Fire and Ice.

      Что пошло не так?       Наташа задумалась. Но она знала, что — крот в Щ.И.Т.-е, получивший ложную информацию. И теперь они с Тони были отрезаны от других. Её радио было выключено, и Джарвису было трудно найти сигнал, чтобы отправить сообщение Стиву.       Разведывательная миссия, которая должна была быть легкой, закончилась двумя взрывами. Если бы Старк не остался, чтобы выкопать её из-под обломков, он мог бы улететь и никогда не был бы задет вторым взрывом, который взял на себя, чтобы защитить её.       Костюм Железного Человека был таким тяжелым, что она не могла оттащить его дальше, чем на несколько футов. Её мышцы горели в агонии, дыхание становилось тяжелым — сверхчеловеческая сила не была одной из ее способностей.       Вытирая пот и кровь со лба, она протянула руку, заставляя себя держаться, и осторожно сняла шлем. Он был жив, но без сознания, и она боялась, что у него сотрясение мозга. В зависимости от того, сколько времени нужно Стиву, чтобы найти их…       Она хлопнула ладонью по его костюму.       — Черт побери, Старк, ты должен был оставить меня и спасти себя! — её гнев может скрыть страх, и называя его Старком, она будет держать Тони на эмоциональной дистанции. Наташа могла притвориться, что он ей безразличен, что он не более раздражающего плейбоя, который только что работал с ней.       Она могла притвориться, что не боится его смерти.       Тони со стоном пошевелился и медленно открыл темные глаза, которые, глядя на нее, сощурились.       — Наташа, это действительно прилично бить человека… раненого человека — который только что спас твою жизнь?       Её облегчение было настолько велико, что она отвернулась, надеясь, что темнота и её длинные кудри скроют выражение, которое она не хотела, чтобы он видел.       — Ты не должна быть такой оскорбительной, — продолжил он. — Я никогда не оставлю тебя умирать. У меня много качеств, но трусость — не одно из них, — он попытался сесть, но понял, что для этого потребуется гораздо больше усилий, чем ему хотелось бы, и снова повалился на землю. Тони вздохнул и закрыл глаза.       Наташа резко обернулась.       — Нет, ты не можешь уснуть! — она откинулась назад, положив его голову себе на колени в качестве подушки.       — Я устал.       — Я знаю. Но у тебя может быть сотрясение мозга, поэтому ты должен бодрствовать… помощь скоро придёт, — Наташа надеялась на это.       — Я мог бы попробовать улететь с тобой.       — И если ты снова потеряешь сознание, падение убьёт нас обоих. Особенно если ты приземлишься на меня. Сколько весит этот кусок металла?       — Со мной в нём? 425 фунтов, — Тони открыл один глаз, а потом оба уставились на неё. — Если мне придется бодрствовать в этой богом забытой стране, то тебе нужно развлечь меня.       Властный тон, который заставил её стиснуть зубы, вернулся. Но это был хороший знак, верно?       — Извини, я оставила свои каблуки для стриптиза дома.       — У тебя есть каблуки для стриптиза? — его взволнованный тон был похож на детский восторг от особенного подарка Санты рождественским утром.       — Двигаемся дальше, — решительно сказала она, избегая вопроса.       Он усмехнулся, и улыбка исчезла. Свет дугового реактора в его груди заставил Старка увидеть что-то скользкое и темное, медленно бегущее по её лицу и шее.       — Наташа, у тебя кровь. — он хотел дотронуться до её лица, но доспехи вокруг его руки были тяжелыми, и он не мог заставить двигаться свое тело.       — Раны на голове немного кровоточат. Со мной всё будет хорошо.       Ну, по крайней мере, она не из тех женщин, которые визжат из-за сломанного ногтя — размышлял он.       — Расскажи мне историю, — попросил Тони. — Но не скучную, чтобы я не уснул.       — Ты всегда такой требовательный? — с ноткой раздражения в голосе спросила она.       — Да, но не бойся, красавица. Я отдаю так же хорошо, как и получаю, и ты никогда не останешься неудовлетворённой.       Комментарий был настолько неожиданным, что она открыла рот и недоверчиво уставилась на него.       — Ты чуть не умер, а всё ещё цепляешься ко мне?       — Как ты сказала — чуть не умер. Ещё не мертв, всё ещё буду работать. Обещаю. — он хотел сказать что-то еще, но зевнул и снова закрыл глаза.       На мгновение её зубы впились в нижнюю губу.       — Тони, не засыпай.       Старк не ответил, и по её телу пробежала струйка страха. Наташа наклонилась ближе к нему, слегка касаясь пальцами его щеки.       — Тони?       — Я так и думал, что ты придвинешься ко мне поближе. История. «      Я убью его» — мысленно сказала она себе. «Если мы выберемся отсюда — я убью его.»       Наташа отвела взгляд, не осознавая, что прижимает пальцы к его щеке, и попыталась представить, какая история могла бы его заинтересовать. После долгой паузы она начала говорить:       — Когда-то жила маленькая девочка. Она была такой же, как любая другая девушка — у неё были мама и папа, которые любили её. Её любимым цветом был розовый, у нее было чучело единорога, которого она обожала, и она брала уроки балета с раннего возраста. Также она думала, что вырастет и станет балериной, и однажды встретит принца, за которого собирается выйти замуж и жить с ним долго и счастливо.       Тони открыл глаза. Было что-то странное в её тоне. Старк не был психологически также опытен, как она, но он был наблюдательным и, привет, гением. Обычно, если ему говорили что-то подобное, Тони находил, над чем посмеяться или сделать саркастическое замечание. Но её тон… он был серьезным и в то же время резким.       — Что с ней случилось? — спросил он.       — Она спала в своей постели, когда ей было… пять или шесть лет. Она проснулась оттого, что кто-то ломал входную дверь. Испугавшись, она опустилась на пол и спряталась под кровать. Её мать кричала, были слышны звуки борьбы, а затем громкие хлопки — и на мгновение все затихло. В воздухе стоял странный запах, а потом стало ещё хуже — дым, огонь, всё горело. Тогда она начала кричать и звать маму и папу, которые больше никогда не смогут ей помочь, и они нашли её.       — Кто?       — Кто знает? Это не имеет значения. Девочку забрали, и теперь сироту насмешливо называли Принцессой. У неё не было живой семьи, никто не хотел усыновить старшего ребенка, который был слишком напуган, чтобы говорить, и избегал зрительного контакта, качаясь, сжимая единорога, поэтому они решили отправить её в учреждение, в котором она будет обучена и запрограммирована. По крайней мере, тогда от неё будет хоть какая-то польза, и они возместят расходы на питание и одежду.       — Что… с ней случилось?       Её губы изогнулись, но это была не настоящая улыбка, это было слишком трудно.       — Она никогда не становилась балериной, хотя её награждали, если она нравилась начальству, но она стала исключительно профессионалом в получении информации и убийстве людей. Она узнала, что нет принцев и что нет счастливых концов ни для кого.       Наташа наклонила голову и посмотрела на мужчину с болезненным одиночеством, о котором даже не подозревала.       — Кому, чёрт возьми, нужен принц? — спросил он, пытаясь разрядить внезапно нахлынувшее мрачное настроение. — Принцев переоценивают, если хочешь знать моё мнение. И они не нужны для счастливого конца. Доверься мне. Есть множество массажных салонов.       — Это больше информации, чем я хотела узнать, — перебила она, съёжившись. Но это сработало, и темнота покинула её глаза. — Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.       — Таш, ты оскорбляешь мои чувства. Ты действительно думаешь, что мне нужно платить за это? — он усмехнулся, радуясь, что она снова стала собой.       Таш. Это было более интимное прозвище, чем даже Наташа, и только Клинт его использовал. Она открыла рот, чтобы сказать ему, чтобы он называл её Наташей, но потом закрыла его и слегка улыбнулась.       — Нет. Нет, если ты не будешь следить за языком.       Тони надул губы.       — Да станет тебе известно, что это часть моего обаяния.       — Это не работает.       — Я и не пытаюсь. Даже полумёртвый и в этом костюме, я всё ещё могу снять с тебя штаны.       — На мне нет штанов. Это боди.       — Ещё лучше. Значит, я всё сделаю за один раз.       — Ты даже не можешь поднять руку, так как ты собираешься их снять? — Наташа даже ухмыльнулась ему.       — Ага! Ты хочешь сказать, что, если бы я не был так ослаблен, я мог бы избавиться от них, и ты бы позволила мне.       — Что? Нет, я этого не говорила! Ты вкладываешь слова в мой рот — и не смей говорить мне, что ещё я могу вложить в свой рот!       — У тебя грязный ум, Наташа, — чопорно ответил он. — Я не собирался этого делать.        Она бросила на него сардонический* взгляд. Тони ухмыльнулся ей и надолго замолчал, но тишина между ними была… странно удобной. Тони не хотел разрушать её, почти ненавидел себя за это, но он должен был знать:       — Маленькая девочка в истории, которую ты рассказала… это была ты, не так ли?       Наташа вздрогнула, но не ответила, ведь заговорил Джарвис:       — Сэр, я чувствую, что приближается Капитан Роджерс.       Она вздохнула с облегчением. Стив пришел за ними! Слава Богу.       — Джарвис, я думал, что перепрограммировал тебя называть его «капитан трусы».       Наташа нахмурилась и снова шлёпнула его по костюму.       — Ты ужасен. Он хороший человек, — Романова смутно начала слышать приближение самолета и, мягко опустив голову Старка на землю, встала и отошла на небольшое расстояние, чтобы посмотреть, сможет ли она подать Стиву сигнал с помощью вспышки от её пояса.       Тони ненадолго зарадовался тому, что наблюдал за её задом, но все ещё был обеспокоен тем, что она открыла ему.       На этом разговор не закончился.