Парная Игра

Когда Гермиона открыла глаза, медленно выбираясь из тёмного тумана в голове, который грозил снова поглотить её, она понятия не имела, где находится. Комната, в которой она оказалась, была погружена во тьму, окно плотно закрыто. От единственной свечи исходил слабый мерцающий свет. Медленно тени начали собираться воедино и фокусироваться — комод, выцветшие обои, картина спящего котёнка в старомодной позолоченной раме на стене. Котёнок зевнул и слегка перевернулся — значит, это был волшебный дом. Воспоминания вернулись вместе с сознанием: красные лучи света, летящие в её направлении, забвение, пробуждение, чтобы обнаружить себя окружённой тёмными фигурами в масках. Ещё больше воспоминаний — красные глаза, пронзительный холодный смех, едкий запах древесного дыма, волна за волной боли, которая не прекращалась до тех пор, пока её разум не угас и не отправил её в милосердное бессознательное состояние. Она не ожидала, что проснётся. Так что она делает здесь, в этом тихом, тёмном месте, на неудобной кровати, укрытая лёгким одеялом? Где она? Она осторожно попыталась оглядеться. Лёгкий поворот головы вызвал резкую боль в основании черепа, заставив её ахнуть. С тревогой она заметила, что звук вызвал реакцию. Краем глаза она заметила, как кто-то встал, чёрное двигалось в темноте. — Мисс Грейнджер. Нет. О, нет. Только не он. От этого голоса у неё внутри всё сжалось от ужаса. Она знала этот голос; она слышала его почти каждый день в течение шести лет её пребывания в Хогвартсе, насмешливый, саркастичный, недовольный: Снегг. Инстинктивно она попыталась откатиться в сторону, найти укрытие. Бесполезно. Что бы с ней ни сделали, это истощило её силы, оставив беззащитной. Ей потребовались все силы, чтобы сдвинуться на жалкий дюйм. — Что Вам от меня нужно? — спросила она дрожащим голосом. Что бы это ни было, это должны были быть плохие новости. Что могло понадобиться Северусу Снеггу — предателю, убийце — от неё? — Успокойтесь. Я не причиню Вам вреда, — резко ответил он. Верно. Как будто Вы не навредили Дамблдору. Должно быть, её неверие было заметным, потому что он сел на стул рядом с кроватью с усталым выражением лица. — Вы можете мне поверить, Грейнджер, когда я говорю, что предпочёл бы не иметь с Вами дела, но, поскольку, похоже, у меня нет выбора в этом вопросе, предлагаю извлечь из этого выгоду. — Где я? — осторожно спросила Гермиона. — В моём доме. Или, точнее, в доме Дамблдора. — Дамблдора? Но Вы!.. — она резко замолчала. Она была в его власти; не стоило ему перечить. Выиграть время. Быть спокойной. Быть дружелюбной. Заболтать его. Стандартные методы ведения переговоров, описанные на её первом курсе академии Мракоборцев. — Я убил его? Это то, что Вы пытаетесь сказать? — резко спросил он, и горькое, жёсткое выражение пробежало по его лицу. — И всё же Дамблдор, проявив поразительную предусмотрительность, оставил мне этот дом на случай, если мне понадобится безопасное место. — Он провёл длинными пальцами руки по лицу. — Послушайте, мисс Грейнджер, я всё объясню позже, но сейчас Вам придётся поверить мне, как волшебнику, что я не причиню Вам вреда. Вы были ранены. Что-нибудь болит? Гермиона осмотрительно подвела итоги. Каким бы неожиданным ни было его поведение, в данный момент, по крайней мере, ей не угрожала высокая опасность. О каком бы «объяснении» он ни говорил, вряд ли она поверит хоть одному его слову, особенно после того, что он сделал, но в данный момент разумнее всего подыграть. Он предлагал ей помощь, и каковы бы ни были его скрытые мотивы — а она была уверена, что они были — её положение могло бы улучшиться только в том случае, если она поправится физически. Прямо сейчас она не могла бы победить первокурсника. Даже если бы у неё была волшебная палочка. Что ж, очень хорошо. — Нижняя часть моей правой ноги, — сообщила она. Попытка пошевелиться вызвала жгучую боль в икре. — Где-нибудь ещё? Она нерешительно взглянула на него. — Практически везде, — призналась она. Большинство её суставов и мышц до сих пор гудели от последствий Круцио. — Проклятие Круциатус? Она кивнула. — Да. И несколько оглушающих заклятий до этого, думаю. — Позволите мне осмотреть Вашу ногу? Она бросила на него ещё один настороженный взгляд и осторожно кивнула. Он стянул с неё одеяло и задрал мантию до середины бедра. Ей потребовалось всё её самообладание, чтобы не вздрогнуть от его прикосновения. Убийца. И всё же его руки были на удивление заботливыми, когда он провёл пальцами по её икре. С её губ сорвалось резкое шипение, когда он нашёл повреждённое место. — Разрыв мышцы. Это может произойти от судорог. — Он выпрямился. — У меня есть зелье, которое поможет. Подойдя к шкафу в углу и порывшись в полках, он вытащил две бутылки, баночку с мазью и маленький стеклянный сосуд с серебристо-серым порошком. Лёгкое движение руки, и на прикроватном столике появилась маленькая чашка. Он осторожно отмерил порцию зелья из поразительной шарообразной бутылки, наполненной вязким, болезненно-розовым зельем. — Возьмите. Это нейтрализует действие Круциатуса. На этот раз она вздрогнула, когда он скользнул рукой ей под шею, слегка приподняв её голову, чтобы она смогла выпить. Она с трудом проглотила липкую жидкость, но почти сразу почувствовала облегчение — тёплые щупальца вились по её мышцам и суставам, успокаивая нервы, всё ещё раздражённые проклятием. Он нежно опустил её голову на подушку и взял баночку с мазью. Зачерпнув немного мази, он втёр ей в ногу. Было больно, когда он прикасался к ней, но вскоре успокаивающее тепло проникло в болезненные мышцы. Он удовлетворённо кивнул, наблюдая, как разглаживаются морщины на её лице, как исчезает напряжённая гримаса боли, как ослабевает дискомфорт. С осторожностью натянув на неё мантию и укрыв одеялом, он смешал второе зелье с ложкой серого порошка. — Вот. — Он налил немного жидкости в чашку. — Это будет противодействовать эффектам оглушающих заклятий, а также обеспечит дальнейшее облегчение боли. Гермиона посмотрела на него, приподняв брови, и на мгновение её охватил внутренний академик. — Существует зелье, которое на самом деле противодействует эффекту оглушающего заклятия? — Последнее, что она слышала, единственный способ лечение множественных нанесений оглушающего заклятия состояло в том, чтобы обеспечить отдых и паллиативную помощь, позволяя телу излечить себя. Его губ коснулась тонкая улыбка. — Если помните, я был Мастером зелий. Её лицо снова стало жёстким: «О, я помню». Возможно, это он действительно придумал новое зелье. Книга Гарри по зельеварению без сомнения показала ей, что кем бы ни был Снегг, он был новаторским, интуитивным, чрезвычайно способным зельеваром. Она снова задумалась, хорошая ли это идея — кто знал, что это за зелье! — но, в конце концов, решила взять его. Она была в его власти, слабая и без палочки; если он хотел причинить ей вред, она всё равно ничего не смогла бы с этим поделать. Даже когда боль утихла, она всё ещё была слаба, как детёныш Жмыра, едва способна поднять руку, не говоря уже о том, чтобы защитить себя. На вкус смесь была не так уж плоха. Присутствовал оттенок — лайма? Грейпфрута? — во вкусе… и текстура была прохладной и скользкой. Нет, в самом деле не так уж плохо… Мгновение спустя её веки отяжелели, и комната начала вращаться всё более быстрыми кругами. — Это было не… — произнесла она, в её голосе звучало возмущение. — Вы… это было… ты дал мне усыпляющее зелье! Он беспечно пожал плечами и взял у неё чашку. — Конечно, — усмехнулся он. — Единственное лекарство от оглушающего заклятия — позволить телу отдохнуть, чтобы оно могло исцелиться — правда, мисс Грейнджер, я должен был ожидать, что Вы это знаете? Его ухмыляющееся лицо исчезло, когда она погрузилась в забвение.