Часть 1.
13 мая 2019 г., 18:52
Кто говорит, мир от огня Погибнет, кто ото льда. А что касается меня, Я за огонь стою всегда. Но если дважды гибель ждет Наш мир земной, — ну что ж, Тогда для разрушенья лед Хорош… Огонь и лед, Роберт Фрост
Прошло два месяца с тех пор, как Тони поцеловал Наташу, и она ответила на его поцелуй. Сначала она игнорировала его, а потом исчезла. Правда, это было на заданиях Щ.И.Т.-а, но его раздражало, что она вела себя так, будто поцелуя никогда не было. Ему нравилось, когда люди восхищались им. Он забавлялся, когда люди ненавидели его. Но одно он терпеть не мог — безразличие. Это было неприемлемым. Тони сидел в своей лаборатории дома, размышляя, что с этим делать, но, как оказалось, она сама пришла к нему. — Агент Романова приближается, — предупредил его Джарвис. — О, неужели? Это должно быть хорошо, — он убрал ноги со стола и направился наверх, чтобы открыть дверь. — Я знал, что ты не сможешь устоять передо мной, — сказал он, стоя перед Наташей. — Что, никакого черного кожаного костюма? Выражение её лица было нейтральным, но при последнем вопросе её глаза слегка сузились. — Это не светский визит, и я не видела смысла привлекать нежелательное внимание, — многозначительно ответила Наташа, входя внутрь. — Тогда зачем ты здесь? — он отошёл от двери, жестом приглашая ее пройти в гостиную. — Пришла поговорить о возможном назначении Мстителей, — она вошла в дом и долго молчала. — Я ваш… связной с Щ.И.Т.-ом с тех пор, как агент Коулсон… с тех пор, как он больше не с нами, — она посмотрела на него, и на её лице мелькнула печаль. Его улыбка исчезла при напоминании об их провале. И это был их провал. Они должны были сделать что-то, чтобы предотвратить смерть Коулсона, должны были лучше сдерживать Локи, не должны были позволить устроить себе засаду… должны были, должны были. — Выпей со мной. Она сморщила лоб — тонкий признак раздражения. — Я же сказала, что здесь не для общени… — В память о друге, — добавил он. — Выпей со мной в его память. Она замолчала, снова показывая это легкое выражение печали. Через мгновение оно исчезло, и она кивнула, собираясь сесть на диван. — Хорошо. — Что будешь? — спросил он, направляясь к бару. Она только выгнула бровь, и он усмехнулся себе. — Правильно, рыжая русская. Водка. — Ты серьезно только что назвал меня рыжей русской? — ошеломленно спросила Наташа. Готовя напитки, он одарил её ещё одной улыбкой. — А что? Тебе подходит. — Хах, — только и ответила она, стараясь не чувствовать себя очарованной его дразнящим выражением лица. Тони вернулся и протянул ей рюмку водки, налив себе виски. Он сел рядом с ней. — За Коулсона, — сказал Старк, после чего чокнулся с ней стаканами и опрокинул свой. Обжигало хорошо, и Тони выдохнул. Наташа залпом выпила свой и поставила пустой стакан на кофейный столик. Старк замолчал на мгновение, а затем выдавил: — Он был таким идиотом. О чем он думал, сдерживая Локи таким образом? Она уставилась на него, удивлённая болью и гневом в его голосе. — Он был агентом, Тони. Он выполнял свой долг, но более того, он был храбр. Не всех можно спасти, — мягко опрокинула она. Наташа собиралась сказать, что не все получают счастливый конец, но было слишком удручающе и жестоко произносить это вслух. — Это была потеря… Хорошего человека. — Я знаю. Он провел рукой по лицу и печально посмотрел на неё. — Наверное, ты к этому привыкла, да? — В такой работе всегда есть риск, — тихо согласилась Романова. — Почему ты? Зачем лезть в это? Ты чудо — действительно можешь быть образцом. Она слегка улыбнулась. Обычно Наташа обрывала любые личные разговоры, но сейчас она этого не хотела. Возможно, потому что вопрос показывал интерес к ней, как к человеку, а не только к её телу… возможно, потому что он всё ещё был искренне расстроен смертью Коулсона, а ей хотелось утешить его. Или, может быть, потому что она не переставала думать о том поцелуе, и когда они были наедине, ее самоконтроль не выдерживал, и Наташа могла позволить себе мечтать, что между ними что-то может быть. Поэтому она специально постаралась, чтобы им не удавалась оставаться наедине, пока Фьюри сам не послал ее к Старку. Наташа была слишком профессиональна, чтобы протестовать, и сказала себе, что не позволит чувствам помешать закончить работу. — Выбор был сделан давно. Не мной, но я справилась с последствиями. Это — к лучшему или худшему — то, что у меня хорошо получается. Возможно, однажды этого будет достаточно, чтобы компенсировать то, что я сделала в прошлом. Тони задумчиво посмотрел на неё, но она отказалась встретиться с ним взглядом. Он скользнул пальцем по её подбородку, осторожно избегая рта на случай, если ей придет в голову укусить, и осторожно приподнял его. — Эй, кому какое дело, что ты делала в прошлом? Все, что имеет значение — это настоящее. Она отшатнулась, не желая ни утешения, ни понимания и зная, что заслужила эту пытку. Он моргнул, впервые увидев раненую женщину под ледяными доспехами. Но у него никогда не получалось быть хорошим и пушистым, и, несмотря на его интерес к ней, волшебные слова для утешений не приходили в голову. Вместо этого он протянул руку, чтобы погладить её по щеке и поцеловать. Действия говорят громче слов, не так ли? Наташа хотела отвернуться, но его губы в нерешительности накрыли её, и Наташа сразу же начала отвечать. «Я не должна делать этого снова» — сказала она себе. У них нет будущего, и Романова даже не была уверена, что Тони ей нравится. Но тепло начало распространяться по её телу, и она расслабилась, скользнув руками по мужским плечам. Он был более осторожен, чем в первый поцелуй, и отстранился после нескольких жарких мгновений. Это было намного медленнее, чем он привык, но девушка очаровала его, и Тони не хотел снова спугнуть её. Он провел большим пальцем по её розовой нижней губе, и она моргнула, слегка запыхавшись. — Итак, о предстоящей работе? — подтолкнул он, отодвигаясь, чтобы небрежно откинуться на спинку стула и оставить между ними немного пространства. Ей потребовалось мгновение, чтобы сориентироваться, и она бросила на него благодарный взгляд, прежде чем перейти к делу. Наташа сохраняла свой профессиональный облик, даже когда собиралась выходить из комнаты после изложения содержания файлов, которые привезла с собой. Он прислонился к дверному проему, наблюдая за её головой. — Наташа. Она повернулась, вопросительно склонив голову. — Поужинай со мной завтра вечером. — Здесь был какой-то вопрос? — саркастически спросила она, выгнув бровь в ответ на властный тон. — Нет. Людям, которые работают вместе, не стоит связываться друг с другом. — Я не работаю и никогда не буду работать в Щ.И.Т.-е. — Это всего лишь семантика. — Ладно, забудь об ужине. Приходи завтра, и мы просто займемся сексом. Она усмехнулась. — Да, когда Ад замерзнет, — ответила она, возвращаясь к машине. Но прежде он увидел, как её губы приподнялись, показывая, что Романова не была так обескуражена этой идеей, как хотела казаться. Он усмехнулся. — Спокойной ночи, Наташа. Думай обо мне в постели. Она посмотрела на него пустым взглядом, покачала головой (в изумлении?) и уехала, но не выказала возмущения или угрозы убийства. По его мнению, это был прогресс.
