Пираты Северных Морей

Вечером Кирилл успевает показать Славе подвал. Это, пожалуй, единственное место в доме, хоть как-то намекающее на род деятельности его обитателей. Когда Кирилл заводит Славу в небольшой тамбур между коридором и ванной, мальчишка только удивлённо вертит головой, а капитан довольно похихикивает. Аккуратно отодвигает Славку поближе к стене, а сам приподнимает висящую на стене картину. За которой глазам открывается довольно крупная синяя кнопка — подобная тем, какие обычно бывают на механизмах заводов. — Нажимай. Слава, хлопая ресницами, тянется, нажимает с усилием сразу тремя пальцами. Что-то щёлкает, и часть пола отъезжает в сторону, открывая лестницу вниз. Слава молчит, Кирилл следит за его реакцией. Подавляет смешок и начинает спускаться, по дороге щёлкнув выключателем. — Давай за мной. Деревянная лестница, по которой они спускаются, почти утыкается в стену, но справа и слева открывается вид на широкие помещения. Сначала Кир ведёт Славу налево. — И правда качалка, — удивлённо как-то бормочет Славка, и Кир хлопает его по плечу. Несколько силовых тренажёров, две беговых дорожки, установка для качания пресса. А дальше, у противоположной стены, шкафчик с какими-то деталями, наводящими на мысль об оружии, и стойка по типу барной, но ниже. Кир, улыбаясь, подводит Славу ближе. — Тир. Славка поражённо округляет глаза, глядя, как за стойкой тянется свободное пространство метров четыреста в длину, а на дальней стене висят три мишени. Одна в форме человека. — Если нужно будет позаниматься, можно здесь, — объясняет Кирилл, как ни в чём не бывало, и ведёт обратно к лестнице. И мимо, на правую сторону после спуска, где тянутся несколько высоких открытых стеллажей, наполненных коробками и прочим хламом. — Здесь склад. Храним старые вещи, в основном. Славе на глаза попадается большой вентилятор, кажется, старый двигатель от моторки, из одной коробки торчат старые ботинки, а одна полка от и до забита толстыми книгами. — Старые кодексы, — объясняет Кирилл. — Сжечь всё никак руки не дойдут. Слава проходится среди стеллажей. С удивлением отмечает, что расстояние от последнего шкафа до стены довольно большое — ещё бы парочка влезла. Но ничего не спрашивает, а Кирилл ничего не говорит. Ну, может так и должно быть.

***

Они отплывают в четыре утра, пока городок ещё спит. Слава отчаянно зевает и бубнит, что его не предупредили, на что Шейн и Влад только дружно ржут, а Вис фыркает: раньше никто не смел бухтеть на его расписание. Целый день в море Слава занимает тренировкой английского вперемешку с разбором комнаты. Ненужные вещи успели перетаскать, так что теперь Славкина каюта выглядит подобающим образом. Осталось только вымыть пол. С чем Слава и обратился к Сою и был припахан вымыть весь корабль. — Как хорошо, что у нас появился юнга! — мечтательно тянет Шейн. — А то бедный Сою иногда не успевал приготовить ужин из-за уборки! Слава молчит и драит полы, пока Шейн валяется на диване в гостиной и издевается. — Знаешь, я честно удивляюсь, что с тобой всё хорошо после первого перехода морем. Тебя даже в шторм не укачало! А я сидел с ведром всю первую неделю, как меня взяли в команду! — И у тебя теперь всё прошло? — поднимает голову Слава. — Как видишь, — разводит руками канадец. — Организм может ко многому привыкнуть. К тому же я действительно хотел попутешествовать с ребятами, а с морской болезнью меня могли выкинуть в первом же порту. Шейн весело смеётся, и Слава пожимает плечами. — А я удивляюсь, как ты хорошо говоришь по-русски, — Слава проходится тряпкой по всем углам. — Ладно Вис, он почти всю жизнь с Киром, как я понял. А ты? — А у меня просто талант к языкам. Слава заканчивает с жилым этажом и перебирается в кают-компанию. Гарри хвалит его за усердие, хотя, наверное, тоже издевается. Всего неделя прошла с того момента, как Слава покинул дом. А кажется — полгода. Сою кашеварит на кухне. Сегодня один, потому что Слава моет полы. А тот уже забрался со своей шваброй в рубку, в очередной раз раздражая Виса, а затем отправился подметать на палубу. Корабль на удивление чистый. Может быть, потому что нет слякоти, а земля уже замёрзла, чтобы с неё неслась пыль. Да и ветра в открытом море не дают надолго задерживаться никакой грязи. Слава вдыхает холодный воздух и смотрит вдаль, всё ещё держа в руках метлу. Ноги уже сами встают в наиболее удобную стойку, подстраиваясь под покачивания волн. И из этих самых волн где-то ближе к горизонту показывается огромный хвост. — Киты! Славка вцепляется в бортик и упирается в него ногами, почти перевешиваясь через край. Это первый раз, когда он видит северных китов. По корабельной рации доносится голос Виса: — Пожалуйста, кто-нибудь, не дайте Славе свалиться за борт из-за чёртовых китов. — Киты?! — тут же слышится воодушевлённый голос Шейна из глубин корабля, и он выбегает на палубу, вцепляясь в перила точно так же, как Слава. — И Шейну тоже не дайте, — добавляет Вис. — Блин, вроде взрослые люди, — бурчит подходящий к ним Влад и прикладывает ладонь ребром ко лбу, чтобы получше разглядеть китов в отдалении. — О, и правда. — Вы их часто видите? — спрашивает Слава, не отрывая взгляда от то появляющихся, то исчезающих хвостов. — Да нет, не очень. Их вообще увидеть достаточно сложно, просто мы часто выбираем пути, по которым обычные корабли не ходят. Зато ходит рыба. И вот они. Он тычет пальцем в китов и стоит рядом до тех пор, пока они совсем не скрываются из виду. Шейн выдыхает разочарованно. — Я думал, они поближе подплывут. — Они чувствуют корабль и вряд ли в эту сторону двинутся. Хотя бывают и любопытные. — Кстати, Слава! — Шейн оборачивается к парнишке, и его глаза светятся самодовольством. — Ты наверняка ещё никогда не плавал с китами! Славка хмыкает: — Я и не видел-то их никогда. Но в глубине голубых глаз уже заметно любопытство. Шейн хихикает, а Влад вздыхает и уходит обратно в кают-компанию. — Не свалитесь за борт. — Да-да, — Шейн тут же переключает всё внимание на Славу. — Мы когда себе кругосветку устроили, в Тихом океане удалось подкараулить целую стаю китов! Нам ребята-биологи помогли. Вот это действительно было круто! — Вы плавали с китами? — Ага! Это просто меняет все твои взгляды на жизнь! Если забредём туда ещё раз, тебе обязательно надо попробовать. Слава активно кивает и уже представляет огромные хвостатые махины, рядом с которыми человек — букашка. И немного страшно, но всё равно хочется. — Вы себе и кругосветки устраиваете… — Это один раз было, — улыбается Шейн. — Ребята шли вдоль севера Европы, потом по Средиземноморью, потом по западу Африки, пересекли Атлантический и пошли по восточной части двух Америк. А в Канаде нашли меня, я за ними и увязался. Шейн улыбается довольно, вспоминает, и Слава не верит, что это пиратский корабль, занимающийся подпольными кражами. У Кира ведь даже есть пистолет… И, наверное, не только у него. — Потом мы пошли по западу Северной Америки и Южной, переплыли на остров Пасхи и потом по маленьким островам добрались к Новой Зеландии и Австралии. Потом была Южная Азия, Красное море и через Средиземное вернулись на Шпицберген. — Афигеть. — И не говори. Шейн улыбается с ностальгией. — Я рад, что их встретил. И тебя тоже. Поднимает глаза и кивает ободряюще, заставляя Славу отчего-то смутиться. — Это хорошо, — бормочет парнишка и поудобнее перехватывает метлу.

***

После обеда Кирилл вновь зовёт Славу на палубу. Воздух кажется совсем чуть-чуть теплее, чем прежде. — На Шпицбергене спокойно, — Кирилл встаёт на расстоянии двух метров от Славки. — Но в Европе нужно всегда быть начеку. Поэтому я хочу немного тебя потренировать в рукопашной. Ты как? Слава кивает решительно. — Можешь даже не спрашивать. Кирилл оглядывает парнишку перед собой. Не щуплый, но и не крепкий. — Твои рефлексы я видел. Нападать тебе, я надеюсь, не придётся, но вот с уворотами сейчас проверим. И абсолютно без каких-либо предупреждений кидается вперёд. Слава уворачивается только на инстинктах: ведёт плечом, аккуратно, словно поток воды, проскальзывая мимо кулака. Но не успевает увернуться от следующего, хотя замечает. — Угх… Кирилл поддерживает его за плечо. — Больно получилось? Я сдерживался, честно. — Не больно, но… больно. — Твоя проблема, наверное, в том, что от мозга медленно доходит телу. Поэтому отключай его. Пусть тело само делает, что хочет. С твоими рефлексами это вполне реально. Слава потирает руку, а Кирилл вновь отходит на два метра. И вновь кидается без предупреждения. Но в этот раз Слава готов. Глаза следят за каждым движением: удар в живот, отскок влево, вторая рука целится в плечо, разворот, Славу хватают за шиворот, он спотыкается и чувствует, как земля уходит из-под ног, но окружающая реальность на удивление отчётлива, поэтому он вцепляется когтями в держащую его руку. Она разжимается от удивления, но Славе тут же перекрывает горло очередная хватка. Хочется бить по руке, но мозг всё же работает, несмотря на то, что говорил Кирилл, и Слава со всей силы пинает его по колену, заставляя присесть. Изворачивается в хватке и пинает куда-то в живот, но не достаёт и сам не понимает, как оказывается придавленным к полу. — Что, на этом сопротивление окончено? — улыбается Кирилл. Он даже не вспотел. — Ты слишком быстрый. — Это ты медленный! Поэтому мы тренируемся! Заново!

***

— Вообще-то, ты превосходишь его в весовой категории, плюс опыт, — комментирует Влад, когда Слава помогает Сою с готовкой ужина, после того, как его синяки заботливо смазал мазью Биран, а Кир и Влад сидят за столом на кухне, потягивая глинтвейн. — А вам не рановато напиваться? — скептично протягивает Слава. — Мы с такого не пьянеем, — ухмыляется Влад. — Кстати, хочешь? — … после ужина. — Логично, — кивает Кирилл. — Спать легче будет. — Вам разве ещё позавчера плохо не было? — С чего ты взял? — Мы просто спали дольше обычного. Слава вздыхает, глядя на наглые морды. Сою рядышком молча кромсает баклажаны. — Вы двое самые большие выпивохи, да? — Ну, Гарри так-то тоже. — Вис может много пить и не пьянеть, но он это как-то не сильно любит. А вот Шейн любитель выпить, но пьянеет с трёх кружек. — Трёх? Это разве мало? — Ооо, это очень мало! — Вы уже под шафе, что ли? — Биран заходит на кухню, усаживаясь рядом с остальными. — Слава, ты как? — Да нормально, вроде. Ну, мышцы побаливают. Биран качает головой и кидает на Кирилла обвиняющий взгляд. — Мог бы и полегче. — Это настоящие тренировки, — спокойно отвечает капитан корабля. — С завтрашнего дня Слава будет делать хотя бы простые упражнения. Это пока ты подросток, у тебя всё нормально с телом, а вот стоит тебе перейти в стадию взрослого, без малейших физических нагрузок сразу же сляжешь! Кирилл поучительно поднимает палец вверх, и Слава даже не знает, стоит ли ему верить. — Ты говоришь, как старик, — бубнит Влад. — Так почти так и есть! — парирует Кир. — Смотри, чтоб тебя Гарри не услышал, — посмеивается Биран, а Славе почему-то так легко на душе от этой простой атмосферы. За окнами Исэна уже темно, но по кромке воды сияют огни городов. Это Европа. И Слава отлучается на пару минут, когда ужину остаётся только дожариться, чтобы заснять этот удивительный пейзаж: зеркальную гладь воды в несчётных разноцветных огоньках. Потом он распечатает эти снимки и повесит себе в комнату. Своё путешествие. Слава не знает, как долго проводит у борта корабля, нос вновь начинает мёрзнуть, и Кир привычно уже выходит позвать его обратно, но почему-то остаётся стоять рядом. — Европа совсем не такая, как Наукан. Слава кивает. Знает, что технологии тут куда более распространены и что еды можно много всякой разной попробовать, которая до Чукотки просто не доходит. Но и сам воздух здесь отчего-то кажется иным. — Пошли, — треплет Славу по голове Кирилл. — Поедим, и уже в порту будем. Слава возвращается на кухню за ним следом, и, действительно, как только Слава откладывает ложку в сторону, голос Виса оповещает: — Причаливаем. С места тут же подрываются Шейн с Кириллом, да и Славка с любопытством семенит следом, распахивая дверь к переливающимся бриллиантами вечерним огням города. Этот порт совсем не такой, как в Лонгйире. Этот — огромный, почти необъятный, с кучей кораблей, лодок, катеров и яхт. Неподалёку виднеются круизные лайнеры и паромы, и Славу словно окатывает новым неизведанным ещё воздухом нового мира. Исэн приближается к причалу, парни закидывают швартовочные канаты уже привычно, а Слава всё никак не может перестать впитывать в себя этот холодный отрезвляющий воздух и перелив огней: оранжевых, белых, синих. Резкость в глазах увеличивается, и парень вцепляется в борт корабля, и, казалось бы, отрезвляющий воздух на самом деле пьянит и без глинтвейна. И Слава не знает, какими звёздами сейчас сверкают его собственные глаза, как вздымаются волосы на ветру и какая счастливая улыбка появляется у него на лице. Зато Кир знает, и улыбается себе под нос немножко самодовольно. Показывает Шейну на Славу, и тот тоже довольно посмеивается. — Добро пожаловать в Осло, столицу Норвегии, — объявляет Кирилл, и Слава поворачивает к нему своё счастливое лицо и кивает отрывисто и глубоко и не может подобрать слов. — Я… — В шоке? — смеётся капитан, и Слава вновь кивает, теперь часто и быстро, и смеётся от всей души, теперь гораздо больше напоминая обыкновенного мальчишку, нежели с этим его вечно изучающим взглядом «почти взрослого». Но даже так есть в нём какой-то шарм уже не детский, и Киру нравится, как сжимается сердце при взгляде на этого паренька. Двигатель корабля затихает, и вся команда высыпает на палубу. Шейн пристраивает трап и машет рукой, привлекая внимание. — Я пойду регистрироваться! — и сбегает по трапу, исчезая в ночи. — Что делать? — переспрашивает Слава, и Биран объясняет, что любое судно, зайдя в порт, должно предоставить свои документы. — Липовые, да? — спрашивает Слава с искренним любопытством, и все качают головой, мол «когда ты уже прекратишь спрашивать, если сам всё знаешь». — Их те же ребята делали, которые мне паспорт готовят? — Отчасти. Лучше работать сразу с несколькими источниками. — Так, — Кир просто произносит одно слово, а всё уже собираются вокруг него маленьким неоформленным кружком. Он оглядывает набережную, затем переводит взгляд на команду. — Кто хочет спать в гостинице? — Я прогуляюсь, — тянет руку Гарри. У него, похоже, частенько есть своё мнение. — Вернусь к утру. — Хорошо, — спокойно кивает Кирилл. — Я за Славкиными паспортами, — отзывается Влад. — Не знаю, когда вернусь, но к утру точно. Кир кивает вновь. — Остальные? — Я бы поспал в гостинице, но если вы не пойдёте, то я тоже тут останусь! — Шейн бежит обратно на всех порах, подняв руку. Странно смотреть, как взрослые парни, зовущие себя пиратами, тянут ручки, как в первом классе. Но, наверное, так удобнее. — Что-то ты быстро, — замечает Биран. — Просто документы отдал, ща заберу, — улыбается канадец. — Тогда в отель, — решает Кир. — В котором будете? — спрашивает Влад, уже готовый спускаться по трапу. — Мне тоже местечко оставьте. — Бутик Лейнар. Если нет, я тебе позвоню. — Окей, — и Влад исчезает среди многочисленных яхт. — Не лучше ли оставить кого-то? — подаёт голос Вис. И смотрит на Кира внимательно, будто намекая. Капитан ненадолго задумывается, прикрывая глаза, и кивает. — Согласен. Пока не доставим груз, лучше не расслабляться. — Я останусь, — Биран стоит неподалёку со сложенными на груди руками. Улыбается. — Вис и так постоянно за штурвалом, думаю, поспать разочек на твёрдой земле пойдёт тебе на пользу. Кирилл кидает взгляд на рулевого, тот хмыкает и пожимает плечами. — Тогда решено, — кивает капитан и хлопает Бирана по плечу. — Утром увидимся. — Ага, — механик улыбается и машет ребятам вслед. — Наверное, опять чего подкрутить решил, — замечает Вис. — Не веришь, что он искренне за тебя беспокоится? — смеётся Кирилл. — Верю, но не до конца. Они идут по вечерним улицам большого города небольшой кучкой: впереди Вис с Кириллом, позади Шейн, Сою и Слава, вертящий головой по сторонам с сияющими глазами. Гарри исчез куда-то, стоило им лишь сойти с Исэна. Вокруг такие непохожие на русские европейские дома: цветные, с покатыми крышами и мансардными окнами, выстроившиеся вдоль по узеньким мощёным улочкам. Мимо спешат редкие прохожие, уже довольно поздно для прогулок, но в большом городе время дня почти не играет роли, и откуда-то доносится танцевальная музыка, а за витринными окнами уютных баров и кафе сидят парочки и компании друзей. Славе кажется, что он попал в сказку. И не успевает остановиться, врезаясь в спину Кирилла под звонкий смешок Шейна. — Пришли, — посмеивается над ним капитан, и Слава удивлённо глядит по сторонам, не понимая — куда. Они ведь просто остановились посреди улицы. Очень узкой улицы, облепленной по бокам разноцветными трёх-четырёх этажными скандинавскими домами. Кирилл со вздохом мотает головой, а Вис уже поднимается на маленькое крылечко прямо здесь же, слева от них. — Наш отель, — подсказывает Шейн и тычет пальцем в дом прямо по левую руку. Слава удивлённо поднимает глаза, задирая голову. Он так привык идти между этими домиками, что стал принимать их за украшения, нечто нежилое, а ведь от каждого из них на улочку выходят узкие ступеньки (две-три, не больше), ведущие к входной двери. И одни из них оказываются входом в бутик-отель «Лейнар». Вис с Киром у стойки уже общаются с девочкой-администратором, а Шейн зовёт Славку усесться на уютный диванчик под окном. Слава замечает, как Кирилл кидает на них неуверенный взгляд, потом продолжает о чём-то переговариваться с Висом. Они переглядываются. Вис вздыхает и кивает девушке. Достаёт из-за пазухи потрепанный жизнью коричневый кошелёк, расплачиваясь неизвестного Славке вида купюрами. Кирилл забирает ключи и подходит к ребятам. — Небольшая накладка. Номеров мало, потому что скоро тут музыкальный фестиваль, — он оглядывает покорно ждущих Шейна, Сою и Славу. — И номера почти все с двуспалками. Слава моргает, Шейн как-то нервно хихикает. Кирилл почёсывает за ухом. — В общем, Шейн, тебе номер с двуспальной, потому что Гарри, скорее всего, не вернётся до утра. — А если вернётся?! — почему-то в глазах канадца лёгкий испуг. — Тогда крепись, — спокойно отвечает капитан, и продолжает, игнорируя пригорюнившегося Шейна. — У Виса своя комната, Сою делит с Владом, у вас зато кровати разные. Но он, может, поздно придёт. Паренёк-кок кивает. — Славка со мной, как обычно, — Кирилл кажется совершенно невозмутимым этим фактом, на что мальчишка только вздыхает. — Окей. Кир раздаёт ключи, и Слава топает за ним следом. Из вещей у них… да ничего, в общем-то. Шейн с абсолютно пустыми руками, как и Вис. Только вот куртка у последнего подозрительно надутая, видать, по карманам всё распихал. У Сою маленькая сумка на поясе. И только у Кирилла маленький рюкзачок. Маленький да удаленький: когда он кидает его на кровать, та продавливается, словно на неё обрушился камень. Окно в номере узкое, смотрящее ровно в окно противоположного здания, а потому прикрыто жалюзи. Сама комнатка маленькая, в ней только кровать и помещается, да узкий высокий шкафчик в углу. Чем-то напоминает их номер в Уэлене. Но, наверное, только своими размерами, потому что мебель абсолютно точно новая, пахнет в комнате приятно, каким-то цветочным мылом, и вид из окна на одну из многочисленных улочек мировой столицы заставляет романтика в сердце затрепетать. — Слава, устал? — А? Да нет, не сильно. Кирилл не торопится, даже на кровать не садится. — Завтра отплываем днём часа в четыре, а до этого надо будет съездить к знакомой. Не знаю, успею ли показать тебе город. Можем кое-где сегодня пройтись. — Давай! Кирилл смеётся, глядя в сияющие ясные голубые глаза, устремлённые на него. Вновь поднимает с кровати свой рюкзак. — Ну тогда вперёд.

***

— А что за знакомая? — Шаманка, про которую я тебе рассказывал. — Ооо! — Ага. Мы у неё не часто бываем, но вроде как неплохо дружим. Прикольная бабуська. — Интересно. — Ещё бы, — Кирилл смеётся и треплет Славку по волосам, пока они идут по красивым улицам Осло. Старинные европейские дома со знаменитой архитектурой 19 века, позволяющие понять — вот это точно Европа. Городская ратуша, королевский замок… Но стоит только выйти за пределы исторического центра, как тут же из ниоткуда вырастает целый лес небоскрёбов — самых разнообразных форм, выражая полёт мысли архитектора. А в ночи их переливчатое сияние кажется ещё более завораживающим. Кирилл с улыбкой наблюдает за блеском огней в глазах Славки. — Ладно, туда мы не пойдём, давай уже возвращаться. Слава кивает медленно, впитывая глазами мир вокруг. Так он и живёт. Возможно, так он и жил всё время — поглощая информацию извне и строя своё представление о мире. И Кирилла это не может не интриговать. Так непохоже на него самого… — Ты так активно скрывался в Наукане… — протягивает Слава. — Ничего, что мы здесь так спокойно ходим? — В Европе, на самом деле, для таких, как мы, безопаснее. Она поделена между множеством группировок, готовых за нас заступиться, если что. К тому же, в больших городах легче затеряться. А Наукан слишком мал — легко отследить каждого. Слава понятливо мычит. Значит, в Европе подпольный бизнес почти что легальный. Честно, ему сложно это представить. Их обратный путь проходит по длинной торговой улице со множеством сувенирных лавок и кафе, ресторанчиков и пабов, бутиков и салонов. Одна витрина привлекает взгляд, и Слава останавливается, вглядывается в окно лавки, похожей на антикварную. В ней различного вида глобусы, часы, карты, мебель наподобие комодов, столиков и стульев, статуэтки из бронзы, глины, керамики. А ещё старинное оружие — топоры на стенах, вычурные ножи и сабли. Кирилл останавливается рядом, хмыкая. — О. Пошли-ка зайдём. Слава поднимает на него обычный прямой взгляд, но, кажется, чуть-чуть удивлённый. Тонкий звон колокольчика раздаётся, когда за ними закрывается дверь. В лавке довольно много народу — каждый что-то выбирает, разглядывает, обсуждает со спутниками. Слава и сам не замечает, как оказывается втянут в эту сказочную атмосферу, и идёт по кругу, беря в руки старинные украшения, прикасаясь к статуэткам, подолгу останавливаясь у висящих на стене «экспонатов». И совсем не замечает, когда и куда исчезает Кирилл. Только удивлённо поднимает на него глаза, когда он тычет его в плечо пару минут спустя. — Пойдём? Или хочешь чего? Славка мотает головой, и они выходят обратно на прохладный воздух улицы. Кир чуть придерживает парня за рукав повыше локтя, и Слава удивлённо глядит, как он протягивает ему небольшой длинный свёрток. — Держи. — Э? — Это тебе. — Спасибо?.. Слава неуверенно принимает подарок, поднимает глаза на ждущего Кирилла, понимает, что надо открыть и посмотреть. Осторожно разворачивает грубую бумагу и поражённо оглядывает чёрные ножны. Кирилл довольно улыбается рядышком, ждёт реакции. Славка вытаскивает небольшой нож современного типа, сантиметров пятнадцать, и осторожно проводит пальцами по блестящему лезвию. — Ты где это взял?.. Кирилл усмехается. — Тут в глубине, на самом деле, оружейный магазин, — он показывает себе за спину на лавку, из которой они только что вышли. И правда, рядом со стойкой продавца виднеется узкая тёмная арка — словно проход в другой зал. — Всё-то ты знаешь… — Угум. Слава поднимает на него ясные глаза, и Кирилл уже знает, что он скажет. — Спасибо! Парень смеётся и треплет Славу по голове. — Это на всякий случай. Я, конечно, знаю, что ты не будешь размахивать им направо и налево, но всё же — это только для самозащиты. Понял? — Ага! Приятно, когда тебе доверяют. А Кирилл и вовсе словно видит Славу насквозь. — Попозже научу тебя с ним обращаться, — комментирует себе под нос и с удовлетворением замечает довольное лицо мальчишки, шагающего рядом. Вздыхает и улыбается. Ну и пусть.

***

В гостинице на диванчике в лобби сидит Влад. Машет рукой, стоит им только зайти. — В номере вас не нашёл, решил тут покараулить. Всё готово. Кирилл кивает и отправляет их со Славой наверх, а сам куда-то вновь исчезает. Славка с Владом усаживаются на кровать, и мужчина достаёт из внутреннего кармана синей ветровки три цветные книжицы, раскладывая их на покрывале. — Сделали тебе три паспорта: норвежский, русский и британский. С таким набором легче путешествовать. Слава смотрит удивлённо. Все паспорта бордовые: британский — с золотым красивым и внушительным гербом со львом и единорогом и девизом под ними, норвежский — с гербом поменьше на щите под короной, русский — с двуглавым орлом. Влад открывает норвежский на странице с фотографией, той самой, которую он сам и сделал в особняке в Лонгйире. — В норвежском ты Слав Хансен. Так как ты несовершеннолетний ещё, легче сделать вид, что ты брат Кира. Слава понятливо кивает. — В русском Святослав Сорока. Через «я». Слава чуть склоняет голову набок, разглядывая знакомую кириллицу. — А почему Сорока? Типа вместо Метелицы, что ли? Издеваетесь? — Это моя фамилия. — Ой. Влад вздыхает и качает головой, а Слава виновато почёсывает за ухом. — По документам я «Сорока», — смотрит на него Влад, объясняя, как дошкольнику. — Так что не возбухай тут. — Легче всего так, да? — прямо смотрит на него Слава, теперь серьёзно. — Ну нет у меня воображения. — Я не жалуюсь. — Правильно делаешь. А по британскому ты Стивен Ноут. Братишка Гарри. — Я всегда чей-то брат, да? — Да, я ж объяснял. Сою у нас тоже брат Виса по одному паспорту и брат Шейна по другому. — Оооо. Хотя на Шейна он ни капли не похож. — Как и ты на нас с Гарри. С Киром у вас вон хоть носы примерно те же. — Ум… А! — Слава вскидывает голову, и глаза у него загораются таким уже знакомым Владу блеском любопытства. — А у остальных какие фамилии? Ну да, он предполагал, что он что-нибудь такое выдаст. — Тебе это вот прям сейчас знать надо? — Ну, ты же не занят. Они смотрят друг на друга, словно играя в гляделки. Не выдерживает первым всё-таки Влад. — …По всем паспортам? — А какие чаще используются? Брюнет вздыхает, вновь смотрит на Славу, прямо, словно насквозь, и отчеканивает, как машина: — Кир — норвежский, Кирк Хансен. Я русский, Владислав Сорока. Но в шенген легче проходить по британскому, Холланд Краун. Биран норвежский, Бирке Мун. Сою норвежский Мирхауг, как и у Виса. Только имя у Виса в паспорте Рольф. У Шейна паспорт американский, Шон Уайт. Гарри британский. Гарри Ноут. Слава округляет глаза от обилия информации. — Нифига себе. Влад вздыхает. — Ты же не запомнишь. — Зато если где увижу, узнаю. А настоящие какие? Влад вздыхает вновь и потирает переносицу. — Ну вот начерта тебе это надо? Настоящие ты точно нигде не увидишь. — Ну скажи! — Ребёнок. — Да, ребёнок. Скажиии! Влад косится на него с неодобрением и показывает кулак, но сдаётся. Подпирает подбородок ладонью. — Кирилл Корнев, Владислав Белый, Биран Оске, Шейн Новэл Кларк, Вис Мирхауг, Гленн Даглас, Сою. Славка моргает. — Так, стоп, — в голове стыкуются кусочки паззла. — А последние два?.. — Фамилию Сою мы не знаем. Он тоже рано потерял родителей. Гленн — это настоящее имя Гарри, но он его совсем не использует, даже не пытайся. — …понял. А у Кирилла всё-таки русские имя и фамилия. Интересно, их ему в приюте дали? Или ещё до?.. По лицу Славки видно, как в голове идёт активная мозговая работа, и Влад усмехается себе под нос. — Короче ты понял. Норвежский я заберу, иногда паспорта требуют показывать при швартовке, остальные держи при себе. Ну или где-нибудь в безопасном месте. В следующий раз не знаю, когда будем опять в Осло. Слава кивает. Он быстро усваивает новую информацию. Влад поднимается на ноги. — Ну, я пошёл куролесить. Спокойной ночи. Слава моргает вновь. Цепляется за его рукав, не давая уйти. — Я с тобой. Влад выглядит так, словно у него сейчас дёрнется бровь. — Нет. — Почему? — Не хочу быть нянькой. — А ты и не будешь. — За тобой глаз да глаз нужен. — Неправда. — Правда. — Я драться умею, если что. И быстро запоминаю карту местности. И вообще ориентируюсь. Даже если потеряюсь, нормально вернусь в отель. — Кир меня выпорет. — Ээээ. — Слава, серьёзно. Не надо. Мальчишка смотрит на него своим привычным немигающим взглядом, по которому не поймёшь, о чём он думает. Хмыкает. — Но в следующий раз точно возьмёшь. И отцепляется от рукава. Влад смотрит на него с непонятными чувствами. Вздыхает, щёлкает Славку по носу, глядит, ухмыляясь, как он зажмуривается, машет рукой, выходя. — Ложись уже спать. Слава потирает нос, глядя на закрывшуюся за ним дверь.

***

Слава не знает точно, когда возвращается Кирилл. Просто просыпается как-то ночью и видит его рядом с собой. И засыпает дальше. А когда вновь просыпается утром — его опять нет. Только на тумбочке простенький сотовый телефон-раскладушка и записка: «Позвони, как проснёшься». Слава без понятия только куда. Открывает телефон, наугад заходит в контакты и с удивлением обнаруживает там всех членов команды. Нажимает на вызов Кириллу. — А, проснулся? — доносится из динамика вместо приветствия. — Ага. Что мне делать? — Мы на корабле. Доберёшься самостоятельно? — Доберусь. — Тогда отдай ключ администратору и возвращайся. — Понял. Кирилл слушает, как отключается связь. Отнимает телефон от уха. Он немного переживает за Славу (с самого начала вообще-то), но в то же время сам не может объяснить, почему так в нём уверен. Кир облокачивается о перила борта и смотрит на порт с покачивающимися на воде яхтами. Осло находится глубоко в узком-узком заливе, хорошо защищённый от морских волнений. Чем-то похоже на его родной Лонгйир. Родной… Он не был рождён там, но он стал ему родным. — Чего усмехаешься? — доносится со стороны на английском. Кирилл переводит взгляд на Гарри, чьё приближение почти никогда не может засечь заранее. — Просто ностальгия. Мужчина хмыкает и пристраивается рядом. Гарри вернулся под утро, как и Влад. Кирилл не особо спрашивает, куда они ходят и что делают. У них тут не детский сад. Но они достаточно дружны, чтобы просто поинтересоваться. Гарри засовывает руку в нагрудный карман и протягивает Кириллу небольшой свёрток. — То, что ты просил. Он принимает, но не открывает. Сжимает в руке. — Спасибо. — Это я! — громкий Славкин голос, и блондинистая макушка показывается у трапа. Кирилл видит, как парень поднимается на борт, поднимает руку в приветствии и выдыхает с облегчением. И тут же поражается сам себе: чего это он так расчувствовался. А Гарри рядышком внимательно наблюдает за его реакциями. Кирилл косится на него: — Ну что? — Да так. Гарри ухмыляется, но не комментирует. Они глядят, как Славку «подбирает» Биран: заботливо суёт ему в руки пакет со свежими булочками и чашку какао, спрашивает, как спалось. А вольный ветер с моря ерошит волосы и приятно овевает лицо. — Кир. Ещё кое-что. Капитан поворачивает голову к брюнету. Тот сцепляет руки в замок и замечает как бы невзначай: — Кажется, за нами следят. С не очень хорошими намерениями. Кир чуть хмурит брови. — Нам нечего скрывать, все знают, что мы выполняем работу для Крейва. — Возможно, дело не в этом. — Ты ведь никуда?.. — Не совался, — перебивает Гарри. — Я чист. — Тогда ладно. Кирилл вновь переводит взгляд на море. Гарри качает головой. — Иногда я всё же поражаюсь твоей наивности. Он ведь мог и соврать. — Посмотри на Славу и скажи это ещё раз. Славу, с горящими глазами выспрашивающего что-то у Бирана, пока он уплетает булочку. Парни переглядываются, и Гарри со смешком поднимает руки. — Окей, твоя взяла.

***

Слава только успевает позавтракать, когда к порту подкатывает на минивэне Шейн, и парни торопят его спускаться с судна. Они набиваются в арендованную машину, и канадец лихо везёт их по уютным норвежским шоссе промеж окрашенных в осенние краски гор и холмов. Славе говорят, что его везут к ведьме. Ржут, конечно, но какая-то часть души его в странном предвкушении. У них в Наукане был один шаман. Не особо-то много он мог рассказать, но всегда, всегда безошибочно угадывал погоду и находил пропавших людей. Поэтому Слава не подвергает сомнению само слово «ведьма». Но когда они подъезжают к деревянному домику на окраине какой-то деревни у озера, Кирилл всё же шепчет, что она на самом деле шаманка. И смотрит серьёзно, и Слава кивает. Микроавтобус оставляют у подножия небольшого зелёного холма и поднимаются к домику, из чьих дверей к ним навстречу уже выходят встречать. Выходит. Старуха с собранными в хвост седыми кучерявыми волосами и настолько испещрённым морщинами лицом, что сначала Слава не понимает, где у неё глаза. Кирилл говорил, что старухе 93 года. — Привет, Эдна, — поднимает руку в приветствии Кир, улыбается сдержанно, но искренне. — Хм… — один глаз хитро щурится (или только кажется?). — Всё-таки привёл его. Я же говорила, что приведёшь. Кирилл усмехается. — Пора мне привыкнуть, что ты никогда не ошибаешься. Остальные члены команды молча кивают шаманке, и Славе чудится какое-то скрытое почтение в их взглядах. А ещё он удивляется тому, что говорит она на понятном русском языке. Кирилл хлопает Славку по спине, подгоняя. — Когда я привёл к ней Сою, она сказала, что должен быть ещё один, — улыбается. — Похоже, что это было про тебя. Парни выстраиваются неровной кучкой позади, Слава же оказывается прямо перед женщиной, с Кириллом под боком. — Моё имя Эдна, — произносит и смотрит — пронзительными глазами, странно светлыми. — Эм, — Слава тушуется, стесняясь непонятно чего. — Я Слава. Эм… Светослав. Шаманка кивает и обводит пришедших к ней открытым и сильным взором. Словно собирая вместе разбросанные камни. Из которых внезапно вырисовывается картина. — Вот теперь вижу. Слава неосознанно выпрямляет спину и кидает взгляд на ребят позади. Они смотрят прямо, молчат, и на их лицах такое непривычное отсутствие улыбки. — Любите же вы приключения… — замечает Эдна. — На свою задницу, — бормочет Кирилл, и старуха усмехается, кажется соглашаясь. Затем прикрывает глаза. — Вам всем я уже сказала, что хотела, и мои советы с тех пор не изменились. Теперь, — она поворачивается к Славе. — Отойдите. Хочу поговорить с ним одна. Кирилл приподнимает бровь, Влад, Шейн и Биран почему-то переглядываются. — Ты русский-то помнишь ещё? — усмехается капитан, на что шаманка только машет рукой. — За меня не беспокойся. Кирилл ободряюще хлопает Славу по плечу, чуть сжимает пальцами, и паренёк кивает «не нужно беспокоиться». Хотя сам почему-то волнуется. Команда Исэна отходит далеко, почти сходит с холма, так, что ни одного сказанного слова не слышно. А Славка стоит перед шаманкой как на допросе. Молча, слышно как ветер гуляет среди деревьев да пробегает по серебряной глади озера за холмом. Эдна щурит глаза, словно всматриваясь в самую душу. — Боишься? Предвкушаешь? Как занесло тебя сюда с другого края света? Слава стоит перед ней словно голышом. Сжимает кулаки, и кажется, что его видят насквозь. Так зачем отвечать? Старуха усмехается. Вздыхает коротко и смотрит прямо в глаза. Но на самом деле куда-то глубже. Слава ловит ртом воздух, думая, что что-то сказать всё же стоит. — Получилось так. Шаманка разражается смехом — скрипучим, негромким, но искренним. — Знаешь, они все так говорили. Мол, «получилось так». Ну да, получилось. Потому что судьба. Она смотрит на Славу, и тот почему-то больше не боится. И действительно предвкушает. — И судьба у вас одна на всех. Пока что. Слава вздыхает глубоко. Поднимает голову и смотрит прямо. На небе лёгкие серые тучки, широкий простор позволяет ветру разгуляться. — Ты не один. Слава вздрагивает, и ему интересно, действительно ли Эдна читает все его мысли. А шаманка прикрывает глаза и чуть опускает голову. — Ты никогда не был один, а потому не забывай, откуда ты пришёл. Ветер становится сильнее. — Твоя мать скучает сильнее, чем ты, но ты слишком хороший сын. Она вновь открывает глаза и смотрит на Славу. Знает, что он чувствует себя виноватым. Безумно рад, что оказался здесь, рад этому путешествию и этим людям, но понимает, что со своей семьёй поступил неправильно. — Не забывай, но не давай этому тебя тормозить. Мы развиваемся и идём вперёд, оставляя что-то позади. Женщина переводит взгляд на переговаривающихся в сторонке парней. В небо поднимается дымок от сигареты Виса. — Они хорошие люди, но грех на душе есть у каждого. Слава следует линии её взора. Он так и думал. Всё-таки профессия у них не самая радужная. Но неужели даже Шейн и Сою? — Ни одна встреча не случайна. Голос шаманки глубокий, размеренный, словно с другой стороны, и Слава почему-то смотрит не на неё, а на серебряное небо, по которому бегут облака. Словно голос ветра. — Красные нити существуют. Но есть нити гораздо сильнее. Они из стали, терний и крови. Они настолько оплетают ваши руки, что я даже не могу сказать, кто с кем связан сильнее. Но ещё рано. Слава переводит взгляд на женщину, стоящую рядом и глядящую на небо так же, как он. — Каждый из них прошёл длинный тернистый пусть, чтобы стоять сегодня здесь. Гораздо, гораздо длиннее твоего. Но это не значит, что ты ничем не можешь им помочь. Учись. Ты здесь ради этого. Чтобы учиться на том, что ты видишь. У тех, кого встречаешь. Для тех, кто тебе дорог. А таких людей у тебя ещё будет достаточно. Жизнь может казаться короткой, но она бесконечна в твоих возможностях. Всё, что от тебя требуется — это выбирать. Для некоторых это самое сложное. Самое главное — не затягивать с выбором. А если кажется, что затягивается что-то другое, это совсем не страшно. Значит, так надо. Слава вроде бы понимает… до определённого момента. Но он пытается запомнить. Потому что кажется, что ему говорят о том, что будет. О чём-то, что ещё пригодится, но он об этом ещё не знает. — А вы?.. — подаёт голос осторожно, и шаманка поворачивает к нему морщинистое лицо. — Много видите, да? Она усмехается криво, но не злобно. — Бывает. Мы с тобой ещё увидимся. Вот тогда и поговорим. Слава удивлённо хлопает ресницами, а Эдна машет на удивление крупной рукой, зовя парней обратно. — Я закончила, — громко объявляет, стоит им чуть приблизиться, и усмехается. — Чего ещё желаете? Кирилл улыбается. — Да вот не можем решить, куда дальше. После Стокгольма. Есть соображения? Женщина смотрит на него, не мигая. Потом всё же прикрывает глаза и пожимает плечами. — Сам узнаешь. Кирилл почёсывает щёку и хмыкает. Гарри ухмыляется, Шейн улыбается. Слава удивлённо смотрит на них и не может понять, что тут вообще происходит. Но определённо что-то таинственное. — Ну ладно, — отзывается Кирилл. — Кстати, забыл. Мы ж подарки привезли. Он подзывает Шейна, стягивающего с плеча лямку рюкзака. Из рюкзака на свет показываются полулитровая бутыль и кулёк зелёного цвета. — Квас, — вручает старухе бутыль. — И японские сладости. Классное сочетание, конечно. — Вот это я понимаю, — кивает Эдна. — Я ж за просто так вам туда смотреть не могу. — Ага, знаю, — улыбается Кирилл. — Там в свёртке ещё есть. Женщина кивает чуть повелительно, и Кир оглядывает свою команду. Таких разных, но в чём-то похожих людей. Вис, всё ещё дымящий сигаретой, в своём неизменном берете. Сою с каменным выражением лица. Во все тридцать два улыбающийся светлый Шейн. Скромно улыбающийся Биран. Ухмыляющийся Влад. Хитро прищуривающийся Гарри. И наивно хлопающий ресницами Славка. — Тогда мы поехали, — вновь поворачивается к шаманке. Та кивает, уже отхлёбывая прямо из горла. — Удачи. Кирилл улыбается, кивает и направляется вниз с холма к машине. То же проделывают остальные, но на секунду Слава всё же задерживается, встречается взглядом со светло-голубыми глазами под нависшими бровями. — Просто не дай им потонуть, маленький ангел-хранитель. Ветер проносится по холму, развевая волосы и хлопая куртками. Эдна улыбается, как обычная старушка, и Слава улыбается ей в ответ. — Постараюсь.

***

— А она с каждым из вас так «по душам» разговаривала? — интересуется Слава, когда они едут обратно. С одной стороны он зажат Кириллом, с другой Владом. За рулём Шейн, на месте рядом с водителем Вис. Потому что он самый крупный — раз, потому что он ни за что не будет сидеть в куче с остальными — два. — Ну… — парни задумываются, и Биран подаёт заинтересованный голос: — Кстати, да. Я как-то раньше не задумывался, но так всё и было же? Кир немного возится — справа от него Гарри, не дающий прижать себя к оконному стеклу, прижимающий взамен капитана к Славе. — Ну точно, — соглашается. — Я тогда ещё пацаном был, но она и меня в сторонку отвела, чтобы никто не слышал. — И меня, — кивает Вис. Следом кивают Гарри, Влад и Шейн. И даже Сою. — И что она вам говорила? — Думаю, она для того нас и отводила в сторонку, чтобы не распространяться, — усмехается Кирилл. — Но мне кажется, что всё равно, что бы они ни говорила, это пригождается в будущем, — отзывается Шейн с водительского места. И Славу распирает от желания прижать кого-нибудь к стенке и выпытать, что же она им советовала. Каждому. Но его хорошо воспитывали, поэтому он пока скромно молчит.

***

По дороге обратно в Осло парни обедают в придорожной закусочной, а по возвращению расходятся по своим делам: Шейн отвозит минивэн обратно в контору, из которой его брал, Вис и Биран пускаются в заботы о корабле, Сою отправляется с Владом в ближайший супермаркет кое-чего докупить, Гарри опять куда-то исчезает. Слава оглядывает порт, стоя рядом с Кириллом на палубе под лучами удивительно яркого солнца, выглянувшего, казалось бы, совсем внезапно, сделав цвет неба лазурным, а всё вокруг — оптимистично-цветным. Вспоминает, что ему нужно купить тетради для английского и канцелярию, о чём и просит капитана. — Ты любишь учиться, потому что такой любопытный? — смеётся тот. — Лучше сделаем это в другом городе. В Норвегии всё слишком дорого. Слава удивлённо моргает: — У вас денег хоть лопатой греби. — Они у нас потому и есть, что мы умеем их считать! Слава получает лёгкий щелчок по лбу, одним глазом замечая, как вместе возвращаются Шейн, Сою и Влад. Можно готовиться к отплытию, но Кирилл поглядывает по сторонам: Гарри опять куда-то унесло. Влад легонько тычет Славку в плечо. — Держи, это тебе. Мальчишка удивлённо глядит на довольно крупный кулёк полупрозрачного пакета, полный разнообразных конфет, драже, леденцов, пачек чипсов и вяленой рыбы. — Ты хочешь, чтобы я растолстел? — О, да ты меня раскрыл. Славка копается в мешке и не может выбрать, что попробовать первым. — Спасибо… Влад усмехается. Может, он и не хочет раскрывать свои секреты, но он достаточно заботливый. — В любой стране есть еда, которую обязательно нужно попробовать, чтобы понять менталитет и колорит государства. Почему-то чаще всего это отражается в сладостях. И да, ты местную колу пробовал? — Кока-колу? — Угу. Говорят, в каждой стране у неё немного свой вкус. — Да? Блин. — Ну, раз такой случай… Влад достаёт из одного из пакетов с продуктами уже вскрытую стеклянную бутылку. — Допивай. Славка неловко ловит полулитровую колу обеими руками. — Эм… Спасибо? И чувствует тычок со спины а, обернувшись, видит Сою, протягивающего ему ещё одну. — Не бери уже открытую. Слава хлопает ресницами, а Влад фыркает. — Ты мне не доверяешь, что ли? Сою аккуратно вытягивает из Славкиных рук бутылку Влада и заменяет своей. До Славы доходит. — Ты мне специально купил? Спасибо! Он расплывается в улыбке, а Сою выглядит немного не в своей тарелке: просто не привык. Влад качает головой, сдаваясь. — Ну вот, все мои лавры теперь перешли к Сою. — Подкармливаете детёныша? — усмехается Кир, проходя мимо. — Есть такое. Гарри появляется ровно в тот момент, когда Кирилл уже собирается ему звонить. — Говорил же, что недолго, — улыбается шотландец, когда капитан грозит ему кулаком. И Исэн отправляется дальше. Славка стоит у борта, глядя, как корабль отдаляется от берегов, от набережной, от порта, где качаются на волнах яхты. Шпили церквей и колонны небоскрёбов устремляются прямо в синее небо с почти не двигающимися низкими белыми облаками — пейзаж, непривычный для Славы, но такой типичный для Европы. Биран пристраивается рядышком, и они переглядываются с улыбками. — Смотри, — протягивает руку вперёд мужчина. — Это крепость Акерсхус. Слава останавливает взгляд на средневековом замке, выделяющемся прямо на берегу среди современных строений. — Прямо в центре города, но это очень старинный замок, — рассказывает Биран. — Когда-то был центром обороны страны. Кажется, в 13 веке. — Ничего себе… — Что ты там ему зубы заговариваешь? — влазит Кирилл, на что Биран только посмеивается: — А что? Пусть ребёнок учится. Славке думается, что Кирилл вечно появляется откуда-то, вставляет свои пять копеек и опять сваливает. Вот и в этот раз так же: стоило отвести взгляд, и его уже нет. — Биран. — М? — Спасибо, что балуешь меня. Мужчина смеётся и хлопает его по плечу. — Обращайся. Но знаешь же, я не один это делаю. Слава смущённо улыбается, а Биран складывает руки на груди и чуть склоняет голову к плечу. — Сын полка ты у нас. — А Сою разве не такой же? — хлопает ресницами мальчишка. — Сою полноправный рядовой, — усмехается. — А ты ещё так… Слава хмыкает, но делает пометочку в уме. — А когда он начал рисовать? Биран задумывается над вопросом, и по лицу его понятно, что он действительно не помнит. Потом пожимает плечами. — Через пару месяцев, как у нас обосновался, наверное. — Так… Я немножко запутался. Вы с Владом на Исэне шесть лет назад появились, да? — Угу. — Из Мурманска? — Да. А что? — Выстраиваю себе временную линию. Следующим был?.. — Сою. Мы его в Ирландии подобрали. — Четыре года назад? Ему что, тринадцать всего было? — Да. — Потом Шейн, три года назад, из Канады. — Так точно. — Хм… Ну ладно, понял. — А теперь вот ты, — улыбается Биран. — Из Наукана. Слава улыбается и довольно кивает. Эдна сказала, что он «ещё один». Значит, он последний? Или это просто в данном конкретном промежутке времени? И если судьба существует, то как она повернётся? — Слава, свободен? К ним подходит Кирилл, и Славка кивает: ужин готовить они будут часа через два. Капитан широко улыбается. — Тогда доставай свой нож. Будем учиться. Лицо мальчишки не меняется, но глаза загораются таким уже привычным любопытством. Биран качает головой и машет рукой, мол «сдаюсь». Он-то видит в Славе ребёнка больше, чем взрослого. А детям обычно острые предметы не доверяют. Но, во-первых, так решил капитан, во-вторых, в таком мире они живут. Слава с ножом в руках встаёт против совершенно безоружного Кира. Палубу почти не качает, словно они на ровной земле. На небе всё те же белые-белые облака. Огромные — солнце исчезает за ними надолго, прежде чем появиться вновь. — А мы не сильно медленно идём? — замечает парень. Кир кивает. — Тут так положено: слишком большой трафик. — Что, даже у кораблей бывают ограничения скорости? — Ага. Но ты не отвлекайся. Слава только успевает перевести мысли в нужное русло, как что-то легонько сжимает его горло, и он сглатывает неосознанно. — Что-то ты расслабился, — усмехается Кир, стоя прямо перед ним. Слава стоит ровно, не двигаясь — это было страшно. Кирилл убирает холодные пальцы от его шеи. — Сейчас ты должен быть сделать так… Встаёт сзади, аккуратно беря славкину руку с ножом в свою, пристраивая ноги прямо позади его. И Слава двигается плавно, словно на ниточках, чувствуя посыл сзади. Поднимает правую ногу, уходя корпусом, поддерживаемым другой рукой Кирилла, вправо. Прижимает левую ногу вдоль туловища, поднимает правую с ножом. Одним движением перекидывает нож в ладони, придавая противоположное положение. Полосует воздух. — Понял? — голос над ухом. — Ага… Он понял. Словно прожил, и опыт этот отложился где-то на задворках памяти, готовый быть использованным в любой момент. — А если я тебя пораню? — оборачивается на Кирилла, всё ещё держащего его за руки. — Ты сам-то в это веришь? — хитро приподнимает бровь, и Слава чуть надувает губы. Ну, может, оно и к лучшему. — Давай ещё раз. Та же атака ещё раз десять, и Славе начинает казаться, что нож — продолжение руки. — Медленно, — в который раз повторяет Кирилл, вздыхает, и ещё немножечко поддаётся. Всё-таки это он тут с пяти лет сражается с бандитами, киллерами и пиратами. И даже немного удивляется, когда нож свистит в одном сантиметре от уха. Не вовремя он решил поподдаваться — Славка как раз вошёл во вкус. И Кирилл замечает, как на собственном лице расплывается улыбка. — Ещё раз! В конце он даже немного мухлюет — в тот миг, когда он просто должен уйти вправо, заходит мальчишке за спину и заворачивает его руку с ножом. Славка шипит, ну точно кот, и дышит тяжко. Устал с непривычки. И Кирилл немножко ругает себя за тот драйв, что он чувствует не в бою даже, в драке с простым мальчишкой. — Нечестно, — бубнит Славка, и Кирилл смеётся от всей души. — Ты должен быть готов ко всем неожиданностям, — наставляет, отпуская его руку, которую парень тут же потирает. — И, кстати, давай сейчас ещё один вариант потренируем. Чаще всего выпады делают в правую сторону. И мы сейчас тоже уходили вправо. Но если тебе вдруг встретится левша… Они тренируются ещё, не замечая времени. Отвлекаются только, когда проходят Копенгаген. В Балтийское море вход только один — через Данию, по проливу Эресунн. Славка удивлённо глядит на длинный, изгибающийся, как змея, белый мост, уходящий в никуда. — Там подземный тоннель, — улыбается Кирилл, глядя на круглые глаза. Слава резко разворачивается, вперивая в Кира взгляд, решительно пытающийся что-то донести. Тот посмеивается, понимая. — Ну иди, иди. И Слава мигом припускает в свою комнату достать фотоаппарат. Возвращаясь, делает очередную кучу снимков удивительного моста, что соединяет один берег с серединой переливающегося пролива, и даже заставляет Кира попозировать. И они вновь уходят в тренировку. Кирилл замечает, как быстро Слава совершенствуется. Подмечает все детали. Соображает. Пусть тело не всегда поспевает, но он схватывает на лету. Немного практики, и он сможет дать отпор рядовым бандитам. — Не бойся ранить. Те, кто будут на тебя нападать, в любом случае этого заслуживают! В глазах Славы появляется немного другой огонёк, нежели прежде. В голубых глазах появляется оттенок стали, и Кирилл отчего-то чувствует дрожь предвкушения. Но не может перестать его дразнить, а потому последний выпад вновь делает «не по плану». И Слава приятно удивляет — он оказывается готов. Готов к неожиданности, но, к сожалению, не готов именно к тому, что Кир с такой лёгкостью перехватит его руки и прижмёт к себе, заставив уткнуться носом в плечо. Славка только глазами хлопает, пока Кирилл довольно усмехается. — Удивил? И медленно отпускает. — Удивил. Слава смотрит на него немигающим взглядом. — Так тоже можно противника остановить, но вряд ли кто-то захочет намеренно обниматься, — комментирует капитан. — Скорее, тебе сразу же поддадут коленом в живот. Слава запоминает, но думает больше не об этом. Тепло. Славка тянет руку и прикасается к щеке Кирилла ладонью. Тот моргает удивлённо, но не стряхивает. Ждёт, а Слава моргает. — Тёплый. Ты не заболел? Парень фыркает, смеясь, и перемещает его руку к себе на лоб. — Я не болею. Просто иногда у меня температура бывает и как у нормальных людей. — Да? — К тому же мы сейчас физическими нагрузками занимались. Естественно, что она повышается. Слава чуть склоняет голову набок. — А врачи что говорят? Кирилл пожимает плечами. — Я им особо не показывался. Один наш знакомый говорил, что надо как следует обследоваться, чтобы понять, почему я такой, но как-то не горю желанием. И так живу нормально. — Ааа… — Слава прикасается пальцами к шее — самому горячему месту у людей. И, на удивление, оно точно такое же горячее, как у него самого. Приятно. — А ты бы показался? — Кирилл глядит на него прямо, послушно позволяя себя трогать. — Ммм… ради интереса, может быть. — А… со своим? Слава моргает, недопонимая. Но спустя секунду всё-таки доходит. Со своим «дефектом». — Показался, — кивает, опуская взгляд. — Мне пока это не мешает, но если вдруг… Просто если вдруг. Если вдруг я полюблю альфу. Слава уже задумывался об этом. Но до практики не доходило. Кирилл кивает и принимает к сведению. — Пошли перекусим.

***

На кухне тишина, слышен лишь гул мотора Исэна да успокаивающий плеск волн за бортом. В навигаторской дежурит Шейн, немного клюя носом. Сидит тихо-тихо, держа на коленях толстую чёрную тетрадь. Пишет, что ли. Кирилл достаёт из холодильника по банану и подсаживается за стол к Славе, разгребающему свой пакет с вкусняшками, подаренный Владом. Делится вяленой рыбкой под горячий зелёный чаёк. Вот только рука почему-то болит. Ещё с тренировки. — Кир. — М? — По-моему, ты мне запястье вывихнул. Капитан давится бананом и резко раскрывает ладонь, требуя руку на осмотр. Давит в паре мест, Славка морщится и честно заявляет, что «больно». Кирилл молчит какое-то время. Вздыхает, опуская голову. — Прости. Думает, что это случилось в тот момент, когда он завёл его руку с ножом ему за спину. Не рассчитал. Слава неуверенно пожимает плечами, мол «да ладно», и Кирилл поднимается на ноги, доставая из одного из шкафчиков над диваном небольшую аптечку. Садится обратно, просит положить руку на стол, смазывает мазью и довольно профессионально фиксирует бинтом. Сою как призрак заплывает на кухню, чтобы начать подготовку к ужину, и Слава чувствует себя виноватым за то, что не может начать помогать сейчас же. Кок кидает на них свой обычный нечитаемый взгляд, когда Кир объясняет ситуацию. Славе кажется, что во взгляде Сою стоит слово «дурак». Но он пожимает плечами и делает своё дело. — Ну, пальцы-то у меня не отвалились… — пытается начать Слава, но и Сою, и Кир настойчиво спроваживают его с кухни. Поэтому ему остаётся лишь спуститься в гостиную с Кириллом, где последнего тут же успевает отругать Биран, и Слава задумывается, а правда ли Кир тут капитан вообще. Биран тут же ощупывает руку Славки самостоятельно, вздыхает и извиняется за «их бестолкового капитана», и Славе кажется, что он уж чересчур его балует. Но это приятно. Поэтому он лишь подкалывает Кирилла, заявляя, что смирился с ним в тот момент, когда согласился на это путешествие. — Иди лучше поспи, — советует ничуть не обидевшийся Кир. — Мы поздно вечером в Стокгольм прибудем и сразу отдадим товар заказчику. Хочу, чтобы ты на это посмотрел. Слава чуть удивлённо кивает, и Кир разминает плечи, направляясь в коридор. — Я лично так и собираюсь сделать. И вам, ребята, тоже советую. Биран пожимает плечами, всё ещё недовольный, а Гарри, сидящий тут же, с улыбкой кивает. — Шейн, вон, давно уже в кроватке, — смеётся, показывая на соседний диван, где канадец сопит, мило обнимая подушку. — Он же на вахте должен быть, — чуть вымученно вздыхает Кирилл, уже зная, что ему ответят. — Влад его заменил. Пусть лучше тут спит, чем там. Слава улыбается себе под нос и по привычке отправляется в комнату за капитаном. Потом думает, зачем он это сделал, имея уже собственную каюту, но Кира это, кажется, совершенно не волнует, и он укладывается со своего края кровати, позволяя Славе заползти с другого. Ну да, собственно, что в этом такого? Только вот одеяло осталось одно, и Слава подкатывается к Кириллу, тыча в плечо, чтоб поделился. — Ты всё ещё тёплый, — замечает. Кирилл удивлённо скашивает на него глаза. — А ты мёрзнешь, что ли? — Да нет. — Да или нет? — смеётся. Слава молчит и удивлённо анализирует своё желание обнять Кирилла так же, как Шейн обнимал свою подушку на диване. И ещё более удивлённо хлопает ресницами, когда понимает, что его действительно обнимают, укутывая. И в нос вливается приятный ненавязчивый запах альфы. — Я тебя заморожу, — чуть хрипло посмеивается Кир у него над головой. Играется, но Славе отчего-то становится спокойней. Напряжение с тренировки спадает, растворяясь в тепле другого человека, и он обнимает его в ответ, прижимаясь носом к груди. — А я тебя согрею. И не видит выражения лица Кирилла, с удовольствием прикрывая глаза. А на выражение это стоило бы посмотреть — как удивление сменяется мягкой улыбкой. И он сжимает мальчишку в объятиях покрепче.

***

— Ты что — часы? — бормочет Славка, когда Кирилл его будит. Потому что Кир всегда просыпается раньше и всегда вовремя. — Почти, — смеётся. — Подъём, малыш. Стокгольм на подходе. Слава ворочается и поднимается с кряхтеньем — всё тело болит. — А, надо было тебе вчера душ принять после тренировки, — смотрит на него с жалостью Кирилл. — Горячая вода помогает расслабить мышцы. Хотя с твоей-то рукой… — Это ты виноват, между прочим. — Я, я. Согласен. Умывайся и разомнись. Потяни мышцы, будет легче. Слава кивает и ковыляет в ванную. Рука болит ещё сильнее, чем до сна, но он не жалуется. Всё равно ничего не поделаешь. Встаёт посреди гостиной, растягивая скованные после физической нагрузки мышцы, слышит шебуршание со стороны лестницы на нижний этаж — это ребята готовят товар к передаче. Сою кормит его шницелем с картошкой и солёными огурцами, осматривает руку, даёт какую-то таблетку, и Слава чувствует себя польщённым заботой. А за окнами уже темно, и на горизонте переливаются приближающиеся огни городов. — Сою, у вас нет кого-то, исполняющего обязанности доктора? Парень поднимает на него глаза и мотает головой. — Все понемногу умеют первую помощь оказывать. Слава хмыкает и задумывается. Может, ему стоит перенять на себя эту роль в команде, раз уж все остальные заняты? Но он абсолютно ничего в этом не смыслит… Стокгольм, как и Осло, встречает россыпью огней и тёмным бархатным небом без единой звёздочки — пасмурно. Но Слава всё равно прилипает к перилам у самого носа корабля и следит, как Вис плавно направляет Исэн к причалу. Но не к центру города, как в Осло (Славка уже изучил карту), а чуть в сторону, и они медленно причаливают к длинной набережной вдоль гаражей и доков, освещённой старыми жёлтыми фонарями. Набережная кажется абсолютно пустынной до того момента, как парни скидывают трап. Слава даже не успевает вздохнуть, как чёрной птицей кто-то перемахивает через борт, заводя его и без того больные руки за спину и приставляя что-то холодное к виску. Слава скрипит зубами от боли и старается не думать о том, что же это такое. Только скашивает взгляд и замечает, как замерли Кирилл, Шейн и Биран, стоящие на палубе — у каждого из них на лбу по ярко-красной точке. Тут Слава уже точно знает, что это. По иностранным боевикам. Вот так их и встречает Швеция: красным прицелом винтовки на лбу и пистолетом у виска. Но парни молчат и кажутся спокойными. Кир поднимает в воздух кулак, выставляя два пальца в знаке «V». Красные огоньки исчезают, пистолет убирается обратно в кобуру. — Как всегда вовремя, — комментирует на английском высокий сухой мужчина в очках, только что державший пистолет у Славкиной головы. — А вы не можете без этой показухи, да? — недовольно бурчит Кирилл и пожимает ему руку. — Стандартная процедура. А у вас, я смотрю, опять новенький. — Не трожь, моё. Славка удивлённо наблюдает, как Кир притягивает его поближе за шкирку. Мужчина в очках усмехается, поправляя оправу на переносице. В глаза бросаются чёрные кожаные перчатки и почти белые в свете фонарей светлые волосы. К Исэну выворачивает из-за гаражей большой грузовик. Шейн, Гарри, Влад и Биран таскают на палубу коробки, которые в свою очередь перетаскивают в грузовик люди шведа. Затем к кораблю подкатывают два чёрных автомобиля. Мужчина в очках легко спускается по трапу, садясь в один из них. Кобура мелькает подмышкой, когда он поправляет тёмно-синий пиджак. Рука Кирилла чуть сжимает Славкино плечо, и он громко объявляет: — Сою, Вис, Биран и Шейн остаются на корабле, остальные со мной. И подталкивает мальчишку к трапу.

***

Слава глядит, как за окнами тонированного БМВ проносится ночной Стокгольм. Что-то отдалённо напоминающее только что посещённый им Осло, но в корне другое. Немного хочется спать. Кирилл едет в самой первой машине вместе со шведом, за ними — грузовик с товаром, и замыкает цепочку машина с Гарри, Владом и Славой. От водителя их отделяет решётка и пуленепробиваемое стекло. — Тут всё строго, да? — тихо спрашивает Славка, и парни по сторонам от него кивают. — Мафия нанимает пиратов, — усмехается Гарри, скрестив руки на груди. — Раньше всё было совсем по-другому. — Раньше? Влад вздыхает: — Ага. Лет десять назад мафия и пираты могли перерезать друг другу глотки за добычу и территории. И не сразу разберёшь, где кто. Сейчас всё чётко поделено: море пиратам, земли — мафии. — То есть это?.. — Слава переводит взгляд на водителя, а затем на грузовик, виднеющийся через окошко и лобовое стекло. — Стокгольмская мафия. Слава стойко не даёт челюсти упасть. Ещё неделю назад он был дома, в одном из самых маленьких городов России, думая только об уроках и немного о том, куда будет поступать. А теперь плавает на корабле по северным морям и едет в машине стокгольмской мафии, кажется, к ним на базу. — Мафия есть в каждой стране, и зачастую не одна. Это только кажется, что всё спокойно. Влад кивает на слова Гарри, а Слава запоминает. Значит, в основном с такими «заказчиками» и работает команда Исэна. Кстати, он до сих пор не знает, откуда на корабле взялся Гарри. Где-то между Киром с Висом и Бираном с Владом? Машины подкатывают к роскошному особняку в европейском стиле, скрытом за коваными воротами и густым зелёным насаждением. — Мафия неплохо живёт, да? — усмехается Влад, глядя на блестящие Славкины глаза. Машины заезжают на территорию через заранее открытые для них ворота и проезжают в подземный гараж. Огромный гараж. С кучей входов и выходов, ведущих неизвестно куда, но Слава старается об этом не задумываться и сильно не вертеть головой. Их выпускают из машины, Кирилл и швед (Энцель, как ему сообщил Влад) в сторонке что-то тихо обсуждают, пока Гарри и Влад, а заодно и Славка следят за тем, как люди мафии разгружают грузовик и проверяют коробки. Внутри оказываются какие-то запчасти, для Славы выглядящие примерно одинаково, но мафиози проверяют всё по списку, затягивая процесс где-то на полчаса. Слава зевает и разминает шею, пока Влад и Гарри стоят точно так же, как полчаса назад, наблюдая за разгрузкой. Кидает взгляд на Кирилла, молча стоящего в стороне. Швед куда-то исчез. Внезапно один из мужчин что-то громко выкрикивает на шведском, и все захлопывают свои книжки со списками, а Энцель выходит из одного из коридоров с небольшим простого вида рюкзаком за плечом. Кирилл подходит ближе, Влад и Гарри за ним, последний манит Славу пальцем, чтобы далеко не отходил. А швед раскладывает на ближайшей коробке доставаемые из рюкзака несколько пачек купюр по 500 евро. Смотрит на Кирилла. — Триста тысяч. Как договаривались. Кирилл кивает и забирает пачки в небольшой тряпичный пакет, вытащенный из внутреннего кармана. Не пересчитывает. Славка хлопает ресницами и даже приблизительно не может сообразить, много это или… Ну, наверное, много. — В этом году заказов пока не планируется, — сообщает Кирилл, когда чёрный минивэн шведов отвозит их обратно в порт. — Но никогда нельзя быть уверенным. Последняя фраза предназначается Славе, и он кивает. Для остальных это почти что неписаная истина. — Эм… А как переводить евро в рубль? Кирилл смотрит в честные Славкины глаза и не может не испустить смешок. — Умножай на сорок два. Слава считает, и глаза округляются сами по себе. — Почти тринадцать лямов, — усмехается Кирилл. — По миллион восемьсот на человека. Ну, если считать тебя, то по миллиону пятьсот. Слава многозначительно молчит, а парни угорают. «Вот это жизнь» — думается Славке. Но он вспоминает ощущение холодного металла у виска и красные точки на лбах ребят, ставших уже родными. И думает, а стоит ли оно того. — Неплохо подзаработали, да? — смеётся Влад. Кирилл чуть задумчиво оглядывает своих. — Рванём на Ибицу. Как тебе такое, Славка? Мальчишка удивлённо округляет глаза. — … вау. Минивэн встряхивает от смеха. — Обожаю эту твою реакцию! — честно смеётся Кирилл и ерошит пацану волосы. — Тогда решено. Вот тебе и море будет, Harry. Шотландец довольно кивает, а водитель уже останавливает машину у корабля. — Стоим тут и ночуем тоже, — объясняет капитан Славе, когда они поднимаются по трапу. — Благодаря людям Крейва мы здесь не платим никаких фрахт и не показываем документы. — А Крейв это?.. — Глава стокгольмской мафии. Официально заказы приходят именно от него, но не всегда мы с ним пересекаемся лично. Чаще этим занимается Энцель. Ну, он поприятнее в общении. Славка слушает. Впрочем, как обычно. — Есть несколько группировок в Европе, с которыми мы в хороших отношениях и от которых получаем заказы, есть те, которые нас на дух не переносят, да и мы их тоже, но мы просто стараемся не пересекаться. Войны были в прошлом столетии, в этом до людей как-то дошло, что надо решать проблемы мирным путём. Постепенно ты с ними со всеми познакомишься. Слава кивает, и ему приятно, что Кирилл говорит так, будто он с ними надолго. — Ладно. Есть хочешь? — спрашивает участливо, когда они подходят к лестнице вниз. Влад уже рассказывает остальным, как всё прошло. Слава мотает головой. — Завтра с утра выдам зарплату, — бросает Кирилл перед тем, как все расходятся, и Славе кажется, что деньги тут вовсе не главное. Но, может быть, просто кажется.