Пираты Северных Морей

Курильщика трудно отшивать. Он протягивает себя на раскрытой ладони — всего целиком — и вручает тебе, а голую душу не отбросишь прочь, сделав вид, что не понял, что тебе дали и зачем. Его сила в этой страшной открытости. © М. Петросян «Дом, в котором»

— Хотел в Джакарту съездить… — бурчит Кирилл между закидыванием в рот пряных фрикаделек. — Ладно, фиг с ним. Давайте до Мальдив, а там уж поскорее в Средиземное. Не нравится мне это что-то. Завтрак в этот день проходит в гостиной — солидарность к Кириллу, которому лучше пока воздержаться от дружбы с лестницами. — Я бы в таком случае, наоборот, посоветовал в Средиземное не соваться, — ворчит Влад. — Если наша помощь понадобится, я Вайги не откажу, — отрезает Кирилл, и Влад не спорит, хотя думает «отказать не откажешь, а всю подноготную сначала прощупаешь». — Что там у нас со следующей миссией? Влад лениво открывает ноутбук. — Лайнер выходит из Дубая восьмого декабря. Места уже выкупил на пятерых: участвуем я, Гарри, Сою, Слава, Вис. Биран попадёт на корабль под видом одного из охранников вместе с нашим оружием. Я уже позаботился. Шейн будет вести Исэн под присмотром Кира. Влад делает паузу и поднимает глаза на капитана. — Уверены? В вашем-то состоянии? — Да через две недели рука вообще болеть перестанет! — весело уверяет его Шейн, но Влад почему-то совсем не верит. И всё же продолжает: — На третий день круиза стартует аукцион ювелирных украшений и прочих предметов искусства. Проходить он будет в двух частях — вечером третьего дня и вечером четвёртого. Во второй половине будут выставлять ожерелье Морской Богини. Влад поворачивает ноутбук к остальным, и Слава ахает от красоты золотого колье с массивным переливчатым лазурным камнем посередине, кусочками бирюзы, жемчугом и бриллиантами на самой цепочке. — В центре крупный турмалин Параиба, — объясняет Влад. — За последние годы цена на этот камень просто сказочно взлетела. Когда-то ожерелье было украдено из частной коллекции в Бирмингеме, теперь же, не надеясь на полицию, владельцы хотят вернуть его, выкрав в ответ. — Оно того стоит вообще? — приподнимает бровь Гарри. — На нас больше потратятся. — Это решение владельцев, — стреляет глазами Влад. — В общем, у нас забронирован один номер в каюте без окон, один номер с окном и один с балконом. — Я хочу с балконом! — тут же втыкается Слава, и, кажется, у Влада дёргается бровь. Или не кажется. — Твоя с окном, делишь с Висом. Мы с Сою с балконом. Гарри без окна. — Эй. Я знаю, ты это нарочно. Влад игнорирует все протесты. — Предлагаю прибыть в Дубай пятого, — продолжает уже Кирилл. — Осмотреться. Восьмого вы сядете на лайнер, а мы переместимся к Сир-Бани-Ясу и будем ждать. В день икс заберём вас и там уже рванём в Средиземное через Красное. Влад смотрит на фотографию ожерелья. — Оценим обстановку за два дня и в ночь на третий, перед аукционом, заберём эту штуку. Лучше всего подменить, чтобы до самой выставки никто ничего не понял. Парни, сидящие за столом, кивают. — Гарри, Биран, с вас все отмычки, обманки и глушилки, которые могут пригодится. Я за своё добро отвечаю. Уже в Дубае дам окончательную информацию и решим, что именно берём. Парни согласно отзываются вразнобой, и для Славы такие сборы и обсуждения уже начинают казаться привычными. — Вы сегодня Сентозу планировали? — задаёт вопрос Кир, когда Сою со Славой уже собирают тарелки. — Да, — кивает Биран. — Но если надо — выйдем хоть сейчас. Кирилл качается головой. — Да не, нормально. Искупайтесь, и рванём на Мальдивы. Там прикольнее всего пережидать до старта операции. Он подмигивает, и Биран с улыбкой качает головой, думая, как же они стали такими избалованными.

***

Впервые Слава катается на канатной дороге — той, что ведёт с материкового Сингапура на остров развлечений Сентозу, и второй раз за год оказывается окунутым с головой в тёплое море. Хотя в Сингапуре так жарко и влажно, что иногда не понятно, выходил ты вообще из воды или нет. Впрочем, Славе без разницы — он резвится на песочном пляже совсем недолго — смущают проходящие мимо огромные танкеры и сухогрузы, напоминающие о прошедшей миссии, а потому он бежит с Сою опробовать аквапарк под присмотром Бирана. Вис заранее предупреждает, что подобной ерундой заниматься не собирается, и остаётся валяться на лежаке на пляже. Огромный парк развлечений у Славы запланирован после обеда, и он лелеет надежду затащить туда всех взрослых. — Горки такие ахрененные! — сообщает Кириллу по возвращению, и тот довольно треплет его по волосам. — А парк Юнивёрсал вообще!.. Биран косится на тихого Сою, обычно такие развлечения не особо приветствующего, но сегодня послушно отбегавшего со Славой по всем аттракционам. Кок выглядит уставшим, но довольным. — Отплываем! — громко сообщает Вис, сразу же поднимаясь в рубку. — Уже? — оглядывается Биран и вздыхает, не получив ответа. Слава развёл Виса на американские горки. Что удивительно — рулевому, кажется, даже понравилось, а вот Слава чуть не охрип от крика. — А где Влад? — спрашивает Биран у поднимающегося с нижнего этажа Гарри. — Его дежурство. — Придёт сейчас, наверное, — пожимает плечами тот и идёт помогать скидывать швартовы. На ужин у них — китайская еда с доставкой на корабль. Вис уплетает свой супчик с лапшой, развалившись в кресле перед панелью управления, глядя, как серебрится вода в закатных лучах и становятся всё ярче сигнальные огни на соседних кораблях. Остальные вновь собираются в гостиной, и Слава вертит головой — Влада нет. — Иди позови его, — наставляет Кирилл, и Слава топает к каюте брюнета. Не успевает даже постучать, как рывком распахивается дверь и перед носом материализуется Влад. Он кидает лишь один взгляд на мальчишку и большими шагами стремительно направляется ко всем, зажав ноутбук подмышкой. — Сейчас отчитаюсь, — кидает на ходу недоумевающим парням, рассевшимся за столом, и взбегает вверх по лестнице. Они пожимают плечам и приступают к еде. — Вис, спустись-ка, — зовёт Влад из навигаторской. — Чего? — доносится из рубки. — Встань на дрейф. Не хочу потом по сто раз всем одно и то же пересказывать. Рулевой приподнимает бровь, но слушается. Спускается, рассеянно думая, идти ли в ночь или встать у побережья Индонезии и как следует выспаться. Усаживается на подлокотник дивана рядом с Шейном и Гарри и поднимает вопросительный взгляд на стоящего, как для презентации, Влада. Слава чавкает листом салата, любопытно ожидая. — Так, все в курсе, что Вайги нанял меня найти Тома? — оглядывает собравшихся информатор. Парни кивают, и Слава удивляется. Казалось, кроме него, Шейна и Кирилла никто об этом знать не должен, но, похоже, информация на этом корабле распространяется абсолютно свободно. — Перед этим, капитан, — он выделяет последнее слово с неудовольствием глядя на Кирилла. — Как вы и просили, отчёт. Кир довольно кивает и отставляет еду в сторонку. — Том Линен, двадцать девять лет, — докладывает Влад, глядя в ноутбук. — Родился в Хольстебро в полной семье, в семь лет переехал в Оденсе. Пошёл в школу, особых успехов не наблюдалось. Родители завели второго ребёнка. Где-то в тринадцать Том начал чудить вместе с местной бандой, которая затем примкнула к более крупной подпольной группировке. Шейн внимательно слушает, не отводя взгляд. — В шестнадцать попал в колонию для несовершеннолетних за пособничество в продаже нелегального оружия и наркотиков. Отсидел два года, потеряв все связи с семьёй. — Том? В тюрьме? — округляет глаза Шейн, но Влад старается его игнорировать. — В восемнадцать вышел, осел в Копенгагене, начал работать разносчиком газет. Его быстро заприметила группировка Клауса, для которых он стал шпионить. Через два года группировка распалась, а Линен переехал в Осло, где его почти сразу подобрали ребята Грея. Полагаю, договорённость о работе у них была заранее. Кирилл кивает, задумчиво глядя перед собой. — Теперь самое интересное, — Влад обводит всех взглядом. — На данный момент Том Линен — посредник для семи группировок со всего мира. Слава удивлённо моргает, вертя головой в надежде, что кто-то объяснит подробнее, а Кирилл переводит взгляд на Влада. Посредники — из тех людей, что всегда находятся в нужном месте, словно шпионы: живут обычной жизнью, имея обыкновенную работу, и ничем себя не выдают, но в нужный момент готовы выполнить приказ. — Помнишь Шамиля, посредника Вайги на Балеарах, — смотрит на сбитого с толку Славу Влад. — Который с нами расплачивался за воришек-иконников? — Угу. — Вот Том типа такого. Только в отличие от Шамиля, работающего только на Вайги, он мониторит Осло для семи различных группировок. — Они что, другого человека найти не могли? Влад вздыхает. — Все они точно знают, что он работает на фальшивомонетчиков Грея. Парни Грея знают, что Том может подсобить шайке Вуула из Исландии, но он достаточно редко с ним связывается. Вуул в курсе, что Том так же изредка шпионит для Дерека из Кёльна, Дерек же про Вуула не в курсе, зато знает о группировке «Коин» из Южной Ирандии. У «Коин» есть информация о Дереке, но нет об остальных. Пате из Мадрида знает почти обо всех кроме Ноа из Австралии — самой тёмной лошадке, который просит Тома что-то сделать довольно часто, но знает лишь о Дереке и Вууле. Ах, да, есть ещё «Вивальди» из Хьюстона. Они, по-моему, пасут «Коин», об остальных же толком не слышали. — Жесть я запутался, — моргает Славка. — Не слишком ли это? — усмехается Гарри. — Влад, список, — командует Кирилл, и тот сразу же вынимает из папки листок. — Вот, — протягивает. Слава заглядывает к сидящему рядом с ним Кириллу. В его руках что-то наподобие досье с уже знакомой фотографией молодого человека в углу. Томас Линен, 29 лет. Место рождения: Хольстебро, Дания. Место жительства: Хольстебро, Оденсе, Копенгаген, Осло (наст.вр.). Семья: двое родителей и младшая сестра, последние десять лет с ними не контактировал. Постоянная работа: смотритель национального архива в Осло; передатчик фальшивомонетчиков Грея (Шпицберген). Параллельная работа: посредник Вуула (Рейкъявик, Исландия), Дерека (Кёльн, Германия), Пате (Мадрид, Испания), группировки «Коин» (Лондон, Великобритания), Ноа (Мельбурн, Австралия), группировки «Вивальди» (Хьюстон, США). Хобби: дайвинг, история, изучение архивов и анализ информации. Доп.инфо: заядлый курильщик, отсидел в колонии для несовершеннолетних два года. — Это что ещё за хобби такое? — поднимает глаза Кирилл, и у Влада уже готов ответ: — Хобби, из-за которого он и пострадал, попавшись на мушку Вайги. — Не тяни уже, — смотрит капитан на его многозначительную ухмылку. — По всей видимости, Том раскопал что-то о прошлом Великого и Ужасного. Слава замечает, как в мгновение меняются лица парней. Что-то среднее между удивлением и неохотой лезть в это дальше. — И это что-то, что можно найти, лишь как следует порывшись в бумажных архивах, а не в сети, — дополняет Влад. — То есть ты не знаешь, что это? — уточняет Биран. — Конечно нет, — фыркает тот. — Иначе на мушке у Вайги был бы уже я. Все молчат, обдумывая только что сказанное. — Вайги как следует позаботился о том, чтобы никто не знал, — оглядывает их Влад. — Чтобы ни один хакер в мире не смог найти на него что-либо компрометирующее. Но возможности уничтожить абсолютно все бумажные носители, раскиданные по миру, у него, скорее всего, не было. И того, что кто-то просто сопоставит факты по старым бумагам, он не учёл. Плюс, очередное моё предположение, но Том, скорее всего, сделал открытие случайно. Это не было чьим-либо заказом — поэтому Вайги ищет лично его, а не идёт войной на целую группировку. — Что там вообще такое может быть, что Вайги так хочет скрыть? — бормочет Шейн. Влад пожимает плечами. — Могу даже предположить, что Вайги вообще не просил своих заниматься Томом, а обратился сразу ко мне. Меньше людей в деле — меньше вероятность утечки. — Раз у Тома столько работодателей, ему есть, где спрятаться? — предполагает Слава. — Ничего подобного. Он из тех людей, которых можно легко бросить, так как крепких связей с организациями он не имеет. Так, исполнитель. — Ты искал, где он сейчас? — прерывает Кирилл. — Нет, ты же только общую инфу просил. — Тогда ищи, — Кирилл смотрит прямо и решительно. — Но Вайги пока не докладывай. Влад закатывает глаза — думал ведь, что этим всё закончится. Но кивает и, наконец, усаживается за стол.

***

Ночь Исэн проводит у острова Бенкалис, а потом два дня без остановок идёт по Индийскому океану, кажущемуся бескрайним, до Мальдивского архипелага. За это время Сою делает портрет Бирана, Слава усиленно учит английские слова на тему биологии, Кирилл с Шейном восстанавливаются, а Влад продолжает пялиться в ноутбук, выискивая парня, знать о котором ему почему-то совсем не хочется. — Судя по всему, как только Том понял, что за ним следят, сразу подорвался, — докладывает он о своих находках Кириллу. — Не стал даже выяснять причины — сбежал и всё. Из Осло под своим паспортом перелетел в Варшаву. Там уже с липовыми документами сел на поезд до Праги, автобусами добрался до Мюнхена, а потом какой-то частный самолёт подбросил его в Венецию. Дальше пока не разбирал, но, думаю, и там его уже сейчас нет. Кирилл кивает, раздумывая. — Как будто он этот план побега уже давно разработал. — Ну, с его-то работой. — Следи дальше. — Понял, — кивает Влад и разворачивается к двери. — Мне только интересно, он сам-то хоть знает, от кого бежит. — Думаю, сообразил. Влад пожимает плечами и отправляется на вахту. Вечером они уже будут на одном из Мальдивских атоллов, занятом уютным отелем. Тогда он как следует выспится, искупается, понежится на солнышке и с удвоенным рвением возьмётся за поиски этого несчастного Тома.

***

Слава стоит на длинном пустом пляже, раскинув в стороны руки, и дышит полной грудью. На лице — блаженная улыбка, а в волосах морской бриз. Перед глазами — тянущееся до горизонта лазурное море, как тот самый топаз в ожерелье, а за спиной в двухэтажной вилле шебуршатся, устраиваясь, остальные. ПЛЮХ. Слава оборачивается, чтобы увидеть, как бомбочкой спрыгивает в их личный бассейн Гарри. На лежаке уже пристроился Вис. В раскрытых стеклянных дверях виднеется гостиная: на большом сером диване перед тонким телевизором, висящим на стене, отдыхает Кирилл, а ещё дальше за ним — обеденный стол, где расставляет банки с газировкой Влад. Скоро горничные принесут им ужин. А вот за Владом — другие стеклянные двери, тоже раскрытые, и через них можно увидеть насыщенно-зелёные джунгли. Слава улыбается ещё шире, чем прежде, засовывая руки в карманы шорт. Распахнутая рубашка развевается на освежающем ветру. — Слава, — зовёт Сою из окна второго этажа. — Ты где спать будешь? — О! — оживает парнишка. — Ща! И бежит подняться на второй этаж, чтобы выбрать комнату с самым красивым видом и самой мягкой кроватью. Кирилл всё равно будет спать на диване в гостиной. На два дня они останавливаются в отеле, занимающем целый остров. Впрочем, такая практика на Мальдивах не редкость — островки совсем уж маленькие. Слава прыгает по очереди на всех кроватях, застеленных идеально чистыми белыми простынями, выбирает свою, тут же скидывая на неё одежду, обозначая свою собственность, натягивает купальные шорты и мчится обратно вниз. — Ях-хоооооу! — Слава пробегает мимо Кирилла и поднявшего удивлённо-неодобрительный взгляд Влада. Он выбегает на пляж, разгоняясь, и с размаху врезается в тёплое море, поднимая столбы брызг. Влад качает головой. Гарри широко ухмыляется, успокаивая завидующего Шейна — ему ещё нельзя вот так же с головой в море. Вис продолжает спать на своём лежаке. Сою бежит следом. Кирилл наблюдает за ними с улыбкой. Солнце стоит на горизонте, и всё вокруг приобретает оранжевый оттенок. Слава бежит обратно в дом — за фотоаппаратом. Такие закаты пропускать нельзя. И вот, в дверь звонят, и горничные закатывают к ним тележки с едой. Они аккуратно расставляют на столе посуду, кланяются с улыбками и выходят. И стоит только двери за ними закрыться, вилла вновь приходит в возбуждённое оживление — все бегут занимать места за столом. — Как дела у Тома? — спрашивает Кирилл, когда все вгрызаются в свои порции. — Ты можешь не портить мне аппетит? — ворчит Влад, отпивая из высокого стакана. Он вздыхает и чувствует, как смотрят на него все остальные, не переставая при этом активно работать челюстями. Влад фыркает и аккуратно начинает чистить креветку на своей тарелке. — Как прилетел в Венецию, переночевал и арендовал катер за наличку и без документов, — произносит он без особых эмоций. — Уплыл в закат. Дальше сложнее. Придётся просматривать камеры наблюдения во всех Итальянских портах до которых можно добраться с таким запасом топлива. Парни какое-то время молча смотрят на него, но, осознав, что продолжения не будет, снова сосредотачиваются на еде. — Рассчитываю на тебя, — кивает Кирилл, и Влад кривится. — Капитан, ты изверг. — Посмотри вокруг и скажи это ещё раз, — усмехается «капитан». — Окей, я окружён извергами. — А теперь посмотри на себя. — Заткнись. — Даже не отрицает, — якобы удивлённо комментирует Гарри и получает креветочным хвостом по лбу. Смотрит на Влада. Прищуривается. — Не играйтесь с едой! — следующее, что кричит Кирилл, абсолютно безуспешно пытаясь остановить войну.

***

— Дети, ё моё, — вздыхает он, укладываясь на расстеленном диване в темноте. Слава помог сменить повязки и долго сидел рядом, пока Кирилл не заставил его идти уже спать. Своей быстрой регенерации Кирилл всегда был благодарен. Да, внутри ещё не всё гладко, да, без обезболивающих не походишь, но в обстановке покоя, Кирилл уверен, он выздоровеет гораздо быстрее. Особенно под это далёкое бренчание гитары, переплетающееся с плеском волн — Гарри пишет песню где-то на пляже. Аккорды повторяются, часто, часто, пытаясь найти нужный. Ритм меняется. Но эти повторы — подтверждение упорного труда и искренней увлечённости. И с лёгким сердцем он засыпает.

***

Слава обходит территорию отеля после завтрака. Чуть позади плетётся сопровождающий Вис, проигравший в камень-ножницы-бумага. — Это сад или это почти всё дикое? — Слава оборачивается к рулевому со сверкающими от любопытства глазами. — Без понятия, — пожимает плечами тот. — Думаю, часть того и часть другого. Вон, садовника спроси. Слава смотрит на поливающего лужайку в отдалении сотрудника отеля в широкополой соломенной шляпе. — Ммм… — Что? Они должны на английском все разговаривать. — Я стесняюсь. Вис приподнимает бровь. — Не заболел? — Да ну тебя! — фыркает Слава. — Я не такой уж разговорчивый, между прочим! — А, помню. Ты вначале немножко пуганый был. — Ну не прямо пуганый… Просто стесняюсь незнакомцев. Ну, если меня им никто не представляет. С вами-то легко было. Они приближаются по дорожке к поливаемой лужайке. Старик-садовник в шлёпанцах, белой майке и закатанных до колена рабочих штанах оборачивается, заслышав их голоса. Улыбается приветливо и вдруг удивлённо распахивает глаза. Пялится с минуту, заставляя Славу неуверенно поднять глаза в ответ. И замереть. — Славка! — на чистом русском. — Ты, что ли?! А Славка аж запинается. Молчит, встав, как вкопанный. Глазеет на загорелого старика со славянскими чертами лица. — Слава? Метелица? — переспрашивает тот более осторожно, но улыбается всё так же безбашенно. — Э? — первый вырвавшийся у Славы изо рта звук. — ЭЭЭЭЭ?!!! Он почти кричит и тычет пальцем в разразившегося смехом мужчину. — Хахаха!!! Вис с подозрением смотрит на обоих, но больше на Славу, который щурит глаза, чтобы не расплакаться. Деда Коля нашёлся. И кидается обнимать. Старик сгребает его в охапку и приподнимает так, что только носки шлёпанцев остаются на земле. — Вырос ты, малёк, — смеётся. — Ты почему домой не позвонил даже?! — вылупляет глаза Слава, морща нос и стараясь проглотить ком в горле. — А я телефоны не помню, — просто пожимает плечами деда Коля — тот самый, который однажды исчез в море после их ссоры. Слава замечает, как он кидает любопытный взгляд на Виса, и тут же навёрстывает упущенное. — Это Вис! — представляет, и деда Коля протягивает ему ладонь, улыбаясь. — Здравствуйте, — вежливо кивает рулевой, пожимая её в ответ. — Николай, — кивает деда Коля и лыбится. — Здоровяк! Альфа твой? Подмигивает Славе, и тот краснеет больше от злости. — Нет! И ты разве мне ничего другого сказать не хочешь?! Он и забыл, что деда Коля обожает прикалываться. Совсем забыл, хотя только три года прошло. — Как мать? — поворачивается к нему старик, откладывая шланг в сторонку. — Нормально, — улыбается Слава. — Как и всегда. — Олег как? Нина? — Тоже хорошо. Нинка совсем большая стала. А Олег перевода ждёт. Может, переедут. Деда Коля смеряет его хитрым прищуренным взглядом. — А ты у нас… Стало быть, сбежал? Слава щурится в ответ. — С чего ты решил? — Да у тебя на лице написано! Старик довольно гыгыкает — странный смех, по которому Слава соскучился. Он улыбается во все тридцать два и сразу же соглашается на предложение Виса присесть в теньке веранды бара. Пока деда Коля договаривается с коллегой сменить его на пару часиков, Вис заказывает им всем по мохито. — Я думал ты потонул! — наконец, высказывает с самого начала вертевшуюся в голове мысль Слава. — Чуть не потонул, — ухмыляется деда Коля. — Проплывающий мимо крейсер во Вьетнам шёл. Выловили. Подлечили — кашлял я по-страшному и с жаром валялся. А ещё я по ихнему ни бум-бум, вот они меня с собой и забрали просто. А там я понемногу освоился и думаю: чего на одном месте сидеть, надо попутешествовать. — А домой вернуться варианта у тебя не было? — приподнимает бровь Слава. Деда Коля смеётся. — Был. Ну да занесло же меня. Легче уж тут побродить, чем к нам в вечную мерзлоту путь прорубать. — Это да… — Английский подучил. Там, оказывается — ничего сложного, — он активно жестикулирует руками и картинно корчит рожи. — Только слова выучи, а предложения-то гораздо проще нашего! Слава смеётся вместе с ним. Узнаёт, что деда Коля во Вьетнаме время зря не терял — в посольстве получил паспорт и рабочую визу. Познакомился с кучей людей, в том числе с женщиной с Мальдив, которая во Вьетнаме проводила отпуск. На самом же деле — она повар в этом отеле. На ней же деда Коля в последствии благополучно женился, и вот они живут здесь и работают уже год. — Райское местечко, — довольно протягивает старик, и Слава не может не согласиться. — А ты-то что? Давай, выкладывай. Николай хитро играет густыми бровями, и Слава теряется, даже не зная, с чего начать, но спасает внезапно раздавшийся звонок сотового. Оба смотрят, как Вис извиняется и подносит телефон к уху. — Мы в баре рядом с ресепшн, — отвечает на прозвучавший на линии вопрос. — Слава тут давнего знакомого встретил… Николай. Все думали, что он умер, а он живее всех живых. Деда Коля довольно улыбается. Вис поднимает на него глаза. — Хотите с командой познакомиться? — Конечно! — тут же оживляется старик. — Сейчас будем, — сообщает Вис в трубку перед тем, как нажать кнопку отбоя. — Точно ничего? — неуверенно смотрит на него Слава, и Вис пожимает плечами. — Нормально. Деда Коля внимательно следит за их обменом фразами. Раньше Слава не так придавал значение этой наблюдательности. — Парни грузы возят по всему миру, — делится Слава, пытаясь подобрать слова, пока они идут по мощёной дорожке к их вилле. С обеих сторон нависают пальмы и сочно-зелёные кусты, закрывающие другие домики от посторонних глаз. — Один раз заехали в Наукан за провиантом, капитан заехал. И у него катер сломался. Три дня делали, я в это время с ним подружился. Ну… и напросился, в общем. Вроде, не врёт. — Хм… — понимающе протягивает деда Коля. Улыбается, но оглядывает проницательно, и Слава вздыхает с некоторым облегчением — видит, что беспокоится, с той ли компанией связался мальчишка. — Я в стольких странах уже с ними был! — довольно рассказывает Слава, и его глаза блестят неподдельным восхищением, позволяя старику успокоиться. — Ща перечислю!.. — Собьёшься, — перебивает Вис, и Слава кидает на него недовольный взгляд. — А вот и нет! Деда Коля смеётся, и они подходят к дверям их дома. Вис стучит, и только после раздавшегося «Ага!» позволяет остальным зайти вовнутрь. — Красавцы прям на подбор! — лыбится деда Коля, оглядывая вышедших встречать, и пихает Славу в бок. Тот вздыхает, но не кивнуть не может: парни и правда выглядят впечатляюще. Даже развалившийся на диване Кирилл полулежит с почти величественным видом, что уж говорить об остальных. Гарри в бессменных авиаторах и расстёгнутой белой рубашке бесстрашно скалится, напоминая акулу. Влад в модной, наверняка дорогой обтягивающей футболке и тонких белых брюках похож на модель, впрочем как и изящный Сою, стянувший с головы плетёную шляпу. Сияющий белозубой улыбкой Шейн встряхивает только что высушенными золотистыми волосами. Биран выбегает со стороны бассейна в плавательных шортах и с оголённым торсом: кожа блестит, выгодно подчёркивая аккуратный рельеф мышц, но он тут же смущённо накидывает сверху рубашку, и Славе даже как-то жаль терять это зрелище из виду. Парни представляются, по очереди пожимая деду Коле руку. — Это ж где тебя так угораздило? — кивает он на ногу Кирилла, и тот вздыхает неподдельно. — На работе. В море и с огнестрелом приходится дело иметь. — Ааа, пираты, да? — понятливо кивает старик. — Они самые. Деда Колю усаживают в кресло, парни рассаживаются вокруг, и Сою разливает всем из бутылочки саке, подаренной Иноуэ-саном. — За старые и новые встречи, — произносит Кирилл, и все довольно кивают, чокаясь бокалами. Слава вновь замечает проницательный взгляд деда Коли, обращённый в этот раз на Кирилла. Но заговаривают они о совсем простых вещах: о путешествиях, о смешных историях из жизни, о родине. И даже немного о будущем. — Ты-то, Слава, что? — смотрит на него старик. — Школу как заканчивать будешь? — Он закончит дистанционно, — тут же втыкается Кирилл. — Я прослежу. Деда Коля переводит на него взгляд, и Кирилл не может не удивиться внезапной серьёзности. — Ты — капитан? Кирилл кивает отрывисто, не отводя взгляд от серьёзных светлых глаз напротив, и кажется, что перенёсся куда-то в прошлое. Туда, где Берн всё ещё учил его жить. — Позаботься о парне, — проговаривает старик, опуская руку Славке на плечо, и Кирилл неосознанно сжимает кулаки. Возможно, никто из них на самом деле не понимает, что это обещание значит. Но Кирилл кивает и отчего-то чувствует облегчение. — Конечно. Слава довольно улыбается и ёрзает на месте.

***

Деда Коля продолжает рассказывать байки о своих приключениях в путешествиях. На удивление здорово описывает корабль, на котором плыл, а ещё свою лодку, на которой передвигается между островами, как и большинство местных жителей. — У нас корабль на пирсе стоит, но, наверное… — Слава кидает на парней неуверенный взгляд. — На корабль нельзя?.. — Нельзя, — мягко отвечает Биран, улыбаясь. — Да ладно, я же понимаю! — смеясь, отмахивается деда Коля и хитро щурится. — Вы ж у нас не простые перевозчики. Слава удивлённо моргает, Шейн с Бираном переглядываются, а Кирилл, Вис и Гарри смотрят прямо на старика, словно знали заранее. — Я тоже таким в молодости баловался, — смеётся деда Коля. — Потом надоело, ушёл на пенсию, решил, что Наукан вполне подходит для тихой старости. Ну, как видите, старость у меня не такая уж и тихая вышла. Слава осторожно пододвигается ближе, и деда Коля удивлённо глядит на его загоревшиеся глаза. — Расскажи! Старик какое-то время оглядывает мальчишку, уже и забыв, что тот так умеет. Затем усмехается, оглядывая уже парней вокруг. Замечает на их лицах почти такие же ухмылки, и разражается смехом. — Ну, ты сам попросил.

***

Оказывается, деда Коля работал на рыболовном трейлере, а потом пошёл в перевозчики. Вот только они, в отличие от Кирилла и ребят, плавали в основном кругом — из Тихого океана через Индийский в Атлантический. — Бывало, интересные заказики подворачивались, — играет бровями старик. Например, контрабанда оружия или предметов искусства. — Бывало даже, беглых рабов возвращали на родину. Слава слушает, открыв рот, а Кирилл и Вис не отрывают взгляда от весёлого старика, так напоминающего им давно ушедших родных. А деда Коля громко гыгыкает и рассказывает о встрече с рейдерами у берегов Африки, о бесплатных поездках для тех, у кого не было денег. Так, однажды, они подвезли сына английского графа, которого ограбили в Гонконге и отобрали все деньги и документы. За это семья парня отвалила им нехилое вознаграждение. Парни слушают стариковские байки и довольно потягивают из бокалов. — Так! — хлопает деда Коля по коленям. — Засиделся я! Работа не ждёт! — Точно, вы, наверное, весь свой перерыв истратили, — улыбается Биран. — Да на вас не жалко! — вновь смеётся старик. — Долго тут будете? — Ещё два дня, — отзывается Кир. — На третий отплываем. — На месте не сидите, да? — А то. — Телефон свой давай! — тычет его в бок Славка. — А если вдруг поменяешь, мне сразу скажи! — Понял, понял, — улыбаясь, деда Коля тянется в нагрудный карман за сотовым. — Тогда ещё приду вас проводить. Всё-таки я тут работу работаю. — Очень был рад познакомиться, — пожимает его руку Кирилл, а у порога и все остальные. А Слава вызывается прогуляться с дедом Колей до комнатки персонала. Топает плечом к плечу по мощёным дорожкам. А деда Коля поглядывает на Славу изредка, но в итоге с улыбкой вздыхает. — Я понимаю, почему ты пошёл за ним. Мягкая сила привлекает людей. Слава чуть удивлённо моргает и поднимает глаза. Мягкая? Кир сильный. Но сила эта не в агрессии, а в умелой настойчивости. В прожитом опыте и умении учиться. В сильном желании. — Он хороший человек, — кивает деда Коля. — И все они тоже. Рад за тебя. Он улыбается, и Слава чувствует себя польщённым до глубины души. — Найди то, чем бы хотел заниматься, и тогда всё будет в порядке, — треплет его по макушке старик. Слава кивает, смущённый. — Я… — суёт руки в карманы. — Всё извиниться хотел. Ещё тогда. Ну… некрасиво вышло. — Ой да ладно тебе! — разражается хохотом деда Коля, смущая парня только больше. — А вообще думаю в медики податься. Слава смотрит на свои шлёпанцы, оставляющие невидимые следы на мощёной дорожке. Где-то наверху пролетает завезённая на островок птица. Деда Коля лишь улыбается радостно. — Угу, — видно, что гордится. — Пока не знаю, с чего начать, — оправдывается Слава. — И сколько времени понадобится. Но я постараюсь. Деда Коля кивает вновь с улыбкой на пол-лица. — Дерзай. И новости рассказывай! — поднимает кулак. — Если не будешь звонить, сам позвоню! — Звучит как угроза, — смеётся Славка, и продолжает свой путь с удивительным теплом в сердце.

***

Он лежит на кровати в своей комнате — большой двуспальной кровати, доставшейся ему одному. Биран и Вис делят комнату с двумя односпальными, а Влад с Сою — с одной. Как и Гарри с Шейном. Кирилл приютился на диване в гостиной. Так тихо, что становится даже немного жутко — к плеску волн не примешивается ни жужжание корабля, ни ощущение присутствия людей. Словно на необитаемом острове. Деда Коля жив. Удивительно. Слава переворачивается набок. Старик жив, да ещё и наслаждается жизнью. Да и кто знает, что ещё на его долю выпадет. А что Слава? Деду Коле-то он сказал, а вот что дальше делать?.. Надо с Киром поговорить. Он точно поможет. А ещё с ним Слава спокойнее заснёт. Вчера отрубился от переизбытка солнца и моря, сегодня же голову забивает целый ворох мыслей, не позволяющий мозгу отдохнуть. Слава опускает ноги на пол, игнорируя подаренные Вайги шлёпанцы, и тихой босой тенью крадётся вниз по лестнице. — Кир, — зовёт, остановившись на последней ступеньке. — Не спишь? Сначала он слышит мягко разнёсшийся по гостиной смешок. — Нет, — доносится из темноты. — Иди сюда. Слава улыбается себе под нос и семенит к дивану на ощупь. Он натыкается на мягкую обивку, и по телу пробегают приятные мурашки, когда прохладная рука нежно ложится на поясницу и мягким движением его притягивают в правильном направлении. Слава упирается руками в спинку дивана, усаживается, чувствуя Кирилла бедром. Рука не отпускает, только перемещается, позволяя улечься рядом, и обнимает. Слава довольно прижимается ближе. — Не больно? — спрашивает, стараясь не задевать рану. — Неа. Слава нежится в его объятиях, прикрывая глаза. — Вот так в жизни и бывает, как у Николая, — бормочет Кир. Слава тихонько угукает в ответ. Мысли о том, что же он хотел сказать, становятся пушистыми, как облачка. — Кир, а как мне получить медицинское образование? Тишина комнаты сливается с плавным дыханием Кирилла. — Хмм, — капитан хмыкает задумчиво. — Ну, для начала, закажем тебе аттестат. Укажем какую-нибудь Питерскую школу, как твоя мама всем и рассказывает. Вот только до конца учебного года подождать надо будет. — Угум. — А ты за это время подучи биологию и химию. Можем даже поискать тебе какого-нибудь репетитора, но сначала выберем университет. — А если я буду в универе… — вдруг доходит до Славы. — С вами ведь уже не поезжу?! — Ну ты уж потерпи, — усмехается капитан. — Будешь жить в общежитии, познакомишься с новыми людьми, со сверстниками. Среди них тоже много интересных личностей можно найти, знаешь ли. — Придурков больше, — бурчит Слава, и с удовольствием слушает тихий смех Кира. — Четыре года — это не так уж и много. Гораздо меньше, чем ты провёл в школе. Но они могут стать для тебя самыми важными. Слава втягивает носом воздух и знакомый аромат. Идеям Кирилла хочется верить. За ним хочется следовать. — Хм… Может, в Амстердаме тебя оставить? — продолжает свои размышления капитан. — Вайги за тобой присмотрит, да и университеты там программы на английском ведут. Слава впервые так чётко видит своё будущее. Впервые говорит об этом вслух. — Кир, ты классный. — Ты это разве уже не говорил? — смеётся тот. А Слава не может передать словами, да и сам не совсем ещё понимает, сколь многое получает от Кирилла, и как сильна его благодарность за это. Поэтому просто трётся щекой, ластясь. Кирилл смеётся и мягко гладит по голове. — Ну, всё равно спасибо, — шепчет. — Давай спать, а завтра я с Владом это обсужу. — Угу. Мягкое упорство. Способность тихо, шаг за шагом продвигаться к цели, не отвлекаясь на прочее. Об этом его качестве люди, что признали его своим капитаном, прекрасно осведомлены.

***

С Владом поговорить не выходит — он не отзывается на голоса, уставившись в свой ноутбук. Такое случается время от времени, и в такие моменты Сою хочется поскорее, даже силком, оттащить парня от экрана, который, кажется, может затянуть его в себя навсегда. Когда приходит Кирилл, они переглядываются, и капитан замечает в глазах мальчишки слабую мольбу. Вздыхает. Зовёт. — Влад, разговор есть. — Занят, — приходит сразу же в ответ. — Чем? — Занят, не мешай. — Чем? Я сам могу определить, что важнее. — Ты не можешь. Отвали. Кирилл вновь смотрит на Сою, не отводящего от него взгляд. Пожимает плечами, как бы извиняясь, и зовёт за собой: Владу даёт заниматься любимым делом, а Сою — не зачахнуть в ожидании. Он устраивается на лежаке, как в частном кинотеатре: смотрит, как парни купаются, играясь и брызгаясь, и солнце слепит, отражаясь от ребристой поверхности моря — то лазурного, то платиново-белого. Саундтреком служит лёгкий, периодически повторяющийся перебор: в отдалении Гарри продолжает подбирать новую мелодию, усевшись под большим раскидистым деревом, чьи тонкие лианы, унизанные мелкими листиками, колышутся от ветра над его головой. Шейн сидит у кромки моря, позволяя волнам набегать на ноги, и иногда что-то со смехом кричит резвящимся в воде. И Кир думает, что такая жизнь ему вполне нравится. Влад спускается на общий завтрак лишь следующим утром. — Нашёл следы в Равенне. Потом он взял машину и свалил во Флоренцию, — докладывает с огромными мешками под глазами. А ведь обещал и себе, и Кириллу, что уж на Мальдивах-то точно отдохнёт, но унять азарт первооткрывателя всё же не в силах. — Переночевал уже в поезде до Чивитавеккьи, — продолжает описывать путь Тома Линена под аккомпанимент стучащих по тарелкам ножей и вилок и ставящихся на блюдца чашек. — Потом сел на круизный лайнер, следующий до Марселя, по пути посещающего несколько островов. Ни на одной остановке он так и не сошёл — я проверял много раз. Полагаю, он сбежал где-то по пути с Сицилии на Мальту. Там как раз узкий перешеек и можно добраться до Туниса, если знать способы. — То есть, его след теряется в Средиземном море? — подводит итог Кирилл, вертя в руках круассан. — Можно сказать и так, но я продолжу поиски, если хочешь. Влад отпивает из белоснежной чашечки кофе, заботливо подлитый Сою. — Хм… Продолжай, — кивает капитан после лёгких раздумий. — Я не тороплю. Вайги, скорее всего, в любом случае скажет тебе то же самое. — То есть я ему докладываю? — Да. И скажи, что мы готовимся к миссии, так что ты подзадержишься с ответом. Хочу посмотреть на его реакцию. — Нет, кэп, ты реально изверг. — А чё лыбишься тогда, будто тебе нравится, мистер мазохист? — Ща в морду получишь. Слава думает, что с «мазохистом» согласен — кто в здравом уме будет так изводить себя работой? А ещё думает, что, поначалу это не заметно, но Сою балует Влада. И как бы ему не вышло это боком. Слава не знает, что у Сою есть и другие методы воздействия.

***

Влад докладывает Вайги ровно то, что и Кириллу. Просит больше времени, так как у них сейчас миссия, и Вайги соглашается, пусть с явной неохотой. Всё-таки Влад у него действительно единственный задействованный поисковик. Постукивание по клавишам — тоже своеобразная музыка, и Гарри ни за что не скажет, что однажды именно эта «мелодия» вдохновила его на новую песню. Для Сою этот звук всегда разный: иногда похож на постукивание капель дождя по крыше, иногда на отбивающего чечётку танцора, иногда на чьи-то шаги. Зависит от настроения Влада да от воображения самого Сою. Не многие знают, но воображение у парня очень даже яркое. А чем ещё можно было заниматься долгими нудными днями в борделе, кроме как мечтать, представляя мир за его пределами? Но иногда Сою надоедает. Надоедает слушать неровные, но в остальном однообразные постукивания, и надоедает воображать. Тогда он вперивает взгляд во Влада, подмечая каждое его малейшее движение: вот глаза перенеслись на строчку ниже, вот пальцы зависли над клавиатурой, а потом вновь побежали, вот легонько передёрнулись плечи, вот дрогнул кадык. И он соврёт, если скажет, что не знает, что Владу эти его наблюдения не сильно-то нравятся. Но бывает и по-другому. Сою спокойный и неколебимый, как лёд. Он умеет заботиться и ухаживать за другими, но лицо его вечно словно морская гладь без единого дуновения ветра. А потому даже лёгкое движение бровей не остаётся незамеченным — слишком внезапно и удивительно. И Влад понимает — злится. Но совсем не на то, что ему не достаётся внимания — к этому он привык. Злится, что Влад так наплевательски относится к самому себе. — Ладно, — брюнет убирает ноутбук в сторонку. Смотрит на Сою и на то, как вновь разглаживаются его черты, успокаиваясь. — Пошли гулять.

***

Влад кидает взгляд на бредущего по берегу паренька. Босые ноги задевают волны, изредка проваливаясь в песок. Снова лицо застывшее. Но взгляд тёплый. Приспущенные ресницы, из-под которых он глядит на окрашенное закатом ласковое море, словно скрывают его тихое счастье. И Влад протягивает руку. Сою поворачивает к нему голову, смотрит на неё. Поднимает взгляд на Влада. Снова на руку. И протягивает свою в ответ. Она тонкая и изящная на вид, но огрубевшая от воды и ножа, и это несоответствие Владу почему-то очень нравится. А ещё больше нравится, почти затягивает — когда Сою поджимает губы и отводит глаза, и если бы не красящий красноватый закат, Влад знает, он увидел бы на щеках румянец. Тогда он бы сжал его руку покрепче и пронаблюдал, как краска медленно опускается вниз по шее. Эх, дождаться бы января. Он уже не раз думал об этом: что у них всё-таки за отношения. Что он сам чувствует. Готов ли. И отчего-то кажется, что в тот самый момент, когда нужно будет принять решение, он поймёт. Решится. Поэтому Влад спокоен и может позволить себе взять паренька за руку и пройтись вдвоём по морскому берегу на закате, глядя, как медленно опускается в воду солнце, разливая после себя розовые тени по облакам. — Я Славе аттестат делать буду, — роняет Влад, пока они стоят рядышком на медленно остывающем песке, наблюдая, как небо становится всё синее. — Давай и тебе склепаем. Норвежский как раз будет. Сою кивает коротко. Влад знает — это его движение одно из самых искренних. А Сою знает, что для других Влад может казаться вполне разговорчивым, задиристым парнем. На самом же деле — только дай лишнюю минутку посидеть за компьютером, отгородившись от всех. Или вот так молча, плечом к плечу простоять долго-долго в ожидании первых звёзд на небе. Звёзды. Сою любит смотреть на звёзды, и Влад частенько оказывается рядом в такие моменты. Но Влад никогда не говорил, что для него Сою сам похож на звёздочку, тихо, спокойно сияющую где-то вдали. — Я буду Томом заниматься ещё долго, — вновь заговаривает Влад. Тихо, почти без интонации, словно сливаясь с окружающим бризом. — А ты помоги Славе с учёбой. Тебе тоже полезно будет. — Угу, — снова отзывается Сою. И довольные, что друг друга поняли, они отправляются по совсем уже остывшему песку обратно — к своим.

***

В обед Слава бежит к деду Коле, вместе с которым они бродят по островку. Вчера он познакомил его со своей супругой Матии и показал ему берег, у которого собираются скаты. Сегодня повезёт плавать с масками у соседнего кораллового рифа. Слава не устаёт поражаться как в свои семьдесят он умудряется быть таким живчиком. Завтра отплывать, а Слава всё никак не может поверить и выбраться из этого маленького кусочка рая, где море всегда спокойное, солнышко всегда ласковое, еда сочная, а люди вокруг добрые. И снова это — лишь передышка перед боем. Интересно, от такой жизни можно устать? Раны заживают. Медленно, но верно. Кирилл ходит без костылей, хоть и тихо, не опираясь на больную ногу. Шейн заходит в воду по пояс и стоит так, отмокая, и Биран заботливо вертится вокруг, причитая, как бы он не обгорел. Слава любит эту атмосферу. И думает, что даже после тех четырёх лет учёбы всё равно вернётся на этот корабль. Лишь бы с ними. — А! Давай я тебе наш домашний скажу! — вспоминает, когда на следующий день они прощаются с дедом Колей на пирсе. — Говорить, что тебя видел? — внимательно смотрит на него старик, записав номер в небольшой блокнот. Слава поднимает вопросительный взгляд на стоящего рядом Кирилла. Вокруг яркое солнце, выбеливающее очертания, и лазурное море. — Скажите, — разрешает тот. — Только где именно мы встретились, не упоминайте, пожалуйста. Деда Коля кивает, показывая большой палец. Славе хотелось бы побыть здесь подольше. Хотелось бы забрать деда Колю с ними. Драгоценные воспоминания детства и дома, в котором он провёл все предыдущие шестнадцать лет жизни, вновь накатывают волнами ностальгии. Но он в последний раз пожимает его крепкую руку и с надеждой на будущее поднимается на борт.

***

Слава долго смотрит, как уменьшается на горизонте небольшой атолл, становясь белёсой точкой, а затем и вовсе исчезая. Нежится на солнышке да изредка оборачивается, задирая голову, поглядывая на валяющегося в лежаке на верхней палубе Гарри. За штурвалом Вис, на дежурстве Биран, до приготовления обеда ещё два часа, и Слава разрабатывает в голове план под названием «как выгнать Гарри с лежака и занять его место». Почти забывается в своих несбыточных фантазиях, когда его тычет в плечо Сою. — Давай я с тобой потренируюсь. «Необычно» — думает Слава, но с удовольствием соглашается. И на мгновение забывается, думая лишь, были ли у Сою всегда такие длинные руки. Осознаёт, что это нож, только когда холодное лезвие оказывается приставлено к его горлу. Сглатывает. И смотрит на Сою восхищёнными глазами «научи!». А тот и сам не знает, как у него это выходит. Просто хочется смести всех противников, которые могут навредить его дому, и отчего-то вспоминаются все эти тошнотворные ухмыляющиеся дядьки из прошлого, которым хочется вспороть глотку. О таких вещах Сою только Гарри рассказывал, но тот его прекрасно понял. Поэтому Сою не уверен, стоит ли рассказывать Славе о своём однажды внезапно проснувшемся инстинкте «защищать и убивать», который помогает ему до сих пор. Возможно, инстинкт «защищать» у Славы тоже есть. Но пробуждать второй, кровожадный, Сою ему не желает. Сою и сам считает этот свой инстинкт неправильным. Он ведь идёт вразрез тому, чему учит их Кир. И всё же, пока он ему помогает, пусть будет. Поэтому Сою не даёт Славе особых советов. Практика — лучший учитель, а Слава делает успехи и без советов со стороны. — Ты если будешь к поступлению готовиться… — бормочет Сою, когда они делают перерыв и пьют лимонад на палубе, усевшись на холодный выступ корпуса. — Я с тобой. Слава удивлённо моргает, поднимая глаза, и тут же оживляется. — Поступать?! — Готовиться, — остужает его пыл кок. Но улыбается. — А может, и поступать. Должен же кто-то будет за тобой присматривать. Ему нравится, как всегда сверкают Славкины глаза. Но он задумчиво глядит вдаль. — Хотя я беспокоюсь, как парни будут питаться, если я останусь с тобой. Слава протягивает понимающее «хмм», они переглядываются и смеются: Слава — с широкой улыбкой и ямочками на щеках, Сою — чуть вжав голову в плечи и зажмурив глаза. Гарри наблюдает за ними со своего пьедестала на верхней палубе, прикрывая улыбку журналом.

***

Так проходят три дня. Исэн не особо торопится, до миссии ещё неделя, поэтому Вис может позволить себе поставить корабль на дрейф и пойти ночью спать, а не заливать в себя кофе и мечтать вставить в глаза спички, борясь с желанием позвать Бирана или Кира его сменить. Слава изучает свой, уже свой, медицинский справочник, пока Сою активно помогает ему с английским, тренировками (пока Кирилл не особо-то в состоянии помогать) и даже материалами одиннадцатого класса по алгебре, которые распечатал им Влад. Который тут же напугал, что будет периодически подкидывать Славе материалы по всем остальным предметам, и пусть он «не мечтает даже, что сбежав из дома, смог сбежать от школы». А Слава и не мечтает. Слава тихо радуется, пытаясь не показывать Владу и делать вид, что он «ну просто в ужасе». Оба знают, что оба придуриваются, и Слава уже умеет подыгрывать, хоть ещё не совсем понимает зачем. Поддержать амплуа Влада, что ли? Слава проводит с Сою столько времени, что он кажется неотъемлемой, почти неотделимой от него частью жизни. Хотя при этом Сою не кажется братом, скорее мальчишкой по соседству, с которым мама оставляет его, когда занята и не может присмотреть за Славой сама, а это восемьдесят процентов времени, шесть дней в неделю. Сою со Славой все семь, так что присутствие «мальчишки по соседству» становится чем-то принимаемым за должное. Будучи с Сою, Слава заметил ещё кое-что. Когда бы поблизости или даже на периферии ни появлялся Влад, взгляд Сою всегда следует за ним. Но стоит мужчине повернуться, глянуть на них, Сою сразу же возвращается к делу, которым занят, а делом он занят всегда — Слава ни разу не видел, чтобы тот лениво зависал, греясь на солнышке, или просто шатался без дела. И Славе интересно в такие моменты, замечает ли Влад. — Транквилизаторы — есть. Слава поднимает голову от книги, навостряя уши: в гостиной происходит что-то интересное, и он откладывает книжку, пробираясь по коридору поближе. — Надо будет докупить, как в Европе будем, — отзывается Кирилл на утверждение Влада. Они да ещё Биран, кажется, обсуждают грядущую миссию. — Фрея? — смотрит на него механик. — Или Лейк? — Кто ближе будет. Хотя Фрею опять втягивать… Её родители нам не простят. — Вайги же прощают, — бросает Влад, не отрываясь от ноутбука. — У него алиби посолиднее будет, — отвечает Биран. — А, может Фрею попросить Славе с учёбой помочь? — задумчиво протягивает Кирилл, и Влад усмехается, наконец отрываясь от экрана. — Устроить репетитором? Дорого обойдётся. И вообще, — он резко оборачивается, и Слава вздрагивает от прямого взгляда. — Чё ты там прячешься, мелочь? Сначала Славу окатывает смущением, будто поймали с поличным, но, вспомнив, что ничего особенного он не делает, он показывает Владу язык и подходит ближе. — Что делаете? — Распределяем инвентарь на миссию, — улыбается Кирилл, сидящий в кресле, вытянув ногу. — Вам бы, кстати, костюмы примерить. Если что не хватает — докупим в Дубае. Сначала Слава не понимает о чём — забыл совершенно. Потом лицо его озаряется, и он быстро кивает. — Сейчас? — Давай сейчас. И остальных зови.

***

— Как там Николай говорил? — лыбится Кирилл, оглядывая собравшихся. — Красавцы, прям на подбор! Слава довольно улыбается, сцепив руки за спиной, стараясь не начать вертеться на месте, но он всё же подбегает к Кириллу и смотрит на выстроившихся в ряд парней с его стороны. Даже присвистывает. Влад, как и всегда роскошный, в белом костюме с синей рубашкой и серебряным галстуком. Из кармашка торчит уголок синего платка. Рядом с ним Сою — на удивлёние взрослый, с этой своей атмосферой загадочности, и тёмно-фиолетовый пиджак выгодно подчёркивает его плечи. Бирану удивительно идёт кирпично-красный. С руками в карманах брюк, он смотрит на них, чуть опустив голову и улыбаясь — смущённо, но кажется, что игриво. И Славе думается, что ему не хватает только золотой серёжки в ухе. И уже знает, что дарить ему на день рождения. А Вису не хватает драгоценных камней на запонках, чтобы выглядеть настоящим аристократом. И побрился, и причесался. Это ж надо так уметь — в один день из рыбака в графы. И, может быть, в смокинге он смотрелся бы даже круче, но этот костюм в тонкую салатовую полоску пришёлся как нельзя впору. А вот Гарри в простом узком тёмно-синем костюме выглядит, словно сейчас будет что-то втюхивать — ну точно торговый представитель сомнительной пирамиды. Или якудза. За спиной так и представляется винтовка. Вот только галстук явно дорогой — чёрный с золотыми узорами закрученных листьев. Шейн рядом с Кириллом хлопает в ладошки, явно наслаждаясь зрелищем. — Ладно, я доволен, — кивает Кирилл и ерошит волосы стоящему рядом Славе. — Выглядите как люди. Переодевайтесь. — Да, мам, — протягивает Влад и исчезает в каюте, не дожидаясь, пока у Кирилла появится желание в него чем-нибудь запустить. — А о ком вы до этого говорили? — вспоминает Слава, стягивая пиджак, но не торопясь в каюту. — Про транквилизаторы что-то и про репетиторство. — А, — вспоминает Кирилл, расфокусированно наблюдая. — Фрея. Недавно закончила универ, специализируется в химии. Ещё со старшей школы мешает всякие составчики для Вайги и ещё парочки групп. Где-то пару лет с ней знакомы. Но она больше цивилизованный и законопослушный житель, в отличие от нас. Помощь мафии скорее исключение, нежели правило. Просто есть определённые плюсы, если обращаться к ней, а не к кому-то другому. — Какие? — Сто процентная уверенность, что информация о том, что ты что-то у неё заказал, не попадёт ни к кому. — Почему? — Её отец состоит в совете директоров одной крупной корпорации, и их дом на сто рядов «обезопасен» от чужих прослушек и прочего. Да даже если встречаться с ней где-то на нейтральной территории, она сама достаточно надёжный человек. Я бы даже сказал, слишком правильный. Удивительно, как она вообще затесалась в подполье. — Правильный, как ты? — любопытствует Слава, и Кирилл думает секунду. — Как я, — кивает. Вис проходит мимо, кидая, что «Дубай через два часа», и Слава с предвкушением заводит внутренний будильник: прибежать в рубку, чтобы заснять горящие огнями небоскрёбы вечерней столицы. А они поражают. Действительно поражают — Слава передёргивает плечами от непрошенных мурашек и осознания близости совершенно другой жизни. Блестящей, золотистой, роскошной. Глядит широко распахнутыми глазами и впитывает, словно это его топливо. Бархатное небо подсвечено никогда не замирающим городом. Тысячи небоскрёбов мигают красными огоньками на крышах — те же сигнальные огни кораблей, и Слава представляет этот город морем, хотя так странно сравнивать с ним пустыню. Вдали пролетает, перечёркивая небо, вертолёт. На приближающейся автостраде набережной мелькают машины. Исэн плавно швартуется, а Слава всё ещё зависает в рубке, только через пару минут выбегая на палубу — понял, что оттуда будет проще задрать голову и потеряться в лесу высоток. Вместо типичной картины «Шейн и арендованная машина» появляется новая — «Биран и арендованная машина». В голове у Славы мелькает мысль, а почему Вис никогда не водит на земле, но тут же отвлекается на виды за окнами. По ярко освещённым ровным улицам гуляют туристы как европейского, так и азиатского вида, и спешат местные в длинных арабских одеяниях — мужчины в белом, женщины в чёрном. Их минивэн пробирается по самым настоящим каменным джунглям, пересекает речку, впадающую в море, и вскоре въезжает на подземную парковку очередного небоскрёба. Слава подбирает челюсть с мраморного пола вестибюля, но она всё продолжает отваливаться: когда он поднимает голову к потолку, увешанному гроздьями золотых и хрустальных люстр, и когда оглядывает помещение, расползающееся блестящим, отражающим свет полом к бару с роялем, столикам с резными ножками и таким же резным стульям с узорчатой бело-золотой обивкой. На диванах отдыхают ждущие заселения постояльцы, девушки в облегающих коктейльных платьях звенят бокалами, консьерж в красной форме тянет чьи-то чемоданы. Теперь Слава понимает, почему Влад переоделся, уходя с Исэна — из всей их компании только он выглядит достаточно к месту в белых брюках и синей рубашке поло, за ворот которой на груди элегантно зацеплены солнцезащитные очки. Он же и идёт расплачиваться за номера. Сразу, никаких ожиданий, и поначалу это не кажется Славе чем-то необычным — они всегда так делали. Но удивлённо моргает, когда к ним вдруг подлетают носильщики в плотно застёгнутой под горлом красной униформе, забирая из рук сумки, а у Бирана — маленький чемоданчик, и тут же улетучиваются, кроме одного — он проводит их к лифту, придерживает двери и заходит сам, прикладывая к датчику карту-ключ. Челюсть Славы ещё держится на месте до тех пор, пока их сопровождающий на беглом английском не объясняет, что два их номера на самом верхнем этаже — это президентский и королевский люксы, и что подняться на их этаж можно лишь приложив карточки к считывателю лифта. — Если где и надо шиковать, то в Эмиратах, — хихикает Гарри Славе на ухо, пока тот стоит столбиком в дверях номера. Первого номера из двух, в каждый они забиваются по четверо, но у Славы и так голова идёт кругом, да бегут в глазах нолики на конце подсчётов стоимости всего, что он видит. Из просторной прихожей арабская полукруглая арка ведёт в гостиную, в которой бархатные диванчики и кушетки глубокого цвета морской волны с резными белыми ножками с трёх сторон окружают изящный кофейный столик. Кое-где у стен с лепниной под потолком и бордюрами стоят высокие вазы. Двери с такими же арабскими арками расходятся направо и налево, и Слава медленно бредёт, завороженный, оглядывая спальни с огромными, реально огромными двуспальными кроватями — на такой бы и четверо уместиться смогли. А из спален двери ведут в гардеробные размером с две его каюты, и ещё более просторные ванные комнаты, выложенные мелкой сверкающей тёмно-синей, голубой и бирюзовой мозаикой, вновь наводя на мысли о море. — Чур, я в президентском, — тут же оповещает всех Влад. — Ещё бы ты, да не в самом дорогом, — подкалывает Гарри. — Но я с тобой. И Шейн. — Я тоже хочу! — почти кричит Слава, выбегая из ванной, и тянет руку, чтобы наверняка не пропустили, и все смеются. — Ну, тогда решили, — улыбается Кирилл, опирающийся о спинку дивана одной рукой. — Кому надо, переодевайтесь, умывайтесь, и пойдём на ужин.

***

Слава подпирает подбородок обеими руками, глядя в панорамные окна ресторана, занимающего целый этаж. Вокруг лёгкие сумерки — огни расположены лишь напрямую над столиками да над рядами шведского стола. Дубай переливается флуоресцентными огнями, маня окунуться в ночную жизнь, но на уме у Славки другое: «как же хорошо». Как тепло, здорово, приятно и спокойно. Тихо жующие рядышком парни придают этому месту особый, неповторимый уют, и Слава кидает взгляд на Кирилла, сидящего рядом с умиротворённым выражением лица. Тот чувствует, скашивает глаза в ответ, и их взгляды пересекаются. Слава расплывается в улыбке. Кирилл усмехается себе под нос. Оба жалеют лишь о том, что обниматься в ресторане будет как-то не очень прилично. — Я заказал джипы, — подаёт чуть недовольный голос Влад — заметил их обмен взглядами. — О, хорошо, — отзывается Кир, и Слава переводит взгляд с одного на другого. — Зачем? — Ты уверен, что сможешь? — игнорирует его Влад, глядя на капитана впритык. — Нормально. Поболит — перестанет. — Ну ты и придурок, — комментирует Вис. — Зачем? — повышает голос Слава, пытаясь обратить на себя внимание. — Таблеток с собой брать, — замечает Биран. — Шейн, ты-то ничего? — Да я уже почти что здоров! — лыбится канадец. — Эй!.. — хочет уже обидеться Слава, когда Сою мягко притрагивается к его локтю. — После обеда поедем ночевать в пустыню, — тихо объясняет, и Слава не может передать словами, как рад, что Сою существует. — Круто, — зажигаются Славкины глаза, представляя. — А что ещё завтра делаем? — Я лично буду валяться на пляже на лежачке, — наконец обращает на него внимание Кирилл, и его глаза смеются. — Вместе с Висом и Бираном. А задача Гарри и Шейна — сводить тебя на Бурж Халифу и в мечеть. — Сою, Влад? — оборачивается на парней Слава. — Ещё не решил, — жуёт салатик хакер, пока Сою помалкивает. Слава пожимает плечами и тоже принимается за еду, но спохватывается: он ведь сегодня ночует не с Кириллом. И более того, если Гарри и Шейн будут делить кровать, то ему достанется… Слава поднимает неуверенные глаза на пофигистично оглядывающего ресторацию брюнета. Что ж, Слава лишь надеется, что Влад не убьёт его ночью.

***

Слава медлит в коридоре, глядя, как Сою исчезает в дверях второго номера. Отчего-то хочется извиниться. А ещё немного обидно, что Кирилл никакого недовольства не выказал. Поревновал бы хоть, что ли. Хотя чего я жду? Слава вздыхает и топает в ту спальню, что слева от входа. Дверь справа приоткрыта, и видно, как Гарри осторожно осматривает рану Шейна. Слава пару секунд думает, стоит ли к ним подойти, но мысленно машет рукой и продолжает свой путь. Мельком оглядывает уже завалившегося на кровать со стороны окна Влада — он полусидит в серо-голубой поношенной футболке, привычно уставившись в ноутбук и накрывшись одеялом по пояс. На сороковом этаже окна открывать запрещается, а потому кондиционер работает, как ненормальный, потихоньку замораживая воздух. Удивительно, что Влад не запрыгнул в отельный белый халат с узором-вафелькой. Слава перемещается в гардеробную, скидывает одежду, вертится перед огромным зеркалом от пола до потолка, оглядывая только-только начавшие оформляться мышцы на руках. Пытается отскрести пятнышко на бедре, но бросает, понимая, что это новая родинка. Накидывает на себя мягкую полинявшую бежевую футболку — ту самую, что досталась ему от Сою в качестве пижамы в первые дни на Исэне — и возвращается в спальню, тут же ныряя под одеяло. Влад великодушно выключает верхний свет, и их номер погружается в тишину. Влад не думает о том, что их могут засечь — это отель, принадлежащий норвежскому нефтяному магнату, который их никогда не выдаст, ведь приносящих хорошие деньги клиентов не так уж много. Он не задумывается, что Гарри и Шейн слишком быстро отрубились сегодня, что Слава достаточно тихий и не раздражающий или как там вообще Кирилл со своей раной — ему должны помочь Сою, Вис и Биран, самые добрые и непривередливые среди них. Не задумывается, что ему сейчас удивительно спокойно и что, на самом деле, хотелось бы, чтобы Сою дышал под боком. Он продолжает печатать на ноутбуке при свете прикроватной лампы, когда слышит, как ворочается Слава, и что-то тёплое утыкается ему в руку. Влад скашивает подозрительный взгляд на подкатившуюся светлую макушку, сопящую, как ни в чём не бывало. Вздыхает и продолжает печатать. Чуть ведёт рукой по тач-паду, и Слава шевелится, потревоженный движением. Трётся о его руку, как кот, и Влад снова косит недовольным взглядом. — Эй. Слава замирает. Нюх-нюх — заметно втягивает воздух короткими глотками. И снова расслабляется. — А, Влад, — бурчит, пристраивая голову у его руки в другом положении. — Не тычься в меня! — шипит тот, хотя сказать, что ему это особо не нравится, не может. Просто выбивает из колеи. Но Слава его игнорирует, засыпая вновь. Брюнет вздыхает, допечатывает последнюю строку и закрывает ноутбук. Сидит в тишине пару мгновений, уставившись куда-то перед собой, затем откладывает девайс на тумбочку и выключает свет.

***

Утром Влад просыпается от того, что кто-то настойчиво лапает его сзади. Быстро вспоминает вчерашний вечер и понимает, что день не задался уже с утра. Оборачивается. Спящий Слава с дорожкой слюны у края рта прижимается к его спине щекой и пытается обхватить его руками. — Эй, — сначала спокойно зовёт Влад, на что парень не реагирует. Влад поворачивается, хватая шаловливые ручки. Слава, кажется, успокаивается, и брюнет кидает взгляд на часы: половина седьмого. Можно было ещё часик поспать. Влад вздыхает и упускает момент, когда Славкины руки вытекают из его и вновь плюхаются сверху. Влад закатывает глаза, мысленно уверяя себя, что ничего страшного в этом нет. Ну, Слава. Ну, спит он так. Активно. Убеждать себя становится сложнее, когда хватка мальчишки усиливается. Это уже не просто руки сверху закинуть — это настоящие обнимашки. Влад вдыхает и выдыхает. Надеется, что никто не додумается сейчас пойти их будить. Например, Сою. Вот уж кому этого видеть не следует. Вряд ли он будет видимо ревновать, но ведь будет же. А Владу этого не надо. И потому он ощутимо вздрагивает, когда слышит, как кто-то заходит в их номер, и проходит напрямую к их дверям. — Эй, Слава! — резко трясёт мальчишку за плечо. — Отцепляйся! Слышь? Отцепись, говорю! Двери открываются, и на них недоумённо пялится Кирилл. «Ещё один ревнующий, чёрт возьми!» — скрипит зубами Влад. — Слава! — грозно повышает голос Влад, и мальчишка ворочается, но просыпаться не желает. Влад с мольбой поворачивает голову к капитану. — Он у тебя всегда так? — Нет, обычно просто к руке подкатывается, — приподнимает бровь Кирилл, и Влад вымученно выдыхает, видя в его глазах неодобрение. — Слава, — бьёт по макушке, и парень наконец-то издаёт какие-то звуки проснувшегося, поднимая на него глаза. — Отвали. И поменяйся с кем-нибудь комнатами, я тебя умоляю. Мальчишка хлопает ресницами, осознавая своё положение, и расплывается в хитрой улыбке. — Хеее… — щурит глаза на Влада, понимая, что нашёл его слабое место, но слышит вежливое покашливание из дверного проёма. Поднимается на руках, и его глаза счастливо загораются. — Кир! — Слава откидывает одеяло, готовый кинуться навстречу, но вдруг останавливается в смущении. Три секунды раздумий, и он разворачивается на пятках, ушлёпывая в ванную комнату. Ещё через секунду раздаётся звук льющейся воды, и Влад вздыхает в который раз за это пока короткое утро. — Кир, забери его. — Как скажешь. Но к тебе пойдёт Биран. — Отлично. Он вообще во сне не двигается — мой идеальный вариант. Первые несколько раз, когда Владу случалось спать с Бираном, он даже проверял, дышит ли тот, пока спит — настолько напоминал трупик. Про то, чтобы с ним спал Сою, Влад не упоминает. Такие желания лучше сдерживать. А ещё Влад старается не смотреть на капитана.

***

Очередная башня, и Слава невольно вспоминает Токийское небесное древо, оглядываясь по сторонам. Сегодня Шейн и Гарри не отходят от него ни на шаг — верными охранниками стоят по обе стороны, и Слава незаметно облегчённо вздыхает. Башня-то, может, и очередная, зато самая высокая в мире — Дубайская Бурж Халифа высотой в 829 метров, и Слава глядит на расползающиеся вокруг небоскрёбы сверху. Сверху! На небоскрёбы! С высоты сто сорок восьмого этажа, что на полкилометра выше земли. — Если посмотришь вот в эти бинокли, — указывает Гарри на одноногие стойки рядом с окнами. — Увидишь, что было на этом месте пятьдесят лет назад. — О, правда? — загорается Слава, хлопая по карманам в поисках мелочи. — Скажу тебе — пустая трата денег, — скалится шотландец. — Тут, в какую сторону ни посмотришь, везде была сплошная пустыня. Представляешь? Всего за пятьдесят лет они из ничего выстроили город, ставший эталоном роскоши и богатства, куда стекаются не только туристы со всего мира, но и бизнес. Добиться можно всего, если знать, как распоряжаться своими ресурсами. Слава понятливо кивает, подходя поближе к толстому стеклу. Позади плывут люди, но от них он ограждён трудолюбиво выполняющим свою работу Гарри. Раз уж перед ним поставили задачу, он что угодно сделает, но выполнит. И всё же недоумённо переглядывается с Шейном, замечая, как подросток витает в облаках, глядя на пейзаж, но в то же время словно в никуда. А Слава замечает их переглядывание в блеклом отражении стекла. Морщит нос и разворачивается. — Я Кирилла обидел, — сообщает. Оба его охранника моргают. — Кира? Его вообще можно обидеть? — смеётся канадец. Гарри внимательно помалкивает, ожидая объяснений. — Я к Владу обниматься полез спросонья… — Слава перебирает сцепленными перед собой пальцами рук. — А он увидел… Слава смотрит на свои чуть загорелые пальцы и потирает ноготь. Вновь поднимает глаза и чуть обиженно приподнимает бровь. Шейн старательно пытается не прыснуть со смеху, а Гарри глубоко вздыхает, и смешинка играет в ярких зелёных глазах. — Как я его понимаю. И Влада. И даже тебя. — Слааа-ваа, — всё-таки смеётся Шейн и по-матерински протягивает к Славе руки, заключая в объятия. — Ты такой милый. Слава краснеет, фыркает и вцепляется в обнимающую его руку. — Что ты имеешь в виду? — обращается к Гарри, склонив голову к плечу Шейна. Брюнет оглядывает их, словно не очень-то доверяет. — Ну, вот прямо сейчас ты липнешь к моему парню, — замечает, и Славкины глаза округляются на автомате. — Так вы всё-таки встречаетесь?! — тут же отдёргивается от Шейна, глядя ему в глаза. — Ааа, ну, — канадец смущённо потирает шею и кидает на Гарри виноватые взгляды. Слава смотрит на одного, на другого, вздыхает и качает головой. — Ладно, я тоже тебя понял, — обращается к Гарри, вновь поднимая глаза. — А делать-то мне что? — Извинись, если считаешь, что это необходимо. — Но… у нас, как бы, не такие отношения… — Но ты как-то понял, что обидел его. Если бы Киру было плевать, ты бы это тоже понял. — Гарри, ты такой знаток в отношениях, — хитро протягивает Шейн, и шотландец закатывает глаза. — Успел потренироваться. Слава со смехом следит за их маленькой перепалкой: Шейн тычет Гарри локтём, тот уворачивается, пытаясь стукнуть парня по макушке, но тот ловко перебегает ему за спину. — Куда дальше? — старается утихомирить их Слава, и Гарри машет рукой, зовя следовать за собой.

***

Палящее сверху солнце отражается в мраморной луже, на дне которой вьются тонкие узоры из цветов. Огромная белая площадь, окружённая арочными галереями, глянцево блестит под арабским солнцем, словно покрытая тонким слоем воды, говым отразить устремлённые ввысь башни-минареты. Мечеть шейха Зайда в столице Эмиратов Абу-Даби, что в часе езды от Дубая — восхитительное, белоснежное как соль, сооружение с восточными круглыми зефирками-куполами, наводящими на мысли о тысяче и одной ночи. Кажется, вот-вот из-за угла выглянет Жасмин в шароварах или наложница, готовая исполнить танец живота, или пробежит верхом на верблюдах караван разбойников. Инкрустированные золотом и самоцветами почти искрящиеся белые стены переходят в арочные галереи, окружающие огромную молитвенную площадь, мощёную мрамором, что убегает у Славы из-под ног гладким, блестящим на ярком пустынном солнце молочным морем в узорах из цветов. В мечети уместилось целое множество самого-самого в мире: самая большая люстра в девять тонн, самый большой ковёр, самый крупный купол… А ещё искусственные озёра, множества залов и переходов, фотографируя которые Слава совершенно забывается, но Гарри и Шейн всегда рядом, куда бы ни занесли его ноги. Они перекусывают на обратном пути уже в машине и мчат обратно в Дубай. Забегают в отель под удивлённые взгляды консьержей и влетают в лифт, путаясь в карманах и соревнуясь, кто первым найдёт карточку и запустит лифт на последний этаж. Выигрывает Гарри и ходит потом ещё час с самодовольной мордой. Торопиться есть куда — их ждут три мощных джипа, верных коня, готовых унести в пустыню Руб-эль-Хали на ночь. Почти та же пустыня, что в Арктике, знакомая Славе, вот только вокруг жара и песок вместо снега. Слава вцепляется в ручку двери и не отпускает весь путь, что джип проделывает по золотым горам-барханам. Округлившимися глазами впитывает почти знакомые ощущения — вверх-вниз, как в шторм, только корабль на четырёх колёсах, переваливается с бока на бок. Не моргает, хотя солнце слепит почти больно, отражаясь платиновым свечением от мириад песчинок. В груди клокочет, и это, конечно, не американские горки, но всё равно хочется покричать. Кирилл, сидящий сбоку, цепляется за ручки точно так же, только больную ногу вытянул вбок и видимо старается её не беспокоить, хотя как-то с трудом верится, что на таких «горках» она будет в порядке. Не зря он напился обезболивающих, не зря. Слава моргает и думает «неужели мираж?», когда среди песков вдруг мелькает что-то похожее на белёсую стену и низкие глиняные домики, почти сливающиеся с окружающим пейзажем по цвету — тёмно-песочный, иногда почти коричневый, иногда бежевый. Понимает, что не мираж, когда замечает двухэтажное здание с крытой террасой на крыше, уже более напоминающее современность. Джипы подъезжают к деревне бедуинов после почти двухчасового сафари по пустыне. Слава выбирается из машины, потягиваясь и выкидывая в стороны ноги, разминая. Скидывает тёмные очки с головы на нос и подбегает к Кириллу, чтобы дать опереться на своё плечо — на песке довольно сложно держать вес на одной ноге. Биран опускает им обоим на головы кепки. Слава жмурится даже в солнцезащитных очках, вдыхает сухой раскалённый воздух с запахом верблюдов — вон они развалились караванчиком неподалёку. Гарри подпихивает его в спину, побуждая сделать совместную фотографию с кораблями пустыни, а ещё лучше — прокатиться верхом. Даже великодушно вытаскивает купюры из кошелька, и Слава решает воспользоваться внезапной щедростью, в тайне надеясь, что никакого подвоха здесь нет. Он испускает восторженный возглас, когда его верблюд внезапно поднимается на ноги, покачиваясь. Шейн рвётся покататься следом, но Гарри и Вис держат его крепко: не дай бог свалится на больную руку. Вместо него верблюда седлает Сою — должен же кто-то присматривать за Славой. Солнце кренится к горизонту, и пески медленно окрашиваются рыжим и медным. Раскалённая дымка на небе рассеивается, и лучи солнца кажутся удивительно чистыми и пронзительными, перечёркивая синее небо. Слава не может перестать фотографировать. Силуэты стоящих рядышком на гребне песчаного холма Сою и Влада чёрные против солнца, и Слава вновь делает фото. Потом Биран легонько треплет его по плечу и указывает на приютившихся рядышком на корточках Шейна и Гарри, и Слава довольно улыбается, щёлкая камерой. Потом зовёт Виса и Кирилла из-под навеса тента, ставит их по обе стороны от Бирана, и фотографирует вновь. А потом Кир просит их водителя сфотографировать их буйную компанию всей толпой на фоне песков, верблюдов и закатного неба. Слава улыбается так широко, что сводит челюсть, но перестать не в силах — так и представляет новый снимок у себя на стене. Вечером на столиках на крытой террасе зажигаются свечи в низких подсвечниках-стаканах. Ветер, значительно прохладнее, чем днём, овевает многочисленные мягкие диванчики с яркими подушечками, плетёные кофейные столики и прибывших буквально за двадцать минут до заката туристов. Две группы явно русские, а вот остальных Слава различить не может: то ли немцы, то ли шведы. Теперь на песке у домиков бедуинов выстроилась целая колонна джипов. Ветер наносит аромат благовоний и специй, зацепившийся за еле видимые глазу песчинки и качает огоньки свечей. Местные рассаживаются полукругом на плетёных коврах, берут в руки инструменты, и с первым аккордом на середину террасы выступают танцовщицы. Слава сидит, подобрав к себе одну ногу и подставив лицо ветру. Мягкий тёплый диванчик продавливается ступнёй. За тёмно-коричневыми, уже чуть пошарпаными перилами разливается ночное море пустыни — чернильно-чёрное с волнами-барханами, и легко представить этот дом кораблём, если не смотреть вниз. В уши заливаются звуки продолжающегося шоу, но Слава, отвернувшись, смотрит на редкие вспыхивающие то там, то тут огоньки в пустыне. На звёздное небо, рассыпанное пылью того же песка, что и на земле. Слава поворачивает голову, оценивая изменения, случившиеся вокруг за те несколько минут, что он смотрел в другую сторону. Шейн танцует в толпе посреди комнаты. Сою плавно двигается в такт музыке рядом, иногда увлекаемый довольным и чуть пьяно улыбающимся канадцем, хватающим за руки и его, и Бирана, но последний, скорее всего, был отправлен следом за ними в качестве охраны, потому что ни Гарри, ни Влад танцевать желанием не горели. Слава ведёт взглядом дальше. На диванчиках кто-то курит кальян, кто-то отпивает из бокала, кто-то клюёт носом. Дети маленькой бандой играются в углу. Краем глаза Слава улавливает густые клубы дыма. Поворачивает голову ещё. Вис потягивает кальян. Передаёт Гарри, потом Владу, потом Кириллу, по кругу. На их столике пусты почти все тарелки. Гарри спокоен. Влад не отрывает глаз от танцующих, и Слава следует его взгляду. А, за Сою, кажется, увивается швед. Биран мягко улыбается, ненавязчиво вклиниваясь между. Швед понятливо оттанцовывает прочь. Влад опускает глаза на свой стакан. Слава улыбается себе под нос. — Кир, я на улицу схожу? Капитан кидает на него чуть недоумённой взгляд. — Ты и так почти на улице. — Хочу походить по пустыне ночью, — игнорирует его замечание Славка. — Ну, то есть, я тут совсем недалеко буду. Просто за дома зайду. Он смотрит на Кирилла своими обычными большими и любопытными глазами на неподвижном лице. Хочет и просит. Затягивает в свой мир. — Вис, — зовёт Кир тихо, но твёрдо. Тяжелой вздох со стороны, и рулевой поднимается на ноги, кидая печальный взгляд на кальян. Его укоряющие глаза перемещаются на Славу. — Пошли, неугомонное существо. Уголки губ Славы чуть поднимаются, пытаясь не показывать, как на самом деле рад, что его пустили. Он рывком поднимается на ноги и ускакивает вниз по глиняным ступенькам, не оборачиваясь на своего сопровождающего.

***

Вис курит и кидает пепел прямо на песок. «Всё равно заметёт», говорит. Слава пожимает плечами и, по-детски раскинув в стороны руки, шагает по засыпающему в сандалии песку, выкидывая ноги далеко вперёд. В этом «переди» за высокими барханами-волнами чуть подсвечено небо далёкими огнями никогда не спящего мегаполиса. Странно подсвеченное серо-дымчатое небо градиентом уходит в чернильную ночь, раскрывая в себе мелкие частые звёзды. Позади слышится музыка, но они уже далеко, и их тени на песке уже не различимы. Уголёк на конце сигареты Виса то зажигается, освещая лицо, то гаснет, погружая всё во тьму, и Слава глубоко вдыхает прохладный воздух, скашивая на него взгляд. — Вис, у тебя есть заветное желание? Рыжий огонёк горит долго. Очень. И так же надолго затухает. — Без понятия, — приходит ровный ответ. — Наверное, есть. И, не давая задать вопроса: — У тебя? Слава чуть поджимает губы, думая, а зачем он вообще это спросил. — Есть, конечно, — отзывается. — Мне кажется, оно у каждого есть, просто не каждый это понимает. — Мудро. — Я вообще мудрый, ты не замечал разве? Тихий смешок со стороны огонька. — Ты отлично шифруешься. Слава фыркает и тычет кулаком в темноту, натыкаясь на то, что является животом Виса. Тут же большая ладонь накрывает голову, грубо ероша волосы и заставив покачнуться. — Нагулялся? Слава вновь глядит на подсвеченный горизонт. Делает круг вокруг своей оси и останавливается лицом к Вису. — Было бы круче, если бы мы ушли вон за тот бархан. Рулевой качает головой, и качается рыжий огонёк. — Пошли, — машет рукой, зовя за собой, и Слава только через пару секунд понимает, что тот зовёт его глубже в пустыню. За бархан. Слава довольно улыбается и топает следом, проваливаясь в песок.

***

— Далеко ходили? — встречает их на лестнице Кирилл, приподнимая бровь. В глазах смешинка, как бы он ни хотел казаться строгим. — Далеко, — гордо кивает Слава, стараясь подыграть и не разболтать всё тут же. — За соседний холм перелезли, — мешает ему Вис, выдавая. — Спим? — Угу, — кивает Кирилл и забирает Славу с собой в одну из комнаток второго этажа. Дом, в котором они сегодня ночуют, разделён миниатюрными спаленками, в которых только кровати и грубо сколоченный стол, куда можно кинуть сумки. Слава залазит под одеяло рядом с Кириллом. В комнатке темно, как и за маленьким окошком. А ещё тепло, не под стать температуре снаружи. Днём стены даруют прохладу и защиту от солнца, ночью же вобранное тепло отдают на согрев. — Я как-то даже понервничал, когда вы из виду пропали, — бормочет Кирилл, закидывая руку на Славу. Тот пододвигается и ныряет в своё законное место в его объятиях. — Вис просто добрый сегодня был, — делится Слава. — Так бы он ни за что со мной не пошёл. — Вот и я так подумал. Кирилл тихо смеётся, и Слава улыбается в ответ. — Кир. — Чего? — Я тебя всё равно больше Виса люблю. И больше Влада. Слава слушает ночь, надеясь услышать реакцию на своё откровение. Ночь вздыхает голосом Кира и явно улыбается. А ещё — расслабляется. — Оу. Ну, спасибо. — Серьёзно. — Ты тоже мой любимчик, можешь не беспокоиться. Слава самодовольно надувает щёки. — А капитану разве можно любимчиков заводить? — Нельзя, поэтому никому не говори, — шепчут ему в макушку, и Слава покрывается любимыми мурашками. — Ну ладно. Спасибо. Он возится ещё немного и затихает, всем телом впитывая исходящую от Кирилла прохладу. На душе спокойно. — И что у тебя за мечта? — почему-то спросил его Вис, когда они забрались за бурхан, и даже свет приютившего их дома не дотягивался до их силуэтов. — Если не секрет. Слава стоял рядышком прямо, насколько это возможно, утопая по щиколотку в песок, и глядел в далёкую темноту. — Всегда путешествовать с вами, — искренне заявил и повернулся посмотреть на реакцию. Вис помолчал и усмехнулся — Слава мог поклясться, что видел, как губы дрогнули в неподдельной улыбке. Славка довольно помахал руками из стороны в сторону и вытащил одну ногу из песка, рассыпая его из сандалии. Потом вторую. И так протопал пару метров вперёд, потом развернулся и потопал обратно, почти пыхтя от усилий. А Вис тогда улыбнулся и подумал: Опасно. Опасно быть таким открытым и опасно привыкать к таким людям рядом. «Ничего хорошего из этого не выйдет» — думал Вис с самого знакомства со Славой, и так думает до сих пор. Вот только теперь эта мысль немного печальная и ненужная. Но отбрасывать её всё ещё рано.

Агрессивная сила побеждает вас; мягкая сила располагает к себе. © Престон Ни («Интроверты» С. Кейн)