Just Keep Swimming

Следующее утро для Андерса началось с того, что его сильно трясли за плечо и звали резким голосом: — Андерс. Андерс! Андерс в полудреме почувствовал сильную руку, которая потянула его за запястье. Он быстро заморгал, прогоняя сон, и удивился, обнаружив Глоу-Глоу. — Ты помнишь, как меня зовут? — удивленно спросил он. Глоу-Глоу не ответил, продолжал тащить Андерса прочь из дома. Тот попытался вывернуться из захвата, не понимая, что происходит, но Глоу-Глоу был не только быстр, но и невероятно силен. Андерс сумел лишь слегка притормозить его. — Стой-стой! Стой! В чем дело? Я думал, ты ушел! Передумал? Белые линии засветились ярче, а хватка на запястье внезапно стала еще сильнее. Андерс поморщился. — Нет времени объяснять. Охотники. — Работорговцы? — Нет. Охотники на магов. Сердце Андерса екнуло. Внезапно идея мчаться куда-то за Глоу-Глоу обрела куда большую привлекательность. Андерс ускорился, и вместе с ним и Глоу-Глоу. Мимо головы Андерса, едва не задев, пролетел гарпун. Он увидел их, когда обернулся. Охотники на магов, нанятые самим королем, чтобы заточить в тюрьму или убить любого мага, которого найдут. Король боялся, что они попытаются узурпировать трон и править королевством, как это делали маги в далеких водах. Андерс даже не знал, правда ли это или король был просто параноиком. Охотники были одеты в броню из дельфиновой кости, украшенной жемчужными рядами. Но именно способность рассеивать магию — вот что пугало в них. Глоу-Глоу ускорился настолько, что Андерс не мог угнаться за ним. Он снова оглянулся. Нужно было хотя бы что-то сделать! Выбросив вперед руку, он вызвал поток и пузыри, что на какое-то время дезориентировало их и дало ему столь необходимое ускорение Внезапно магия рассеялась, и они бросили другой гарпун, хотя он застрял в ледяной стене. Они закричали, притормаживая. Андерс удивился и снова посмотрел вперед. И увидел, что заставило их остановиться так внезапно. Он пискнул. — Глоу-Глоу, нет! Что угодно, только не это! Не тяни меня туда! Глубоководный даже не ответил. Андерс замедлился, стараясь затормозить и Глоу-Глоу. У него от страха перехватило дыхание. Они достигли края бездны, а Глоу-Глоу все тянул вниз. Охотники смотрели на них, не находя в себе сил преследовать дальше. Им вслед полетел гарпун и канул в темноту. Глоу-Глоу тянул вниз, Андерс пытался сопротивляться. Чем глубже они погружались, тем темнее становилось вокруг. Только теперь Андерс прекратил вырываться, напротив, прильнул к русалу, стараясь унять дрожь. — Ты перестанешь нас тормозить?! Тебя чуть не убили! — резко бросил Глоу-Глоу, пытаясь расцепить андерсовы руки. — Отведи меня наверх! Наверх! Не тяни меня туда. Пожалуйста. Глоу-Глоу внезапно остановился. Посмотрел вверх, затем в черную бездну. — Охотники не пойдут за нами вниз. Ты будешь в безопасности. — И как думаешь, почему? Как ты думаешь, почему мой народ не рискует заплывать так глубоко, даже самые отважные, с сердцами из камня? Я не такой как ты! Это не мое место, это неправильно! Будь обстоятельства другими, Андерсу бы понравилось находиться почти в обнимку, особенно с таким красавцем, как Глоу-Глоу. Но сейчас он хотел оказаться подальше. От этого. От моря. Навсегда. Взлететь в небо, подобно птицам, где никто не сможет его поймать. — Я здесь. Тебе нечего бояться. — Андерс открыл глаза — и когда он только успел их закрыть — удивляясь внезапной нежности в голосе Глоу-Глоу. Их окружала непроглядная мгла. Но Глоу-Глоу он видел. Даже глаза его светились. Два огромных зеленых шара, выжидающе смотрящие на него. Даже жуть немного пробирала. Они продолжали спускаться, и Андерс по-прежнему держался за Глоу-Глоу, словно за спасательный круг, которым он и был в тот момент. — Ты мог бы сделать мне одолжение? Продолжай говорить, а? Глоу-Глоу на миг задумался. И заговорил: — Меня зовут Фенрис. Я не помню большую часть своего прошлого. Мое самое раннее воспоминание — о том, что я был в рабстве у могущественного мага в море Нусен. Я был его телохранителем и его любимым питомцем. Мне сказали, что поймать представителей моего народа нелегко. Я не знаю таких, как я. Я прошел весь юг, но не нашел ни одного из них. Они почти неуловимы, а я не помню, кем я был раньше или где жил. Я знаю, каковы мои способности и что я жил в глубине. Это все. Мой хозяин все еще пытается выследить меня, отправляя других делать свою грязную работу. Я хотел уйти сегодня, но увидел охотников на магов, о которых ты говорил. Они направлялись в сторону твоего жилья. Тебе повезло, что я быстрее, чем они. Андерс слушал молча. Столько информации сразу! Значит, его зовут Фенрис? Это было хорошее имя. Андерс покатал его во рту, не произнося вслух. Он хотел запомнить его, пусть и привык звать русала прозвищем. И он был рабом? Это звучало ужасно. Но если то, что он сказал, было правдой, то это означало… — Значит, это правда? Маги в далеких океанах свободны? — Если достаточно могущественны и продажны. В противном случае они просто также попадают в рабство, — выплюнул Фенрис. Очевидно, тема была болезненной, и Андерс нахмурился. Обидеть своего спасителя он ни в коей мере не хотел, но его тон заставил Андерса вспомнить их первую встречу. Фенрис назвал его магию отвратительной. — Я не хочу владеть кем-либо или захватить трон! Я просто хочу быть свободным! Я просто хочу, чтобы на меня больше не охотились! Разве ты не того же хочешь? Фенрис молчал. Постепенно давление становилось проблемой. Неприятные ощущения переросли в затруднения в движении и дыхании. Андерс чувствовал, как на него давит толща воды, вызывая ужасную боль в груди, стискивая, как излишне крепкие объятия. — Фенрис… давление… я не… я не могу… — прохрипел Андерс. Он попытался призвать магию для исцеляющего заклинания, чтобы ослабить неприятные ощущения, но вместо этого он отключился. *** Андерс очнулся на мягком песке. Перевернулся, пытаясь принять более удобную позу. Что-то раздражающе светило прямо в лицо, и он приоткрыл один глаз, чтобы увидеть, что… это на него смотрит Фенрис. Он огляделся. Они были в пещере. Слишком маленькой пещере для них обоих, освещаемой мягким сиянием Фенрисовых отметин. А на выходе… ничего. Они должны были быть на дне бездны, где обитал Фенрис, но по какой-то причине Андерса больше не беспокоило давление. Необычные эманации на входе подсказывали, что пещера была особенной. Возможно, зачарованной магически? — Как ты себя чувствуешь? — Ну… я жив? Это же можно считать чувством, верно? — Андерс слабо улыбнулся, и, хотя Фенрис не отреагировал, он почувствовал облегчение. По какой-то причине это немного подняло настроение Андерса. Как и тот факт, что Фенрис пришел, чтобы спасти его, пусть даже утащив в глубины океана. — Скорее всего, охотники будут тебя поджидать. Как только они уйдут, ты сможешь подняться наверх. Но, возможно, придется покинуть старый дом. — Я знал, что этот день придет. И ожидал его, — вздохнул Андерс. — Спасибо. За то, что спас меня. — Я возвращал долг. Теперь мы в расчете. Конечно. Надеяться на то, что новый знакомый из глубин действительно заботился о нем — Андерс был не настолько удачлив. Скорее наоборот, и этот раз не был исключением. — Я поплыву и посмотрю, ушли ли охотники. Фенрис двинулся к выходу, но Андерс удержал его за запястье. Его внезапно накрыло волной паники: он не останется в этой крошечной пещере на дне океана! — Стой! Не оставляй меня одного! Я ничего не вижу, и я… — Просто никуда не уходи. Я скоро вернусь. Андерс замотал головой. Пока Фенрис был здесь, разговаривал с ним, освещал пещеру, все было нормально. Но остаться здесь в одиночестве, в полной темноте, в замкнутом пространстве… Андерс не сможет этого вынести ни минуты. — Пожалуйста! — взмолился он. Фенрис нахмурился, вырывая руку. — И как я должен убедиться, что слежки больше нет? Просто наколдуй светлячок и жди! — Что сделать? — Андерс в недоумении и замешательстве уставился на него. — Никогда не слышал о чем-либо подобном. Я могу создавать потоки, пузыри и лед. Ну и исцеляющая магия, конечно, это моё. Но чтобы создать свет — таких заклинаний не существует! — Самым могущественным магам из моря Нусен они известны, как и чары, способные справиться с давлением на глубине. Думаю, так они меня и поймали. — Рад за них, — нахмурился Андерс. Теперь Фенрис будет издеваться над тем, что он слабак и невежда? Но он не такой как те маги! — Если они могут это делать, полагаю, ты тоже. Ты целитель. У тебя талант, которым обладают немногие. И ты могуществен, вот почему я сперва тебе не доверял. Это стало полнейшей неожиданностью. Он? Могущественный? Андерс нервно рассмеялся. Будь у него силы, он мог бы спасти тех, о ком заботился, вместо того, чтобы постоянно быть в бегах и прятаться. — Даже если и так, я не могу. Не знаю даже как. — Подумаем. Тебе поможет, если у тебя будет с собой источник света до тех пор? Андерс неохотно кивнул, не зная, откуда Фенрис этот источник возьмет. Он был единственным источником света здесь, не так ли? Фенрис тоже кивнул и огляделся. Подобрал один из камней с очень острым краем. Взяв его одной рукой, Фенрис оттянул один из своих небольших боковых плавников. Тот, который был у него на бедре, чуть ниже места, где кожа превращалась в чешую, и на котором была светящаяся белая полоса, а также три точки с каждой стороны. — Фенрис, что… Фенрис сделал резкий взмах, отсекая плавник одним движением, повергнув Андерса в шок. Как целителю ему доводилось видеть и худшие травмы. Но никто не причинял себе боль добровольно, отрезая часть себя. Фенрис взял его за руку, вкладывая плавник в ладонь. И тот засветился, будто реагируя на магию. Андерс вспомнил, что так было и когда он лечил Фенриса. — Теперь жди. Я вернусь, как только смогу. — И Фенрис уплыл, оставив Андерса с трепетом смотреть на плавник. Тот не знал, считать ли своего знакомого неординарным или попросту сумасшедшим. Но, как только в пещере стало тихо, темные воспоминания нахлынули на него, как призраки, вытесняя прочие мысли. Андерс забился в угол, сжимая плавник и мысленно умоляя Фенриса вернуться поскорее. *** Фенрис вернулся и принес мидий и несколько крабов, завернутых в водоросли. Андерс бросил заинтересованный взгляд на их сегодняшний обед и, наконец, покинул свой угол, продолжая, тем не менее, сжимать в руке отрезанный плавник. — Они еще там, да? — Фенрис кивнул. Если бы они ушли, это было бы несказанной удачей. — Разгромили твою пещеру. Я ничего не мог поделать, не привлекая внимания к себе. — Как ты вообще ухитрился остаться незамеченным? Я всегда знал, когда ты на меня смотришь. — Потому что я это позволял. Точно. Либо Фенрис был превосходным шпионом, либо отличным лжецом. И, отмечая про себя его силу и красоту, Андерс убеждался, что у того есть и некоторые недостатки, помимо раздражительности и хронического «я не буду отвечать на твой вопрос». Андерс снова посмотрел на еду, и внезапно понял, что действительно голоден. Он взял одну из мидий, взломал ракушку и отправил мягкую мякоть в рот. Издал довольное урчание и взялся за следующую. Он был голоднее, чем думал. Затем он услышал хруст и замер. Фенрис ел мидию целиком, прямо в раковине. Он пристально посмотрел на Андерса, затем подобрал оставленную им раковину и съел ее тоже. Ммм, ладно. Наверное, Фенрису нравились блюда с хрустящей корочкой, в чем Андерс только уверился, когда тот взял краба и просто вгрызся в него. Андерс решил, что не хочет на это смотреть, и старался не отводить взгляд от своей порции. — Я ведь так и не вылечил тебя! Твой плавник! — это совсем вылетело из головы, слишком потрясен он был и слишком боялся остаться один в темноте, чтобы задуматься о чем-то еще. — Ерунда. Крови было немного. — Фенрис расправился с крабом и вернулся к поеданию мидий. — Но ты же сделал это ради меня! И он не отрастет! Я чувствую себя виноватым, понимаешь? Просто дай мне взглянуть на него. Фенрис нахмурился, но поднялся и приблизился, разворачиваясь тем боком, где раньше был плавник. Чувство вины еще больше охватило Андерса. Что, если теперь Фенрису будет сложнее маневрировать и балансировать? Что, если когда-то это будет стоить ему жизни? Он оставил частичку себя, только чтобы Андерс не остался в темноте, дожидаясь его возвращения. Теперь уже поздно было что-то делать, но Андерс все равно применил исцеляющее заклинание на ранке. Фенрис едва слышно ахнул и засветился намного ярче. Почему его метки так сильно реагировали на магию, было еще одной загадкой. Немного осмелев, Андерс завершил лечение, легко поцеловав закрытую рану. Фенрис вздрогнул и слегка отпрянул, ударив Андерса хвостом. Совсем не больно, и Андерс только хихикнул, наслаждаясь растерянным выражением лица глубоководного. — А это мое особое лекарство. Не всем полагается. Только самым милым моим пациентам. *** Проблема проживания в замкнутом пространстве в течение долгого времени — в том, что занять себя особо и нечем. Собеседником Фенрис был сложным. Рассказывать о море Нусен он отказался, а когда Андерс начинал говорить о себе, своих побегах и приключениях, которые он переживал в городах и поселениях, выражение лица Фенриса менялось от нейтрального до раздраженного и выражающего отвращение. — … и можно было бы думать, что человек с шестью пальцами на каждой руке будет работать лучше, но нет, шестой только усложняет жизнь. Парня было даже жаль. Тут Андерс почувствовал, что его вдавливают в песок. Фенрис уставился на него с таким взглядом, который говорил, что он ничуть не удивлен. Жаль, это была забавная история. — Как ты думаешь, что ты делаешь? — Я поддерживаю беседу! Потому что ты — нет! Ты же не ждешь, что я буду сидеть и ждать, пока ты снова не решишь всплыть и посмотреть, могу ли я наконец выйти из этой дыры. — Полагаю, я должен сделать это прямо сейчас. Прежде чем Фенрис успел отойти, Андерс поймал его за руку и обвил хвостом более короткий хвост Фенриса, чтобы заставить его остаться. Андерс знал, что тот мог легко освободиться, но он не двигался, просто смотрел и ждал. Почему-то это казалось более неправильным, чем если бы Фенрис вырывался. Андерс сглотнул, прежде чем продолжить. — Эмм… ты знаешь…я… Я не думаю, что они уберутся так скоро. И я не хочу снова оставаться один. — Я оставил тебе свет. Андерс вздрогнул. Он спрятал отрезанный плавник под свой собственный. Даже несмотря на то, что было немного неправильно удерживать часть чужого тела так долго. — Да, точно. Это было неожиданно мило с твоей стороны. Ты говоришь, это как услуга за услугу. Но… это действительно только это? Хватка ослабла, а пальцы прошлись по коже, повторяя узор белых линий и завиток. Это приносило странное удовлетворение. И затягивало. Ему захотелось большего. Они находились чересчур близко, но Фенрис не отстранялся. И Андерс не мог не попытаться расширить границы дозволенного. — Ты цепляешься за меня, потому что испуган. Нет, это не так. Конечно, он был напуган, конечно, хотел, чтобы можно было держаться за кого-то в этом удаленном от всего месте, но… — Я не похож на человека с двенадцатью пальцами. Я не развлечение. Даже если я отвратительное чудовище со дна океана. Это так считал Фенрис? Что Андерс видит в нем развлечение? Чудовище? — Кто тебе такое сказал? — едва слышно прошептал Андерс. — Ты не обратил внимания на мой танец? Он поднял руку, чтобы коснуться лица Фенриса, проводя большим пальцем по его щеке. Его сердце ускорилось, и оно билось как барабан, готовое вырваться из ребер. — Ты самый красивый из тех, кого я когда-либо видел в своей жизни. У тебя на коже как будто звезды и лунный свет. Я люблю луну и звезды. Взгляд невероятно зеленых глаз остановился на нем в поисках… чего? Может быть, искренности? Разве Фенрис все еще не верил ему? Андерс задумался. Как другие люди реагировали на встречу с ним? Что мог говорить ему бывший хозяин? Что он выглядит как чудовище? Фенрис освободился из захвата и медленно поплыл в сторону выхода из пещеры. — Я думал о заклинании света. Самые могущественные маги в Море Нусен создавали заклинание, наблюдая за мной, имитируя свечение и способность легко противостоять давлению. Возможно, ты сможешь так же. Андерс нахмурился. Чем больше он говорил с Фенрисом, тем меньше его понимал. Он спас Андерса, но не хотел этого признавать. Держал дистанцию, полагая, что Андерс находит его отвратительным. Что творилось в этой голове? Как будто услышав мысли о себе, Фенрис обернулся. — Ты — маг, и я научился не доверять вашему брату. Не заставляй меня жалеть, что сделал для тебя исключение. Теперь идем. — Да как это вообще работает?.. — Через танец. Глаза Андерса распахнулись. Танцевать? Здесь? Да ни в жизнь! — Я не смогу танцевать там! — Не ты. Ты будешь смотреть. Фенрис обернулся, выписывая круги вокруг Андерса. Тяжело было осуществить приглашение к танцу и такой сложный маневр в столь тесном пространстве, но маленькому и стройному телу Фенриса удалось это сделать. Было очевидно, чего он хотел, и Андерс, за неимением лучшего, подчинился. Он осторожно выскользнул из пещеры на открытое пространство, пересекая барьер, который сдерживал давление. Это действительно было похоже на магию, древнюю магию, которая окружала это место задолго до того, как там поселился Фенрис. Возможно, наследие последнего обитателя? Он тут же вновь ощутил давление толщи воды, сковывающее дыхание и парализующее тело. На этот раз он однако успел наложить на себя чары до того, как потерять сознание. Стены пещеры исчезли, и теперь вокруг была только тьма. И Фенрис. Он кружил над Андерсом, стараясь не отплывать слишком далеко. А затем начал свой танец. Его сильные и выверенные движения подействовали на Андерса просто гипнотически. Вращение, петля, внезапный поворот. И единственным, что имело значение, стал светящийся узор на теле Фенриса. Тишина и кромешная тьма, и только Фенрис существовал в этом мире. Андерс смотрел. Фенрис подплыл ближе, касаясь кончиками пальцев рук Андерса. Легкие прикосновения, как касание медузы. Заставлявшие замирать на месте. Это могло сойти за флирт — поза, мягкие прикосновения. За Андерсом никто раньше не ухаживал. Он смотрел на других с завистью. Был один русал, но никогда не было возможности… пока не стало слишком поздно. — Твой страх… Не похож на видовую особенность, это что-то личное? Фенрис устремился вверх, затем развернулся, проплывая под Андерсом. Тот напрягся, внезапно почувствовав себя гораздо менее защищенным, пока эти осторожные пальцы снова не коснулись его, поглаживая спину. — Это долгая история. — Любопытно. Мне казалось, ты любишь рассказывать длинные истории. Только не ту, о которой я прошу. Пальцы исчезли, а Фенрис поплыл вокруг него по спирали. Наконец, Андерс стал понимать цель этих движений. Он почувствовал, как его магия потянулась к светящимся линиям. В них тоже была магия, не могло не быть. Но другая. Ее хотелось высвободить и насладиться светом. Его тянуло к Фенрису как мотылька на огонь, особенно здесь, где больше и не было ничего. — Страх перед глубиной и тесными пещерами свойственным всем моего вида, потому и используется в качестве наказания. Я не всегда был в бегах. Еще маленьким мальчиком я начал колдовать. Меня поймали, но вместо того, чтобы убить, меня отправили в королевский круг магов. Мы были в плену и во власти охотников. Нас вызывали к королю, только когда он нуждался в нас. Я ненавидел круг и сбегал раз за разом. Но меня быстро ловили, и в качестве наказания меня однажды заперли…в камере… там совсем не было света, и я… Андерс не мог продолжать говорить, он чувствовал, как его трясет. Казалось, что мир придавил его всей массой, и он под этим весом совершенно беспомощен. Так долго, так много дней без света!.. Но здесь был свет! Свет и прикосновения, и глубокий, странно успокаивающий голос, даже если он и не мог разобрать слов. Он мог только попытаться вобрать, пропустить через себя этот свет, через свою душу. Свет, который спас его. Казалось, его тело разрывается, идет повсюду крошечными трещинами, а свет, проникший через кожу, словно кровь, вытекающая из ран. Стоп. Он посмотрел на свою руку. Она светилась. Не как у Фенриса, красивыми узорами — свет будто вытекал через порезы. Но это был его собственный свет. — Фенрис! Смотри! Моя рука светится! — его голос дрожал от волнения, когда он, улыбаясь, обернулся к Фенрису. Тот кивнул: — Похоже, моя теория оказалась верна. Плыть через бездну было все еще трудно, но теперь, когда он знал, что может осветить себе путь, Андерс чувствовал себя намного лучше. Они вернулись в маленькую фенрисову пещеру, и Андерс позволил себе упасть на песок, чувствуя себя совершенно измотанным. — Мне не помешало бы поспать. Эта магия высосала из меня все силы. — Расскажешь, чем все кончилось, когда проснешься? — Что?.. А, да, конечно… — Андерс, уже проваливаясь в сон, едва расслышал последние слова Фенриса. Чтобы тот не говорил, это можно будет выяснить потом, когда он проснется. *** Фенриса нигде не было, когда Андерс проснулся. На мгновение Андерс ощутил, как внутри что-то сжалось, но потом вспомнил, что может сам осветить пещеру. Как долго он спал? Был ли сейчас день или ночь? Здесь было сложно определить время. Всегда темно. Какое тут могло иметь значение, когда спать? — Они ушли. Голос Фенриса отвлек Андерса от размышлений — тот как раз входил в пещеру. Андерс потянулся, выгибая хвост. Он не чувствовал себя полностью отдохнувшим, но уже догадывался, что скажет ему Фенрис. — Нам нужно идти. Всплывать из бездны было, как и полагал Андерс, было приятно. Давление становилось все меньше и меньше, он даже почувствовал головокружение и, как только увидел вдалеке первые признаки солнечного света, то ускорился, оставив Фенриса позади. Андерс знал, что Фенрис быстрее него, но сейчас тот не спешил. Вверх и вверх! Слишком ему хотелось вернуться назад, что даже возникавшие головокружение и слабость он подавлял магией. Андерс не мог остановиться пока бездна не осталась позади, и даже тогда — пока не поднялся совсем высоко, выныривая на поверхность. И с удивленным вздохом отпрянул назад. — Ай, мои глаза. Слишком много света! — Фенрис ждал его на краю пропасти, и в его взгляде читалось «А я тебе говорил!». Но Фенрис даже ничего не сказал. Он не имел права смотреть так! — Доволен? — Да, да… Только… Мы можем вернуться к моему дому? — часть его не хотела знать, что с ним сделали охотники, но это было необходимо. По-другому он не мог. Фенрис кивнул, и они поплыли в сторону его пещеры — вместе. Как и ожидал Андерс, все было плохо. Охотники разгромили полки, а его коллекция блестящих штучек была разбросана по полу. Все морские травы, которые он здесь хранил, были испорчены, а его кровать — удобное гнездышко из кожи морского льва и водорослей, едва была узнаваема. Они даже стол сломали! Стол! Возвращаться сюда больше нельзя, раз охотники нашли это место, в этом Андерс не сомневался. Он вздохнул и опустился на пол, прямо среди своей блестящей коллекции. — Что будешь теперь делать? — Фенрис стоял позади него, оглядываясь с мрачным выражением лица. Наверное, ему довелось наблюдать, как охотники разоряли пещеру. — Мне придется уйти, как ты и говорил. Но не уверен, куда. Я жил здесь довольно долго. — Пусть течение будет тебе попутным. Это прозвучало как прощание. Похоже, Фенрис собирался уходить. Андерс обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот покидает пещеру, и устремился следом так быстро как мог. Фенрис был очень быстрым, а значит и Андерсу следовало быть таким, чтобы догнать русала. — Подожди! Фенрис остановился и оглянулся. Ему… Ему нужно было теперь что-то сказать? Он не хотел, чтобы Фенрис уходил, но никак не мог заставить себя попросить его об этом, разве что… — Можно, я пойду с тобой? — Ты хочешь… Почему? Андерс откашлялся. Ему следовало теперь быть убедительным. Ведь у него, скорее всего, только одна попытка, чтобы убедить Фенриса, что Андерс как попутчик невероятно ценен, иначе они больше никогда не увидятся. — Я, как ты знаешь, могу быть очень полезным! Я могу лечить, я могу… помочь тебе найти своих! В качестве… благодарности. За то, что спас меня и научил этому светящемуся заклинанию. — Ты медленный. И вряд ли сильно поможешь в поисках тех, кто живет в за пределами твоей зоны комфорта и в полной темноте. Даже мне этого не удалось. Андерс почувствовал, как внутри что-то сжимается. — Чтож, это значит «нет», — произнес он, удивляясь самому себе, что вообще рискнул попытаться. Фенрису он нужен не был. Значит, остается только искать новое жилище, в котором он сможет укрыться. — Это «Давай быстрее и не отставай». Плывем на восток. — На губах Фенриса появилась легкая улыбка. Вот зараза! Заставил Андерса просить взять его с собой, как идиота! Внезапно Андерс почувствовал, что гораздо меньше склонен спешить теперь. — Ты просто задница! Придурок! Глупый светляк! — Я серьезно, не поторопишься — сам виноват.