Туман

***

      Когда-то к счастью, а теперь к сожалению, совместную работу никто не отменял. Хоть их и ставили вместе довольно редко, всё равно было очень тяжело общаться так, будто между ними ничего и не было.       За кулисами они старались не пересекаться, домой ездили разными дорогами, в отелях никогда не делили номера, а на редких общих тусовках и встречах находились в разных концах помещения.       В общем, избегали друг друга.       А всё потому, что при взгляде одного на другого невольно вспоминалось всё: как хорошее, так и... не очень. Вспоминались совместные выходные, которые они проводили или дома у одного из них, или за походами в кино, кафе, на набережную. Воспоминания о том, как, например, Антон учился кататься на велосипеде, или как они часто гуляли по городу до самого рассвета, вызывали лёгкую, грустную улыбку. Ещё свежи воспоминания о проведённых ночах, наполненных сбитым дыханием, ритмичными движениями, опухшими губами и засосами по всему телу. Оба вспоминали и то, как вдвоём пытались приготовить мясо, которое в последствии сгорело, так как они увлеклись друг другом, сочтя кухонный стол очень удобным.       Они оба старались не вспоминать о времени, проведённом вместе, старались заглушить старые воспоминания новыми. Но разве память можно стереть?... И вот, когда наступали те редкие дни, когда воспоминания отогнать не получалось и они накрывали с головой, каждый пытался сделать что-то, чтобы забыться хоть ненадолго, хоть до утра. Антон в такое "неспокойное" время скуривал сигареты одну за одной, пачками. А Сергей, благо, что случалось такое редко, находил отдушину в алкоголе, стараясь не напиваться, а просто доходить до состояния лёгкости и отсутствия мыслей в голове. Ситуацию усложняло и то, что компания близких друзей у них была одна. Был, конечно, вариант старых знакомых из Воронежа у Шастуна, у Матвиенко— из Питера, но и с теми связь была давно потеряна из-за разных образов жизни.       В общем, им было тяжело...       Друг без друга...       Они оба ощущали себя потерянными...

***

      В это октябрьское утро всё пошло наперекосяк. День не задался с самого начала: не сработавший будильник и, как следствие, пробуждение, произошедшее на час позже, из-за чего пришлось собираться в несколько раз быстрее обычного, разряженный телефон, сгоревшая яичница, слишком крепкий кофе, забытый дома зонт, мысль о котором пришла позже, по дороге к машине, когда почти вся одежда успела промокнуть до нитки.. В общем, день обещал быть очень тяжёлым...       Зайдя в машину, Антон первым делом включил печку и поставил телефон на зарядку. Ну а что?? Всё равно дорога займёт не меньше часа, хоть немного успеет зарядиться. Кстати о заряде..:       "Приеду, куплю кофе. Один, нет, два или сразу три.. Только б не вырубиться по дороге."       Настроение было хуже некуда. Хотя нет, есть куда.. Он умудрился забыть сигареты, а посмотрев в бардачке, убедился, что там тоже почему-то нет новой пачки. А бороться с плохим настроением или хотя бы успокоиться помогали только сигареты.. Да уж, это будет долгий день.

***

      Приехав на работу на полчаса позже нужного, злым, как чёрт или сам Сатана, Шастун первым делом направился к автомату с кофе. Взяв себе двойной эспрессо, парень направился в студию. Там его, как и всегда в таких случаях, отчитали и только после этого, можно смело сказать, ритуала все приступили к работе.       Крепкий кофе начал действовать, сонливость прошла и теперь Шаст смог наконец влиться в рабочий процесс. Съёмки шли как обычно, шутка сменяла шутку, рубрика сменяла рубрику. В какой-то момент Антон поймал на себе взгляд Матвиенко. Снова. Пристальный такой, что Шаст невольно поёжился, а в его голове мелькнула мысль:       "Хватит! Хватит так смотреть! Мне и так хреново! И без тебя! ... во всех смыслах..."       Их небольшая игра в гляделки исподтишка продолжалась уже пару месяцев и всегда включала в себя тоскливые и грустные взгляды, а иногда напряжённые и даже немного злые, что бывало, конечно, реже. Однако оба чувствовали себя некомфортно в такие моменты.       А сейчас либо Сергей научился читать мысли, либо взгляд Антона был настолько красноречивым, либо же всё вместе, но Матвиенко отвёл взгляд. Дальше работа шла проще.       Когда была снята последняя импровизация и традиционное "Прощание", а часы показывали без малого десять вечера, измученные актёры получили зелёный свет к уходу с площадки в виде стандартного "Всем спасибо, все хорошо поработали. Вы можете быть свободны." Импровизаторы с облегчёнными вздохами отправились в гримёрку.

***

      Антон вот уже пять минут стоял посреди гримёрки, ведя мысленный диалог с собой. Всему виной был Матвиенко, единственный из всех, кто задержался здесь, не спеша попасть домой. Шастун так устал от их постоянных переглядок, напряжённого общения, как и устал снова и снова осознавать, какой же он идиот и что он сам всё похерил. Он устал быть один... Точнее не так. Он...       Как в кино, именно этот момент выбрал Сергей, чтобы выйти из соседнего помещения, видимо, всё-таки собравшись уехать. Шастун же, окончательно взвесив все "за" и "против", решительно шагнул вперёд. Мужчина напротив него лишь приподнял брови, чуть сведя к переносице, задавая немой вопрос. Он пристально наблюдал за действиями парня, загородившего дорогу. Можно было, конечно, и обойти, но Шастун явно собирался что-то сказать, поэтому Матвиенко просто ждал.       —Серёж, в общем...—парень замялся, не зная как и что лучше сказать. И плевать на то, что в мыслях он проговаривал это десятки раз. Ведь в важные моменты всегда по закону подлости всё вылетает из головы— В общем.. Вернись ко мне!...— выпалил он и спустя пару секунд заговорил быстрее— Я знаю, что я идиот, придурок, кретин, болван, мудак и так продолжать можно бесконечно... Я понимаю, как это выглядит: сам предложил разойтись, а сейчас зову. Но просто... Давай начнём всё сначала!.. Я устал и я понял, что...—тут он остановился, переводя дыхание и быстро думая, как правильнее сказать и донести самое важное— Я... не могу без тебя.. Я задыхаюсь без тебя. Я подыхаю без тебя, в конце концов!.. Я прошу, вернись и давай начнём всё сначала! Забыть случившееся не получится, я знаю, но давай попробуем начать всё с чистого листа!       Антон замолчал и с надеждой перевёл взгляд на мужчину. Тот уставился на него широко раскрытыми глазами и молчал. Молчал полминуты, минуту, две, три.. Момент затягивался, а Шастун всё больше напрягался, уже начиная думать о всяком плохом. Например о том, что Сергею он уже давно не нужен, а сейчас просто свалился на голову со своими сожалениями и просто ошарашил. Наконец, Матвиенко, тряхнув головой, сказал тихим и сиплым голосом:       — Д...давай— этого короткого слова хватило, чтобы парень подошёл и порывисто обнял Сергея, крепко прижимая к себе. Только сейчас он заметил, как сильно у мужчины тряслись руки. Они простояли так, казалось, вечность. Взглянув на настенные часы, Антон увидел, что уже перевалило за одиннадцать и скоро здание будут закрывать.       — Поехали домой, Серёж— с теплотой и ещё не отпустившим облегчением в голосе проговорил Шастун, потянув теперь уже своего мужчину за собой.       До дома Шастуна они доехали в тишине. Однако она не была, как прежде, тяжёлой и давящей... Впервые за последнее время тишина между ними была уютной...