Just Keep Swimming

Первый раз Андерс увидел лишь искру. Кончик светящегося хвоста исчез в глубине так же быстро, как и появился. Сам он тогда искал лекарства и пищу за пределами пещеры — те вещи, в которых всегда нуждался скрывающийся в убежище целитель, будь то для себя или для несчастных, которых укусила акула и которые не могли получить помощь откуда-либо еще. Краем глаза он увидел, как что-то блеснуло, и устремился туда, не в силах противостоять интересу ко всему сверкающему и блестящему. Прямо к краю пропасти, бездне, куда ни один русал бы не спустился по своей воле. Он не успел разглядеть как следует, но был уверен, что не ошибся. Это был русалочий плавник, не рыбий. Ходили слухи о том, что в глубинах также живут русалы и русалки. Говорили, что они были другие, с большими ушами, похожими на плавники, и такими же большими сверкающими глазами, которые могли видеть даже в абсолютной темноте. Могли светиться. И они были опасными, даже дикими, поэтому никто не хотел приближаться к ним. Те, кто пережил встречу с глубоководными, говорили о них не иначе как со страхом. Андерс долго смотрел в темноту, и страх в нем смешивался с любопытством. Не то чтобы он был беспомощен. Он все-таки был магом. Он мог вызывать потоки и создавать воздушные пузырьки из ничего. Превращал воду в лед и залечивал раны. Он был таким же изгоем. Это заставляло задуматься, были ли истории о злобных глубоководных столь же лживы, как и те, в которых говорилось о его виде. Нужен ему морской трон, как же! Сидеть на жестком кресле, пока не заболят плавники — звучит невероятно скучно, не так ли? Лес водорослей — там Андерс увидел его во второй раз. Солнечный свет извне проникал сквозь толщу воды, просвечивал полупрозрачные листья, заливая все эфирным зеленым светом. И все же Андерс не пропустил движение и сумел разглядеть белые линии, вьющиеся на темном плавнике. Он последовал за существом, стараясь не приближаться слишком близко. Нелегко было пробраться сквозь водоросли, но на этот раз Андерс разглядел его получше. Темная кожа и почти черный хвост. Седые волосы. Андерс не видел лица, но был уверен, что это мужчина. Глубоководный русал. У него действительно были длинные уши. Которые дрогнули — и внезапно русал исчез. Глаза Андерса распахнулись, и прежде чем он успел осознать, что делает, он ринулся за русалом. Сквозь многочисленную поросль морских водорослей и солнечные лучи, которых становилось все меньше, пока их не закрыла окончательно зелень, через которую пришлось продираться. Вокруг ничего было не разглядеть, и Андерс уже начало проклинать собственную импульсивность. Он наверняка упустил его. Какой позор. Андерс вздохнул и обернулся. Зеленые глаза, цветом насыщеннее окружавших их водорослей, смотрели прямо на него. Андерс вскрикнул. Это был откровенно самый неуместный и пронзительный звук, который он когда-либо издавал. Он отпрянул назад, а затем вверх и все выше, пока не достиг поверхности, прорвав зеленый ковер. Сделал глубокий вдох и закашлялся. Переходить с жабр на легкие всегда было немного болезненно. Андерс уставился на воду. Выжившие после встреч с глубоководными всегда советовали держаться ближе к поверхности, чтобы уцелеть, ведь последним не нравилось находиться там. Несмотря на все его любопытство, Андерс был шокирован встречей с этим светящимся русалом. И выглядел тот не очень дружелюбно. Красивое, с точки зрения русалов, лицо было хмурым. Андерс поклялся не отвлекаться больше на искры и держаться подальше. Знание о странном русале не стоило схватки не на жизнь, а на смерть. Даже одержи он победу — использование мощной магии всегда было рискованным. Это привлекало охотников. Андерс был решительно настроен забыть о первых двух встречах. Пока не случилась третья. Он нашел его без сознания, истекающим кровью на дне океана — легкая добыча для любого хищника. В боку русала торчал гарпун. Такие оружия сухопутные использовали на своих кораблях, но преимущества гарпунов оценили и освоившие их охотники на магов. Инстинкты целителя сработали прежде, чем Андерс успел испугаться последствий общения с существом из глубин. Его домом была скромная небольшая пещерка с дырой в крыше, через которую попадало немного света. Он… нервничал, если приходилось находиться в маленьких темных местах. Тогда его накрывало воспоминаниями из менее приятных времен. Андерс сгрузил бессознательного русала на каменный стол и принялся за работу. Сначала извлек гарпун, затем остановил кровь. Его магия струилась вдоль темной кожи и белых линий. Раньше они были спокойны, но теперь засветились, реагируя на магию. Это оказало почти гипнотическое действие, и на мгновение Андрес забыл, что собирался проверить, нет ли других травм. Они нашлись — в основном, ушибы, но еще было сломанное ребро, не говоря о повреждениях от гарпуна. Существу повезло, без исцеления он бы умер. Андерсу было интересно, кто напал на него. Жители суши? Охотники на магов? На самом деле это не имело значения, и, возможно, было бы безопаснее исцелить глубоководного там, где и нашел его Андерс, а затем просто уплыть… Но как бы Андерс не волновался о собственной безопасности, любопытство взяло верх над страхом. Если этот народ обитал в глубинных водах, почему русал не остался там? Почему так часто появлялся? Некоторое время русал не шевелился, и лишь слабое дыхание и сияние белых линий говорили, что он еще жив. Андерс воспользовался моментом, рассматривая его. Он уже знал, что это мужчина, но. как он был хорош собой! Красивое и утонченное лицо, как будто у ожившей скульптуры. Гибкое и мускулистое тело, хотя и меньшего размера, чем был сам Андерс, а линии и завитки, идущие от подбородка до кончика хвоста только подчеркивали его привлекательность. Хвост… В отличие от его собственного, на том было не так много боковых плавников и он был тоньше. Его чешуя была в коричневых и серых, почти черных, тонах. Андерс посмотрел на себя сверху вниз. Его собственный хвост в свое время удостоился многих комплиментов. Довольно длинный, со множеством тонких плавников на бедрах, он также завершался плавником. Его чешуя переливалась оттенками зеленого и золотого. Такой контраст их внешности выглядел захватывающе, хоть и отчасти пугал. Сам Андерс, как и большинство его знакомых, выглядели будто рожденными в сердце кораллового рифа, в то время как этот русал походил на существо, созданное самой ночью, с бледными лучами лунного света, выгравированными на его коже, и белой короной мягких на вид волос. Андерс вспомнил те невероятно зеленые глаза, которые смотрели на него прямо сейчас. Стоп. Внезапно его схватили и прижали к каменному полу пещеры. Острые когти впились в руки, едва не распарывая кожу, и он услышал злое рычание над собой, отчаянно молотя хвостом и пытаясь вывернуться из захвата. Рот, полный острых зубов, опасно приблизился к его горлу. Магия. Нужно было использовать магию. Это была небольшая ударная волна, не более того, но она отбросила нападающего, и у Андерса было достаточно времени, чтобы рвануться в дальний конец своей пещеры, подняв руки в надежде, что это будет воспринято как мирный жест. — Я не хочу причинить тебе боль, — медленно произнес он. Этот русал хотя бы понимает их язык? Сердитое фырканье можно было трактовать как «да». — Ты — маг! — выплюнул тот удивительно глубоким голосом. Ох, и это был прекрасный голос. — Хм, это не то, что говорят мне при первой встрече. За исключением охотников на магов. Но другие обычно либо приветствуют меня «Эй, красавчик!», либо «О, у меня болят плавники! И у меня ужасный кашель!» — Андерс усмехнулся своей шутке, почти не надеясь, что это заставит русала расслабиться. Тот только нахмурился еще сильнее и занял оборонительную позицию, готовый наброситься, если Андерс подойдет слишком близко. — Я знаю твой вид. И я не позволю никому из вас прикоснуться ко мне своей грязной магией! — Ой! Слишком поздно, ты уже исцелен. Пожалуйста, предупреди меня заранее в следующий раз, чтобы я мог уплыть и позволить тебе истечь кровью или быть съеденным акулой. Русал остановился, оглядел себя и обнаружил, что из его бока больше не торчит гарпун. — Я… — Исцелен? Да, всегда пожалуйста. В качестве благодарности я бы хотел остаться в живых. На несколько мгновений повисло молчание, а затем русал немного расслабился. Но все еще смотрел с подозрением, поэтому Андерс решил, что безопаснее держаться на расстоянии, и улыбнулся самой дружелюбной, самой «не-враждебной» улыбкой. — Ооо, теперь, когда мы уже стали такими хорошими друзьями, как тебя зовут? Молчание. — Между прочим, я Андерс. Нет ответа. И это после того, как он попытался быть таким очаровательным! Обычно представители его народа довольно быстро расслаблялись в его компании — то ли потому, что он был целителем, то ли потому, что он был таким милым и веселым. Этот моллюск будет сложно раскусить. — Ну если ты не хочешь говорить, буду звать тебя Глоу-Глоу. Глоу-Глоу заметно ощетинился на прозвище. Эта шутка в целом должна была вынудить его назвать свое настоящее имя. Но даже если это не сработало, Андерсу хотелось, чтобы у него было имя для этого русала, и никто не говорил, что оно должно быть уважительным. Глоу-Глоу открыл рот, будто собираясь что-то сказать, но потом взглянул вверх и заметил дыру в потолке пещеры. Секунда — и его уже не было. Снова. Андерс не мог не признать — парень был очень-очень быстр. *** Спустя несколько дней после этого инцидента Андерс почувствовал, что за ним наблюдают. Он запаниковал, бросив свою корзинку со свежесобранными травами, где была, и помчался домой. Там он забаррикадировался, ожидая нападавшего или, что еще хуже, охотников на магов. Ничего не произошло, но еще некоторое время Андерс не чувствовал себя в безопасности настолько, чтобы покинуть свое убежище. И стоило ему выйти, это случилось снова. Он никого не видел и не слышал, но буквально вздрогнул от ощущения взгляда, следящего за каждым его движением. Охотники бы так себя не вели — они скорее набросились всем скопом, а не шпионили. Мог ли это быть бывший пациент, готовый сдать его? До сих пор такого не случалось, молчание было платой за лечение, но Андерс был не настолько наивен, чтобы поверить в то, что любой из них устоит перед подкупом или обещанием привилегий. Он даже не стал бы их винить. Чтобы оторваться от слежки, да что там, просто понять, кто следит за ним, Андерс попытался выскользнуть из своей пещеры ночью. И он бы ничего не заметил, если бы не его паранойя, заставившая внимательно смотреть по сторонам, по пути к обычному месту сбора трав. Слабое свечение, прямо позади соседней горной породы — Андерс устремился к нему как можно быстрее, но когда он добрался до места, все, что он успел увидеть — это хвостовой плавник, исчезающий в бездне. Бездна, черная трещина на дне океана, почти такая же большая, как ближайший город, была единственным местом, где можно было найти глубинных обитателей моря. Андерс не знал, насколько глубоко она простирается, и не хотел бы это выяснять. Его народ всегда испытывал естественный страх перед подобными местами, а он — в особенности. Они вызывали в нем неприятные воспоминания, которые бы он не хотел воскрешать. А он никогда не хотел. Итак, Глоу-Глоу был все еще здесь, и, очевидно, обитал в глубинах бездны. Кроме того, по какой-то причине он, похоже, заинтересовался Андерсом. Удивительно. Конечно, Андерс исцелил его, но после вспышки агрессии и побега Глоу-Глоу можно было подумать, что парень больше не хочет здесь находиться. И все же он проявлял интерес несколько жутким способом. С другой стороны, может быть, Глоу-Глоу похож на него, осторожный, но любопытный и просто не знает, как еще подойти к Андерсу? В таком свете это становилось даже милым. Если бы Глоу-Глоу хотел убить его, он наверняка уже сделал бы это. Андерс решил проверить эту теорию. Он вновь погрузился в рутину, уже не обращая внимания на ощущение слежки. Он собирал растения, ракушки и разные блестящие безделушки или вещи, принадлежавшие жителям суши. Он лечил пациентов, которые приходили к нему каждый день, а иногда даже ночью. Почти полный лунный цикл прошел с момента лечения раны Глоу-Глоу, а тот все не проявлял себя, хотя достаточно часто, пусть и не каждый день, Андерс чувствовал его присутствие. *** Сегодня был особенно напряженный день. Он жил в отдалении от поселений, и хотя ему доверяли, обращались только тогда, когда дело становилось очень серьезным. Первого пациента с ввалившимися глазами одолевали паразиты, он выглядел истощенным. Второй была беременная девушка, которая беспокоилась о здоровье своего ребенка, потому что долго не чувствовала его движения. Солнце клонилось к закату, унося с собой тепло, когда прибыл последний пациент. Его укусила ядовитая змея, и друзья принесли его на руках. Но оказалось слишком поздно. Андерс вздохнул и покачал головой, бросив извиняющийся взгляд на мужчину и женщину. Женщина выругалась, а мужчина жалко икнул, едва сдерживая слезы. Они осторожно вынесли тело, и Андерс тоже выплыл наружу, провожая их взглядом, пока они не скрылись из виду… Он всегда чувствовал себя виноватым, когда пациенты умирали. Андерс знал, что всегда делал то, что мог, но этого никогда не было достаточно. Магия не могла излечить смерть. По крайней мере, не в соответствии с этическими нормами. Кто бы захотел дружить с зомби? Андерс покачал головой, чтобы отогнать эти мысли. Он снова почувствовал пристальный взгляд Глоу-Глоу. Этот парень вообще отдыхает? Андерс почувствовал себя слишком расстроенным, чтобы не обращать на это внимания, и решил, что ему нужно немного отвлечься и поднять настроение. Он поплыл вверх, пока не вынырнул на поверхность. Его встретили последние лучи заходящего солнца, окрашивающие все оранжевым светом. Андерсу нравился мир над водой. Свет, воздух, существа, которые ходят по земле. Конечно, он слышал рассказы о том, насколько опасными и недружелюбными были сухопутные. Андерс ценил свою жизнь, поэтому он никогда не искал их, но иногда он представлял, каково это быть пойманным в одну из этих рыболовных сетей, возможно, влюбиться в жителя суши и навсегда покинуть море. Голубая мечта наивных русалочек. Здесь высилась скала, прямо над морем. Любимое место Андерса, куда он приходил всякий раз, когда хотел полюбоваться небом. Он подплыл к ней, и всплеснул хвостом, когда не удалось взобраться с первого раза. Его народ предпочитал не показываться наверху не просто так. На суше он становился не таким ловким и грациозным. Но все же наконец справился. Легкий ветерок обдувал его, и Андерс наконец почувствовал себя комфортно, наблюдая, как оранжевый шар исчезает за горизонтом, словно проглоченный морем. Внезапно Андерс услышал всплеск и кашель. Он вздрогнул и повернулся к источнику шума. Его глаза распахнулись. Глоу-Глоу закашлялся, глубоко вздохнул, и закашлялся еще сильнее. Очевидно, дышать таким воздухом было для него мучительно. Андерс даже не думал, что глубоководные это умеют. Что еще было ошибкой в рассказах о них? Он продолжал смотреть с любопытством, но готовый сбежать в любую секунду, если Глоу-Глоу вздумается атаковать его. Однако нападения не последовало, только кашель. — С тобой все в порядке? — наконец спросил он. — Воздух… Сухой… — прохрипел Глоу-Глоу. Он снова нырнул под воду. Что ж, это было самое вежливое, что когда-либо говорил ему Глоу-Глоу, пусть это были всего два слова. Через несколько секунд он вернулся и попробовал еще раз. В этот раз получилось лучше, казалось русал привыкает. Андерс не смог сдержать небольшой смешок. — Разве это не слишком высоко для кого-то вроде тебя? Разве ты не прячешься во тьме бездны, пугая какую-то несчастную рыбу-ангела? Глоу-Глоу промолчал, но и не кашлял больше. С некоторым интересом он наблюдал, как исчезают последние солнечные лучи, а небо окрашивается в оранжевые и темно-синие цвета. У Андерса была много вопросов, но он решил не торопить Глоу-Глоу. То, что он показался по своему желанию, уже было чудом, ни к чему испытывать удачу дальше. — Я наблюдал за тобой. — Это звучало как признание, и Андерс снова усмехнулся. — Я заметил. Ты не очень-то ловко скрывался. Если это какой-то странное ухаживание, принятое у глубоководных, самое меньшее, что ты мог сделать — оставить цветы на моем пороге. После этих слов Глоу-Глоу бросил на него короткий взгляд, но затем снова перевел его на небо, где все больше и больше звезд становились видимыми, как белые веснушки или сверкающие бриллианты. Андерс любил звезды, любил их спокойную красоту, которая возвращалась каждую ночь, напоминая ему, насколько велик этот мир на самом деле. Между линиями и завитками, украшающими тело Глоу-Глоу, также было несколько точек, как звезды, попавшие между лучами лунного света. Три точки на лбу и несколько на плечах и руках. Андерс не был уверен, на что он хотел смотреть сильнее. — Так ты не скажешь мне причину ежедневной слежки? Пауза. — Я не местный. С тех пор, как я прибыл, прошло всего два лунных цикла. Я прибыл из… другого места. Показалось, он не захотел уточнять, откуда. Андерс отметил акцент, но подумал, что он свойственен всем глубоководным русалам. Может, все дело было именно в нем, в конце-концов. — Мне хотелось узнать больше о том, что вокруг бездны. Тогда ты и заметил меня. В водорослях. Я не хотел, чтобы ты отыскал меня, но вместо этого нашли они. — Они? — Охотники. Андерс всполошился. — Охотники на магов? Глоу-Глоу покачал головой. — Нет. Работорговцы. Я убил их, но не сумел уйти далеко. Ты нашел меня и… вылечил. Прозвучало так, как будто Андерс нанес ему оскорбление, а не спас умирающего. Он фыркнул: — Это не стыдно, быть кем-то спасенным. — Ты ведь не понимаешь, нет? — По правде говоря, нет, я действительно не понимаю, что ты пытаешься мне сказать. И почему следил за мной? Андерс внимательно наблюдал за Глоу-Глоу. Были забыты звезды и ночное небо. — Ты уверенно ориентировался здесь. Я не… Недремлющее море… совсем другое. Кроме того, я хотел понять, действительно ли ты опасен. Ты… лечишь тех, кто к тебе приходит. Я не ожидал этого. — Тебя я тоже исцелил, помнишь? — Да. Я думал, ты продашь меня охотникам. Ты не стал. И выглядел расстроенным из-за того умершего русала, поэтому я хотел… Я не знаю. Я редко разговариваю с кем-то. Это было определенно предосторожностью, но Андерс теперь понимал его. За Глоу-Глоу тоже охотились. И на его месте, он, возможно, поступил бы также. — Да, вот такой я, спасаю жизни и не продаю их потом, как и любой порядочный русал. За исключением случаев, когда не в силах спасти. Не хочешь ко мне на скалу? Звезды прекрасны сегодня вечером. — И он не имел в виду звезды на небе. Глоу-Глоу взглянул вверх, затем на скалу, затем на Андерса. Янтарный и темно-зеленый взгляды пересеклись в поиске ответов. Глоу-Глоу отвернулся первым, скрывшись под водой. Андерс подумал: неужели он настолько плохо флиртует? «Возможно, я потерял сноровку», — подумал он, устремляясь за следом за глубоководным головой вниз, оставляя звезды позади. К его удовольствию, Глоу-Глоу поджидал его. Впрочем, Андерс бы не удивился обратному — уж он знал, насколько быстро парень при желании может исчезнуть. Он приблизился к Глоу-Глоу, выписывая вокруг него ленивые петли, приглашая на приветственный танец. Он надеялся, что этот обычай принят и у глубоководных, хотя и не знал наверняка. — Ты мне любопытен, — пояснил он. Глоу-Глоу принял приглашение, присоединяясь к нему. Оказалось, приветственный танец был более универсальным, чем он мог подумать. Андерс улыбнулся и закружился в воде. Его движения были открытыми, иногда плавными, иногда игривыми. Он крутанулся вокруг себя, раскрыв все боковые плавники как можно шире, покачивая хвостом с застенчивой улыбкой. Этот жест был его любимым. Его коронным. Танец Глоу-Глоу отличался, весьма отличался. Каждое движение было тщательно выверенным и быстрым, но настолько грациозным, что у Андерса захватывало дух. Тот двигался на почти невозможной скорости, двигаясь быстрее, чем гарпун, пущенный рукой жителя суши. Андерс поплыл, набирая скорость и прорывая водную гладь, Глоу-Глоу не отставал. Так они совершили несколько прыжков, прежде, чем погрузиться вглубь. Танец не требовал слов. То, как твой собеседник двигается, как плывет — все это было более интимным, чем слова. Когда позволяешь своему телу решать, что правильно, а что нет, и твой партнер делает так же. Некоторые так находили лучших друзей. Бывали даже истории о любви с первого танца. И сейчас Андерс начинал в них верить. Они спускались по спирали все глубже, и Андерс был все ближе и ближе. Если бы Глоу-Глоу принял его, они могли бы переплести хвосты и поцеловаться… а может, даже больше. Андерс определенно хотел бы большего. Тем не менее, Глоу-Глоу немного отстранился, не отвергая, но ясно давая понять, что его это сейчас не интересует. — Я скоро уйду, — заговорил он, когда их танец закончился. — Я и так пробыл здесь слишком долго. Вопрос времени, когда появятся новые охотники. Благодаря тебе я теперь знаю, что здесь съедобно. Я полагаю, я должен поблагодарить тебя за это. И за лечение. Он говорил спокойно, возможно, танец окончательно убедил его, что Андерс не представляет опасности. Андерс почувствовал, как екнуло сердце. Он хотел еще поплавать с Глоу-Глоу, узнать побольше о нем, о его виде. Он хотел осыпать этого потрясающего, очаровательного русала вопросами и поцелуями. Андерсу не так часто выпадали шансы познакомиться с кем-то, ведь его визитерами были в основном смертельно больные. А вправлять кости и заживлять сыпь было, к сожалению, не очень сексуально. Глоу-Глоу обернулся, готовясь уйти, и Андерс знал, что успевает задать только один вопрос. Это было грустно, но он понимал. Он также не сможет остаться здесь навсегда. — Глоу-Глоу, подожди! Скажи хоть, как тебя зовут? Он снова повернулся к нему, на мгновение и с легкой улыбкой на лице: — Уж точно не Глоу-Глоу, могу сказать точно. И затем он уплыл, как всегда, быстро, и только вдалеке мелькнуло слабая, как маленькая звезда, окруженная ночным небом, искра. Андерс вздохнул. Приключение подошло к концу. Возможно, ему также стоит поискать новое место. Например, уплыть туда, где было больше русалов. Или, по крайней мере, кошачьих акул. Он действительно хотел домашнюю акулу. Он вернулся в свою пещеру, чувствуя себя еще более подавленным, чем когда уходил.