Пираты Северных Морей

— Слааавааа, — доносится до ушей довольный голос. Мальчишка открывает глаза и поворачивает голову на подушке. В поле зрения попадает широко улыбающийся Шейн. — Северная Земля на горизонте.

***

Слава вцепляется в спинку стула, на котором сидит Кирилл, и впивается взглядом вдаль. Кир усмехается, оглядываясь, и вновь переводит взгляд в том же направлении. Качки уже нет. Шторм прошёл в семь утра, как и предвещал Вис. Славка карабкается по лестнице в рубку. Неизменный рулевой крепко держит штурвал. Биран дремлет на диванчике рядом. Славка подбирается поближе, встаёт совсем рядом с Висом. Даже чуть наклоняется, щурясь. Вис усмехается. И протягивает руку, указывая пальцем куда-то вперёд. И Слава видит точку на горизонте. Маленькую, чёрную. И в груди что-то ёкает. Он сглатывает и даже не моргает, лишь глаза распахивает пошире. Вис рядышком спокойно покачивает штурвал из стороны в сторону. А Славка так и стоит изваянием до тех пор, пока точка не превращается в пару сантиметров. — Слава? — Биран проснулся. — Угу, — даже не оборачивается. Вис поглядывает на него изредка. Биран усмехается, садится на диванчике, зевая и потягиваясь, а остров медленно увеличивается в размерах, открывая рядом с собой другие острова. Слава и представить не мог, что вид приближающейся земли после долгих часов чистого горизонта может быть настолько захватывающим. — Можно было бы пройтись между островами, но лучше не рисковать, — подходит ближе Биран. — Мы всё-таки не ледокол. Славка кивает, не отрывая взгляда от земли. Спать хочется, как Кирилл и предупреждал, но оно того стоит. Биран посмеивается и вновь потягивается. — Где там Шейн? Он должен был разбудить тебя и прийти на смену. — Я туууут!!! — громкий возглас со стороны лестницы возвещает о прибытии канадца. — Ну всё, я тогда пошёл, — салютует Биран. — Слава, ты идёшь? — Не… — мальчишка, не мигая, глядит вдаль. — Подожду, когда мимо пройдём. — Ну ладно, — улыбается мужчина и начинает спускаться на нижний этаж. — Позавтракаю — и спать. — Перед сном наедаться вредно, — комментирует Славка. — Тогда я умру от голода во сне, — парирует механик, исчезая внизу. Шейн встаёт с другой стороны от Виса, почти так же как Слава вглядываясь в архипелаг. Рулевой огибает острова, и Славка глядит на тонкие льдины плавающие вокруг. В животе урчит, но парень не спешит спускаться обратно — оглядывает чёрные скалы с контрастом белого снега. Вис молча передаёт управление Шейну. — Архипелаг большой, проходить будем долго, — замечает рулевой. — Ещё немножко, — бормочет Славка, и Вис только пожимает плечами, отправляясь вниз следом за Бираном. Слава устаёт стоять спустя пятнадцать минут. Хочется есть и спать, и он вроде как понимает продежуривших всю ночь рулевых. — У вас есть фотоаппарат? — спрашивает Шейна. Потому что кажется, что он может лопнуть, просто впитывая всё это глазами. — У Влада есть профессиональный, — улыбается канадец. — Спроси его, может даст. Славка кивает и потягивается, разминая косточки. — Ладно, пойду и я. — Прав был Кир, что тебя спать гнал? — смеётся Шейн, и Слава недовольно кивает.

***

На завтрак овсянка с яблоками, к которой Слава относится довольно прохладно. До сегодняшнего дня. Сама каша сладкая, а яблоки с кислинкой, да и вообще у Сою всегда всё вкусное, так что даже придраться не к чему. Слава позёвывает, но исправно запихивает ложку с кашей в рот. Вместе с ним завтракают Влад и Гарри — две чёрные макушки. При чём Гарри — очень быстро, и тут же спешит в кают-компанию заменить Кирилла на вахте. Влад соглашается поискать фотоаппарат в своей каюте и с ностальгией делится воспоминаниями, как сам, только-только начав своё путешествие на этом корабле, фотографировал всё подряд. Слава слушает его, клюя носом, и Влад легонько щёлкает его по лбу перед тем, как уйти. — Сою… — зовёт Слава, когда все расходятся. Парень поворачивается на его голос. Почему-то говорить по-английски перед Сою смущает, но он всё равно пытается: — Что сегодня делаем? Сою смеряет его нечитаемым взглядом. — Помоги почистить рыбу и иди спать. Слава упрямо мотает головой. — Нет, я до конца. Сою пожимает плечами и достаёт из холодильника тушку красной рыбы. Усаживается за стол, кладя её перед собой на большой разделочной доске, а перед Славкой ставит доску поменьше и пустую плошку. — Для костей, — тычет огромным разделочным ножом в плошку. Славка кивает, и они работают по схеме: Сою отрезает кусок, кладёт Славке на доску, тот чистит кости и откладывает их в плошку, чтобы потом выбросить. Со скелета Сою тоже снимает рыбье мясо, пусть даже оно выглядит как фарш. Затем кромсает чищеные Славкой куски на более мелкие. Вновь кидает на него взгляд. Вздыхает. — Достань из холодильника морковь и картошку. Славка подскакивает, довольный, что его всё-таки оставляют помогать.

***

На обед рыбная похлёбка с домашним хлебом. Слава впервые в жизни видел, как делают хлеб, пусть и помогал частенько матери стряпать булочки. Хлеба напекли на несколько дней вперёд, и по всему кораблю разносится великолепный аромат свежей выпечки. Вся команда, за исключением Виса и Кирилла, уплетает обед за обе щёки. Биран уже проснулся, хвастаясь, что ему нужно совсем мало времени на сон, а Слава никак не может перестать зевать. Поэтому после обеда все дружно гонят его в каюту, а Сою разрешает прийти в пять. И Славка сдаётся — расслабленно плетётся по тихому коридору в сторону комнат. Корабль легко покачивается на волнах, но, конечно же, совсем не так, как этой ночью. Славка открывает дверь и поражается той тишине, которая стоит в каюте. Кир дрыхнет бугорком под одеялом, и Слава, позёвывая, залазит рядышком под своё. — А, это ты, — сонное бормотание. — Всего лишь я, — Слава закрывает глаза, устраиваясь поудобнее. — Обед пропускаешь. Кир мычит что-то, подразумевающее «да пофиг», и переворачивается на другой бок. Славка улыбается себе под нос и чувствует, как засыпает.

***

Просыпается он пару раз, но сразу же засыпает вновь. — Слава. Вставать не собираешься? Мальчишка жмурится и натягивает одеяло до самого носа. — Ммм… — Слав? Всё-таки открывает глаза. Кирилл сидит рядом на кровати и глядит, усмехаясь. — Пять уже. Смотри, на три дня вперёд выспишься. — Не высплюсь… — бурчит Славка, приспуская одеяло до груди и высовывая руки. — Я растущий организм. — Ага, — смеётся и треплет его по волосам. — Ты пропустил Землю Франца-Иосифа. Славка широко распахивает глаза и резко садится. — Не разбудили! — Да ладно, сон важнее, — смеётся Кир, глядя на насупившуюся мордашку. — Вставай, короче. Ужин состряпаете, и попробуем ту комнату разобрать. Которая твоя должна быть. — Угу. Слава вздыхает, потягивается и всё же поднимается на ноги. — Хорошо поспал. Они с Кириллом выходят из комнаты. На этаже разлилась тишина, а корабль ритмично подскакивает на волнах. — Как-то быстро мы идём, — замечает Слава. — Просто Шейн шумахер. — А можно так? — У нас можно. В кают-компании сидят Гарри и Влад. Последний с ноутбуком, что-то разглядывая на экране с серьёзным видом. Кирилл поднимается в рубку, а Слава проходит на кухню, где уже орудует Сою, а за столом вкушает свой «поздний обед» Вис. — С добрым утром, — приветствует рулевого. Вис поднимает ладонь в воздух и продолжает хлебать суп. — Сою, что мне делать? Парень тычет пальцем в две большие тушки курицы. — То же, что и я. Ещё одну он обмазывает маринадом из глубокой миски. Слава кивает и принимается делать то же самое. Сою мешает какой-то соус, Вис берёт бутылку пива из холодильника. Идиллия. Все три курицы запихивают в духовку, Сою нарезает хлеб большими ломтями. — До ужина свободен. Всё равно курица будет готовиться ещё около часа. Слава кивает и идёт искать Кирилла, когда в динамиках раздаётся: — Меняем флаг. Слава удивлённо хлопает ресницами и провожает взглядом только что взбежавшего по лестнице и выскочившего на палубу Шейна. Он мелькает в окнах, и Слава подходит поближе, чтобы увидеть, как парень спускает российский флаг на корме и поднимает норвежский. — А так можно? — спрашивает он Сою. Тот пожимает плечами. - Думаю, что нет. Слава вновь поворачивается к окну, но Шейн уже исчез. — …Это Исэн один, приём, — голос Гарри, и ещё какие-то непонятные для Славки слова, а затем чей-то ответ по рации, смешанный с помехами. Слава оборачивается к Сою, но не решается отвлекать его больше, глядя на спину усердно трудящегося парня. Выходит в кают-компанию. Гарри подносит к уху телефонную трубку, висящую сбоку от стола. — Clear. Короткий ответ на другом конце провода, и трубка вновь вешается на место. — Что ты делал? — спрашивает его Славка. Гарри оборачивается на его голос и довольно улыбается. — Не уверен, что ты знаешь эти слова. Спроси у Кира. Славка хлопает ресницами и пожимает плечами, спускаясь вниз. Капитан сидит на диване в гостиной с уже новой книгой. — Кир. — М? — оборачивается на зов. — Гарри сейчас по рации разговаривал. — Ааа, — Кирилл посмеивается. — Скоро проходить границу, а для этого нужно связываться с пограничниками. — Хммм… А флаг зачем менять? Кирилл поднимается на ноги, потягиваясь, и отвечает: — Иногда по России легче плавать с российским флагом. Слава не меняется в лице. — Но это нелегально? — Именно так. — А разве вас нельзя выследить? Кирилл довольно хмыкает и складывает руки на груди. — Нас — нет.

***

— Кхм. Мда. Вместе с Кириллом Славка заглядывает в каюту, которую скоро будет называть своей. Если в ней и был какой-то порядок (что сомнительно), то после шторма осталась полнейшая каша: куча перемешавшихся коробок разных размеров, какое-то старое тряпьё, две картины, сдутый резиновый мяч, птичья (?) клетка, разбросанные по полу шахматные фигуры… и ещё огромное разнообразие чего-то, что Слава пока не может разобрать. Кирилл неуверенно почёсывает подбородок. — Ну… давай, наверное, просто стаскаем это всё вниз. Слава кидает на него подозрительный взгляд. — А, может, всё-таки разберём по-нормальному? Кирилл тяжело вздыхает. Чешет репку. — Ладно, как получится. Просто чую я, что ты тогда до самого Шпицбергена со мной спать будешь. Славка пожимает плечами и первым храбро ступает в каюту.

***

Шахматные фигуры собираются в пакетик, пока не находится сама коробка. Кирилл один раз наступает на коня и долго матерится. Слава пришибает палец о ножку кровати и стойко молчит. В какой-то момент в динамиках корабля звучит: — Добро пожаловать в Норвегию. И Кирилл объясняет, что вот теперь они точно вошли в территориальные воды Норвегии, а значит, до Шпицбергена рукой подать. Славка понятливо кивает, и они продолжают разбор. В одной из коробок обнаруживаются блины для штанги. Парни перетаскивают их на нижний этаж. — Надо будет их домой утащить в качалку, — кряхтит Кир, схвативший сразу три. Слава скачет по ступенькам с одним. — У тебя дома качалка? — У нас дома качалка. — Хммм. То есть вы все вместе живёте? — Ага, надоедаем друг другу двадцать четыре часа в сутки. — Прям сумасшедшая семейка. — Ну, так и есть. Славка кидает взгляд на Кира. — То есть ваш дом — это база на Шпицбергене? — Ага. — А где именно? — Ну, относительно большой город там только Лонгйир. Две тысячи человек. Скорее, посёлок. Даже твоего Наукана меньше. И дом наш неподалёку, но больше на окраине. Хотя сама база… Короче, увидишь! Кирилл опускает блины на пол рядом со Славкиным. — Будет тебе сюрприз, — подмигивает, и Слава боится представить, что там у них за «база». Коробки с какими-то механическими деталями тоже идут в хранилище совместно со старой птичьей (всё-таки) клеткой. Коробки с книгами выпинываются в гостиную, чтобы ребята разобрали. Коробки с мехами… — Блин, я думал, нам их не поставили, и вытребовал деньги назад! — восклицает Кир, а Славка пожимает плечами. — Считай, подзаработал. Кирилл вздыхает и уносит коробку вниз. Большущий тубус с картой мира оставляют, потому что Славка просит. — Повешу на стену. Сломанный штатив отправляется в мусор вместе с засохшей до каменного состояния булкой. Тонны исписанной какими-то расчётами бумаги тоже относятся вниз для последующего сожжения. Кир вручает Славке тряпку и швабру, а сам хочет идти на палубу вытряхивать покрывало. — Ужин, ребятки, — звучит голос Гарри в динамиках, и парни переглядываются. А потом, почти сразу же: — Заходим, — от Виса. Кирилл выпрямляется и откладывает покрывало в сторону. Широко улыбается. — Пошли, Слав. Кое-что интересное посмотришь. Только куртку надень.

***

Слава удивлённо глядит в светлую ночь — что-то наподобие пасмурных сумерек. Сезон полярных дней в этих широтах только-только заканчивается. На небе выделяются огромные тёмные облака. Крупные волны переваливаются под носом корабля. Рядом со Славкой на палубе отчего-то довольный Кирилл, чья спина освещается светом из корабельных окон. В кают-компании у рации дежурит Влад, а у руля снова Вис. Ведёт Исэн прямо на тёмную груду, которая по разумению Славки является горами Шпицбергена. — Что происходит? — неуверенно интересуется парнишка у капитана. Тот только усмехается. — Увидишь. И Слава боязливо перебирает холодными пальцами, спрятанными в рукавах куртки. — Есть будете? — голос Шейна, высунувшегося из открытой двери. — Ща, покажу, как заходить будем, — отвечает Кирилл, указывая на Славу, хлопающего ресницами. Шейн понятливо смеётся и закрывает за собой дверь. — Куда заходить? — На базу. Кирилл смотрит вперёд, и Слава следует линии его прямого взгляда. Никаких огней, только скалы. — А где город? — На другой стороне. — А. Слава думает. — А это что? — Говорю ж, база. — Кир, по-человечески. Капитан смеётся и выглядит совсем как мальчишка. Но Слава знает, что это-то ему в нём и нравится. Поэтому вздыхает с улыбкой, а Кирилл похлопывает его по плечу: — Смотри-смотри. — Мы собираемся врезаться в гору? — Типа того. — … у вас база в горе? — Типа того. — … хм. Кир ржёт ещё больше, а Слава наблюдает, как горы почти закрывают небо перед ними. Слишком близко. — Свет, — голос в динамиках. И Слава даже не может округлить в удивлении глаза, потому что не может не зажмуриться от внезапно забрезжещего вдали яркого света. — Э? — Вот теперь точно добро пожаловать на Шпицберген, — кажется, Кир опять улыбается. Слава поражённо оглядывает открывшуюся впереди огромную пещеру, в самом конце которой горит крупный фонарь. Стены покрыты льдом, а на потолке виднеются остатки сбитых сосулек и сталактитов. — Я не сплю, да? Кирилл смеётся, довольный реакцией Славки. — Это наша база. Они стоят на передней палубе всё время, пока Исэн медленно проплывает вглубь. Заворачивает левее, и глазам открывается пещера побольше, такая же освещённая, с чем-то вроде причала-платформы, одним концом плавно уходящим в воду и соединяющим коричневый каменистый берег пещеры с морем. Славка замечает стоящие на платформе два корабля на воздушной подушке: большой и маленький. В воде покачиваются на волнах что-то вроде яхты и миниатюрный гидроплан. У стен пещеры разместилось большое количество коробок, а куда-то вглубь, куда не хватает взгляда доглядеться, уходят узкие рельсы… — Это шахта? — Бывшая и очень давно не использующаяся. О ней кроме нас уже никто и не помнит. А мы стараемся, чтобы не знали и впредь. — Причал, — объявляет Вис, и Славка следит, как Исэн осторожно подплывает к берегу. Тихонько стукается об устойчивую платформу. Биран проворно закидывает швартовочный канат на невысокую колонну рядом с носом. Шейн проделывает то же самое на корме. — Стоянка. Корабль чуть встряхивает, и двигатель затихает. Волны продолжают легонько качать их на поверхности. Слава не может перестать смотреть. Мир отчего-то сделался таким чётким, словно слишком реальным. И в груди что-то давит, но не больно. Это другой край земли. — Вы идёте ужинать или нет?! — орёт Влад в корабельную рацию, и парни вздрагивают. Переглядываются вновь: Кир оценивающе («вдохновился, нет?»), Слава вопросительно («идём, что ли?»). И они идут.

***

— Ну как тебе? — с широкой улыбкой интересуется Шейн, и Слава абсолютно честно отвечает, что в полном восторге. Кирилл, сидящий рядышком, довольно кивает, словно всё это — его заслуга. Хотя, может, оно действительно так и есть. На столе курочка гриль и свежий хлеб с песто. Кстати, Сою больше не делает блюд с луком, за что Слава ему благодарен. — Я жив, — Слава облокачивается о стол и довольно выдыхает, похлопывая себя по животу. — Спасибо, Сою, — улыбается Влад, и мальчишка кивает в ответ. — Так, народ, — Кирилл почти всегда делает объявления во время еды, когда собирается побольше людей. — Ночуем на корабле, утром идём в порт. «Народ» протягивает что-то утвердительное. Слава удивлённо моргает, но слушает, запоминая. «База», «порт»… — То есть это «база» ваша подпольная? А завтра поплывём «домой»? — Ага, — улыбается Шейн, и в его улыбке Славке чудится какое-то сказочное тепло. Ну вот какие они пираты? Словно мальчишки. Пусть даже большинство уже так совсем не выглядит. И всё же… Откуда они такие взялись то? Слава не знает, но очень рад. Так рад, что даже расплакаться охота. Неужели он теперь правда один из них? — Если товар большой, и нужно какое-то время его хранить, то оставляем его на базе, потом перевозим заказчику, — рассказывает Кир. Кстати, тоже. Почти обо всём рассказывает только он. Может, это задача капитана. — А ещё — если нужно сменить корабль. Уйти от преследования там… — он неопределённо машет рукой в воздухе. — То тоже здесь. — Не будем же мы на глазах всего Лонгйира пересаживаться с Исэна на Койки? — смеётся Шейн, любитель втыкаться в разговор. — Койки — ещё один наш корабль, поменьше, — поясняет Гарри. — Больше подходит для рыбалки. Слава кивает, вспоминая яхту у причала, и новые знания в его голове стремятся выстроиться в одну линию, но так и остаются в бардаке. — Обычно мы выходим с Лонгйира на Койки и пересаживаемся на Исэн здесь. Поэтому его знает только небольшое количество местных. — Но в этот раз, наверное… — Биран кидает взгляд на Кира, и тот кивает. — Потом на Исэне повезём груз заказчику в Стокгольм, поэтому пересаживаться не будем. Пробудем в Лонгйире пару дней, и дальше. По дороге заберём твой паспорт в Осло. Влад, займёшься этим? — Конечно, почти всё готово. Да, кстати, — Влад откладывает в сторону куриную ножку. — Слава, фотоаппарат. На диване за спинами ужинающих лежит довольно увесистый профессиональный фотоаппарат с большим объективом. Слава оживает, но боится запачкать технику жирными руками. — Спасибо! Влад кивает и продолжает есть. — Потом покажу, как работает. — Ага! Кир довольно улыбается, и Славке думается, что он немного как старший брат. Или мамочка… Наблюдающая за ростом своих детей. Хотя он тут, кажется, младше большинства. — Кир, мы же не будем сегодня больше убираться?.. Мужчина глядит в лучащиеся честностью глаза мальчишки. Молчит какое-то время. Потом вздыхает и машет рукой, соглашаясь. Слава приносит какое-то удивительное ощущение спокойствия. Не только ему, но и на этот корабль. И Кир позволяет себе расслабиться хотя бы на эти несколько дней. Так, как может позволить себе расслабиться лишь человек, всю жизнь оборачивающийся на каждый шорох. Вис уходит курить на палубу, Влад уходит дежурить. Гарри — скорее всего спать. Сою моет посуду, и Славка присоединяется, чтобы помочь. В окошках видно, как Биран и Шейн таскают «блины» от штанги, которые хранились в Славкиной каюте, на твёрдую землю. Оставляют где-то у стены, потом начинают таскать какие-то коробки, но длится это недолго, и они тоже в конечном итоге уходят в каюты. — Я спать и выключаю свет, — информирует Кирилл, последний раз заглядывая на кухню. Славка кивает, а тарелки кончаются как-то слишком быстро. Сою кивает и тоже уходит. Слава ведёт плечами и глядит на Виса за окошком-иллюминатором, потягивающего сигарету под освещённым искусственным светом тёмно-коричневым потолком пещеры. Дым причудливо вьётся в холодном воздухе, а тлеющий и изредка вспыхивающий рыжим кончик кажется загадочной звёздочкой-светлячком. Слава выходит на палубу, на которой очень и очень холодно, но это первый холод в этом году, поэтому Славка даже рад помёрзнуть. Вис переводит на него скучающий взгляд, словно спрашивающий «ну чего?». Слава молчит, сам не до конца понимая, чего хочет. — Вис, ты тут давно, да? Смотрит на высокого мужчину, и тот выдыхает клуб дыма. Хмыкает утвердительно. Слава легонько кивает самому себе, и они продолжают молча стоять рядом, разглядывая каменные стены. — Кир младше почти всех вас, но он капитан. Почему? Особенно, если Вис пробыл здесь дольше… Рулевой вновь хмыкает, тушит сигарету о небольшую карманную пепельницу и кидает на Славку взгляд пронзающих синих глаз. — Побыв с нами подольше, думаю, ты сам поймёшь. И Слава глядит, как он возвращается в тепло внутренних комнат.

***

На ладони распускается пламенный цветок. Причудливо вьётся, даря окружающему тёмному пространству своё тепло. Ветер колышет его пламя. То сильнее, то тише. Резкие порывы, кажется, готовы полностью его сбить. Но чьи-то руки помогают уберечь. Укрывают от ветра. Чьи же они? Такие знакомые… Лицо совсем рядом, но не видно. Ещё чуть-чуть ближе. Ещё чуть-чуть… Слава открывает глаза и видит тёмную ткань прямо перед своим носом. Взгляд следует немного вверх, давая понять, что это рука Кирилла. Видимо, Славка подкатился к нему во сне. — Проснулся? Взгляд поднимается ещё немного выше, сталкиваясь с глазами капитана, с любопытной улыбкой оглядывающего мальчишку. — Ум. Они молчат какое-то время. Слава передёргивает плечами и ещё больше скатывается в клубок, лбом утыкаясь в плечо Кирилла. Холодный, как и всегда. Но сегодня словно бы немного теплее. Тот продолжает на него поглядывать. — Знаешь, ты когда спишь, всегда в меня носом тычешься. Слава моргает, но не меняет позы. — Не замечал. Хотя ты ж всегда раньше меня встаёшь. Кирилл тихо посмеивается, а Слава ощущает приятное умиротворение, какое бывает субботним утром, когда не надо идти в школу и можно поспать подольше, а завтра ждёт ещё один выходной. — Мне сон приснился. — М. Какой? Слава рассказывает, и Кирилл молча выслушивает, хотя рассказывать там почти нечего. — По-моему, он хороший, — бормочет Славка, не открывая глаз. Плечо Кирилла совсем согрелось. — Иногда сны — это всего лишь наша психика, — доносится до Славы его голос. — Но иногда они действительно кое-что означают. Славка усмехается. — И как определить когда что? — Вот тут начинается самое сложное, — смеётся. — Я сам никогда не могу разобрать. — Тебе в последний раз что снилось? Кирилл задумывается довольно надолго. — Не помню. Слава возится в одеяле. — Сколько времени? — Хм… — Кирилл щурится и глядит на настольные часы. — Восемь. Встаём? Слава чувствует себя котом, и ему хочется потереться лбом о его руку. — Надо, да? — Планировали в девять выходить. Они оба молчат какое-то время. В другом случае Кирилл бы встал, не раздумывая, и пошёл будить остальных. Но Слава как-то слишком сладко уткнулся в его руку. — Кстати о снах… Я тебя познакомлю с одной моей знакомой шаманкой. Хотя она больше «видит», а не пляшет с бубном. Слава всё-таки поднимает на него глаза. Ясные голубые глаза. — Прикольно. Кирилл усмехается и треплет его по голове, высвобождая руку. Славка жмурится, и Кир приобнимает его за плечи, прижимая к себе. — Блин, чё ж ты такой холодный? Я тебе только-только бицепс согрел, — бурчит Слава, вызывая очередной приступ смеха со стороны капитана. — Парни, я слышу, что вы не спите, — бодрый голос Шейна из-за двери. — Идите завтракать, Вису не терпится отплывать. — А ты-то чего так рано встал? — повышает голос Кирилл, чтобы его было слышно за дверью. — Без понятия, — смеётся. — Настроение просто хорошее. — Подозрительно, — улыбается Кирилл, подмигивая Славке, и тот не может не улыбнуться.

***

К обеду Слава и Сою не готовятся — он будет уже на твёрдой земле. Поэтому Славка опять забирается в рубку к Вису и (благодаря богов за отсутствие качки) вызывается навести порядок в шкафчиках с картами. В которых, оказывается, не только карты. Слава сортирует то, что находит, по местности: в одном шкафчике будет лежать Северный ледовитый океан, в другом Тихий, в третьем Атлантический, в четвёртом Индийский, в пятом Средиземное море вместе с Чёрным и Каспийским, в шестом западное полушарие, в седьмом восточное, в последнем восьмом — всё, что под остальные категории не подходит. — Вис, а куда девать письма? — Выкинь. — Ну нееее. Тут же что-то важное, да? — Я говорю выкинь. — Тогда я себе заберу. — Оставь на диване. — Ты ж говорил выкинуть. — Детский сад. — Чего? Это дискриминация по национальному признаку. — Я таких слов не знаю. — Врёшь ведь. Вис тянется за сигаретами в нагрудном кармане, затем вспоминает, что они в замкнутом пространстве, чертыхается по-норвежски и хочет поставить Славку вот за этот самый штурвал, чтоб на ерунду не отвлекался, но боится в ту же секунду пойти на дно морское. А мальчишка шарится в картах, письмах, путевых заметках и ещё какой-то бумажной ерунде, изредка поглядывая на пейзажи за окном: скалы и ледники Шпицбергена, проплывающие мимо. Он уже нафотографировал на камеру Влада столько, что приелось. Хотя виды северных островов одновременно и однообразны, и уникальны в каждом камне. — Видел бы ты Шпицберген летом… — вздохнул Кирилл, когда они шли на завтрак, на что Славка спокойно ответил: — Он и сейчас вполне неплох. И заслужил довольную улыбку и очередной бардак на голове. — Заканчивай, — бросает Вис, и Слава удивлённо поднимает глаза, наблюдая, как их корабль заходит в узкий длинный залив. На скалах, мимо которых они проплывают, дома. Невысокие, чем-то похожие на домики Наукана. Может, все северные поселения выглядят примерно одинаково? А в самом конце залива красивой бусиной приютился Лонгйир. Слава очень быстро засовывает карты в шкафы и прилипает к стеклу. Потом вспоминает про фотоаппарат и забирает его с диванчика, на котором сидел, начиная снимать. Вису хочется курить от Славкиного мельтешения, хотя он всего один и ничего особо не делает. — А где ваш дом? — спрашивает, вертя головой по сторонам, когда корабль приближается к порту. Вис тычет пальцем куда-то в сторону, и Слава вспоминает слова Кира о том, что их дом где-то на окраине. И думает, что для пиратов так должно быть удобнее — меньше внимания. С другой же стороны, незаметным до корабля тогда не доберёшься — через весь городок идти надо. Вис уверенно ведёт Исэн к крайнему пустому месту у причала. На носу маячит Кирилл, готовый закинуть канат. На корме в таком же ожидании Гарри. И лишь когда корабль мягко ударяется бортами о резиновые бублики по кромке причала, Вис тянется к рации и объявляет стоянку. Слава хлопает ресницами, а потом тычет уже собирающегося уходить Виса в локоть. Камера щёлкает, запечатлев темноволосого мужчину на фоне гор и разноцветных домишек. Вис вздыхает и качает головой, а Славе приходит в голову идея насобирать фотографии всех членов команды.

***

Слава ступает на твёрдую землю и видит, как здороваются мужики с соседних лодок с Кириллом и Висом. Хлопают по плечу Шейна, кто-то шутливо раскланивается с Гарри. Они идут нестройной вереницей вдоль по кромке города, между домами и водой, уже частично покрытой тонким прозрачным льдом, вдыхают кристально чистый морозный воздух. Какая-то дамочка отвешивает комплимент Сою. По крайней мере, так ему объясняет Кирилл, тоже машущий кому-то по дороге. Парни идут немного вглубь, когда ряды домишек кончаются и начинаются отдельно стоящие, разбросанные по долине. — Вон тот наш, — указывает Биран, и теперь Слава видит. Сиреневато-серый довольно крупный двухэтажный дом. Аккуратный прямоугольник с немного несимметричным расположением окон. А один торец — полностью панорамный. Утоптанная тропинка (или замёрзшая?) ведёт к широкому крыльцу. Ни ограды, ни таблички. Кир достаёт из кармана штанин небольшую связку из пары ключей и открывает дверь. — Увааа, как я устал! — потягивается Шейн, заходя в дом. — Ты ж всю ночь нормально спал, — следующим заходит Влад. Слышны их пререкающиеся голоса. Биран, Гарри, Вис и Сою заходят в дом. Кир поглядывает на ждущего Славку. И галантным движением руки приглашает вовнутрь. Он переступает порог. В узковатом коридоре светло-голубые обои и белые потолочные плинтуса. На крючках уже висят куртки ребят. За ними — светло-серый потёртый комод, а на нём ваза с сухими травами. В конце коридорчика дверные проёмы ведут на две стороны, но голоса доносятся слева. Кирилл помогает Славе повесить куртку и ведёт дальше, налево, и глазам мальчишки предстаёт огромная светлая гостиная с панорамными окнами от пола до потолка второго этажа: серые стены, на которых уместились квадратные полки из светлого дерева, длинный угловой диван, стеклянный журнальный столик, уходящая на второй этаж лестница, под которой пристроился письменный стол, небольшой камин. Большой пушистый белый ковёр между дверьми и лестницей заполняет почти полкомнаты, а на нём валяются подушки, на которых в данный момент валяется Шейн. — Не обращай на меня внимания, — машет он рукой и сворачивается клубочком, обнимая подушку. Кирилл проходит мимо, словно ничего не случилось. — Слава, — зовёт за собой. И Славка понимает, что комната уходит небольшим коридором вправо, переходя в кухню. Кухонный гарнитур приятного кремового цвета, у дальней стены большой стол со стульями, вмещающий как раз восемь человек. И дверной проём, выходящий в коридорчик у входа. — То есть первый этаж сквозной? — интересуется Славка, разглядывая красивые тарелки в стеклянном серванте. — Ага. Они вновь возвращаются в гостиную, пройдя по кругу. Шейн всё ещё валяется на полу. Кажется, спит. Кирилл проходит мимо него в нескольких сантиметрах, направляясь на лестницу. В комнате очень светло, несмотря на пасмурную погоду за окнами. Слава поднимается по лестнице следом. Половины второго этажа над гостиной нет, поэтому можно облокотиться о перила и глядеть в панорамные окна, а заодно и на валяющегося внизу Шейна. Два параллельных коридора уводят вглубь. — Тут в основном спальни и… — Кирилл открывает выделяющиеся раздвижные двери. — Кабинет. Который больше похож на библиотеку. Несколько стеллажей, большой стол посередине, парочка стульев и диван. И такие же раздвижные двери у противоположной стены. И полное отсутствие окон, только японского вида перегородки вместо одной стены пропускают хоть какой-то свет. Кирилл закрывает двери. — На тебя комнат мы не рассчитывали, поэтому сегодня опять спишь со мной. Попозже закажем тебе кровать и к кому-нибудь поставим. Слава кивает. На стенах висят редкие картины с пейзажами. — Это самое… А кто вам дом обставлял? — Не похоже на жилище пиратов? — усмехается Кир. — Абсолютно. — Ну, когда-то тут были и женщины, и омеги, так что… — Ааа. Кирилл смеётся и показывает свою комнату — первую по коридору. Очень простую, как каюты на Исэне: большая кровать, письменный стол и шкаф. — Ну вот. Где спать ты знаешь. Ванная на первом этаже. Сою сейчас, наверное, будет готовить обед. Иди помогай. Слава кивает и уже готов идти вниз. Мимо проходит Биран, исчезая в «кабинете». Шейн так и валяется в гостиной на ковре и уже точно спит. Влад работает на компьютере за столом под лестницей. А на кухне орудует Вис. — Э? Он оборачивается на удивлённый голос Славы. — Сегодня у Сою выходной, — объясняет. В большой кастрюле на плите закипает вода. — Помочь? — интересуется Славка. Вис пожимает плечами. — Можешь расставить тарелки. — Оттуда? — тыкает на сервант. Вис пару мгновений молчит. — Оттуда.

***

Слава аккуратно расставляет на столе красивые тарелки из розового перламутра и наблюдает, как Вис скидывает в кастрюлю макароны, а в кастрюльке поменьше помешивает что-то, пахнущее кетчупом. Слава раскладывает рядом с тарелками приборы: вилка слева, нож справа, всё как мама учила. — Вис, а ты хорошо готовишь, да? — Нормально. Слава хмыкает и лезет под руку, заглядывая в кастрюли. Вис только вздыхает, как старый уставший кот, к которому приставили котёнка. — Моя мать была коком до Сою. Так что я кое-что умею. Слава удивлённо смотрит на мужчину. А ему-то казалось, что он предпочитает молчать. — Классно. Вис коротко кивает и пробует тёмно-бордовый соус. Слава продолжает его разглядывать. — Кстати, тебе сколько лет? Вис пробует на готовность макароны. — Тридцать. Слава многозначительно молчит. Вис вновь вздыхает. — Выгляжу старше? Славка кивает: — Лучше бы ты брился. — В нашем деле чем старше выглядишь, тем лучше. Слава хмурится, но пожимает плечами. — О, точно. У нас же сегодня праздник. Слава недоумённо хлопает ресницами и оборачивается на Гарри, разглядывающего тарелки. Он усмехается, заметив его взгляд. — Эти тарелки на особые случаи. Слава переводит взгляд на Виса и обратно. — Что за случай? — Новый член команды, — появившийся из ниоткуда Кир треплет его по волосам и тут же обращается к рулевому. — Ну когда там еда-то уже? — Готово. Вис перекидывает все макароны прямо в кастрюлю с соусом. Кирилл довольно кивает и идёт звать остальных.

***

В комнате светло, как будто серебряное небо за широким окном светится само по себе, и все рассаживаются за столом. Вис раскладывает в тарелки макароны с беконом в томатном соусе. Влад выбирает между двумя бутылками чего-то спиртного, стоя у небольшого холодильного шкафчика. — Сидр, — всё-таки объявляет, и Сою, как по команде, поднимается с места, чтобы расставить всем большие пивные кружки. Слава удивлённо наблюдает. Кирилл усмехается себе под нос. Ну нравятся ему его реакции. Эти большие любопытные глаза. Влад разливает яблочный сидр, не обойдя и Славу. Правда, предварительно глянул на него вопросительно, но сидящий рядом Кирилл махнул рукой, мол «давай». — Ну что, ребят, — поднимает свою кружку капитан. — За дело будем пить, когда получим оплату, а сейчас давайте выпьем за нового члена семьи. Кирилл усмехается и хлопает Славку по плечу. Тот хлопает ресницами, пока остальные с улыбками поднимают бокалы, поторапливая и его. Слава оглядывает их лица и в очередной раз осознаёт, как кардинально повернулась его жизнь. — Спасибо, — бормочет, и Кирилл довольно треплет его по волосам. — Давай до дна! — тычет в бок Шейн, и Слава неуверенно косится на свою полную пивную кружку. — Ээээ… — Ребят, ему только шестнадцать, — Биран, голос разума. Но половина присутствующих только хмыкает что-то вроде «я в его возрасте уже пил». Слава берёт холодную кружку в руки и отпивает глоток. Гарри, Кир, Влад и Шейн довольно хихикают. Вис наблюдает с любопытством, Биран — опасливо. Сою не обращает внимания. — Прикольно. Кирилл прыскает со смеху. — Ну, жив же? — Сладенько. — Влад плохого не посоветует. Слава переводит взгляд на темноволосого Влада. Тот подмигивает и отпивает из своей кружки. — С первым боевым крещением тебя. — Ага, пивным, — ржёт Шейн.

***

Когда все почти заканчивают с едой, Кирилл, как обычно, объявляет о планах. — Отдохнём сегодня и завтра и выйдем на Осло. — Куда? — переспрашивает Славка. — Норвегия. Тебе за паспортом. Я ж говорил. — А, точно. — Потом в Стокгольм, отдаём груз. Славка кивает и видит, как послушно слушают остальные. — А там уже как получится, — улыбается Кирилл. — Есть какие-то пожелания? Большинство пожимает плечами и переглядывается, а Гарри поднимает руку. — Вообще, я бы не отказался от тёплого моря. Кирилл на мгновение задумывается. — Испания? — Пойдёт. Слава продолжает удивлённо хлопать ресницами. Так просто — взять и поехать, куда захотелось. — Тогда берите, в чём купаться, и крем от ожогов, — улыбается Кирилл, и все довольно кивают. А Слава не может себе даже представить, что где-то сейчас так тепло, что можно искупаться. Сложно поверить, когда за окном минус один. А Кирилл вновь обращается к Славе. — Мы тут всего день, но некоторые важные правила Шпицбергена тебе надо запомнить. Во-первых, по городу можно свободно передвигаться, но за территорию города без оружия не выходим. Дикая природа. Во-вторых, белых медведей не стреляем. Хотя к тебе это не относится… — Короче, одному не ходить, да? — уточняет Слава. — Ну, теоретически. Я тебя потом пострелять поучу. Или Harry. Шотландец довольно кивает. — По поводу погодных особенностей, — продолжает Кирилл. — Тут полгода полярная ночь и полгода полярный день. Сейчас как раз переходный период. Мы, конечно, сваливаем довольно часто, но ты имей в виду. Ты у нас и так человек северный, так что северным сиянием тебя не удивишь, но оно обычно с ноября по март появляется. Что ещё?.. — Тут очень много всякой живности, — улыбается Биран. — Медведи опять-таки, олени, моржи и тюлени… Киты летом в основном, но в сентябре тоже можем встретить. — Ооо, — протягивает Слава. У них тоже водились олени, но в основном уже одомашненные. — Вообще, Шпицберген по-норвежски «Свальбард», — добавляет Кирилл. — Так что не удивляйся, если где увидишь или услышишь. Ну и всё, пожалуй. Если будут вопросы, обращайся. Слава кивает, и народ поднимается с мест, начиная расходиться. Славка только спрашивает Сою, нужно ли будет помогать готовить, но оказывается, что Сою только кок, то есть повар на корабле. А на земле они готовят по очереди. Поэтому, за неимением других дел, Слава отправляется исследовать дом. Ванная комната оказывается расположена довольно странно: обыкновенного вида дверь в проходе между кухней и гостиной ведёт в просторный тамбур без окон, из которого другие две двери выводят в раздельные ванную и туалет. В тамбуре висит сюрреалистичная картина, но в остальном он пуст. Славка пожимает плечами и идёт в гостиную. Шейн продолжает дрыхнуть на ковре, соорудив себе из подушек нечто наподобие гнезда. Сколько вообще он может спать в день? — Слава, — зовёт Влад из-за стола. — Фотоаппарат ты принёс? — Ага, он у Кира в комнате. — Тащи. Сделаем тебе фото на паспорт. — Э? — Эгэ. Тащи. Слава послушно топает на второй этаж и приносит Владу камеру. — Садись, — командует, указывая на откуда-то взявшийся табурет, приставленный к единственной пустой стене. Фотоаппарат легко щёлкает, Влад придирчиво разглядывает получившееся и машет рукой. — Сойдёт. Слава заглядывает ему через плечо. Фото как фото. — Кир говорил, что паспорт мне в Осло выдадут… — Ага, — Влад вновь усаживается за ноутбук на столе. — Там наши знакомые ребята проворачивают подобные делишки. Я им сейчас все данные твои скину и фотку, чтобы потом просто забрать, не задерживаясь. — Ааа. Шейн ворочается в своём гнезде, но не просыпается. Влад усмехается, замечая недоумённое выражение славкиного лица. — Мы тут вроде как все с хорошей физической подготовкой, развитыми инстинктами, да и вообще подготовлены к работе. Не важно, как мы к этому пришли. Но Шейн немного… простоват для этого. Сою ещё молод, да и большую часть своей жизни не тем занимался, поэтому ему простительно. И вообще он кок и в миссиях не участвует. Но Шейн, наверное, единственный среди нас, кто не проснётся от малейшего шороха. Да и вообще от разговоров над ухом. — Он говорил, что он лётчик. — Ну да, — кивает Влад. — Но… как бы сказать. Не для войны он создан. Слава удивлённо оглядывает сопящего парня. Влад возвращается к своей работе на ноутбуке. А Славка думает, что они действительно все очень разные. И что на самом деле, даже зная уже довольно много, он всё равно не знает их. Он идёт на второй этаж и слышит бренчание гитары. Понимает, что это, скорее всего, из комнаты Гарри, когда проходит мимо по коридору. Приятная ненавязчивая мелодия. Почему-то совсем ему не подходящая. В «кабинете» Биран что-то пишет в тетради, сидя за столом. Сверяет с каким-то блокнотом. Чертит на соседнем листе. Слава решает ему не мешать. Кирилл обнаруживается у себя в комнате читающим книгу на кровати. Он вообще, походу, любитель почитать, несмотря на своё амплуа рыбака и пирата. — Что такое? — улыбается, завидев Славку в дверном проёме. — Кажется, я просмотрел весь дом и теперь не знаю, чем заняться. Кирилл на мгновение задумывается и усмехается. — А я думаю, что не весь. Но это в следующий раз. Слава недоумённо моргает, а Кирилл хлопает по месту рядом с собой, и почему-то Слава послушно забирается рядом с ним на покрывало. — Кстати, ты говорил, что у вас есть качалка, но я её не видел. — Поэтому я и говорю, что ты ещё не весь дом просмотрел, — смеётся Кирилл. Слава думает, потом смотрит на своего капитана. — Покажи. Кирилл вздыхает и с сожалением смотрит на книгу в своей руке. — Давай потом? Ну, если просто, то у нас ещё есть подвал. Там довольно много всего интересного, но его я тебе попозже покажу… или завтра. — Тебе лень? — Да, очень. — …Хм, ты ещё и лениться умеешь. — Я тоже человек, Слава, — смеётся. — А погулять мне сейчас можно? — Конечно, — Кирилл кладёт книгу на живот, как в первый день, когда Слава оказался на корабле. — Я же говорил: можешь ходить по городу, куда душа пожелает. — А карта есть? — Да, должна быть. В кабинете глянь. Валяться на кровати рядом с кем-то на удивление приятно, поэтому Слава не торопится. — А если я захочу что-нибудь купить? — Так… ну, насчёт денег у нас… — Кирилл задумывается, потом вздыхает. — В общем, ребятам я выдаю зарплату после каждой операции, они сами решают, что с ней делать, но бОльшую часть мы держим в одной копилке — на счетах в банках. Слава внимательно слушает. — Вот Влад, я знаю, почти всю зарплату вкладывает в акции, — продолжает Кирилл. — И Бирану в этом помогает. Я выдаю деньги на закупку еды и прочих вещей первой необходимости. Сою я раньше карманные выдавал, но с прошлого года тоже полноценную зарплату выплачиваю. Тебе… Он оглядывает Славу цепким взглядом. — Будут карманные каждый месяц. Ты пока большой роли в операциях не играешь, а в остальном мы тебя содержим. Мальчишка кивает. — Ага, нормально, — и хмыкает: — Хотя выбора-то у меня нет. Кирилл усмехается и треплет его по голове. Славка валяется рядом, потягиваясь. Кирилл глядит на зажмуренные веки и мягко смахивает прядь светлых волос у виска. Слава открывает голубые глаза. Смотрит как всегда ясно. — Будешь валяться? — спрашивает Кир. Тот мотает головой. Встаёт на четвереньки и ползёт к краю кровати. — Пошёл я. Капитан кивает, глядя ему вслед. Поднимает книгу перед глазами. Слава на миг останавливается у раскрытой двери. — Кир… Ты на самом деле лентяй, да? Мужчина усмехается и кивает. — И как ты догадался? Слава пожимает плечами, и дверь за ним закрывается, оставляя Кирилла смотреть ему вслед. Если Марс — бог войны, то существует ли бог лени? Бог того, что ты не сделал.

***

Тук-тук — стучат в дверь комнаты Сою. Парень поднимает голову и тихо произносит «открыто». В дверном проёме показывается голова Славки. — Сою, поучи меня английскому. Кок какое-то время пялится на него. — … окей. — Что это была за пауза? - Я думал. — Эх… — Не беспокойся. Слава хлопает ресницами. Затем расплывается в улыбке. — Понял. Спасибо! Сою усаживает его за свой письменный стол, пока Слава разглядывает комнату. Всё так же просто, как у Кирилла: кровать, шкаф, стол со стулом. Мольберт. — Вы часто тут ночуете? Сою мотает головой. — From time to time. Слава недоумённо склоняет голову набок. Сою достаёт откуда-то листы бумаги и записывает фразу. — Изредка. — Ааа, — задумывается. Потом резко поднимает взгляд. — Стоп, ты говоришь по-русски. — Нет. Слава моргает недоумённо, но вздыхает. — Так же, как Гарри? Сою тихонько кивает и молчит. Наверное, опять думает, а Слава глядит на разложенные сушиться на подоконнике кисти. И стопку рисунков на столе. И что-то похожее на акварельные краски. — Ты рисуешь? Сою переводит на него взгляд. То ли туго соображает, то ли не горит желанием отвечать. — Да. Славка хмыкает. — Какая-то творческая у вас команда получается: ты рисуешь, Шейн пишет рассказы, Гарри играет на гитаре… Может, кто-то ещё танцует и поёт? Сою искренне пожимает плечами, и Слава смеётся. — Ладно, я вот что хотел узнать…

***

С Сою на удивление легко учиться. С Гарри было сложнее, потому что он не мог дать эквивалента на русском. Шейн постоянно отвлекался. А Сою, пусть и говорит лишь на английском, объясняет на понятных примерах. И пусть даже он кажется не слишком разговорчивым, Слава считает, что сердце у него доброе. Спустя пару часов Сою оставляет его с маленьким заданием, которое тут же сам и придумал, и приносит с первого этажа кружки с чаем и печенье. Слава с любопытством разглядывает коробку из-под них, не понимая ни единого слова на норвежском. — Сою, а на норвежском кроме Виса и Кира кто-то говорит? Парень вновь задумывается. Мотает головой. — Биран немного. Совсем. Они занимаются ещё где-то часик, после которого Славкин мозг не выдерживает, и он просит Сою дать ему краски. Парень делится без вопросов, и они молча сидят — Сою за планшетом у окна, Слава за столом — каждый рисуя что-то своё. Спустя ещё полчаса Слава неодобрительно глядит на мазню на своём листе, вместо которой он хотел нарисовать горы. У Сою же вырисовываются красивые очертания Лонгйира — ещё незаконченная картина, но заставляющая что-то в душе дрогнуть. В дверь просовывается голова Кирилла, с интересом оглядывая картину: сидящего тихонько рядом с Сою Славку, наблюдающего, как создаётся произведение искусства на белой бумаге. — Слава, пошли за пиццей сгоняем. Слава кидает взгляд на Сою. Тот полностью поглощён своей картиной, никак не реагируя. Слава поднимается на ноги и следует за капитаном. Они накидывают куртки и выходят на улицу, залитую сумерками. Солнце уже село, но полярный день ещё не до конца исчез. — Дома обычно лень готовить, поэтому сегодня пиццей поужинаем, — объясняет Кир. — Да и Сою нужно отдых давать. Слава кивает и, вдыхая свежий отрезвляющий воздух, идёт рядом с ним по тихому городу, освещённому тёплыми фонарями. Где-то лает собака. Мимо проходят двое смеющихся парней. Они идут по асфальтовой дороге под холодным морским бризом. Слава глядит на небо и удивлённо замечает звёзды даже в сумерках. — Кир, когда у тебя день рождения? Мужчина кидает на него недоумённый взгляд. — Третьего сентября. — Говорят, родившиеся осенью — пессимисты. Кирилл фыркает, а Слава продолжает идти, задрав голову вверх. — А ты когда родился? — Кирилл легонько ухватывается за его куртку на уровне локтя — не дай бог споткнётся. — Зимой. — Тогда ты вообще… — Я реалист. — А дата? — Двадцать седьмое февраля. — Ну-у-у, это уже даже и не зима. Слава переводит взгляд с неба на его лицо. — Погодь, третье сентября это… Кирилл усмехается, но продолжает держать за локоть. — Когда у меня сдох катер, да. — Вау, — так они встретились в его день рождения. — Мне надо тебе что-то подарить, да? Кирилл смеётся и всё же отпускает руку. — Ну, можно сказать, что ты подарил мне себя. — Знаешь, это очень стрёмно звучит. — Зато правда. — Я не специально. — Конечно-конечно. Слава улыбается себе под нос. Значит, их связь с Кириллом немного крепче, чем казалось. — Мы как-то дни рождения не особо празднуем, — пожимает плечами Кирилл. — Вроде взрослые мужики — чего там праздновать. — Кстати, а где твоя семья? — перебивает Слава. Кир смотрит на него с кислым выражением на лице. — …Слава. Ты правда обожаешь совать свой нос в чужие дела. — Да? Кирилл вздыхает. Глаза мальчишки слишком честные. Неужели он всегда будет на это вестись? Ну, он похож на некоторых главных героев в книгах и фильмах, так что, пожалуй, это не плохо. — Ну так что? — продолжает смотреть на него Славка. Кирилл невесело усмехается. — Нету у меня семьи. Меня отдали в приют младенцем, а из приюта забрал в пять лет бывший капитан Исэна, и команда стала мне семьёй. Вот и вся история. Слава моргает и хмыкает, заставляя Кирилла фыркнуть. — Да-да, всё не так интересно, как ты думал. — Я и не думал об этом как о чём-то интересном или неинтересном. Но если так, то мне сейчас интересно абсолютно всё, что связано с вами. Поэтому ты неправ. Кирилл удивлёно глядит на серьёзное задумчивое лицо мальчишки, идущего рядом. И в очередной раз думает о том, что ничуть не жалеет, что позвал его с собой. И в первый раз думает, что надо бы ему рассказать. Но молчит.

***

Слава больше ничего не спрашивает, пусть вопросов появилось ещё больше. А где предыдущий капитан? Как вы жили всё это время? Как на корабле появились ребята? Если Влад и Биран присоединились шесть лет назад, Сою четыре, а Шейн три года назад, не мог же Кир плавать только с Висом и Гарри? Странно всё это. Но пока ребята искренне веселятся за поеданием пиццы, Слава вопросов не задаёт. Идёт спать раньше Кирилла, но чуть позже Сою, пока «взрослые» распивают спиртное в гостиной, успев послушать парочку красивых мелодий в исполнении Гарри — он действительно здорово играет. И просыпается, вновь уткнувшись носом в руку Кирилла, а тот сопит по-детски и забавно морщит нос. И Слава думает, что его образ полностью отличается от того, что он придумал себе в его первые два дня в Наукане. Но так ему даже больше нравится. Завтрак готовил Биран. Слава спускается как раз вовремя, чтобы застать за столом его, Сою и Виса. Шейн с Гарри те ещё засони. Кирилл с Владом просто вчера перепили. — Я заправлю Исэн и на рыбалку, — Вис встаёт из-за стола, убирая свою тарелку в раковину. — Я хочу с тобой. Рулевой недовольно глядит на быстро запихивающего в себя завтрак Славку. — А кто посуду сегодня моет? Рука Славы на секунду застывает, затем продолжает активно работать ложкой. — Я помою, — улыбается Биран. Кажется, ему Славкино любопытство по душе. Вис хмыкает и идёт на выход. Слава соскакивает с места, кидает «спасибо за еду» и бежит следом.

***

К Исэну подъезжает грузовик с круглым баком, специализированный на перевозку горючего. Мужчина тянет толстый шланг от бака к кораблю, и Вис следит, чтобы всё прошло, как надо. Слава стоит на причале неподалёку, наблюдая. На фоне остроконечных покрытых снегом горных вершин и зеркальной глади залива сиё действо выглядит сценой из фантастического фильма — будто заправка инопланетного корабля. Вот ещё чуть-чуть, и полетит. — А разве здесь топливо не дороже? — интересуется Слава у рулевого. — Оно своё, поэтому нормально. «Своё» в смысле норвежское? Или какое-то местное? В голове Славы всплывают вопросы, но он почему-то не решается задавать их Вису. Когда заправка заканчивается, Вис оплачивает наличными рабочим, и грузовик уезжает. Слава хочет спросить, сколько литров входит в бак корабля, но рулевого рядом уже нет — ушёл на параллельный выступ причала, чтобы пообщаться с каким-то стариком. Тот кивает, смеётся, и Вис платит ему тоже. Потом оборачивается на Славу и коротко машет рукой, зовя к себе. — Ты едешь? — спрашивает, когда парень подбегает. — Угу. Вис кивает, а Слава не уточняет, куда именно. — Жди здесь. Слава глядит на тёмное море и серебристые огромные облака, сквозь которые пробиваются толстые столбы света. Вис приносит с Исэна удочки и вёдра. Тычет пальцем в катер старика, которому заплатил, и они забираются в него. — У вас же есть корабль поменьше, да? — любопытствует Слава. Вис кивает. — Он на базе. Когда будем возвращаться в следующий раз… оставим Исэн. Поедем на Койки. Слава кивает. — А не опасно для вас проворачивать делишки на Исэне, а потом на нём же приплывать домой? — Опасно. — А почему мы не пересели, когда были на базе? — Кир так решил. — Вы ему верите, да? — Ага. Слава молчит, размышляя. — Но иногда его надо ругать, — добавляет Вис, и Слава смеётся. «Я тоже человек, Слава» — вспоминает слова. Катер уплывает из залива в сторону открытого моря, но не выходит в океан. Останавливается где-то на кромке. Вис вручает Славе удочку, открывает одно ведёрко с наживкой, а в другое набирает воды — для улова. Усаживается на скамейку, похоже, специально установленную на катере. Слава разглядывает удочку в руках. Смущённо улыбается и просит Виса научить его рыбачить. Тот некоторое время глядит на него, и Слава может прочитать у него на лице «а зачем ты вообще тогда увязался?», но рулевой всё-таки обречённо вздыхает и начинает объяснять.

***

Ловить рыбу — занятие кому-то покажущееся скучным. Но Слава сидит рядом с Висом на скамейке и слушает море. Каждой клеточкой тела впитывает движение волн: вверх, вниз. Глядит на распогодившееся светло-синее небо, по которому плывут пушистые облака, подгоняемые ветром. Он привык находить положительное во всём — иначе в их местности долго не проживёшь. — Ты часто один рыбачишь? Вис даже не шевелится. Только волны ходят вверх-вниз, и он вместе с ними. — Бывает. И они снова молчат. Но у Славы уже поднакопилось вопросов. — А почему мы не на своём катере, а на чьём-то? — Наш надо проверить. Ну да, после поломки двигателя. А там ещё и следы от пуль… Вис достаёт из кармана пачку сигарет. Выуживает одну, зажимает в зубах. Потом кидает взгляд на Славу. Тот удивлённо хлопает ресницами. Потом понимает. — Всё нормально, у меня больше никаких аллергий нет. Только выдыхай не на меня, пожалуйста. Вис достаёт из другого кармана зажигалку. Прикуривает и выдыхает в сторону. Немного всё равно долетает, но Слава как-то не парится. — Вис, а ты прямо на корабле родился? Рулевой затягивается с удовольствием. — С чего ты взял? — Ну, твоя мать же кок. — Нет, я родился на земле. — Ясно. Вис кидает на него ещё один взгляд и тяжело вздыхает. — Мне сложно общаться с любопытными людьми. Слава пожимает плечами. — Кир тоже что-то такое говорил. — Но меняться ты не собираешься? — Я не умею. — И учиться не хочешь. — Да, пожалуй. Они вновь умолкают. Но, как ни странно, первым в этот раз заговаривает Вис. — Почему ты решил плыть? Слава удивлённо моргает. На самом деле он сам ещё не до конца понял. Он не копался в себе, а просто доверился течению, приняв одно единственное решение — плыть. — Я хочу увидеть мир… Действительно ли на этом всё? — Я ещё не выбрал, чем хочу заниматься по жизни. Ведь вокруг так много вариантов. Вис глядит на него внимательно. — В Наукане особо нечего делать. Да, это всё сложилось и подтолкнуло его на то, чтобы сбежать. Но… — А может, мне просто хотелось приключений. Слава впервые задумался. Он оставил маму. И Нинку. У них есть Олег, но всё же… Он даже школу не закончил. Интересно, ребята волнуются? Дядь Сева, наверное, понял бы. Он написал в прощальной записке, что идёт искать себя и что у него всё хорошо. Наверное, этого недостаточно. Наверное, нужно было хотя бы в последний раз увидеться… Большая ладонь треплет его по голове, и Слава почему-то чувствует комок в горле. — Среди нас нет людей, которые бы точно знали, чего хотят. Голос Виса доносится сбоку, переплетаясь с шумом ветра и волн. — И ты такой же. Поэтому ты поплыл. — Значит, мы в поиске? — Ага. — Даже ты? — Почему «даже»? Хотя… В данный момент меня всё устраивает. — Путешествовать — это здорово. — Угу. — Но грабить — это плохо. — Есть такое. — А иначе никак? — Пока нет смысла что-то менять. Значит, даже к такому можно привыкнуть. — Подпольный мир большой. Даже на Свальбард мы не единственные. Но единственные, кто занимается подобным. — Пиратством? — Да. Славе кажется, что он чего-то не понимает, хотя всё предельно просто. — Вы только выполняете заказы или иногда?.. Ну… — Воруем? — Вис умолкает на мгновение. — Один раз было. Только один. — Почему? — Потому что у каждого своя справедливость. Слава поднимает глаза. Смотрит прямо и ясно, словно точно знает, чего хочет. Словно он всё же немного от них отличается. И Вису кажется, что он видит его насквозь. — Вис, ты правда очень хорошо говоришь по-русски. На это рулевой уже ничего не отвечает.

***

Рыбалка оказывается удачной. Они приносят домой шесть довольно крупных рыбин, а маленьких Вис отпускает. Говорит, не доросли ещё. На ужин Влад лепит пельмени, и Слава подсаживается рядом, чтобы помочь. Всё-таки на восемь человек готовить сложновато. Как Сою с этим справляется? Пока руки работают, Влад прогоняет его по английским словам. Учит кое-чему новому, повторяет старое. Хвалит за усердие. — Влад, ты на Исэн пришёл с Бираном? — Ага. Слава хочет задать следующий вопрос, но брюнет перебивает его с мягкой улыбкой. — Я знаю, что ты тут понемногу всех нас изучаешь, но я такое не люблю. Поэтому я тебе ничего не скажу. Он смотрит на Славу доброжелательно, пусть и отталкивает. И тому ничего не остаётся, кроме как пожать плечами и почувствовать лёгкий неприятный укол. Ведь он привык, что никто ничего не скрывает. Хотя, может быть, в мире, куда он попал, иначе и не живут.