в длину, с парой провалившихся в воду досок. Потом прыгает между дыр к берегу из серого песка и кучи камней и быстрым шагом исчезает между скал на одной из троп, ведущих в город. Бывалый, видать. А сам Слава, наоборот, находит шаткую деревянную лестницу, ведущую вниз: от мыса Дежнёва на пляж. В расселине под обрывом стоят два домишки — дяди Севы и деда Коли. Стоят очень хорошо — их никогда не затапливает во время приливов, а лодки не надо стаскивать по крутому склону к воде, а потом затаскивать обратно, как приходится делать большинству местных рыбаков. Вот только деда Коли уже три года как не стало, и дядя Сева превратил его домик в гараж. И не одиноко ведь ему тут одному, под обрывом. Когда рядом одно только море, а до людей, кажется, бесконечно далеко. Слава некоторое время медлит на деревянных ступенях, позволяя ветру путаться в волосах, и вдыхает холодный морской воздух. Это Тихий океан. Но ещё чуть-чуть на север — и будет Северный-Ледовитый. Это не прекрасный Индийский с его тропическими островами и лазурными водами у белых песков. Не Южный Тихий, пустынный, но таинственный, где острова разбросаны на множество тысяч километров друг от друга. И не оживлённый Атлантический, где постоянно ходят суда. Не многие торговые компании решаются проходить из Азии в Европу северным путём. Разве что летом, когда воды не скованы суровыми льдами. Но даже так это место кажется забытым богом. Суровым. Безжалостным. Здесь он вырос. Слава спускается на твёрдый чуть влажный песок с вкраплениями серых камней. Оглядывает огромные чёрные волны, бьющие о пристань и разливающиеся по песку, и идёт вдоль берега в сторону расщелины с домиками дяди Севы. Тучи уже полностью закрыли небо. — Здарово, Слав! — машет издалека мужчина лет шестидесяти, широко улыбаясь. — Привет, дядь Сев. У дяди Севы морщинистое лицо, жилистое и обветренное морем. Кажется, сегодня он даже и не пытался выходить на рыбалку, и Слава немного завидует его способности определять погоду по облакам и океану. — Сильно много тут не гуляй, ветрище будет тот ещё. Унесёт! — смеётся. Слава улыбается и кивает. — Я ненадолго. Да и пусть бы унесло.

***

Слава стоит на берегу, ровно по кромке тёмной линии песка и гальки, за которую не накатывают волны. Стоит довольно долго, хотя, может, ему только кажется. Семью свою он любит. Но Олег, наверное, так никогда и не станет ему «отцом». Слава уже слишком взрослый, чтобы верить в подобное. А Нинка слишком маленькая. Поэтому и с ней связи у Славы особой нет. Хоть она и кажется ему милым ребёнком, и он не прочь с ней поиграть, когда она просит. Времена, когда они с матерью были только вдвоём, прошли. И слава богу. Осталась лишь лёгкая ностальгия. Начинает моросить противный холодный дождь, и Славе кажется, что, ещё чуть-чуть, и он превратится в мокрый снег. Но ещё рано. Даже для Наукана. А казалось бы, до Северного Полярного Круга рукой подать. Дядя Сева машет рукой с порога и призывно поднимает жестяную кружку, над которой поднимается пар. Кажется, что двенадцать тысяч человек — не так уж и мало. Но на самом деле, совсем не много. Поэтому почти все знакомы друг с другом лично, а Слава дядю Севу почти всю жизнь знает. Поэтому привычно топает на кружечку травяного чая, который мужчина заготавливает каждое лето из местных растений. Из косоватого окна Слава наблюдает, как бушует чёрное море. Тёмно-серые тучи заполняют небо, впрочем, так же, как и большинство дней в году. Сегодняшнее солнечное утро оказалось редкостью. Слава дует на горячую поверхность таёжного чая в уже видавшей виды кружке с гербом округа — её дядя Сева привёз из Анадыря ещё десять лет назад. Из окна видно, как красивый небольшой катер — наверняка дорогой — безжалостно бьёт о деревянный настил самопровозглашённого пирса. Слава ставит кружку на клеёнку, застилающую деревянный стол, и подпирает подбородок ладонью, не отрывая взгляда от окна. Дядя Сева выливает в себя обжигающий чай одним махом и со стуком опускает глиняную кружку на стол, качая головой. — Хороший какой. Где ж хозяина-то носит? Слава пожимает плечами и вновь отпивает из кружки. В общем-то, ему нравились катера и лодки и корабли… Но он в них абсолютно не разбирался. Вот и сейчас он лишь смутно может определить, что катер новый и определённо не российской сборки. Хорошо хоть, что не открытый: панель управления скрыта небольшой будкой. Иначе бы весь дождь и снег попадали прямо на технику. — Ладно, дядь Сев, — поднимется с табурета Славка. Кружка на столе пуста. — Я пойду. — Бывай, — улыбается мужчина и машет вслед. Слава плотно закрывает за собой грубо сколоченную дверь. И провожает взглядом смешно скачущего по крутой тропе обратно к пляжу мужчину, высадившегося с катера. Тот тащит в руках две большие коробки, поставленные друг на друга, и почти ничего за ними не видит, поэтому периодически высовывает голову из-за «преграды», словно зверёк. Прежде из-за толстой куртки он показался Славе довольно взрослым, теперь же видно, что, возможно, ему даже тридцати ещё нет. «Парень с катера» замечает Славку во время очередного выглядывания из-за коробок и кричит: — Эй, парень! Помоги-ка! Слава лишь удивлённо моргает и не двигается с места. — Коробки подержи! — вновь кричит, и Слава всё-таки подбегает, перехватывая одну. Новый знакомый с явным неудовольствием оглядывает, как его катер бьётся о готовый вот-вот развалиться самозваный причал. Несколько секунд раздумывает, что делать, но этих секунд хватает, чтобы очередная сильная волна сбила подпорку. Доски причала разваливаются с треском, еле различимым в грохоте волн, и начинают тонуть, а катер остаётся привязан к плавающему на поверхности бревну. — Вот чёрт! — взвывает парень, кидает коробку на песок и мчится к катеру. Слава аккуратно ставит вверенную ему коробку рядом с первой и направляется помочь. Молодой человек в высоких резиновых сапогах спокойно залазит в воду по колено и тянет судёнышко на себя. — Эй ты! — опять кричит в сторону Славы, даже не замечая, что он уже довольно близко. — Тяни! Кидает в него конец каната. И Слава, никогда прежде не имевший дел с лодками, тянет. С усилием топает по берегу в сторону склона. Кажется, слышит, как катер приближается. И чувствует, как тот упирается о дно. Но продолжает тащить. Унесёт же. Поудобнее перехватывает канат в руках, передёргивает плечами и резко тянет. — Стоять!!! От внезапного выкрика Слава лишь сильнее тянет на себя. — Ты дурак, что ли?! — слышит ор позади и с неприятным предчувствием оборачивается. Зад катера чуть приподнят над берегом. Потому что стоит на моторе. Моторе, который в нормальном виде, в воде, находится ниже корпуса. — Ты мне мотором всю землю пропахал! Скажи спасибо, что крепкий! Славка вновь лишь хлопает ресницами. А как его иначе спасать? Всё равно надо было на берег вытащить. Других «причалов» рядом нет. А выходить в такое море — себе дороже. Очередная волна с рёвом выплёскивается на берег. Мужчина вздыхает. Затем, словно взяв себя в руки, цепко оглядывается. — В тех домах живёт кто? Кивает на домишки дяди Севы. Слава неуверенно кивает. — Рыбаки? Слава кивает вновь. Мужчина окидывает его подозрительным взглядом, но не комментирует. — Сгоняй-ка туда, спроси, есть ли площадка для перевозки моторки. Слава не совсем понимает смысла слов, но кивает и легко припускает в сторону дома дядь Севы.

***

Дядя Сева коротко хохочет и мотает головой. — Нету. Надобности не было. Потом смотрит из окна на парня, задумчиво нарезающего круги вокруг катера под противным моросящим дождём, превращающим каштановый цвет волос в почти чёрный. — Пошли-ка. Слава топает за дядей Севой к новому знакомому. — Всеволод, — протягивает большую мозолистую ладонь дядя Сева. Парень с катера протягивает руку в ответ и словно на секунду задумывается. — Кирилл. Дядя Сева кивает и оглядывает катерок. — Мда. У нас тут только у более-менее зажиточных ребят есть прицепы для лодок. А твой катер можно только подальше оттащить. Но втроём вряд ли у нас получится. Кирилл кивает, и Слава продолжает наблюдать, как двое мужчин со знанием дела обсуждают ситуацию. — Так, — оборачивается дядя Сева. — Я пошёл к Артёмычу. А ты помогай следить, чтоб судёнышко в море не утащило. Он тычет пальцем в Славу, и тот кивает. Новый знакомый же, кажется, совсем не обращает на него внимания, суетясь рядом с катером: осматривает мотор. Славка подходит ближе. Но не к мотору — не хочет намочить кроссовки. И тут же отскакивает обратно: очередная высокая волна настигает катер, уже и без того вытащенный на берег сверх возможностей. И заставляет его покачнуться. Кирилл кидается поддержать, но не успевает. Да и если бы успел, с таким весом одному человеку не управиться. Катер опрокидывается набок с неприятным треском. Слава передёргивает плечами и подбегает ближе, когда волна отступает. Всё-таки ему наказали следить, чтоб катерок не утащило. Кирилл опускается на одно колено, хмурясь, и оглядывает место соприкосновения катера с песком. — Чёрт. А говорили «Хонда самый крепкий». Слава удивлённо переводит на него взгляд. Тому по сапогам бьёт холодное Берингово море, а руками он прощупывает мотор. И теперь, повнимательней присмотревшись, Слава замечает, что что-то в нём не так. Например, вон та довольно широкая трещина. — Это ж не я его сломал? Кирилл удивлённо поднимает на него взгляд, а затем усмехается. — А, ты всё-таки умеешь говорить. Или как жареным запахло, так научился? И улыбается широко, так что даже обижаться на него не хочется. Славка лишь передёргивает плечами. — А то. Кирилл машет рукой. — Да поди уж не ты. Хотя… — он кидает на него протяжный взгляд с хитринкой. — Думаю, часть твоей вины тут есть. Славка упрямо не отводит взгляд, на что парень лишь вздыхает. — Успокойся. Он был подстреленный. А тут ещё давление от вытаскивания на сушу. Слава продолжает наблюдать, как Кирилл изучает трещину. Проводит ладонью по корпусу мотора. Молчит. Оба молчат. — Слышь. Слава поднимает на него глаза. Кирилл оборачивается и смотрит прямо. — У вас тут лодочные моторы продаются? Хоть где-нибудь?! Последняя фраза получается уж больно надломленной. Бедняга. — Арсений Владимирович из «Саженей» может его заказать из Анадыря, дня за три обычно приходят. Кирилл молчит на такое известие. Думает. Слава смотрит на него в ответ и ни о чём конкретном не думает. Спустя минуту новый знакомый достаёт из-за пазухи рацию и подносит ко рту, зажав кнопку. — Исэн один, приём. Отпускает и ждёт. Слава с любопытством наблюдает, всё так же стоя в сторонке. Рация шипит не очень приятно, и оттуда доносится искажённый радиоволнами голос: — Что такое, Кир? Парень глубоко вздыхает. Жмёт на кнопку посыла сигнала. — Мотор дал дуба. Есть идеи? Отпускает. Рация какое-то время молчит. И, наконец, отвечает: — Ну, давно пора было. Кирилл изгибает бровь, явно недовольный. — А если б посреди моря сломался? — Влад говорил тебе не ходить одному, — спокойно отвечают по рации. — Как будто это что-то бы решило! В рации вздыхают. — Ты знаешь, что другого нет. Забрать тебя не сможем. Просить местных не вариант. Слава удивлённо склоняет голову на бок. Вообще-то, кто-то из местных мог бы доставить Кирилла на его корабль. Но, опять-таки, что тогда делать с катером? — Я остаюсь здесь на три дня. Закажу новый мотор, должны доставить. Рация умолкает. Затем вновь начинает шипеть: — Мы уходим в Нешкан. Будем три дня тусоваться тут — пограничники сто пудов нагрянут. Кирилл кивает самому себе. — Понял. — …говорил же тебе Влад не ходить одному, — вновь подаёт голос рация. — Не капай на мозги, — скрипит зубами. — Увидимся через три дня. — Ага. Конец связи. Кирилл в последний раз вздыхает и убирает рацию обратно во внутренний карман. Затем переводит взгляд на горизонт. Слава следует линии его взгляда и наблюдает, как кажущееся далёким судно снимается с якоря, потихоньку направляясь на север. — Ну что, друг, из-за тебя я здесь застрял. Слава удивлённо переводит взгляд обратно на Кирилла. И не может понять, серьёзно он это или издевается. Но на всякий случай опускает голову: — Ну извините. И через пару секунд слышит, как тот испускает смешок. Значит, всё-таки издевается. И пока Слава вновь кидает на него неодобрительный взгляд, поднимается на ноги. — Всеволод идёт. Сейчас будем тащить.

***

Для троих мужчин и одного подростка затащить катер на прицеп оказалось не так уж и сложно. Артёмыч на своём УАЗике укатил катер в магазин «Сажени», пообещав заказать мотор через Арсения Владимировича. Кирилл с ним и дядь Севой не поехал. Только переговорил с серьёзным видом. О чём — Славка не слышал. А когда УАЗик скрылся за очередной скалой, готовый начать восхождение по крутому склону, по которому обычно рыбаки таскают лодки, молодой человек направился в сторону Славы. И заявил без прелюдий: — Так как виноват частично ты, ты и будешь отдуваться. Славка только моргнуть успел. — Следи за катером. Он пока у Арсения Владимировича побудет. Я вернусь через три дня. Сотовый есть? — Нету. — …ну и ладно. А звать как? — … — Ну? — Слава. — Ну, Слава, — Кирилл увесисто хлопает его по плечу. — За работу. — Извините, — всё же подаёт голос парень. — А сами? — Что? — А самому за собственным катером присмотреть? — не удерживается от того, чтобы приподнять бровь. А в ответ получает широкую улыбку. — Не могу. И очередной хлопок по плечу. Слава покачивается и смотрит исподлобья: — Три дня? — Ага. — А жить-то где будете? — Секрет. — Вот сами тогда и присматривайте. — Ну Сла-а-ава-а-а… Не так уж близко они знакомы, чтобы этот парень так тянул его имя. — Ладно, я буду только «присматривать», — вздыхает мальчишка. — Чтоб знать, что катер ваш никуда не делся. Больше ничего делать не буду. — Это мне и нужно. — А если всё-таки куда-то денется? — Хм… Давай так: завтра встречаемся в четыре у Дежнева, — большим пальцем Кирилл показывает себе за спину, где маячит неясными в дожде очертаниями памятник. Слава кивает. Школа у них с первой смены. И всё же… чем он заниматься будет эти три дня? — И давай без «выканий», окей? — широко улыбается, и Славе начинает казаться, что улыбающийся Кирилл и тот, другой, Кирилл — это разные люди. — Окей. Молодой человек какое-то время смотрит на него в ответ, затем показывает на тропинку вверх. — Иди. — Я не оттуда пришёл. Кирилл смотрит обратно на мальчишку. — Тогда иди, откуда пришёл. — Я так и собирался сделать. И они какое-то время молча стоят, уставившись друг на друга. — Так чего не идёшь? — Жду, когда ты пойдёшь. Кирилл невесело усмехается, а Славка и сам не знает, чего ждёт. Может, какого-то развития сюжета? — Ну, тогда бывай, — шутливо салютует Кирилл и сам направляется по тропе вверх. Слава какое-то время смотрит ему вслед, затем разворачивается и топает в противоположную сторону.

***

Дома Лидия Васильевна лепит пельмени. Маленькая Нинка рядом больше развлекается, чем действительно помогает: строит замки из муки и теста, похожие на бесформенные кучки. Славка молча присаживается рядом после того, как моет руки — тут же, в раковине на кухне. — Что-нибудь интересное? — интересуется мама. Славка задумывается, стоит ли рассказывать ей про происшествие на берегу. — У неместного катер сломался. Мы с дядь Севой помогли его затащить на прицеп Артёмыча. Ремонтировать будут. — О как. Славка пельмени лепит почти профессионально, так же как мама. На автомате. Руки делают, а мысли уходят в дальние дали. Потом мама варит пельмени, а Слава развлекает Нинку игрой в куклы. Затем приходит Олег, и все вместе они ужинают. Слава моет посуду — сегодня его очередь — а взрослые садятся перед телевизором на диван. Нинка тоже усаживается перед телевизором, на ковре у их ног. Но не смотреть — играть. В куклы. Слава телевизор обычно не смотрит, только новости или фильмы дома у одноклассников. Он кидает взгляд на часы на стене. Пять минут ещё. Недолго думает и усаживается в кресло рядом с диваном.

***

По новостям ничего особо интересного. Вся жизнь — в западной части страны. Где-то открываются новые школы и больницы, где-то учёные делают новые открытия. Где-то на Ближнем Востоке две страны опять чего-то не поделили. Но это всё где-то там. — У Курильских островов рейдерами было совершено нападение на торговую баржу, идущую из японской Йокогамы в Норвегию. О, а вот это уже поближе. — Нападавшие прокрались на корабль под покровом ночи, выведя из строя вахтенных матросов, и выкрали часть товара. Прибрежная охрана Российской Федерации совместно с морскими силами Японии ведёт усиленные поиски злоумышленников. Славка хмыкает себе под нос. Пираты в их краях — редкий случай. Во-первых, из-за усиленной охраны на пересечении морских границ России, Японии, Кореи и Америки. Во-вторых, в Тихом океане гораздо больше добычи, чем на Северном морском пути. Да и вообще, кому охота заниматься рейдерством в царстве вечной мерзлоты? Но именно из-за того, что рейдеров мало, их так сложно поймать. «Интересно, сколько им платят», — думает Славка. «И зачем». Потому что ничего особо ценного здесь тоже обычно не возят. — Я спать, — бросает, выходя из комнаты, и слышит «спокойной ночи» в ответ.

***

На уроках Слава часто зевает, хотя поспал неплохо. На перемене почти не общается с одноклассниками, хоть и зависает в группке парней, обычно обсуждающих какие-нибудь мальчишечьи дела и интересы. Это не то, что можно назвать дружбой в полном смысле слова. Так, приятное знакомство. Чтобы поболтать на перемене или подурачиться после школы. Но сегодня высидеть на нелюбимой литературе сложнее, чем обычно. Как будто что-то так и тянет на улицу. Наружу. И когда Слава всё-таки вырывается за ворота школы, то осознаёт, что настроение у него на удивление приподнятое. Будто в ожидании. Чего-то нового и удивительного. Будто у него сегодня день рождения. Славка залетает на второй этаж, молниеносно поворачивая ключ в замке. В своей комнате кидает рюкзак на кровать, проносится на кухню ставить чайник. Мать ещё на работе, возвращается после трёх, забирая по дороге Нинку из детсада. А старший сын пока рубит себе колбасу и сыр на бутерброды, а потом с тарелочкой и кружкой горячего чая идёт делать уроки.

***

Лидия Васильевна привыкла, что сын постоянно куда-то уматывает после обеда. В общем-то, большинство детей так и делает, а кроме как «поиграть на свежем воздухе» в Наукане особо заняться нечем. Ну, впрочем, здесь есть один кинотеатр и центральный парк. Слава почти вприпрыжку бежит к мысу Дежнева после короткого визита в мастерскую Арсения Владимировича. Не то чтобы ему сильно хотелось пообщаться с Кириллом, просто само его появление здесь — уже событие. Да и чудится в нём что-то… не описать словами. Может, Славке удастся разгадать. От вчерашнего дождя трава мокрая, и парень пару раз поскальзывается, проезжаясь по ней несколько сантиметров, смешно болтая руками в воздухе. Но всё равно бежит, изредка подпрыгивая. Не думает даже о том, что увидь его кто из знакомых, поржал бы только так. На возвышении у подножия памятника сидит знакомая фигура. Славка улыбается и припускает навстречу по краю крутого склона. Машет рукой, когда Кирилл поднимает на него глаза. И опять поскальзывается. — Господи, ты что творишь?! Крепкая рука хватает как раз в тот момент, когда тело готовится перевесить над обрывом. — И-извини… — Не ушибся? Кирилл ставит его перед собой, держа за плечи. Славка мотает головой. — Не, нормально. Смотрит прямо, и Кириллу кажется, что тот о нём что-то знает. Что-то, о чём он не рассказывал. Но мальчишка лишь салютует, вытягиваясь по струночке. — Докладываю: катер в безопасности в гараже Арсения Владимировича. А на лице почти никакого выражения. И не поймёшь, серьёзно он это, или издевается. — …угу. Слава моргает и смотрит на сбитого с толку Кирилла. — Чего так вяло? Разве мы не ради этого встречаемся? Молодой человек вздыхает и садится обратно к подножию памятника. — Ради этого. Просто странно слышать такой боевой голос от подростка. Ты, случайно, не армейский сын? — Без понятия. Кирилл кидает на него удивлённый взгляд, но ничего не говорит. Думает, кажется. Чешет репку. Слава оглядывает его, задумавшись. — Ты где ночуешь-то? Кирилл вновь поднимает на него глаза. Секунду молчит. — Недалеко. Слава хлопает ресницами. — А занимаешься чем? Рыбак? Это ваш корабль был? Кирилл продолжает на него смотреть. Прямо. Как будто изучающе. А Слава лишь смотрит на него в ответ. — Слав. — М? — Я думал, ты молчун. Мальчишка лишь пожимает плечами. — Ну не, я относительно любопытный. — Хммммм. — Что? И вновь Славке кажется, что в этом парне есть что-то загадочное. И, возможно, немного пугающее своей неизвестностью. — Есть тут у вас малопримечательная забегаловка? — вдруг меняет тему Кирилл. — Чтоб кормили нормально, но людей мало было? Слава смотрит на него какое-то время, и Кирилл никак не может угадать его мыслей. — … скрываешься, что ли? Мужчина моргает. Потом глубоко вздыхает и качает головой, пока Слава продолжает прожигать его взглядом. — Так знаешь такую или нет? — стоит на своём. Славка смотрит на него пару секунд. — Я-то знаю, а вот ты чем думаешь, спрашивая такое у старшеклассника? И наблюдает, как на лице собеседника появляется мальчишечья улыбка. — Ну, ты ведь знаешь.

***

В городе населением в двенадцать тысяч человек довольно сложно чего-то не знать. Поэтому, пусть Кирилл ничего ему о себе толком не рассказал, Слава всё равно ведёт его за собой на противоположную окраину Наукана в заведение под названием «У Михалыча». Хотя Михалыча там с роду не водилось. Зато тусовались рыбаки-одиночки, подростки с комплексами переходного возраста и всякие мутные личности, забредавшие в Наукан проездом. В общем, обычно тут было малолюдно: от нуля до пяти человек. Сам Славка об этом месте узнал от уже выпустившихся старшеклассников: один раз увязался следом. Но понял, что это как-то не его. И вообще есть лучше дома, а пить ему пока не разрешают. Но Кириллу, похоже, в самый раз. Он спокойно говорит что-то бармену у стойки — мужичку лет пятидесяти, а затем направляется к дальнему столику, подзывая к себе Славку и указывая на стул. — Угощаю за молчание. Понял? Слава хлопает ресницами, но на стул садится. — Понял. А о чём мне молчать, если я и так ничего не знаю? Кирилл смотрит на него протяжно, вновь изучая. — Городок у вас маленький, новые люди легко запоминаются, а мне этого как раз не нужно. — Зачем тогда со мной связался? Перед Кириллом появляется большая кружка пива, перед Славкой — чай. Хозяин заведения вновь уплывает обратно к стойке. — Подростки больше склонны хранить секреты, особенно когда это касается чего-то… необычного. Славка моргает. — По-моему, ты что-то путаешь. — Поверь мне, опыт у меня большой. Кирилл ухмыляется, подперев рукой подбородок. — Благодаря тебе у меня меньше контактов с остальными жителями. Остаётся только забрать готовый катер. А потом про меня все спокойно забудут. — Ага, кроме меня. — Ну почему же… Если мы больше никогда не встретимся… Слава примерно понимает его ход мыслей. Но не понимает причин. — То есть ты всё-таки скрываешься. Кирилл вновь качает головой, но улыбка не покидает его лица: — Ну допустим. — Ясно. Мужичок из-за стойки приносит к их столику две больших тарелки: разогретое мясо с картошкой. Картошка, между прочим, местная — из теплиц семейства Сёминых, чей старший сын в своё время потратился на дорогое оборудование для поддержания температуры. Это единственное, что выращивают в Наукане кроме трав и скота, но Захар Викторович Сёмин обещает привезти следующим летом семена помидоров и огурцов. Вообще-то, до сих пор не понятно, окупилась ли теплица, потому что основной работой Сёминых является землемерство, а покупателей картошки в Наукане ограниченное количество. — Чего натворил? — интересуется Славка, запихивая полную ложку в рот. — Ничего, — зеркально повторяет его движения Кирилл. Славка кидает на него подозрительный взгляд, но молчит. Потом пытается вновь: — Да ладно, скажи. Кирилл поднимает на него усталый какой-то взгляд, и Слава почему-то чувствует себя виноватым за вопрос. — Вот будем с тобой прощаться, тогда и скажу. — Хм-м-м… Кирилл оглядывает мальчишку и усмехается. Думает, что ему всё-таки повезло наткнуться на него тогда на берегу. — А перекантоваться есть где? Подобное же местечко, — Кирилл чуть проводит ложкой в воздухе, образно очерчивая забегаловку. Славка вновь моргает. — У нас одна гостиница в городе, — отвечает. — Ну вот я и не хочу в гостиницу. Любой подвальчик сойдёт. Слава изгибает бровь и смотрит на парня с какой-то жалостью. — Подвалов-то много, да только кто тебя туда пустит. Кирилл продолжает смотреть на мальчишку, ожидая более вразумительного ответа. Слава вздыхает. — Попросись к дядь Севе. Те два дома на берегу его. Второй — гараж. Может, место найдётся. Теперь моргает Кирилл. Удивлённо. Словно и не ожидал ответа на свой вопрос. Но всё же улыбается. — Понял, спасибо. Мне ж только переночевать. Слава кивает и продолжает поглощать еду. Кирилл отхлёбывает из кружки. — Может, ты меня ему как-то порекомендуешь? Слишком нагло просто так проситься к незнакомому человеку на ночь. Славка пожимает плечами и облизывает вилку. — Ну давай «порекомендую». Не думаю, что он откажет, если место есть. — Спасибо, — вновь улыбается Кирилл, и Слава думает, что на самом деле он, наверное, неплохой человек. Доев, они встают из-за стола и отправляются на выход. Кирилл ведёт его вновь к мысу. Но не к памятнику, а чуть в сторону. Туда, где крутыми обрывами скалы уходят в море, а между ними прячутся маленькие каменистые пляжи, на которых так любят играть подростки и куда их так боятся отпускать родители. — Ты тут спал? Слава поражённо глядит на кострище в одной из бухточек и сложенные наподобие тоненького матраса сухие ветки. Кирилл неопределённо мотает головой — вроде кивает. А на лице какая-то мысль. — Холодно ж… — продолжает оглядывать мокрые камни Славка, а потом удивлённо глядит, как Кирилл отбрасывает ветки и делает под ними маленький подкоп. Он достаёт оттуда небольшой мешочек, тут же пряча во внутреннем кармане куртки. А потом смотрит на Славку. — Я готов к переезду. Парень лишь моргает недоумённо, вздыхает и машет рукой в сторону подъёма обратно. — Ну ты странный. — Я привык к холоду, — пожимает плечами Кирилл. — Ну-ну, — Славка шагает чуть впереди. — Не легче ли было всё-таки попроситься к кому-нибудь переночевать? Да даже меня спросить не сегодня, а вчера. Кирилл прячет руки в карманы. — Я думал потеплее всё-таки будет. А после сегодняшней ночи решил, что нет, надо крышу. — И часто ты так под открытым небом ночуешь? — Уже не так. Раньше чаще приходилось. Слава молчит, переваривая информацию. Ну вот что ещё можно сказать такому человеку?

***

Дядь Сева дома. С утра наверняка ходил в море, потом успел продать рыбу и теперь спокойно себе отдыхает. На стук в дверь довольно бодро открывает. Выслушивает просьбу и кивает участливо. — Да конечно. Вон соседний гараж у меня не закрывается вообще, ща тебе туда матрас кину. — Спасибо большое, — вежливо и смиренно отвечает Кирилл, заставив Славку удивлённо на него покоситься. «И так умеет» Слава уже понял, что рядом с этим человеком обязательно найдётся что-нибудь интересное. А потому задумывается, как бы так помягче ещё чего-нибудь у него выспросить. В гараже, у дальней стены за двумя лодками, дядь Сева стелет Кириллу довольно толстый матрас. Словно прям с кровати стащил. Кидает сверху тонкую видавшую виды подушку и мохеровый плед. — Чем богаты, как говорится. Кирилл мотает головой и вновь благодарит. — Мне только две ночи тут побыть. Или одну. Дядь Сева звучно смеётся. — Ну не, за одну не успеешь. Кирилл улыбается, а Славка пытается угадать, чем же он всё-таки на самом деле занимается. Может, он и правда всего лишь рыбак. Очень воспитанный рыбак. Такое вообще бывает? — Ну, что стоишь? Славка удивлённо поднимает голову на Кирилла. — А что? — Домой иди. Делай свои дела. Славка моргает, затем приподнимает бровь. — Ты типа меня выгоняешь? — Это если грубо выразиться. Да. Слава какое-то время глядит на него, словно пытаясь воззвать к совести, на что Кирилл лишь усмехается и грубо треплет мальчишку по волосам, заставив опустить голову. — Я же тебе с самого начала намекал, что всего лишь тебя использую. Слава недовольно смахивает его руку и глядит исподлобья. Больше похоже на злого хомячка, и Кирилл не перестаёт улыбаться. Славка вздыхает. — Ага. Понял. Ну, тогда я пошёл. — Завтра пораньше сможешь? Слава удивлённо оборачивается. Кирилл вздыхает с улыбкой. — Ты всё ещё помогаешь мне с катером? Славка моргает. Кивает, осознав. — Я до двенадцати учусь. — Тогда в час там же. Слава думает пару секунд и вновь кивает. Потом один раз машет рукой на прощанье. Кирилл складывает руки на груди, глядя в пустой проём ворот.

***

На следующий день Славка вновь мчится из школы, даже не ответив ребятам, почему не идёт играть с ними в футбол. Пятница. Можно подзадержаться и забить на домашку. Хотя бы сегодня. Поэтому Славка закидывает рюкзак в свою комнату и сразу же выскакивает обратно на улицу, одним чётким привычным движением заперев перед этим квартиру. Он сам не знает, почему срывается на бег. И почему улыбается. Ещё один прекрасный солнечный день бежит рядом с ним по сухой траве. Возможно, последний в этом году. И потому он так прекрасен. Солнце и пятница. И нещадный морской ветер, к которому привыкли с детства все рождённые в Наукане, бьёт в лицо. Волосы лезут в глаза («пора постригать» думает Славка). И, завидя Кирилла, поднимающегося к мысу раньше назначенного времени, засунув руки в карманы, Славка кричит: — Э-э-эй!!! Парень поднимает голову. Кажется, удивлённо, со стороны не разберёшь. И поднимает руку в приветствии. Славка чувствует, как шире растягивается улыбка на лице, и он машет в ответ. Кирилл улыбается, когда Слава подбегает ближе. Прямая спина, и руки в карманах. Но улыбается. Довольно. — Здарово. Славка кивает, пытаясь отдышатся. Только сейчас понимает, что запыхался. Но быстро вновь поднимает голову, глядя в глаза. — Катер в норме. Только что видел. Кирилл усмехается и треплет его по волосам. — Ясно. Спасибо. И продолжает стоять рядом, глядя на море. Слава следует линии его взгляда. Глядит, как переливается вода и где-то на горизонте тёмное море становится серо-синим небом. — Ты рано, — замечает Слава. Кирилл лишь хмыкает в ответ. — А чем тут заниматься-то ещё. Разговор вновь прекращается, и парни остаются стоять под хлёсткими ударами ветра. Слава передёргивает плечами. Кирилл замечает. Кажется, тихо вздыхает и разворачивается. — Ну, я пошёл. Слава моргает. — Куда? Кирилл коротко оборачивается, и на его лице то ли лёгкое раздражение, то ли недоумение. — По делам. Стоит какое-то время, ожидая других вопросов, потом опять начинает двигаться прочь. — Я с тобой. Кирилл вновь оборачивается. Теперь уже точно удивлённо. Смотрит на подскочившего парнишку недоверчиво. — …нет. Славка только невинно моргает. — Да. Кирилл вздыхает и смотрит парню в глаза. — Тебе что, делать нечего? Слава кивает абсолютно честно. — Нечего. Вообще. И смотрит тоже в глаза. Долго. Пока Кирилл не вздыхает, почёсывая затылок: — Ладно, пошли. Только учти, что возвращаться сам будешь. Славка расплывается в улыбке, на секунду обезоруживая, и активно кивает, хотя сам даже не знает, откуда «возвращаться».

***

— Ты вообще с родителями живёшь? — Ну да. — И они тебя не напрягают? Ну там, по дому помогать. — Напрягают. — Тогда почему тебе нечего делать? — Потому что мама уже всё сделала. — Да нихрена тебя не напрягают. Славка улыбается под нос, пока они с Кириллом идут плечом к плечу по короткой сухой траве по самой окраине города всё дальше от моря. — Ты ж школьник? — продолжает пытать его Кирилл, видимо надеясь, что Слава всё-таки отстанет. — Ага. — А домашка? — Сделал. — Ну грёбаный гений. Слава почёсывает за ухом. — Там не сложно было. Кирилл кидает на него любопытный взгляд. — Застеснялся, что ли? Слава ничего не отвечает, на что Кирилл только хмыкает: — Не жизнь, а малина. — Только не здесь. Мужчина переводит взгляд на парнишку. Вроде обычная фраза, но что-то во взгляде заставляет поверить в скрытый смысл. Кирилл вновь пожимает плечами. Он здесь лишь на пару дней, чтобы беспокоиться о случайно встреченном мальчишке. К тому же жизнь «не малина» во всех поселениях близко к северному полярному кругу. Они идут по самой кромке города вдоль деревянных домов и редких кирпичных двухэтажек, чьи балконы смотрят прямо на поле и дальше в лес. Если пройти между этими домами, можно выйти на широкую неасфальтированную дорогу. По ней мужики обычно ездят в лес за дровами. Есть другая — со старым асфальтом, ведущая, казалось бы, тоже в лес, но по ней иногда привозят товар из глубин Чукотки, соединяя Наукан с другими посёлками. Хотя гораздо проще ходить морем, что и делается при доставке еды. Ещё на окраине есть парочка заброшенных домов. Настолько старых, что даже трудные подростки туда не суются — жизнь ещё дорога. И Кирилл заходит во двор прямо одного из них, заставив Славку удивлённо приподнять брови. В углу у старой дровницы стоит что-то большое, накрытое грязной холщовой накидкой. Кирилл спокойно, одним движением, откидывает ткань в сторону, и Славкиному взору предстаёт квадроцикл. — Ух ты… А его ты где добыл? Кирилл похлопывает сиденье, словно проверяя. — У Арсения Владимировича одолжил. Одолжил! — повторяет, заметив сияющие Славкины глаза. — Так что не поломай тут ничего! — Как будто я могу что-то сделать такой махине… — Ну, катеру ж ты сделал. Слава умолкает, на что Кирилл лишь усмехается и залазит на машину, хлопая по месту позади себя. — Никогда не ездил на таком вдвоём, но, думаю, не сильно отличается. Слава какое-то время оглядывает квадроцикл и затем залазит следом. — Крепко за меня держись, спинки и других ручек тут нет. Слава кивает, пусть даже Кирилл не может его видеть. Цепляется за его куртку, крепко сжимая кулаки. Слышит недовольный вздох. — Не ездил, что ль, никогда?.. И хватает за руки, потянув на себя, заставляя уткнуться носом в спину от неожиданности. — «Крепко» сказал. Обхватывай. На таких буранах, как у вас, тебя на первом же толчке снесёт. Ещё и куртку мне растянешь. Слава недоумённо обхватывает парня за талию. — И не отлепляйся, — следует ещё одно замечание. Но не колкое. Скорее торопливое. — А куда мы едем? — бормочет ему в спину Славка. На что слышит тихий смешок. — Готов сегодня не ночевать дома? Славка хлопает ресницами. — Э? А Кирилл уже заводит двигатель. — В смысле? — звучит вопрос одновременно с тем, как машина стартует — разворачивается задним ходом и выезжает со двора. — Так, подожди! — Чего? — отвечает Кирилл абсолютно спокойно, даже не поворачивая головы. Но Славке чудится смешок. — Погодь, говорю! — Что, передумал? — усмехается Кирилл, всё-таки останавливаясь. А Славка отцепляется от него и заглядывает через плечо, глядя в глаза. — А у тебя сотовый есть? Кирилл смотрит на него в ответ. Немножко недоумённо, немножко как на идиота. Молчит. — Ну? — поторапливает Слава. — Тебе-то что? — Маме позвонить, предупредить. Кирилл продолжает на него глядеть, лишь бровь приподнял. — …серьёзно, что ли? — Ну да. Слава прямо глядит в ответ. Ждёт. «Простой какой» — думается Кириллу. Он вздыхает и лезет во внутренний карман куртки. — На. Небольшой чёрный телефон с крупными кнопками. — Так у тебя и рация, и мобильник есть? — разглядывает чудо техники Славка. Кирилл ничего не отвечает. Спокойно ждёт, обозревая действия мальчишки. Кажется, ему даже любопытно. Слава поднимает на него глаза. — А куда едем-то? Чтоб точно сказать. Кирилл вздыхает вновь. Скрещивает руки на груди. Морщится от нежелания, но всё же говорит: — В Уэлен. Славка кивает, словно и не удивился вообще, и набирает номер. Прикладывает телефон к уху. — Мам, привет. Я на денёк в Уэлен сгоняю? Кирилл наблюдает за ним уже с нескрываемым интересом. — Э? Один, что ль? — доносится из трубки. Славка мотает головой: — Не… с рыбаками. — А-а-а… — протягивает Лидия Васильевна. — Ну смотри. Олег хотел завтра нас в лесок вывезти на костёр. — Хм… Ну, мы ж часто ездим. Ничего, этот раз пропущу. В трубке слышится вздох: — Ладно. Осторожно там. — Ага. Слава улыбается и нажимает на кнопку завершения звонка. — Как она тебя легко «с рыбаками» отпустила, — замечает Кирилл, принимая свой телефон обратно. — Ну а чего тут бояться? — пожимает плечами Славка. От цивилизации Наукан далеко. Потому и всё плохое, что она породила, досюда почти не доходит. Например, воровство, похищения и убийства. Не, бывает, конечно. Но так редко, что каждый случай запоминается надолго и становится примером подрастающему поколению, что «так делать не надо». Поэтому и инстинкт самосохранения у Науканцев чуть слабее. — Едем? — глядит Славка ясными глазами, и Кириллу остаётся лишь сдаться. — Едем.

***

Поселение Уэлен — самый близкий к Наукану населённый пункт, ещё севернее мыса Дежнева. Если бы не было Наукана, он бы стал самым восточным поселением России и Азии. Слава бывал там однажды. Морем. Тут почти всё морем. Или вертолётом, если повезёт. А на квадроцикле до него где-то час езды. Слава частенько выбирался в лес с семьёй и классом. Но вот чтобы проехать на квадроцикле сквозь самый бурьян — это для него впервые. Незабываемый опыт, как-то тут, то там, по почти облетевшими кронам деревьев танцуют солнечные лучи, окрашивая мир вокруг в жёлтый, зелёный и оранжевый. Как внезапно где-то вдали пробегает зверёк, которого даже разглядеть не удаётся. Как над головой пролетает птица, а то и целая стая. А ты едешь себе по каменистым просторам, вдыхая свежайший осенний воздух, и понимаешь, как же здорово жить. — А зачем тебе в Уэлен? — громко спрашивает Славка прямо на ухо Кириллу. Мужчина даже не поворачивается и какое-то время ничего не отвечает. — Кое-что передать, — наконец доносится до Славы. — Вон, смотри, там уже дорога нормальная. Между Уэленом и Науканом не такое большое расстояние, но дорогой всё равно почти не пользуются, а потому она совершенно разбита — вся в ямах и ухабах, хотя общая колея намечена. А кое-где Кирилл так вообще срезает прямо по рощам. Когда они выбираются на очередной каменистый пригорок, перед глазами Славы предстаёт удивительное зрелище: деревушка на узкой длинной косе между морем и заводью, к которой можно подобраться только по пляжу, а к нему, в свою очередь, ведёт утоптанная дорога вдоль лагуны. Кирилл сворачивает на неё, а Слава никак не может перестать разглядывать сверкающие в солнечных лучах воды. В прошлый раз, когда он здесь был, уже выпал снег, было пасмурно, и заводь частично заледенела, а потому сильного впечатления посёлок на него не произвёл. Но сейчас всё оказалось иначе. — Классно… Кирилл тихо усмехается, позволяя наслаждаться видами.

***

Они подъезжают к единственному в селе кабаку. — Ты обедал? — интересуется Кирилл, и Славка отрицательно мотает головой. — Тогда пошли. Спокойно открывает дверь и заходит вовнутрь. Местные рыбаки сразу же изучающе косятся на новоприбывших. Кирилл указывает Славке на один из столиков, а сам идёт к стойке, добродушно переговариваясь о чём-то с хозяином. Мужчины, сидящие рядом, тоже начинаются улыбаться и кивать. Слава удивлённо наблюдает, и где-то на периферии проскальзывает мысль, какой Кирилл крутой. И что, возможно, такими обычно хотят стать мальчишки, когда вырастут. Но Слава не даёт этой мысли укорениться, а Кирилл уже возвращается к их столику. — Сейчас поедим, и я пойду на встречу. Слава смотрит на него с любопытством, но просто кивает. Кирилл смотрит в ответ. Так они и сидят, пока каждому не приносят по тарелке супа и рыбных котлет с горячим чаем. Они принимаются за еду, и только после того, как обе тарелки оказываются подчищены, Кирилл смотрит на Славку вновь и вздыхает. — Так, послушай, — он облокачивается одной рукой о стол, держа в другой стакан. — Я скрываюсь, как ты сам и сказал. Славка моргает, а Кирилл продолжает, как ни в чём не бывало. — Или точнее, я просто не хочу, чтобы мои передвижения отследили или хоть как-то запомнили. Поэтому когда я пойду на встречу, ты будешь охранять квадроцикл. Человек, с которым я буду встречаться, не должен увидеть тебя со мной. Понял? Слава молчит, переваривая информацию. Кирилл смотрит на него. — Слава. Парнишка поднимает взгляд: — Ну… вроде… Кирилл придвигается чуть ближе, понижая голос. — Когда я уйду из Наукана, никто не должен знать, что я брал тебя с собой. И смотрит прямо, не мигая. Слава смотрит на него в ответ почти так же. — Тогда зачем взял? Кирилл удивлённо моргает и оглядывает удивительно решительное лицо напротив. А ведь верно, он мог резко отказать, да и дело с концом. Кирилл лишь вздыхает и усмехается. — Действительно, зачем? Слава приподнимает бровь, а Кирилл смеётся. — Не парься. Просто не показывайся ему на глаза. Понял? — Понял… — и тут же удивлённо вздрагивает: — А как же ночёвка? Кирилл думает какое-то время. Потом лезет в карман. — На, — протягивает банкноту. — Дальше по дороге будет отельчик. Сними номер и сиди там. Я потом приду. — А квадроцикл? — Я на нём поеду. Слава обдумывает сказанное. — Хорошо. Кирилл кивает и одним глотком опустошает кружку. — Ну тогда я пошёл. За всё уже оплачено, так что уходи, когда захочешь. Но всё же лучше побыстрее. Такое это место… Кирилл легонько хлопает ладонью по столу и поднимается на ноги. Слава удивлённо следит, как он выходит на улицу. Затем переводит взгляд обратно на еду и принимается вовсю уплетать обед. В Наукане-то он постоянно шатался по окрестностям в одиночку, а вот в другом городе один оказался впервые. И, почувствовав на себе любопытные взгляды, быстренько смёл всё с тарелки и сразу же выскочил на улицу. Снаружи кажется гораздо свободнее. Уэлен расположен на совершенно ровной местности, а потому легко продувается ветром. Славка с удовольствием вдыхает морской воздух и оглядывается. Впереди широкая, прямая улица, вдоль которой тянутся домики, а прямо за зданием кабака виднеется кусочек пляжа. Славка мысленно извиняется перед Кириллом за то, что не сразу идёт в отель, и по узкому проходу между домами выходит на плотный песок. Такого ровного пляжа в Наукане не сыщешь. На лицо вновь сама по себе наползает улыбка. В последнее время такое случается с ним всё чаще, и Слава подходит к самой кромке воды, глядя, как разливаются перед носками ботинок океанские волны. Он всей грудью вдыхает холодный воздух и просто стоит, глядя вдаль. Эта бесконечная водная гладь заставляет задуматься, как же ничтожен человек в этом огромном мире. Но это не печалит. Наоборот… Слава медленно бредёт по берегу в ту сторону, где по его прикидкам должен находиться отель. Глядит на пенистые волны и висящие над горизонтом пушистые тучи. И всё же сворачивает обратно в сторону домов.

***

Хозяин «отельчика» (или скорее ночлежки) относится к нему совершенно спокойно, будто каждый день к нему заглядывают шестнадцатилетние мальчишки и просят снять номер. Славка задумывается: по комнате каждому или одну с двумя кроватями? «Сэкономлю» — С двумя кроватями. Хозяин кивает и суёт ему в руки видавший виды ключ, как только получает оплату — гораздо дороже, чем в гостинице Наукана, хотя по виду не скажешь, что оно того стоит. Следуя указаниям, Слава поднимается на второй этаж. Прямо рядом с лестницей их номер — третий. Малюсенькая комнатка, в которой едва можно разойтись, со стоящими параллельно деревянными кроватями и пропахшими старостью пледами. Два узких полочных шкафа по обе стороны от окна, чей подоконник превращён в подобие письменного стола, только вот стула нигде не видно. Зато из окна открывается приятный вид на село и уходящие вдаль за лагуной скалы. «Интересно, когда Кирилл вернётся?» И вообще, что ему здесь понадобилось? Сказал, расскажет при расставании. «Надо из него всё до последней капли выбить» Слава садится на подоконник и глядит в окно. Только-только три часа. Он обхватывает колени руками и продолжает смотреть, чувствуя, как откуда-то подкрадывается меланхолия. «Что же делать?» Что делать со своей жизнью? Горы холодными острыми осколками убегают вдаль. Слава склоняет голову к плечу. Опускает взгляд и видит, как Кирилл уверенным шагом направляется ко входу в гостиницу.

***

— Сделал, что хотел? — интересуется Слава, когда парень заходит в номер. Сам же он даже не потрудился слезть с подоконника. — Вроде того. Отдал оплату, а завтра утром должен быть готов заказ. Так что пока потусуемся здесь, а рано утром уедем. Слава кивает. Оглядывает высокие резиновые сапоги Кирилла, кажущиеся на удивление удобными (где он их, интересно, достал?), а потом вновь переводит взгляд на пейзаж за окном. — Прогуляемся? Славка удивлённо переводит взгляд обратно. Кирилл улыбается и поясняет: — Стрёмно как-то в этой комнате весь день сидеть. — Ты же не хотел, чтобы тебя кто-то видел, — отзывается Слава. — Здесь меньше минуты займёт выйти за пределы села, — показывает Кирилл пальцем на окно. Затем подмигивает, и Слава усмехается и спрыгивает с подоконника. — Прогуляемся.

***

Они шагают вдоль по пляжу, пытаясь сильно не попадаться на глаза людям, мелькающим на главной дороге. На берегу попадаются рыбаки, но и это редкость, ведь солнце будет заходить уже скоро. — Может, всё-таки расскажешь что-нибудь? Кирилл усмехается на Славкин вопрос. — «Что-нибудь» могу. Но тебя ведь не «что-нибудь» интересует? Слава вздыхает. Кивает. — Кто ты такой? — смотрит выжидательно. — Кирилл я, — простой ответ. — Почему приехал в Наукан? — Проездом. Вы, знаете ли, последний нормальный населённый пункт на Тихом океане, где можно обзавестись провизией. Славка моргает, составляя факты в одну картину. — А откуда шли? И куда? Кирилл словно бы думает с секунду, стоит ли вообще отвечать. Затем всё же произносит: — С Сахалина в Мурманск. — Оооо… Далеко. — А то. — А что везёте? Рыба? Товары? Техника? Кирилл тихо смеётся. — Всё-то тебе выложи. Славка пожимает плечами. — Интересно же. Кирилл глядит на него и посмеивается. — Знаешь, интересный ты парень. Славка удивлённо моргает, а Кирилл пятернёй лохматит ему волосы. — Вроде молчаливый, и морда вечно кирпичом. А такой любопытный! Славка жмурится от ощущения тёплой ладони на макушке. — Ну… наверно так и есть. И всё-таки? — он смотрит на Кирила выжидающе, а тот с улыбкой вздыхает. — Будем считать, что товар. — «Будем считать»? — Ага. Слава продолжает прожигать в нём дыры взглядом, но, кажется, Кирилла таким не проймёшь. — А в Уэлене какие дела? Кирилл задумывается, глядя на небо. — Ну… мы везли с собой одну вещь, которую надо было передать живущему тут человеку. Должны были после Наукана сюда заскочить. Но… ты знаешь, что случилось. А так как вещица осталась у меня, я решил просто заехать и отдать. — А что за заказ тут будут выполнять до завтра? И правда, лицо Славы особенно не меняется в выражении, зато глаза горят каким-то решительным любопытством. Кирилл вновь усмехается — ему это определённо по душе. — А вот это уже секрет. И опять, лицо ни капельки не меняется, а в глазах словно появляется обвиняющая нотка. Кирилл смеётся. — Ну, знаешь, большинство кораблей, ходящих с грузом, а не с пассажирами, промышляют какими-нибудь чёрными делишками. — Так это одно из таких чёрных делишек? — Вроде того. — Прикольно. Слава серьёзно задумывается, чем вызывает ещё один смешок. — Ты сам-то в Наукане с рождения? Или переехали? — С рождения, — отзывается Слава, на что Кирилл протяжно хмыкает. — Не особо похоже. Славка моргает удивлённо. Кирилл усмехается. — Уж больно ты по-западному выглядишь. В северных поселениях, не сильно славящихся нефтью и газом, обычно живут коренные народы. Вот здесь, в Уэлене, например, таких большинство. Я знаю, что не так давно рядом с Науканом что-то открыли и скоро ещё больше людей приедет… Но для этой волны миграции ты «староват». Слава никогда о таком не задумывался. В Наукане всегда были славянского типа люди наравне с азиатским. Хотя он никогда не спрашивал мать о её предках и как они вообще оказались на Чукотке. Знал только, что бабушка и дедушка с маминой стороны тоже с рождения жили в Наукане. «Приеду — спрошу». Кирилл глядит на паренька, идущего рядом, с тоскливой улыбкой. — А ты где родился? — поднимает на него глаза Славка. Кирилл щурит глаза, то ли от выглянувшего из-за облаков солнца, то ли от ностальгии. — В Архангельске. — А плаваешь по всему миру. — Есть такое. — А лет тебе сколько? — Двадцать семь. — Хм… Прикольно. Кирилл вновь усмехается. — И что тут прикольного то? — Ну, ты уже в двадцать семь столько всего повидал. Кирилл вновь кидает на Славку тот самый странный взгляд. Словно бы печальная радость. Или радостная печаль. — Это да. А потом улыбается. — У тебя тоже ещё всё впереди. — Говоришь как старик. — Поплаваешь с моё, почувствуешь себя стариком. — И долго ты плаваешь? Кирилл задумывается. — С… одиннадцати, что ли? — Нифига. Ну, мне тебя уже не догнать. — Ну почему же. Если ты долго изучал что-то, чего не знаю я — то ты меня уже перегнал. — Логично. — А ты всегда так внимательно взрослых слушаешь? Слава удивлённо моргает на внезапный вопрос. — Э-э-э… не знаю даже. Я со взрослыми не сильно общаюсь. Ну… с мамой, с Олегом да с дядь Севой. Но они прикольные. — А Олег это кто? — Мамин муж. У меня и сводная сестра есть — Нинка. — Ясно. Их разговор умолкает. Славка определённо о чём-то думает. Кирилл как будто просто наслаждается видами. — Хотел бы я тоже… Мужчина переводит взгляд на паренька рядом. — Мир повидать? — Ага. Да даже поплавать, вот как ты, — Слава поднимает на него глаза. Опять такие же. Со странным решительным огоньком. — Ну… не делая это прямо своей профессией на всю жизнь, но попробовать можно. А потом ещё что-нибудь. — Хорошо ты рассуждаешь. — Это сарказм? — Нет. Я серьёзно. Даже завидую. У меня в твоём возрасте выбора не было, — Кирилл запихивает руки в карманы. — А класс-то какой у тебя? — Одиннадцатый. — О, заканчиваешь? — Тип того. Потом «свобода»… — Славка проводит руками по воздуху, неопределённо представляя эту самую «свободу». Кирилл смеётся. — Ну, раз свобода, то пробуй всё, что пожелаешь. Славка думает какое-то время, затем кивает. — Нам все говорят, что, мол, уже в сентябре надо определяться, будешь в универ поступать или нет. Чтобы готовиться. А я всё думал. Но ты, наверное, появился, чтоб до меня дошло. Кирилл удивлённо моргает, а Славка рассуждает: — У меня прям мысли на место встали, как мы поговорили, — и поднимает вверх указательный палец. Кирилл смотрит на него до тех пор, пока Слава не поворачивает к нему голову. — Так что спасибо, что ли. А в глазах всё тот же завораживающий огонёк. «Как такой человек оказался на краю земли?» — Тебе спасибо. Славка моргает. Кивает как-то неопределённо и отводит взгляд, а Кирилл задумывается, не засмущал ли опять пацана.

***

Солнце заходит в половину шестого. А до того парни успевают облазить почти все скалы вокруг Уэлена и обойти всю лагуну вдоль берега. Оказывается, Кирилл уже бывал здесь не раз и знаком с местностью, а для Славки это настоящее приключение. И, взобравшись на очередной скалистый пик, покрытый местами осенней травой, он встаёт во весь рост, широко расставив руки, и ловит потоки ветра с моря. И не может не улыбнуться. Потому что опять тянет. Давненько он уже не чувствовал себя таким счастливым. — О, так ты и улыбаться умеешь. Славка оборачивается на стоящего позади Кирилла и кивает. — Ты же уже видел. — А я думал: мне показалось. Славка хмыкает, и его лицо вновь приобретает спокойное выражение, но где-то в душе остаётся та улыбка, согревая, и огонёк её можно увидеть в голубых глазах. — Пошли ужинать.

***

Вечером в кабаке на удивление людно. Собираются местные мужики, а хозяин включает старенький телевизор. Все места у стойки заняты, и Кирилл спрашивает разрешения, чтобы подсесть к чьему-то столику. Для Славки притаскивают ещё один стул, и он думает, что так даже как-то уютней. И задумывается, а есть ли такие заведения в Наукане. Еда, хоть и простенькая, кажется на удивление вкусной, и пусть Кирилл предупреждал, что это «такое» место, Слава не чувствует никакой враждебности. Может быть, на него так повлияла прогулка. Пока парни за обе щеки уплетают жареную курочку, по телевизору показывают новости. Всё те же, впрочем. Ничего особо не изменилось: волнения на западе и рейдеры у Курил. — Да не найдут их уже, — усмехается мужичок за их столом и прикуривает трубку. — Хочешь ещё посидеть или пойдём? — спрашивает Кирилл, заметив, что Славкина тарелка пуста. А тот пожимает плечами. После еды разморило, и вставать так не хочется… Но лучше уж дойти до кровати. — Пойдём. Из-за стола они встают почти синхронно. Кирилл кивает их соседям, и парни покидают заведение. Славка заглядывается на чистое, словно вышитое россыпью звёзд небо. Вдыхает холодный воздух, и изо рта вырываются облачка пара. Они с Кириллом медленно шагают к своей ночлежке. Молчат. Но это просто каждый думает о своём. Когда они заходят в отель, хозяин встречает у самопровозглашённой стойки и объявляет, что на ночь закрывает двери. Кирилл кивает, и они со Славкой поднимаются к себе. Вообще, в отельчике всего три номера на втором этаже. Нижний занимает семья хозяина. Кирилл усаживается на кровать и стаскивает сапоги. Славка скидывает ботинки и плюхается на кровать, сняв лишь куртку. Отопление-то ещё не включили. Но уже скоро… — Зима идёт, да? — подаёт голос Кирилл. — Угу. Славка укутывается в тёплое одеяло и слышит, как скрипит соседняя кровать: Кирилл укладывается. Славка прикрывает глаза, и ему кажется, что они с ним уже словно кучу лет друг друга знают. «Интересно, если бы мы путешествовали вместе…» Славка укутывается почти с головой, сжимаясь в клубочек. «Смогу ли я вообще покинуть это место?»