Пираты Северных Морей

Взрослые так быстро не прогрессируют. © Небо, где встретились звёзды

Утро в пустыне было бы до жути тихим, если бы не копошащиеся вокруг группки туристов, собирающихся обратно по отелям и залазящих в джипы. Слава довольно потягивается, в последний раз оглядывая растянувшуюся на сколько хватает глаз пустыню, торчащие то тут, то там, клочки кривых сухих кустов, и залазит следом. По возвращении парни снова разбиваются на группки и расходятся по своим делам, чтобы вечером вновь собраться на уже окончательное обсуждении миссии, которая состоится через день. С Владом и Сою Слава посещает музей-дворец шейха Зайда и несколько древних фортов. Кирилл присоединяется к ним, когда они едут на Золотой рынок. Люди плотными, неровными потоками передвигаются по переулкам, спрятанным под деревянными навесами на тонких деревянных колоннах между витринами магазинов, в которых привлекают сорок и клептоманов тонны золотых цепей, браслетов, колец и даже одежды, сплетённой из золота. Всего настолько много, что сливается в одну жёлтую массу, и на фото выходит совсем некрасиво, поэтому Слава эту затею бросает. Зато в мелькающих сверкающих витринах находит украшения, инкрустированные камнями, а кое-где и не только золото. — Кир, выдели денюжек, а? — тянет капитана за рукав. Тот приподнимает бровь и смотрит вслед удаляющимся к соседней витрине Владу и Сою. — Зачем тебе? Слава дёргает его за рубашку, заставляя наклониться ближе, и шепчет на ухо. Кирилл задумчиво кивает, слушая, затем смотрит на Славу. — Хорошая идея. Мальчишка довольно улыбается и протягивает руку за кошельком.

***

Заглянув ещё в парочку магазинов, парни вновь собираются в отеле. В просторной гостиной президентского сьюта лёгкое напряжение, выдающее сосредоточенность на деле, и эта атмосфера у Славы теперь всегда чётко ассоциируется с прогонами перед миссией. Влад по-хозяйски уселся на центральный диван прямо посередине, уставившись в ноутбук, стоящий перед ним на журнальном столике. Всем своим видом показывает, что диван занят, несмотря на то, что достаточно места усесться и справа, и слева от него, но никто не протестует — вокруг и так есть, где расположиться. Кирилл опускается в кресло, и на его подлокотник приземляется Слава. Вис стоит недалеко от края стола, пока остальные оккупируют второй диван. Влад поднимает глаза, обводя собравшихся взглядом, и одним лёгким движением картинно разворачивает ноутбук к ним экраном. Шуршит бумагой стопка листов, которые Сою готовится раздавать. — Первый день: лайнер идёт из Дубая в Манаму, столицу Бахрейна, — он комментирует названия специально для Славы. — День стоит там, ночь идёт из Манамы в Доху, Катар. День стоит там. За ночь корабль идёт к острову Сир-Бани-Яс, и в это время мы должны провернуть подмену. Потом мы высаживаемся и уплываем на Исэне обратно в Индийский океан. За два дня до этого нужно как следует разведать обстановку и по необходимости внести корректировки в план. — Подделка на месте, — ставит на столик квадратную чёрную бархатную коробку Биран. Открывает, и взгляду предстаёт ожерелье Морской Богини. Номер два — его изготовил один местный умелец. Эмираты вообще славятся качественной бижутерией. Влад придирчиво оглядывает, но не притрагивается. Гарри кидает взгляд, Шейн любопытно пялится, Вис же не удостаивает вниманием. Кирилл уже видел и подтвердил, что различить подделку сможет только профессионал, а к тому времени они будут уже далеко. Парни говорят о том, как на лайнер первым уже завтра взойдёт Биран, какие он должен предоставить документы и как отвечать на вопросы, которые могут возникнуть. Потом как на борт поднимутся остальные, послушно пройдя фейс-контроль и прочие проверки на границе. — Моя комната прямо под нужной нам, — отмечает Влад. — Когда придёт время, решим, пролезть через балкон или взломать замок. Безопасней всего просто умыкнуть карту у Ланелли, пока он будет бухать. Фредерик Дюпон Ланелли — цель, владеющая ожерельем на данный момент. Довольно полный дядька, заказавший каюту повышенного класса для себя и любовницы. Слава смутно представляет, как их нужно будет отвлекать, но ему интересно на это посмотреть. Следом парни пересчитывают оборудование — все магниты, отмычки, верёвки и канаты, пистолеты, костюмы. Биран передаёт Владу заправленную транквилизатором ручку. Кирилл задумчиво подпирает рукой подбородок — прогоняет в голове будущую миссию. Затем кивает. — Ладно, всё поняли? Парни кивают в ответ, и вновь расходятся.

***

— Вис, у тебя же и так скоро день рождения. В общем, держи. Слава просто пихает рулевому в руки маленькую бархатную коробочку, салютует и уматывает прочь. Отчего-то ему не хочется знать, какое у того будет выражение лица — можно и на затрещину нарваться. А Вис только смотрит ему вслед, приподняв бровь, затем с подозрением вертит коробку в руках, затем открывает. Осторожно так. И удивлённо пялится на сверкающие золотые запонки в виде штурвала и якоря, сверкающих в самой середине капелькой светло-зелёного камня. Вис смотрит на них долго, даже склоняет голову набок. Вновь переваривает в голове Славкины слова и усмехается, думая, что до дня рождения у него всё ещё чуть меньше месяца, но золотой и зелёный отлично подойдут к костюму. Подарок принят. Слава же тем временем переминается с ноги на ногу, пока они едут в местном подобии трамвая. Мимо мелькают небоскрёбы, да переливается, сверкая на солнце, морская рябь. — И чего ты нервничаешь? — посмеивается сидящий перед ним Кирилл, пока вагончик везёт их на искусственный насыпной остров — пальму Джумейра. В общем-то, ничего особенного кроме дорогих отелей и самого факта того, что острову можно придать такую аккуратную форму, но Слава довольно жмурится, предвкушая, и сердце бьётся заметнее в ожидании того, что случится в ближайшие дни.

***

Гарри никогда не расстаётся со своим пистолетом. Никогда. — Как ты его пронёс?! — тычет Слава пальцем в еле проглядывающую перевязь под пиджаком. Это удивляет его даже больше, чем развернувшийся вокруг простор палубы воистину огромного белоснежного лайнера. — Секрет фирмы, — подмигивает шотландец. — Разбирай на части и подсовывай обманки Бирана, — сдаёт его Влад. Пассажиры медленно заполняют корабль. Многие сразу же идут по каютам, кто-то же остаётся сфотографироваться на палубе или подышать морским воздухом. — На сканере легко проканывает за дорогую ручку, батарею к ноутбуку, сложную игрушку и что-то там ещё. Якобы безобидное. Но это пока только Биран догадался такое вытворять. Если догадается кто-то ещё и провалится, придётся придумывать новые схемы. В ухе Влада — новомодная гарнитура от сотового телефона. Такую же Слава уже видел у парочки богатых дяденек, уплывших в свои каюты в сопровождении одетых в шортики и рубашечки детишек, секретарей и молодых жён, похожих на моделей. На деле же это связь с Бираном, посылающим отчёты, и Киром, ждущим на Исэне с Шейном. Слава облокачивается о перила рядом с Владом и Гарри. Глазеет на проходящих мимо как бы без особого интереса, но задача их троих — убедиться, что цель попадёт на корабль. Сою и Вис же сейчас трутся неподалёку от каюты, в которую им нужно будет проникнуть. — Идёт, — тихо отмечает Гарри, тут же отталкиваясь от перил и вальяжным шагом направляясь внутрь корабля. Слава моргает и замечает только что поднявшегося по трапу полного мужчину, не особо-то отличающегося от тех двух, что были до него, с такой же гарнитурой в ухе, что у Влада. Рядом такая же топ-модель, такой же секретарь, даже пара охранников, несущих багаж, только детишек нет. — Не пались, — вздыхает Влад, спокойно глядящий в сторону моря, и Слава поворачивается спиной к трапу, копируя его позу. — Что теперь? — Цель на месте, — проговаривает Влад в гарнитуру, оповещая Бирана и Исэн. — Принято, — приходит в ответ почти одновременно. Гарри сейчас наверняка ждёт где-то по пути к каюте Ланелли. Может быть, наслаждается видом лазурного моря из окон, и лишь на секунду кидает взгляд на небольшой пуленепробиваемый кейс в руках одного из охранников. Достаёт из внутреннего кармана пиджака проводок с наушником и сообщает: — Всё по плану. Влад кивает самому себе, потягивается и зовёт Славу обратно в каюты.

***

Их штаб — комната Сою и Влада, что расположена прямо под нужной им каютой цели. Слава разглядывает список развлечений, которые можно посмотреть на корабле, пока Влад подключается к камерам в коридорах. Думает, что надо сходить на вечернее цирковое шоу, когда в дверь стучат условленно три раза, и идёт открывать. Вис и Гарри заходят вовнутрь. Биран честно выполняет свою работу охранника недалеко от главного ресторана, где сейчас как раз обедает компания Ланелли. Сою продолжает изучать корабль. — Вот такие карточки, — вертит в руках свою пластиковую карту-ключ Вис и смотрит на Влада. — Сделаешь? Это не просто карта, открывающая дверь. Это так же местная кредитка, с которой снимаются деньги — оплата за еду, напитки, развлечения. Она же указывает, к какой категории относится клиент. — Сейчас буду тренироваться, — отзывается хакер, распутывая какие-то провода и подключая их к ноутбуку. — Гарри, по балкону что думаешь? — На ужине. Как они из номера свалят, так сразу. Да и если большинство народу будут в ресторане, ниже вероятность, что меня кто-либо заметит. — Тут и снаружи камеры есть, — фыркает Влад. — Я этим займусь. — Договорились. А что насчёт нашего второго вопроса? Гарри растягивает губы в ухмылке, видя, как хмурится Влад, пока Слава с любопытством глядит на обоих. Перед миссией Влад прошерстил пассажиров лайнера чисто на всякий случай. И что бы вы думали? — Вуаля, — ещё в их президентском люксе в Дубае Влад демонстративно приподнял ноутбук, привлекая внимание. — Мистер Дан Шовальски. Прошу внимание на фото. Слава похлопал ресницами, Вис вздохнул, Гарри присвистнул, Шейн округлил глаза и тут же воскликнул: — Том! Именно. Под чужим паспортом, но своей фотографией одним из пассажиров круиза являлся разыскиваемый Том Линен. Кирилл задумчиво почесал подбородок. — Тогда у вас ещё одно маленькое задание. Кто-то громко вздохнул, но факта того, что у них появилась задача найти парня, которого жаждет схватить Вайги, это не поменяло. А ещё его надо убедить поговорить с Кириллом. Слава не совсем понимает, зачем это капитану, но раз это теперь их официальная миссия, стоит поглядывать по сторонам в поисках уже знакомого лица. Особенно на предстоящем обеде.

***

Худой невысокий Том отчаянно старается не сутулиться, шагая по широкому коридору с ковровой дорожкой, заглушающей шаги. Мимо беззаботно проплывают расслабленные отдыхающие, и даже собравшая здесь на аукцион элита, на которую он ненавязчиво глазеет из-под длинной чёлки, ведёт себя абсолютно безмятежно. Для Тома не составило бы особого труда вычислить, планируются ли какие-либо налёты на такое дорогое мероприятие, но он здесь лишь ради того, чтобы попасть в Оман, а оттуда его перевезут в Индию местные пираты. Там он и затеряется до поры до времени. Том заходит в просторный светлый ресторан с хрустальными люстрами под потолком и ломящимися столами еды уже под конец отведённого на обед времени. Дамы в летящих юбках и висячими серёжками в ушах. Мужчины в светлых летних брюках и рубашках. Да, здесь есть определённый дресс-код. Том пикает своей карточкой у прибора ассистента, и его проводят к большому круглом столу. Он должен бы делить его с соседями, но те уже закончили трапезу, и они не пересеклись. Впрочем, на это он и надеялся — не стоит лишний раз запоминаться людям. Он заказывает простой чёрный чай и идёт к шведскому столу. Чувствует что-то странное, пока нагребает еду. Оглядывается, но не находит никого, кто бы мог на него смотреть. Он возвращается к столу, усаживается, незаметно сканируя обстановку, и замирает, отпивая из стакана. Знакомое лицо. Которое медленно, но уверенно приближается. Он настороженно опускает стакан воды на скатерть, отчаянно пытаясь вспомнить, где видел высокого темноволосого мужчину в тёмно-синей рубашке и с такими же синими глазами. — Том? Парень моргает, когда тот произносит его имя, подойдя ближе. Кто это? Он почти готов бежать. — Я с Исэна, — тут же спохватывается тот, замечая. — Вис. Мы пару раз виделись. «Ааа». Том заметно расслабляется. «Он». И вновь напрягается. Они работают на Вайги. Вис не спрашивает разрешения присесть, тут же опускаясь на соседний стул. Вздыхает, и что-то в этом вздохе и выражении его лица располагает к себе. Те, кому нужно тебя поймать, ведут себя не так. Вис складывает пальцы в замок, ставя локти на стол, и опирается о них подбородком. Смотрит на Тома в упор. — Вайги тебя ищет, вообще-то. Том чуть щурится. — Поэтому я здесь, а не в Европе, — отвечает честно ровно на столько же, насколько сказана предыдущая фраза. — Что натворил? Том молчит, вновь поднося к губам стакан с водой, и Вис вздыхает. Жалеет, что не взял с собой свою чашку чая. — Нашему хакеру заказали тебя найти, но он потерял след на лайнере в Средиземном, — спокойно сообщает. Том приподнимает бровь. Еда на тарелке стынет. — Почему ты мне это рассказываешь? — Потому что наш капитан хочет с тобой поговорить. Том вновь выдерживает паузу. Думает. — Ты же сюда пробрался не только ради этого? — спрашивает недоверчиво. — Нет, — кивает Вис. — Но в том числе. — Что ему от меня надо? — Честно, и сам не знаю. Но вот Шейн за тебя переживает. Шейн. Славный малый. Том тихо фыркает и замечает слабую улыбку своего собеседника. — Просто поговори с ним по телефону, — предлагает Вис, показывая на свой простенький сотовый, наполовину вытаскивая его из кармана. — Можешь, конечно, подумать. Но Вайги не в курсе, что ты тут. Кир решил ничего не говорить ему, пока не поговорит с тобой. — Но потом-то расскажет? — Зависит от вашего разговора. — Тогда это не мой выбор, это шантаж. Вис пожимает плечами. — Ну, он может решить ничего не говорить даже без вашего разговора. Я как бы за его действия не отвечаю. Том оглядывает немного лениво прикрывшего глаза мужчину. — Переговорщик из тебя не очень, — сообщает. — Ага, в курсе. Вис спокойно, абсолютно не обиженно открывает глаза и вновь смотрит прямо, заставляя не моргать в ответ. — Но прояснить некоторые вещи всегда бывает полезно. Том сжимает стакан в руке, отчётливо понимая, как он прав. Но не понимает, почему этим парням хочется довериться. Из-за того, что он знает Шейна? Из-за того, что уже встречал их не раз и в курсе их репутации? Или вот из-за этого сидящего сбоку и совершенно ничего не скрывающего парня? — Будешь тут завтра? — задаёт вопрос, и Вис кивает. — Тогда после завтрака на верхней палубе. Я сообщу, что решил. — Договорились. Вис поднимается на ноги с видимым облегчением, и Том вновь думает, что переговорщик из него никудышный.

***

Гарри в своей чёрной униформе стоит на балконе каюты и оглядывается: вправо, влево. Почти все окна тёмные — люди ушли на ужин. Он закидывает канат с крюком на балкон выше и ловко, как кошка, забирается на чужую территорию. Внизу за камерами следит Влад, а на их балконе страхует Вис. Гарри делает осторожный шаг ближе к стеклянным дверям. Цепко оглядывает раму. Приближает лицо и вглядывается в тёмную внутренность комнаты. Цокает языком, когда замечает мигающий красным огонёк у входной двери. — Тут сигнализация, — сообщает Владу по наушнику. — Скорее всего снимается карточкой. — Хм, я такое предполагал, — приходит ответ. — Спускайся, я попробую прочитать замок. И, отключившись от Гарри, предоставив Вису помогать ему со спуском, Влад тут же обращается к стоящему рядом Сою, параллельно наклоняясь к сумке со своей электроникой: — Мне нужно, чтобы ты поставил вот это на электронный замок каюты Ланелли. В руку Сою опускается увесистый кирпичик с антеннкой. — Слава, — смотрит на парнишку-суслика, внимательно наблюдающего за всем со своего места рядом с Сою, и параллельно зовёт в гарнитуру. — Биран. Подстрахуйте Сою. — Жду инструкции, — почти жизнерадостно отзывается механик. Влад делает глубокий вдох, привычно обдумывая многоходовку. Чуть тормозит предыдущий опыт со взрывом сухогруза, но он уверенно зацикливает камеры и отправляет Сою, Славу и Бирана на нужный этаж.

***

На завтраке Влад зевает. Всё-таки придётся делать копию напрямую с карточки Ланелли — хорошо, что потренировался на собственной. Спать хочется ужасно после долгой бессонной ночи за компьютером, а ещё немного напрягает, что придётся снова глазеть на парня, чья тёмно-каштановая макушка уже успела осточертеть за неделю поисков. — Твоя рожа у меня уже в печёнках сидит, — честно заявляет, встречаясь с Томом в саду на верхней палубе. С ним ещё Вис и Слава — не все, чтоб ненароком не спугнуть. — Никто тебя не заставляет на меня смотреть, — приподнимает бровь датчанин. — Заставляют! — нервно протестует Влад. — Сразу двое! — … двое? — недоумённо оглядывает его Том, но Вис не даёт Владу распаляться дальше. — Что ты решил? Слава рядышком любопытно глазеет. Том кивает. — Я согласен поговорить. Давай телефон. Вис тянется в карман, вытаскивая сотовый, и ищет номер в контактах. — Так, сначала Кир. Хотя Шейн, наверное, больше горит желанием тебя послушать. — Да ладно, они ж рядом, — пожимает плечами Влад. — Громкую связь включат. И вообще, дай мне сначала. — Нет, ты будешь долго жаловаться. Влад фыркает и складывает руки на груди. Том наблюдает за ними с лёгким недоумением на лице, и Слава улыбается, понимая его чувства: сам испытал подобное в первые дни. Ещё мельком думает, а почему взяли его, а не тех же Сою или Гарри. Так и не понял, что его безобидный вид успокаивает людей. — Кир, Том готов поговорить, — сообщает Вис в трубку и протягивает датчанину. — Шейн! Иди-ка сюда! — слышно из динамика. — И, Том, включи, пожалуйста, громкую связь, чтобы слышали все. У нас друг от друга тайн нет. Том моргает, но слушается. Он не собирается рассказывать здесь что-то особенное или же, наоборот, секретничать с чьим-то боссом. Хотя «босс» этот, может, ещё помладше него будет. — Парни должны были тебе сказать, что Вайги нанял Влада тебя найти, — доносится спокойный дружелюбный голос, и Том одёргивает себя не расслабляться. — Нам, конечно, хочется подзаработать, но, не видя полной картины, я не собираюсь тупо выполнять приказы. Том не меняется в лице, но не может не подумать «странные они». — Шейн считает тебя хорошим парнем, а он обычно не ошибается, — в голосе Кира слышно улыбку. — Влад вполне может сказать, что потерял тебя, и на этом работа закончится. Но мы должны знать, стоит ли эта маленькая ложь того. Почему? — Прерви меня, если я что-то неправильно понимаю, — голос становится размеренно серьёзным. — Но мне кажется, что тайна, которую ты узнал, по мнению Вайги, не должна быть известна кому-либо кроме него. Не знаю, как он вообще понял, что ты что-то откопал, но даже своим ищейкам он не доверил тебя выслеживать — обратился к Владу, который не будет задавать вопросов. Предполагаю, что это что-то, касающееся его прошлого. Кирилл умолкает буквально на секунду, словно переводя дыхание или же давая Тому возможность опровергнуть, но тот молчит. — Зная методы Вайги и предполагая масштаб проблемы в его глазах, боюсь, ты сейчас находишься в шаге от смерти. Кирилл замолкает вновь. Уже надолго. Ждёт реакции и ничего не предлагает, вводя Тома лишь в ещё большее недоумение, пока сердце гулко бьётся — кто-то озвучил всю безысходность его положения. Но он лишь прикрывает глаза, тихо вздыхает и думает. Не дурак. Не предлагает никаких решений и не раскрывает карты. И знает, что я не дурак. А что, если?.. — Не могу сказать, что понимаю своё положение полностью, но достаточно. Том почти физически ощущает, как цепко слушает Кирилл. — Информацией этой я изначально не собирался ни с кем делиться, но, боюсь, Вайги мне не поверит, если пойду к нему с повинной. Он осторожно окидывает взглядом стоящих рядом. Вис смотрит всё так же прямо и чуть пофигистично. Влад — немного высокомерно, но серьёзно, сложив руки на груди. А русый мальчишка — с большими искренними глазами, затаив дыхание. — Денег у меня сейчас осталось не так уж много, но… Том смотрит себе под ноги. Сжимает чужой сотовый в руке. — Я хочу вас нанять, — делает паузу. — Защитить от Вайги. Либо спрятать там, где он меня не найдёт, либо оправдать, если это в ваших силах. Называйте цену. Он поднимает глаза вновь, чтобы увидеть, как хлопает ресницами мальчишка, как приподнимает бровь Влад и как совершенно не меняется выражение Виса. Ну, может, оно становится чуть более… уважительным, что ли. Том отворачивается, глядя на морской горизонт. — Не знаю как, но я отплачу. Хоть частями, хоть натурой. — И сдался ты нам в рассрочку? — фыркает Влад на периферии, но Кир отзывается почти сразу: — Я согласен на половину деньгами, половину натурой. Только не фальшивыми деньгами плати, хорошо? Том почти чувствует, как он подмигивает. — Мм… А натура в чём заключаться будет? — спрашивает осторожно, и на том конце провода разносится весёлый смех. — Увидишь. Словно всё уже давно спланировал. Но удивительно: неприязни это не вызывает. Правильно ли он поступает? Тому уже надоело постоянно задавать себе этот вопрос. И если в этот раз он ошибся, пусть ценой станет его жизнь.

***

Их лайнер стоит в порту Манамы, столицы Бахрейна — страны, полностью расположенной на островах. Манама — тот же город небоскрёбов, стекла и бетона, выросший на песке, и в его уходящих ввысь колоннах-зеркалах отражается синее небо и редкие плывущие облачка, больше напоминающие дымку. — Много вас тут, — замечает Том, когда перед ним предстают Сою, Гарри и Биран. Последний — в синей форме охраны. — Миссия, — немного обречённо объясняет Влад. — Послезавтра будем сваливать, когда подойдём к Сир-Бани-Ясу, так что будь готов. В остальном — свободен в действиях. Только от своей охраны не сбегай. Том кивает и кидает взгляд на Бирана — своего сегодняшнего телохранителя. Всё-таки они уже наняты, и работа по защите уже началась. Славка уходит гулять с Сою и Гарри. Влад ныкается в кафе на набережной, продолжая продумывать план. Вис наслаждается возможностью побыть в одиночестве до поры до времени. Том уткнулся в газету, сидя в кресле небольшого уголка отдыха, спрятавшегося в одном из коридоров, выходящих к ресторану — месту сегодняшнего дежурства Бирана. Том привычно цепко оглядывает входящих и выходящих из больших двойных дверей. Всё ещё начеку и немного скучает по временам, когда можно было лениво шататься по улочкам Осло, совершенно не заботясь, следит ли кто, да и нужен ли ты вообще кому. Зато газет на лайнере целыми тучами сразу на многих языках, и датчанин погружается в своё любимое занятие — анализ статей и построение логических цепочек. Именно из-за этой его особенности его заприметил Ноа, а потом и «Коин». Остальные группы, на которые он работал (да, работал, в прошедшем времени), вряд ли даже догадывались о сообразительности своей пешки. А тем более вряд ли догадывались его родители, ну да не будем о грустном. — Я освободился. Пошли поедим. Том поднимает голову на голос. Смотрит Бирану в глаза, пока складывает газетку, откидывает её обратно на журнальный столик и послушно поднимается на ноги. Бирана, как и Виса, он пару раз встречал, но не запоминал особо — на них никогда не приходило никакой работы. Том знает, что умом не блещет, как бы круто он не мог анализировать. Он может очень здорово соединять точки, когда находится в одиночестве и полном спокойствии. Но если решение нужно принимать моментально, особенно, если перед ним кто-то стоит и ждёт, он не может собрать мысли в кучу и в итоге может выдать что-то абсолютно глупое. Поэтому он рад, что пираты дали ему время подумать. А ещё — что как следует обговорят детали уже на их корабле. У Тома будет больше времени на подготовку к переговорам, самый важный вопрос в которых, пожалуй — нужно ли будет рассказывать, в чём состоит его находка. Ведь тогда тайну Вайги будет знать уже не он один. Какие будут последствия? Том не может дождаться ночи, когда он сможет спокойно в одиночестве усесться за стол, открыть большой блокнот в потрёпанной кожаной обложке и с кучей закладок и как следует подумать. Он выныривает из мыслей, глядя на спину парня, уверенно шагающего впереди. Том ждёт под дверью с надписью «для персонала», пока Биран переодевается в штатское, а потом вновь топает следом, пялясь в его спину, пока шатен не предлагает ему присесть в одном из ресторанов. Длинный узкий стол-стойка тянется вдоль панорамного борта лайнера, позволяя наслаждаться видом голубых волн. Парни усаживаются на высокие барные стулья бок о бок, набрав себе еды. Том наматывает на вилку спагетти, рассеянно глядя на океан. — Ну, и как ты? Том моргает и косится на отхлёбывающего из стакана сок Бирана. — Что — как? — Как чувствуешь себя? — Биран глазеет на Тома, выковыривая мясо из ракушки мидии. — Если бы я был в бегах в одиночку… Не представляю, как бы справлялся. — И не надо, — коротко отвечает тот. — Что? — Представлять. Биран пожимает плечами, а Тому хочется оказаться как можно дальше. Чтобы никто ничего не спрашивал. Ни перед кем не надо было отчитываться. Жаль, что охранник ему попался болтливый. Хотя он почти забывает об этом на следующие пару минут, которые они едят молча, слушая лишь топот ног других посетителей, их разговоры, сливающиеся в единый гвалт, да звон приборов. — Там же нет ничего ужасного? Том удерживается от вздоха. Пытается выведать? — Не сказал бы, — отвечает максимально коротко и безэмоционально. — А, ну тогда хорошо, — кивает искренне Биран. — А то мы с Вайги вроде как в хороших отношениях. — Мы можем есть молча? — спокойно глядит в свою тарелку Том. — Конечно, — великодушно отзывается Биран. Хоть Тому и интересно немного, как у парней устроена работа в команде, чем они вообще чаще занимаются и что за субъект этот их капитан, вдруг решивший встать на его сторону, он считает, что лучше всё же будет ничего не спрашивать. Не сейчас. А потом, возможно, это уже и не потребуется. Хотя. — Зачем тогда меня взяли? — сам же прерывает их молчание Том. — Если вы с Вайги в хороших отношениях, защищая меня вы их в любом случае испортите. — Не испортим, если Кир прав. Том приподнимает брови в ответ на широкую и уверенную улыбку механика. Что за странная вера? Ну, если он капитан и начальник, не верить ему и не полагаться на него, наверное, было бы ещё страннее. Том пожимает плечами, показывая, что вроде как понял. Хотя такому, как он, понять это, возможно, в жизни не представится шанса.

***

В ночном клубе лайнера танцуют и пьют до самого рассвета и, выползая в светлые коридоры, ослеплённые лазерными вспышками и темнотой, щурятся первым лучам солнца. Но это будет потом, утром. Сейчас Слава, приодетый в белую рубашку и узкие голубые джинсы с подтяжками, оглядывает большой зал, вспоминая клубы Ибицы. Сегодня он работает вместе со всеми, а потому немного задирает нос, оглядывая всю эту беснующуюся под музыку толпу в летающих разноцветных лучах и пятнах диско-шара. Рядом с ним Вис — в почти такой же белой рубашке с закатанными по локоть рукавами, с зачёсанной назад чёлкой, сканирует толпу, облокотившись о барную стойку и потягивая из бокала. Синие глаза цепко вылавливают красивых длинноногих девушек, и те якобы смущённо опускают глаза, вставая самым выгодным боком и потряхивая гривами. Слава удерживается от того, чтобы фыркнуть — Вис смотрится ну слишком органично. На деле же всего лишь ищет высокую подружку Ланелли — только по ней и можно найти его самого, коротышку, теряющегося в толпе. — Там. Слава как бы невзначай переводит взгляд на немного по-детски танцующего посреди толпы мужчинку, смешно расставляющего в стороны локти. Его любовница высится рядом на огромных шпильках — и как эти штуки толщиной с иголку не ломаются под её весом? Славка отталкивается от стойки и идёт танцевать. Протискивается в толпу, чтобы быть на виду у Виса, но недалеко от странной парочки. Буквально через пару минут начинает сдвигаться следом за ними — обратно к стойке, а Вис уже там, ровно там, рядом с манящим пустым местом между занятыми красивыми людьми барными стульями, где так легко протиснуться и заказать себе коктейль. — Водку с колой и лонг айленд! — перекрикивает музыку Ланелли, маша рукой с массивным перстнем. — Секс на пляже! — резко втискивается рядом широко улыбающийся Славка, ударяясь грудью о стойку и невзначай пихая Ланелли. — Ой, извините! Он оборачивается, хлопая ресницами, и большими искренними глазами обозревает парочку «соседей». Ланелли приподнимает бровь и заметно оглядывает мальчишку, оценивая — по глазам видно — пытается понять, стоит ли отбрить или может быть выгодно простить ему эту выходку. — Что ты делаешь? — доносится откуда-то сбоку чуть повелительно и немного устало, и мальчишка всё с той же бесшабашной улыбкой оборачивается, объясняя что-то высокому статному альфе, собственнически притянувшему его за плечи. Ланелли моментально оценивает уже их обоих. Его немного напрягает невозможность услышать их разговор, но он может догадаться, что паренёк объясняет своему альфе (или просто любовнику, тут это не так уж и важно), что толкнул соседа за стойкой. Когда глубокие синие глаза переводят прямой взгляд с мальчишки на Ланелли и его женщину, тот понимает, что всё же не стоит разводить конфликт. Особенно учитывая часы из белого золота на запястье мужчины. Этот точно здесь ради аукциона. — Ничего страшного, — расплывается в улыбке Ланелли. — Вы здесь на аукцион? Стоит выяснить, откуда эти парни. — Да, но мы больше любители, — спокойно улыбается альфа, и его глубокий голос располагает к себе. — Хочется подарить что-нибудь особенное на день рождения. Мягкий взгляд опускается на послушно стоящего рядом паренька, покрепче сжимая руку на его плече, и тот расплывается в польщённой улыбке, вцепляясь в его руку в ответ. Парочка, значит. Но что-то в них есть. — Присмотрели что-то особенное? — улыбается Ланелли. — Не сочтите за грубость, просто я ну уж очень большой любитель. — Ах, вот как? — округляет глаза мальчишка и поднимает взгляд на своего спутника, как бы намекая. — Позвольте тогда проконсультироваться у вас, — неуверенно потирает шею альфа и тут же спохватывается, протягивая руку. — Брюс Глок. А это моя пара Льюис Дрейк. «Что-то знакомое» — думается Ланелли, и мысленно он успокаивается, предчувствуя выгоду от знакомства. — Фредерик Ланелли, — пожимает крепкую ладонь. — Моя спутница — Мария Греймс. Женщина рядом кивает, заправляя прядку волос за ухо с изящной длинной серёжкой и, схватив по коктейлю, альфы усаживают своих спутников на освободившиеся стулья у стойки, оставаясь стоять рядом. Ланелли разглагольствует о предметах ювелирного искусства, будто сам их выпиливал, шлифовал, порождал минералы, как матушка-земля. Парочка новых знакомых слушает с явным интересом, изредка задавая вопросы или раскрывая собственные предпочтения, и разговор как-то плавно переходит от ювелирных украшений на компании, занимающиеся их продажей и добычей камней. — Акции взлетели в последнее время, — кивает «Брюс». — И не говорите, — машет рукой Фредерик Ланелли. — Моему знакомому удалось неплохо выиграть на этом. Мария потягивает из бокала, слушая в пол-уха, когда чувствует осторожное прикосновение к руке. Вопросительно смотрит на слезшего со своего стула и подобравшегося ближе паренька «Льюиса». — Извините, можно пригласить вас потанцевать? — бесстрашно протягивает тот руку и наклоняется ближе, шепча, словно делится секретом: — Пусть альфы болтают о своих делах, а мне это всё скучно. Женщина на шпильках-иголочках понимающе вздыхает и активно кивает, улыбаясь уже искренней. — Мы танцевать, — объявляет мужчинам, оставляя бокал на стойке, и удаляется с только что встреченным пареньком.

***

Бокал опрокидывается за бокалом. В зале становится душновато, и «Брюс» расстёгивает пару пуговиц у ворота. Ланелли следом скидывает пиджак, вешая на спинку стула. Вокруг вертятся люди, но никто из них совершенно не обращает на это внимания — лайнер, выбранный местом проведения аукциона, просто обязан быть воплощением безопасности. А потому Фредерик и не замечает, как рука стоящего рядом долговязого парня ныряет во внутренний карман оставленного без присмотра пиджака, затем к себе в карман джинс, а сам паренёк стремительно покидает клуб. В каюте его уже ждут, и Влад протягивает руку, принимая стащенную карту-ключ. Сою присаживается на кровать и наблюдает, как мужчина вставляет её в своё считывающее устройство и начинает копировать. Слава в это время извиняется и отходит в туалет. — Мне нужно около часа, — звучит голос Влада в наушнике, когда Славка достаёт его из кармана и как бы невзначай подносит к уху. — Понял, — посылает ответ, и думает, чем ещё можно занять эту парочку на целый час.

***

Гарри сдерживает сильное желание посвистеть себе под нос, идя по длинному коридору палубой выше и вертя в кармане пластиковую карточку. В коридоре никого, и он спокойно шествует к нужному номеру комнаты, подмигнув в ближайшую камеру, прицепленную чёрным кругляшом к потолку. — Не выпендривайся, — одёргивают его в наушнике. Гарри одним чётким движением выхватывает карточку из кармана, проводя по замку на двери, он пикает, мигая зелёным, и шотландец плавно оказывается внутри, слыша, как почти бесшумно закрывается за ним дверь. Он стоит в темноте, напяливая перчатки. Достаёт очки ночного виденья из-за пазухи пиджака, цепляет на нос и поднимает глаза на мигающую синим сигнализацию над дверью. — Сработало, — отчитывается в свой передатчик. — Приступаю. Гарри уже догадывается, что и где надо искать, поэтому плавным движением раскрывает дверцы шкафа, оглядывая спрятавшийся между висящими на вешалках платьями и костюмами аккуратненький чёрненький сейф. Рядом лежит чемоданчик, который все уже видели в их первый день на лайнере. Чемоданчик Гарри пока игнорирует, доставая из-за пазухи уже другое устройство — склёпанный Бираном сканер — и лепит на сейф. — Пошло, — сообщает, нажимая на кнопку сверху. В наушнике угукают, и за короткую передышку из тишины Гарри удаётся обследовать металлический чемоданчик. Кодовый замок легко поддаётся взлому, и внутри обнаруживается всего лишь мелкий ноутбук да парочка золотых браслетов. Те, что не влезли в сейф, по всей видимости. Гарри передёргивает плечами, потому что чешется ухо, но он в перчатках, которыми трогать кожу нельзя. Поэтому он занимает себя делом — достаёт из кармана маленький жучок, оглядывая комнату, и, недолго думая, пихает его в карман наиболее уродливого пиджака. — Оно там. Данные получаю. Ещё минуту. Гарри послушно пожимает плечами и от нечего делать оглядывает комнату. Цокает языком, когда в наушник поступает следующий приказ: — Готовься валить через балкон. Женщина идёт в номер. Гарри качает головой и оглядывает помещение. Следов никаких. Он открывает балконные двери, и морской бриз колышет белёсые занавески. Слышит голоса за дверью — мужской и женский. Угадывает Бирана, плетущего какую-то ерунду про любовь с первого взгляда. Гарри широко ухмыляется: Слава сто процентов и не догадывается, что тот умеет так круто импровизировать. — Всё! Пошёл! — взрывается наушник, и Гарри срывает с сейфа прямоугольный мини-сканер, притворяет дверцы и выпархивает на балкон. Темноволосая фигура аккуратно задвигает за собой стеклянные двери, в последний раз бросив взгляд на комнату без каких-либо признаков чужого присутствия, и перемахивает через перила.

***

Слава пытается приклеить на место милую улыбочку и не вспоминать, как буквально мгновение назад понёсся в туалетную комнату сообщить парням, что в их сторону направляется Мария. Любовница Ланелли внезапно захотела взять что-то из номера. Вот же заноза. Что ж, кажется, он предупредил их вовремя. Когда он возвращается, Вис уже раскланивается с их жертвой, обещая встретиться завтра на аукционе. Ланелли улыбается Славе и забирает пиджак со стула. — Извините, вы уронили? Фредерик Ланелли оборачивается на стройного парня, протягивающего ему пластиковую карточку. Мужчина резко прошаривает карманы и кивает. — Чёрт, из пиджака вывалился! — протягивает руку, принимая карту-ключ. — Спасибо большое. Сою кивает и улетучивается. Теперь Слава старательно пытается не лыбиться, как придурок. — Вроде нормальный мужик, — сообщает Вису, когда они стоят бок о бок и машут ему ручкой на прощанье. — Жалко даже его. — Я лучше не буду рассказывать тебе, какой он «нормальный», — сжимает руку на его плече рулевой, уводя в противоположные двери. — Хорошо справился. Слава чуть удивлённо моргает, поднимая на него глаза. Улыбается, пока мимо мелькают танцующие, заливающиеся алкоголем и выдыхающие кальянные пары люди. В коридоре Вис отпускает его плечо, и Слава выдыхает спокойнее в привычной атмосфере не качающегося во все стороны, стабильно тёплого света. В каюте Влада и Сою помимо хозяев ожидают Гарри и Биран. Том был оставлен в его собственной комнате с обещанием прийти за ним перед завтраком. — Всё хорошо? — тут же оглядывает их Влад, и Вис показывает большой палец. — Придётся завтра побывать на аукционе. Влад кивает и позёвывает — сегодня они засиделись до часу ночи. Но он всё равно раскрывает перед парнями ноутбук и инструктирует на завтрашний вечер. Слава кивает и невольно удивляется, как ненавидящий общаться с людьми Вис может так запросто их убалтывать — на нём всё-таки немалая часть плана держится. Что это вообще за талант такой? — Когда хочешь поскорее от них избавиться, и не такое придумаешь, — фыркает тот на Славкин вопрос. — Но ты же вежливо разговариваешь, и больше ничего, — Слава плюхается в кресло со стаканом воды. — Даже какие-то остроумные шуточки вставляешь. Гарри, изучающий темноту за окном, оборачивается, ухмыляясь. — Шуточки от Виса? О, я бы это послушал. — Иди к чёрту, — бурчит рулевой и косится на мальчишку. — Слава сам-то тот ещё актёр. Он грубо ерошит Славке волосы, и тот по-кошачьи довольно улыбается. — Ну, мне понравилось. Только когда Сою стал тащить у него ключ, я чуть не заржал. Рядом с Висом спокойно. Всегда знаешь, что защитят и из любой передряги вытащат. Вот так вот прям за шкирняк и вытащат. Хоть из зыбучих песков. Потому Слава так спокойно разыгрывал Ланелли. Игрался, ни о чём не заботясь, потому что знает — вытащат, если что. Корабль вальяжной тенью плывёт по ночным водам Персидского залива, чтобы утром выпустить своих туристов в столице Катара — Дохе. Слава не замечает, как голова клонится вбок, и кто-то забирает из ослабших пальцев стакан. Он засыпает прямо в кресле, а просыпается уже утром, на кровати, зажатый между Сою и Владом. Довольно тянет носом, думая, что начинает различать их запахи, пусть и совершенно не разбирается, какие могут принадлежать омегам, а какие — альфам. Он смотрит на отвернувшегося от него Влада, почему-то не стряхнувшего его руку со своего плеча — Слава снова вцепился во сне. Мальчишка жмурится, окончательно просыпаясь, и поворачивает голову посмотреть на Сою, приютившегося у него за спиной. Его лицо с опущенными длинными ресницами очень близко, и длинные пальцы аккуратно цепляются за его футболку — лишь бы не дать владельцу свалиться с краю. Слава улыбается и чувствует на себе взгляд. Впервые чувствует так явно — даже мурашки пробегают, и он медленно поворачивается обратно, сталкиваясь глазами с молча пялящимся на него Владом. — Иди к себе, — шепчет тот одними губами, удивительно добродушный для раннего утра. — Не могу, — так же шепчет Слава, тыча пальцем в Сою за своей спиной, не желающего отпускать мягонькую футболочку. Влад выдыхает через нос, переводит взгляд на потолок и вновь закрывает глаза. Слава не может перестать улыбаться и делает то же самое.

***

Биран машет рукой вслед скачущему вниз по трапу бодренькому Славе, не отпускающего от себя Сою дальше, чем на метр, но тот, кажется, совсем не против — прилип к Славке за последние дни так же, как и он к нему. С ними плетётся явно невыспавшийся Вис, на лице которого читается желание сбагрить парня куда подальше, как только миссия завершится, и больше никогда не иметь с ним дел. За ними следует Гарри, что-то насвистывающий себе под нос, и Влад в огромных тёмных очках, полностью скрывающих глаза, так что сказать, выспался ли он, невозможно. Биран наблюдает, как на суше они делятся на две группки и расходятся: Слава с Сою и Гарри налево, Влад и Вис — направо. Том в кремового цвета шляпе-борсалино и круглых тёмных очках потягивает молочный коктейль, повиснув на перилах борта рядом. Биран смотрит на себя, на него. На охранника в синей форме и молодого мафиози, каким Том кажется со стороны, и усмехается. Датчанин вопросительно поднимает глаза, и очки скатывают вниз по переносице — большеваты. — Думаю, мы с тобой странно выглядим рядом, — честно признаётся Биран, и Том пожимает плечами, не удосуживаясь ответить. Как парни и обещали, за ним приглядывают весь день. Ночью он предоставлен самому себе, да, впрочем, ночью он должен спать, а не шастать по кораблю или соваться в подозрительные места, а камеры, наведённые на его дверь, уже давно под Владовским контролем, поэтому такой распорядок Тому вполне по душе. Не по душе только почему-то болтать с этим парнем, глаза у которого в помещении карие, а на солнце зелёные — зрачок сужается от яркого света, открывая тонкую полоску болотного цвета радужки, напоминая о каком-то самоцвете, который Том видел в витрине магазина, но название вспомнить никак не может. — Кажется лицемерным, — поделился он на завтраке своей мыслью с более знакомым и вызывающим доверие своим норвежским происхождением Висом. Тот посмотрел на него с нечитаемым выражением и пожал плечами. — Ты просто никогда не встречал искренне добрых людей. Добрых? Да, таким опытом Том точно похвастаться не может. Родители его любили ровно до тех пор, пока он не пошёл в школу и не стал приносить гневные замечания от учителей о том, что он постоянно молчит, не поднимает руку, не участвует в дискуссиях, да и вообще «какой-то асоциальный тип тут у вас растёт». Одноклассники поактивнее да посообразительнее тянули руки на тех вопросах, которые знали, хватали хорошие оценки и отсиживались дальше, болтая о всякой ерунде. Тому же в итоге доставались самые сложные вопросы, ответы на которые не знал, наверное, и сам учитель. В итоге помимо замечаний он таскал домой ещё и неуды. Отец пытался в начале им заниматься, даже какое-то время удивлялся, что молчаливый мальчишка, оказывается, не так уж и туп. Мать же, постоянно занятая на работе, да ещё и несущая на себе заботы по дому, поведение Тома не понимала и принимать не желала. Она же, видимо, уговорила отца на второго ребёнка, авось, поумнее будет. Том даже с неким облегчением вздохнул, когда ему предоставили полную свободу действий, сосредоточившись на Диане — младшей сестрёнке, с которой, пожалуй, единственной, у него сложились достаточно тёплые отношения. Но, может, всё дело было в том, что малышка ещё не понимала, что к чему в этом мире. В банду Том попал случайно — затянул знакомый с параллели, когда им не хватало парней. Там было неплохо — его не заставляли говорить или быть особо дружелюбным. Ну, есть да есть, работу выполняет сносно. Иногда над ним подтрунивали за эту особенность, но совершенно безобидно, и, что более того, Том удивлялся, но получал от малолетних хулиганов определённую порцию уважения. Тогда он даже не мог сказать, почему. Но банда заигралась, попала в облаву. Ни от полиции, ни от отматывающих в колонии никакой доброты ожидать не приходилось, выйдя же обратно на свободу, Том с трудом, но смог попасть на нормальную работу. Будучи разносчиком газет, доброту он встречал разве что на улицах благополучных районов, где прохожие могли помочь поднять вещи, если вдруг что уронил, или подсказать дорогу. А может, то вовсе не доброта была, а элементарная вежливость. Но в таких понятиях Том совершенно не разбирается. — Ты когда-нибудь здесь бывал? — задаёт очередной «добрый» вопрос Биран, и Том качает головой. — Чего не спустишься тогда? Прогуляйся. — А кто охранять меня будет? — Парни же там. Пошёл бы с мальчишками и Гарри — они как раз по достопримечательностям. Том лениво щурится, глядя на солнце. — Город как город. Мне сейчас всё же шкуру спасти важнее. Биран пожимает плечами, а Тому снова хочется оказаться где-нибудь подальше, потому что объяснять, что тебе просто лень простраивать маршрут по незнакомому месту, да и вообще выбираться из спокойного кокона лайнера, постоянно оглядываясь, нет ли вокруг камер или прямой слежки, как-то стрёмно и стыдно, особенно, когда ты озвучиваешь это вслух. Да и хвостом таскаться за незнакомыми людьми тоже как-то не в кайф, хотя новые места ему, в общем-то интересны. — Так, — Биран подносит к глазам руку с часами. — У меня смена после обеда заканчивается. Пошли пройдёмся. Том снова переводит сомневающийся взгляд над круглыми очками на него, и механик смеётся. — Тебя только Влад и мониторит, чего ты боишься? — А вы откуда знаете, что только он? — Если Влад так говорит, значит так и есть. Просто поверь. Сложно, что ли? Ты не представляешь, насколько. Том вздыхает. Ещё раз оглядывает вроде бы мягкого, но напористого парня напротив. Прикрывает глаза. — Ладно. Только если будет не скучно. На это заявление Биран посмеивается немного смущённо. — Ну, я, честно, вообще не представляю, что тебя может заинтересовать. У тебя вечно лицо какое-то скучающее. — Тебе кажется. — Правда, что ли? Том переводит на него очередной сомневающийся взгляд, и Биран не выдерживает, смеясь. Датчанин вздыхает в который уже раз и улыбается, качая головой.

***

Том знает, что Вайги спешит и боится-то, на самом деле, одного: чтобы он не продал информацию о нём ISS, иначе потом проблем не оберёшься. Но парень и сам не промах — такие важные сведения лучше держать при себе до поры до времени, на чёрный день, так сказать, а на данный момент в деньгах он не стеснён. Пока не придётся оплачивать услуги пиратов. Но об этом он будет думать уже в ночь перед переговорами с капитаном. Что за «натуру» он там ещё себе напридумывал? — Том? Чего завис? Парень, переодетый в простую белую футболку и чёрные джинсы, всё в той же шляпе и тёмных очках (очки всё же попроще выбрал, у него их целая коллекция), переводит взгляд с пришвартованного лайнера на своего сопровождающего. Биран машет рукой, чтобы поторапливался — он тут один раз уже был, и знает, что обойти всё самое интересное за один день можно только бегом. Хотя, судя по лицу Тома, бегать его вряд ли заставишь. «Ладно, с Висом же получается» — думает он, и жизнерадостно продолжает свой путь. Команда Исэна, по информации Линена, для Вайги чуть ли не как часть семьи. А потому сможет дать понять большому голландскому боссу, что Тому нахрен не надо его сдавать. Он уже думал о всех возможных отговорках и причинах не убивать его, которые может привести в ответ, и если бы учёные придумали способ удалять воспоминания выборочно, он бы с удовольствием забыл обо всех секретах мафии, переехал на другой конец света, и начал жизнь заново. Жить ему почему-то очень хочется, но он пока не понял, почему. Влад поднимает ко рту чашечку каппучино и наблюдает из окна кафешки, как Биран куда-то тащит беднягу Тома по просторной набережной. Нашёл себе развлечение. На лице датчанина написана явная лень и лёгкое пренебрежение. Владу думается, что всё-таки Вис получше с людьми общаться умеет. Наверное. Том оглядывается, словно зарисовывая обстановку где-то на обратной стороне своей черепушки. Долго смотрит на море, будто на корабле не нагляделся. Спотыкается, и Биран тут же хватает его локоть, поддерживая и искренне причитая. На лице Тома — масса эмоций, которые Влад почему-то очень хорошо умеет читать — научился на Сою, да всё на том же Висе. Том однозначно считает Бирана странным. Это брезгливо-поражённое выражение, скрывающее надежду, которую даже сам её владелец не осознаёт, Влад видел не раз. Как когда натыкаешься на что-то вопиюще выбивающееся из общего ряда. Что-то, чего в природе быть не должно, ты сам на опыте знаешь, но вот же оно, прямо напротив. Держит тебя за локоть и, беспокоясь, заглядывает в глаза. И вроде бы как-то гордость задевает, но всё равно приятно. Влад расплывается в хитрой улыбке, ставит чашку на блюдце и вновь начинает строчить в ноутбуке.

***

Первый день аукциона. Влад завязывает галстук перед зеркалом на дверце шкафа, глядя больше не на себя, а на отражение раскрытых балконных дверей, за которыми его послушно ждёт Сою. Он расслабленно опирается о перила балкона, глядя вниз на море, струящееся под ходом корабля, и лунный свет играет в его волосах, отражаясь от матовой кожи. Какой же он у меня красивый. Тот редкий случай, когда не Сою смотрит на Влада, а Влад на него. Долго. Полюбить — значит довериться. Всем сердцем довериться, всем существом. Это самое уязвимое состояние человеческой души, Влад знает. Когда не замечаешь нестыковок или опасности. Или не хочешь замечать. Влад знает ход мыслей Сою. Потому с ним и просто, потому и можно не стараться, не показывать себя лучше, чем ты есть, или, наоборот, постоянно бояться удара в спину. С Сою так можно, с остальными же — ни-ни. Никогда нельзя доверять взрослому человеку. Они слишком склонны к вранью. Сою поднимает глаза и смотрит в его зеркало. Удивлённо моргает, и сразу же зажимается, становится обычным ребёнком, как он всегда и ходит — плечи подобраны, руки прижаты к телу, голова чуть опущена, и взгляд словно виноватый. А ведь если бы кто увидел его пару мгновений назад, не смог бы не обратить внимание на изящного молодого человека со слишком глубоким для его возраста взглядом. Влад улыбается ему, не отводя глаз от отражения, хотя в первую секунду сердце куда-то ухнуло в смущении, боясь насмешки над раскрытым секретом. Но нет, это же Сою. Поэтому Влад оборачивается и подходит ближе. — Больше всего на свете, — смотрит в прямо в глаза. — Я хочу, чтобы ты мог расслабиться рядом со мной. Тебе это очень идёт. Паренёк с серыми глазами смущённо опускает взгляд, отталкивается от перил и хочет прошмыгнуть к разложенным на кровати пиджакам мимо Влада, но его мягко ловят, заставляя удивлённо поднять глаза и замереть. — У нас ещё пять минут, — разносится по комнате тихий бархатный голос. — Не торопись. Сою опускает глаза и кивает, а Влад наслаждается любимым зрелищем — краска медленно добирается до ушек и шеи. Он чуть скашивает голову набок, замечая, как притих Сою в его руках. Переводит взгляд на плывущее за бортом море в раздумьях, затем вновь на прячущего глаза мальчишку. Совесть нашёптывает в одно ухо, что он должен терпеть, да и вообще стыдиться — приворожил ещё ребёнком, а теперь издеваешься. Внутренние демоны шепчут в другое: какого чёрта ты вообще чего-то ждёшь? А Сою вдруг поднимает голову и смотрит ему прямо в глаза, заставляя вздрогнуть. — Когда ты будешь рассказывать Славе про себя, дай мне тоже послушать, — говорит. Влад моргает и усмехается, приходя в себя. — С чего ты вообще решил, что я буду это делать? — Это же Слава. — Хороший довод. Влад усмехается, и видит, как немного поднимаются уголки губ Сою. Но они вновь растягиваются в тонкую полоску, и прямой взгляд возвращается на его лицо. — Влад, я ведь знаю. Но хочу услышать от тебя. А ведь он, на самом деле, редко зовёт его по имени. Влад вздыхает очень тихо. — Мне так стыдно рассказывать это именно тебе. — Всё в порядке, — маленькая, искренняя улыбка звёздочки, от которой невозможно оторвать взгляд. — Я не перестану тебя любить. Волны всё плещутся за бортом, и мягко переливаются бликами, а Влад смотрит на Сою и не может наглядеться. А тот внезапно осознаёт значение собственных слов, искренняя улыбка тут же скрывается, и он вновь опускает глаза. Влад почти скрипит зубами, и хватается за узкие плечи. — Как же ты любишь разглядывать пол! Сою удивлённо вскидывает взгляд, и глаза поражённо округляются, когда чужие губы сминают его. Требовательно, но нежно. Заставляя мир вокруг замереть. Он почти задыхается и распахивает глаза, которые сам не знает когда закрыл. На него отражением смотрят серебряные озерца. Сердце стучит где-то в горле, и он никак не может поймать хоть какую-то мысль — все они хаотично безумно бьются о стенки его черепушки в безудержной радости, которой их хозяин пока не осознал. А Влад терпеливый, когда дело касается Сою. Он вглядывается в его глаза, словно видит все эти мысли гораздо лучше владельца. Знает, понимает, но ждёт, когда же сам Сою соизволит ответить хоть что-то на его беззвучный вопрос. Осознаёт тот примерно через минуту. Покрывается краской от макушки до пят — даже руки, отчаянно вцепившиеся во Владовы плечи, кажутся розовее обычного. — Мне ещё нет восемнадцати… — глупо бормочет, не смея отвести взгляд. Но Влад лишь ласково усмехается и прислоняется своим лбом к его. — Я в курсе. Считать умею. — Влад… — Прости, всё-таки не дотерплю. Сою смотрит на него так невинно-вопросительно, чуть склонив к плечу голову, что Влад почти чувствует, как дрожат его руки, сжимающие плечи мальчишки. — До января, — поясняет. Господи, как же мило он краснеет… — Но! — резко поднимает указательный палец перед своим носом, как бы ненавязчиво разделяя их. — Всё после работы. Договорились? — Угу, — мягко кивает Сою. Он опускает глаза, отчаянно краснея, и теребит свой галстук. Влад скрипит зубами и вновь притягивает его к себе. — Ладно, ещё разочек. Только разочек…

***

Аукцион проходит в ресторане итальянской кухни, на сегодня зарезервированный под мероприятие. На аукционе желательно находиться в трезвом уме и памяти, чтобы ненароком не пропустить ценный артефакт, за которым охотишься, или не проворонить ставку. Тем не менее, есть и пить во время аукциона не запрещается. Можно даже подумать, что очень поощряется постоянно норовящими подлить тебе в бокал непрошенного дорогого вина официантами. Когда Фредерик Ланелли входит в зал, то замечает за одним из столиков поднявшего в приветствии руку знакомого со вчерашнего вечера Брюса. Рядом с ним уже ёрзает на стуле его пассия Льюис. Хорошо. Марии будет не так скучно. Несмотря на особую любовь к украшениям, любовница Фредерика терпеть не могла ждать, а тем более соревноваться с кем-то. Если ей что-то нравилось — она это получала, а потому не видела особого смысла в аукционах. Потому и сегодня она демонстративно уселась спиной к подготовленной сцене, рядышком с Льюисом, а не со своим бойфрендом. Вчера мальчишка показался ей вполне милым в общении. Пусть его акцент и выдавал не английское происхождение, Мария сама была родом из Болгарии, а потому испытывала неосознанную симпатию к таким же эмигрантам. Фредерик же подсаживается с другой стороны, рядом с Брюсом, чтобы обсуждать выставляемые лоты. Вчера он разузнал, что мужчина владеет собственным бизнесом в сфере компьютерных технологий, и сегодня Ланелли попытается выведать у того название. Всё же не все директора компаний могут позволить себе такие часы, да и костюм с золотыми запонками смотрится внушительно. Большие круглые столы типичны для круизных ресторанов — народу слишком много, чтобы размещать их по двое, трое или четверо, однако же столы итальянского ресторанчика вмещают максимум шестерых. — Извините, здесь не занято? Ланелли поднимает взгляд на высокого, как-то по-благородному темноволосого молодого человека в белом костюме и синей рубашке. Из нагрудного кармашка торчит уголок такого же синего платка. Фредерик обменивается взглядами с Брюсом, и, не найдя там возражений, приглашает молодого человека присесть. Тот вежливо улыбается, благодарит, и при ближайшем рассмотрении Ланелли даже назвал бы того красавцем — сочетание тёмных волос и светлых глаз всегда было в почёте. — Валентин Щапов, — протягивает руку брюнет. «Модель или спортсмен» — решает для себя Ланелли, пожимая, представляется, и теперь разговор о выставляемых украшениях идёт уже на троих. Официанты не забывают подливать. Валентин почти сразу же достаёт компактный ноутбук, раскрывая на экране таблицу лотов, их начальную стоимость и графики вероятных торгов. В ухе поблёскивает графитово-чёрная гарнитура для связи. «Ан нет, профессионал» — снова меняет его статус в архиве своей памяти Ланелли, и ведёт разговор уже в другую сторону. Выставляют первый лот — диадему Кальяри, сплошь из кровавых рубинов и бриллиантов, достойное начало вечера. Торги проходят оживлённо, но сам процесс кажется медленным, позволяя участникам ходить по залу, успевать заказывать новые блюда да потягивать из бокалов. Фредерик Ланелли не в курсе, что прямо в эту минуту камеры, направленные на дверь его каюты, обращаются в цикл, показывая коридор абсолютно безлюдным. На деле же по нему быстро пробегает парень в синем костюме, пикает карточкой у замка на двери и прошмыгивает вовнутрь. Этот парень уверенно открывает дверцы шкафа, оглядывая небольшой сейф. Достаёт из-за пазухи небольшое, похожее на кирпичик устройство-коробочку, и помещает сверху. Нажимает на кнопку. Ждёт. На устройстве загорается экранчик, показывая оставшееся время до конца взлома.

***

Бокал за бокалом — знакомая ситуация, но Ланелли не придаёт ей особого внимания. Нельзя сказать, чтобы он умел или не умел пить, но на таких мероприятиях можно и оторваться. Кажется, Брюс и их новый знакомый Валентин считают так же. Мария только качает головой, отпивая шампанское, и определённо на что-то жалуется Льюису. Долго уже жалуется, а тот всё не перестаёт понятливо кивать и пьёт одну лишь воду. А может, это водка. Чёрт их знает, этих омег. Хотя пьёт он, видимо, всё же больше необходимого: извиняется и отходит в ванную комнату. Фредерик Ланелли не знает, что там он связывается с тем парнем, что сидит сейчас на корточках в его номере перед маленьким сейфом. — Ещё тридцать минут, — отзываются в наушнике на английском. — Он хотел уходить раньше, но парни его переубедили, сказав, что будет классно. Не уверен, что всё будет как надо. Наверное, Влад всё-таки сделает это. — Женщина? — Посмотрим. Её можно и увести куда. Или опять выпустить «влюблённого» Бирана. — Ну ладно, видно будет. Начальник, ты нас слышишь? — Угу, — второй голос в наушнике, больше похожий на покашливание. — Как всё будет в порядке, ты об этом узнаешь. Ваша задача не пускать их до того времени. — Минут сорок? — уточняет «Льюис». — Да. До встречи. И связь отключается.

***

Ланелли думает, что слушать молодёжь не стоило — лоты не такие уж и интересные. Но в чуть пьяной голове приятное онемение, и он болтает уже на какие-то отстранённые темы, посмеиваясь остроумным шуточкам Валентина, вертящего в пальцах дорогую ручку. Он не понимает, почему вдруг резко зачесался бок, словно укусила мошка. Мошек на лайнере быть, конечно, не может, но веки почему-то тяжелеют, и он совсем уже не помнит, в какой момент заснул. Мария сказала, что они оставили его лежать щекой на столе до конца аукциона, чтобы он протрезвел. Да, не очень красиво получилось. Где ж она сама в это время была? Сказала, что ушла опять танцевать в ночной клуб с Льюисом. Уже пора начинать волноваться, как бы омежка не увёл у него женщину? Фредерик зевает и топает в свой номер, глядя на оголённую спину Марии, вышагивающей впереди. Она открывает дверь, включает свет и проходит в ванную смывать макияж. Каюта точно в том же виде, в каком они её покидали. Ланелли открывает дверцы шкафа, проверяет сейф, как делает каждый раз, когда возвращается откуда бы то ни было. Закрыт. Он набирает длинный код и крутит ручку. Сейф пикает, и дверца открывается. Внутри его сокровище, за которое он завтра выручит немало денег. Ланелли довольно кивает, держа подушечку с ожерельем в руках, но не прикасаясь к нему — без перчаток ни в коем случае. Он убирает подушечку обратно в сейф, закрывает и со спокойной душой начинает готовиться ко сну. Жаль только, что Брюс и Льюис сходят на Сир-Бани-Ясе — у них там забронирован дорогущий люксовый отель. Они не увидят его великолепный лот воочию, хотя он смутно помнит, что, кажется, рассказывал им о своей находке и даже показывал фото.

***

— Обязательно было его усыплять? — Нет, но он мне все уши прожужжал про свою «богиню». Если бы это продолжилось ещё дольше, мы бы провалили миссию по вине моих шатких нервов. — Неудивительно, что Мария столько жаловалась. — Мне жалко ваши уши. Скажите же, бегать по сухогрузам с пистолетами как-то спокойнее. — У всех свои критерии, Гарри. Биран качает головой, слушая ненавязчивый трёп своих сокомандников. Думает, как здорово вписался Славка, и что миссия вообще прошла без сучка, без задоринки, в отличие от предыдущей. Через пять часов лайнер подойдёт к острову Сир-Бани-Яс, принадлежащему Арабским Эмиратам — пляжный рай для богатеев мира, куда обязательно заплывают круизы, позволяя своим туристам понежиться на белом песочке. Пять часов, в течение которых парни совершенно не знают, чем себя занять. Славе спать не хочется — он на адреналине после своего «выступления». Вису — не можется, он и так проспал после обеда и до самого вечера. Влад себе спать не позволяет, как и Гарри: мало ли что случится, обязательно должны быть люди, следящие за обстановкой. Как Биран, например. Ему вообще надо идти через пару часиков к своему начальству и горестно каяться в том, что ему надо срочно возвращаться домой и «пожалуйста, позвольте сойти здесь», потому что у него якобы что-то ужасное в семье произошло, и без его присутствия они не справятся. Биран пока не придумал, что именно, но по пути обязательно придумает. В деталях. Ах, с него же ещё потребуют неустойку… Сою не может спать, потому что… Потому что успокоить бы это дурацкое сердце, которое никак не перестаёт бить где-то в ушах, и кажется, что вся голова горит, и, наверное, это очень заметно, но парни почему-то ничего не говорят. От этого Сою чуть не уронил коробок с подделкой, когда передавал его через балкон уже ждущему наверху Гарри. Но тот только ухмыльнулся и шутливо пригрозил пальцем. Так они и сидят всей толпой в номере Влада, играя в карты, и столом им служит просторная кровать. Влад в резном кресле, закинув ногу на ногу, всматривается в свой карточный веер. Славка валяется на кровати, Сою сидит, подперев его спиной, с одной стороны, с другой — Биран. Гарри пристроился на полу, положив руки на кровать, а подбородок сверху, и хитро выглядывает из-за своего веера, стреляя глазами поочерёдно в каждого, будто у него там рентгеновские линзы. Вис сидит на стуле, отодвинутом от стола. Через какое-то время Слава всё-таки начинает зевать, и Биран позволяет ему откатиться в сторонку, сжав в объятьях подушку, и уплыть в царство Морфея. Сам же он поглядывает на часы, вздыхает, и объявляет, что идёт на расстрел. Все желают ему удачи и даже не оборачиваются, когда дверь за ним тихо защёлкивается — самая важная часть партии в самом разгаре. На кону месяц, в течение которого проигравший будет чистить оружие победителю. Гарри весело скидывает карты и заявляет, что и сам свою винтовку почистить может, а то «эти» ещё сломают чего. Сою выходит следующим, и проигрывает всё-таки Влад Вису. — Хорошо, что это ты, — похлопывает его по приунывшему плечу рулевой. — Ты хоть знаешь, как с револьверами обращаться. А то Гарри сломал бы мне чего. Шотландец фыркает на его смешливый взгляд. — Нет, я передумал. Не хочу слушать шуточки от Виса.

***

На завтраке Том успевает съесть только одну мелкую сосиску, когда его сдёргивают с ресторанного стула и волокут на выход. Он недовольно пялится на Гарри, насвистывающего себе под нос, словно сегодня лучший день в его жизни. Аккуратно стряхивает его со своего локтя и дальше идёт уже добровольно, дожёвывая тост, который всё же успел захватить. Он хватает сумку со своими скромными пожитками и перекидывает через плечо, пока Гарри ждёт в дверях, поглядывая на часы. Они топают по уже ставшим знакомыми коридорам и холлам, выходят на палубу и спускаются по трапу на сушу. Гарри уверенно шагает впереди, даже не оборачиваясь, и Том отстаёт ради интереса. Но стоит только его бесшумным шагам замедлиться, как спереди прилетает: — Не отставать. Они выходят на парковку, где их ждёт белый тонированный минивэн. Гарри открывает дверцу, элегантным жестом приглашая вовнутрь. Том медлит, словно добровольно залазит в тюремную клетку. Оглядывает сидящих внутри и передёргивает плечами: все глаза, как один, устремлены на него. Так звери отслеживают добычу. Но Гарри со смешком хлопает его по спине, и он всё же забирается вовнутрь. Минивэн, управляемый Бираном, везёт их к другому причалу — не круизному, для кораблей поменьше. Том оглядывает средних размеров, но для человека всё же достаточно крупный серый корабль. Никаких опознавательных знаков: ни циферок, ни накарябанного на борту названия. Только норвежский флаг колеблется на слабом ветру. Солнце слепит, и Том щурится даже в очках. Солнце мешает разглядеть стоящую на палубе фигуру, оставляя от неё лишь тёмные очертания, и датчанин карабкается вверх по устойчивому трапу: где-то посреди колонны, между Висом спереди и Гарри сзади. — Здарово. Он слышит хлопки рукопожатий и наблюдает, как капитан, приобнимая, хлопает по плечу каждого из своей команды, пока самого Тома сметает что-то светловолосое и нагревшееся на солнце. — Том! Ты как?! Том распознаёт голос и оглядывает схватившего его за плечи канадца. — Нормально… — неуверенно отвечает. А тот разглядывает его лицо, словно там можно найти отражения страданий и лишений, но Линен выглядит точно так же, как и во все их встречи — чуть отрешённо, чуть настороженно, чуть раздражённым вниманием. Шейн вздыхает и крепко обнимает очевидно ничего не понимающего парня, пока тот ловит на себе взгляд Гарри. Таким взглядом молчаливого осуждения обычно смотрят на тех, кто делает что-то грубое или некрасивое и сам того не понимает. Шейн отстраняется и, заметив, следует взгляду Тома, натыкаясь на Гарри. Смущённо покашливает. — Эм, — он потирает шею и похлопывает Тома по плечу. — Пойду с остальными поболтаю. Потом обязательно всё расскажешь! Том может лишь кивнуть, глядя, как Шейн подскакивает с обнимашками к Гарри, и тот принимает их как нечто должное. Думает, что всё рассказать точно не сможет. Странный. Он обводит взглядом палубу. Виса уже нет, как и Влада с Сою, зато заводится двигатель корабля. А вот мальчишка по имени Слава счастливо улыбается, стоя напротив капитана. Кажется, отчитывается. Вот только их нежные взгляды и смущённые улыбки немного сбивают с толку. — Это… парень его, что ли? — спрашивает у стоящего рядом Гарри — Шейн уже уметелил помогать сниматься с якоря, и шотландец переводит взгляд в ту же сторону. Задумчиво молчит пару секунд, затем расплывается в хитрой улыбке. — Ну… Том приподнимает бровь. — Не путай его, — одёргивает услышавший вопрос Биран. — Том, не обращай на него внимания. У нас никто ни с кем не встречается, кроме Гарри и Шейна. Том делает пометочку в уме, тут же осознавая смысл того взгляда: «Не трожь чужое». — Ну, у Сою и Влада кое-какие непонятки, но в остальном никто в отношениях не состоит, — поясняет ему Биран, и Том делает еще несколько пометок на случай непредвиденных ситуаций. — Но ты посмотри на них, — скалится Гарри, картинно разводя руками в сторону Славки и Кира. — Нам они ничего официально не говорили, — вздыхает Биран. — И не скажут, — усмехается шотландец. — И друг другу не скажут. Он подмигивает Тому, и тот медленно кивает. — Ну, кажется, ситуацию я понял. — Умничка, — поднимает указательный палец Гарри и отходит вовнутрь. Том переводит взгляд на всё ещё стоящего рядом Бирана. — А он всегда?.. — Идиот? — усмехается механик. — Да.

***

Слава довольно улыбается, когда Кирилл треплет его по щеке. Думает, что как-то долго они уже стоят так друг напротив друга, глядя в глаза и, на самом-то деле, не особо слушая, о чём говорят — глаза выдают их и так. Поэтому Кир вздыхает и притягивает его к себе, коротко, но крепко обнимая — большего он пока позволить себе не может. И вновь смотрит в глаза уже как капитан, и Слава это понимает. — Что думаешь о Томе? Славка моргает и подавляет желание обернуться, чтобы ещё разочек оглядеть всё ещё стоящего на палубе датчанина. — Похож на Виса, — отвечает. — Но всё равно другой. Не как вы. Словно… Слава не может подобрать слов, но Кирилл уже знает. Как Влад, ещё не встретивший Бирана. Как Сою, ещё не познавший мира. Как Гарри в свои девятнадцать. — Словно у него никого нет, — тихо произносит Слава. — Вообще. — Отчаливаем! — разносится по корабельной рации, и корабль трогается с места сначала совсем незаметно, но позже набирая обороты. Их скорость не должна вызывать подозрений, но и не быть слишком медленной — Вис в таких вещах разбирается, позволяя Кириллу об этом не беспокоиться. Ему, всё же, сейчас предстоит важный разговор. — Ну, здравствуй, — протягивает руку Кирилл, улыбаясь, и Том пожимает её почти невесомо. Биран легонько похлопывает Славку по плечу, жестом показывая уйти вовнутрь.

***

Корабль плывёт мимо городов-небоскрёбов, искусственных островов, хайвеев и пустынь. Мимо проплывают катера, яхты и лодки. В отдалении маячит очередной круизный лайнер. Том разговаривает с Кириллом на задней палубе один на один, под шум мотора и вырывающихся из-под кормы волн. Выдавать секрет не собирается — сразу говорит, но Кириллу это и не нужно. — Мы не дураки — обращать на себя гнев Вайги. Можешь держать информацию при себе, сколько захочешь. По лицу видит, что ему не верят, и не может не улыбнуться. Очень уж Том напоминает ему всех тех, что уже успели врасти в Исэн и в его сердце. — Мне нужно знать лишь две вещи, — он смотрит парню в глаза, сложив руки на перилах борта. — Ответь искренне, но перед этим хорошенько подумай. Собираешься ли ты когда-нибудь использовать эту информацию против Вайги? Том моргает и заметно задумывается, пока в голове Кирилла мелькает мысль о том, что тот ещё послушный, в отличие от всех остальных. — Нет, если меня не принудят к этому, — отвечает. — Что значит «принудят» для тебя? — тут же задаёт следующий вопрос Кирилл. — Если будут пытать, то выдам. Если моя жизнь будет зависеть от этого. Карие глаза смотрят прямо и твёрдо. Не просто уверены — знают. Кирилл кивает. — И второе: затрагивает ли эта информация кого-либо кроме самого Вайги? Том моргает вновь — удивлённо. Молчит пару секунд, явно думая. — Да. Кирилл улыбается и кивает. — Хорошо. Мы оправдаем тебя перед Вайги. Том приподнимает бровь, явно не понимая, что это за проверка такая была, но задаёт вопросы по существу. — Что насчёт оплаты? Сейчас при мне сто тысяч. Около четырёхсот в датском банке, но в некоторых странах Европы у него есть банкоматы, так что снять не проблема. А вот остальное… Том неуверенно смотрит на Кирилла, очевидно раздумывающего. — Ничего. Этого хватит. А в остальном моё требование — твоя работа. Натура, так сказать. Кирилл ухмыляется, и Том настораживается. — Поподробнее?

***

— Парни, у нас новый член команды. Кирилл заходит на кухню, где уже собрались все остальные в ожидании окончания их разговора. — Временный, — добавляет, ухмыляясь, в ответ на вопросительные взгляды. — Но это не так уж и страшно. — Серьёзно? — тут же расплывается в улыбке Шейн, подскакивая к Тому. Славка тоже смотрит на парня с любопытством, Гарри приподнимает бровь, а вот Вис с Владом заметно хмурятся. — Кир, — Влад поднимается на ноги и манит пальцем. — На секунду. Капитан послушно следует за ним в навигаторскую, затем на палубу. Влад оглядывает капитана цепким взглядом, который Кир легко распознаёт как недовольный. — Он омега. «Началось» — думает Кир. — Я понял. Влад морщит нос. — Ты идиот? Это тебе не Слава. — Я поговорил с ним на этот счёт, — спокойно отвечает Кирилл. — Подавителей ему хватит ещё на полгода точно, а прошлая течка была совсем недавно, так что неудобств это доставить не должно. — Кир. — И не надо так на меня смотреть, — улыбается капитан пронзающему взгляду хакера. — Для него это, вообще-то, гораздо более невыгодная сделка, чем для нас. — Я бы очень хотел в тебя поверить, но это уже… — Как тогда насчёт общего совета? Кирилл улыбается почти безмятежно, раздражая Влада ещё больше. — С самого начала это сделать надо было, — рычит тот и разворачивается, идя обратно на кухню. — Эй, парни! Общий совет! Все удивлённо поднимают глаза, в который раз уже за сегодня. — Чего? — переспрашивает Биран. — Нужен ли нам тут этот парень-омега, — тычет в Тома пальцем Влад. — Омега? — удивлённо смотрит на датчанина Шейн. Потом вновь на Влада. — Ну и что? — То! Кирилл позади него качает головой и взглядом показывает, чтобы не злили парня ещё больше. Том лишь приподнимает бровь, складывая руки на груди. — Эм, ребят, я уже здесь. Вы хотите меня посреди моря выкинуть? Как-то это некрасиво. — Посреди моря тебя никто выкидывать не собирается, не утрируй, — отрезает Влад. — В ближайшем порту. — Влад. Не тебе это решать, — Кирилл произносит тем твёрдым голосом, после которого отчего-то становится стыдно. Но не Владу. — Именно, — фыркает он. — У нас совет или что? Шевелите булками! Он демонстративно удаляется вниз по лестнице, парни переглядываются, и первым за ним отправляется Гарри, затем Шейн, Сою и Вис. Кирилл смотрит на Тома чуть виновато, а Биран машет рукой. — Я тут побуду, не парься. — Уверен? — смотрит на него капитан, и механик с лёгкой улыбкой кивает. — Любое твоё решение я всегда поддержу. — Спасибо, — улыбается Кирилл, и тянет за собой глазеющего на них по очереди Славу. Том вновь остаётся один на один с Бираном, вновь в состоянии лёгкого непонимания происходящего. — И что теперь? — спрашивает почти искренне. — Не парься, — плюхается на диванчик Биран. — Тебя никто не выгонит, отвечаю. Если Кир что решил, значит прав. — Я тут специально у вас под носом вонять не собираюсь. — Я знаю. И Кир знает, и Вис с Шейном, наверное, тоже. Слава не понимает — он вообще запахи, похоже, не чувствует. Деффект, говорит. Том чуть склоняет голову вбок, не зная, что делать с непрошенной информацией, поэтому просто присаживается на краешек лавки. — Влад будет протестовать — такой уж у него характер, — продолжает лениво рассказывать Биран. — Да и привык никому не доверять в принципе. Детей он как-то легче воспринимает, а вот взрослых… Ну, он один, а нас много. Если и не переубедят, то большинством проголосуют, и ничего он сделать не сможет. — Ты его ненавидишь, что ли? — Он мой лучший друг, — широко ухмыляется Биран, и Том не знает, стоит ли ему верить. — Есть ещё Гарри… Но он больше по существу соображает. Ему тоже это может не нравиться, но он Кириллу подчинится. Плюс, Шейн на жалость надавит. — Почему ты мне это рассказываешь? — Потому что ты спросил? Том неуверенно ведёт плечом, оглядывая уютную кухню. — Я посторонний. — Уже нет. Том переводит чуть удивленный взгляд обратно на развалившегося на диване Бирана. Не хватает только подушки. — Кир назвал тебя новым членом команды, значит так и есть. Ты когда-нибудь вообще в команде играл? — Я был в банде. И не одной. — И какие у тебя там отношения были с участниками? Дружелюбные? — Относительно. — Близкие? — Не особо. — Тогда не знаю, какой тебе пример дать. Том помалкивает, потому что тоже не знает. Но хотел бы узнать. — Кирилл… Что он за человек? — задаёт, наконец, давно интересующий вопрос. — Почему вы ему верите? Биран пожимает плечами. — Не могу сказать точно. Он никогда не врёт. Может судить объективно. Не отходит от принципов. Не опаздывает. Держит обещания. Помогает другим по возможности. Думаю, этого вполне достаточно, чтобы его понять. А когда человека понимаешь, сомневаться в нём уже не приходится. Том моргает и, кажется, понимает, но всё ещё не до конца. Он о таких глубоких вещах раньше не сильно задумывался. Он просто не верил и не сближался. Так ещё можно было выжить. — Хороший у вас корабль, — обводит он взглядом кухню. Проводит рукой по массивному, явно с любовью сделанному столу. В воздухе пахнет недавним завтраком — чем-то жареным, чуть сладким. — Ты ещё внутренности не видел, — кивает Биран, и Том неосознанно улыбается, пока механик поглядывает на него со скрытым любопытством. Том переводит взгляд за окно. Там синие волны плывут под ярким пустынным солнцем. — Я просто устал, — он тихо вздыхает, и мысли его как будто не здесь. — Если от Вайги отделаюсь, свалю в другое полушарие. Только Кирилл сказал, что мне на это года два понадобится, не меньше. А то и больше, но это уже от меня зависит. — Что он предложил? — Что скажет Вайги, что принял меня в команду, а своих не сдают. Тогда у него не будет выбора, кроме как пойти на переговоры. — Умно. — И вот тогда уже надо будет постараться. — Козыри есть? — У меня нет. У него, как будто бы, есть. Ты не в курсе какие? — Вообще без понятия. Он с Вайги гораздо дольше меня знаком. — Ясно. Они погружаются в молчание и продолжают сидеть, слушая волны. — А, блин, — хлопает рукой по дивану Биран. — В рубке же никого. Пошли туда, я за автопилотом послежу. Он поднимается на ноги и улыбается. — Там и виды покруче. Том удивляется где-то в глубине души, мельком думая, что почему-то уже как будто и не удивляется, и поднимается следом.

***

— Три «за», два «против», двое воздержались. Кирилл подсчитывает голоса, пока они стоят кружком в общей гостиной. — Биран сказал учитывать его голос как мой, так что четыре «за», — он смотрит на насупившегося Влада. Прекрасно понимает, что тот мог бы и не протестовать, но, возможно, даёт знать о себе этот его «тяжёлый период», который после Макао прошёл на удивление незаметно. Говорят, если был трудный переходный возраст, то кризис среднего возраста легко переживается. И наоборот. Вот и у Влада так же. — Ладно, я тоже «за», — вздыхает ранее воздержавшийся Вис. — А я тогда воздержусь, — скалится Гарри, и Влад фыркает что-то типа «предатель». Кирилл довольно кивает. Кидает быстрый взгляд на стоящего рядом Славку, у которого опять глаза горят — готов наброситься на нового парня с расспросами. Тем более, что опыта общения с омегами у него не особо много. — Влад, подготовь контракт на год. Брюнет картинно закатывает глаза, но больше не спорит. Знает, что бесполезно. Уже даже догадывается, чем ему всё-таки так не нравится Том, но сформулировать причину гордость не позволяет. — И каков план-то? — наконец, спрашивает, и все смотрят на капитана с тем же вопросом в глазах. — С Вайги я договорился встретиться в Греции, чтобы получить оплату, — отвечает тот, успокоенный тем, что проблема, кажется, решена. — Так что путь держим туда. Точное место он пришлёт позже. Вис кивает, уже мысленно выстраивая маршрут. — Где-то там же встречаемся с хозяевами ожерелья и передаём. А за это время делаем из Тома человека. — То есть? — То есть вы же все уже всё поняли, чего спрашиваете? — вздыхает Кирилл, обводя своих подопечных взглядом, с которым те не спешат встречаться глазами. Славка хлопает ресницами и глазеет на всех по очереди, не понимая ровным счётом ничего. — Так что, когда мы будем разговаривать на его счёт с Вайги, он уже должен выглядеть настоящим членом команды, — в голосе Кирилла знакомая Славке сталь, навевающая воспоминания о связанном в лесу Уэленце. — И никак по-другому. На пару мгновений воцаряется тишина, и можно услышать, как активно работают шестерёнки в головах собравшихся. Все в разные стороны и в разном темпе. — Что с оплатой от него? — вновь спрашивает Влад. — Пятьсот тысяч он потихоньку будет выводить со своих счетов, пока мы будем в Европе. И год отработает без зарплаты. — Дёшево, — снова фыркает Влад, и Слава видит, как вздыхает Вис, не любящий конфликты. И как Гарри складывает руки на груди — не дай бог потянутся стукнуть идиота. — И ты надеешься выехать просто на том, что он наш? — продолжает хакер. — Вайги просто на нас всех разозлится, и вот тогда уже никто не знает, что будет. — Всё нормально. Всё пройдёт просто замечательно. Не парься. Влад приподнимает бровь, но Кирилл смотрит прямо, уверенно и точно держит в голове какую-то часть плана, которую парням рассказывать пока не собирается. В принципе, всем плевать — они ему верят. Даже Влад, у которого просто зудит понарываться ещё, но он прикусывает язык. — Ладно, — ворчит. — Пошёл делать твой контракт. Только, пожалуйста, все проблемы с ним разгребай сам. — Конечно. Как и со Славой. — Эй, — готов надуться мальчишка, но его гладят по голове, и настроение его сразу же улучшается. — Все всё поняли? — вновь оглядывает команду Кирилл и, утвердившись, что никто больше претензий не имеет, улыбается. — Вы не представляете, сколько мы можем выиграть от этой сделки.