Coucher de soleil

Следующее утро выдалось особенно плохим – Чуя совершенно не выспался, его голова раскалывалась, он забыл закрыть дверь на балкон, так что всю гостиную залило водой, и продолжало заливать – на улице неистово разбушевалась непогода. Надежда на кофе испарилась, как только при нажатии на кнопку чайника, красная лампочка не загорелась, ровно так же как и свет на кухне. В чате их небольшого жилмассива управляющий Иошинори-сан написал – электричества нет в связи с аварией на станции. - Да блять! – прорычал Чуя, понимая, что это кудло на его голове могла исправить только плойка. И одежда вся мятая! Отлично! Просто замечательно! В порыве гнева с такой силой открыл шкафчик на кухне, чтобы поставить пустую чашку обратно, что ещё три посудины чуть не свалилось вниз. Он смог удержать эту грёбаную синюю чашку «Моему солнцу». Два с половиной года прошло. У него остались лишь негативные чувства к тому человеку. Зачем он её хранит..? Может, в память о том моменте, когда ему её подарили? Это была их трёхлетняя годовщина. 15 марта. Когда он на следующий же день пил из неё чай, улыбаясь и думая, что готов провести с Тачихарой всю свою жизнь, он и подумать не мог, что ещё каких-то полгода, и всё, что они вместе нажили, полетит к чертям. Почему же так случилось? Всё же было так хорошо… И объятия по утрам, и кофе в постель, сигарета на балконе, горячий ужин, совместные праздники, поездки к родителям, разговоры о детях, планы на будущее, постель. Почему же всё начало рушиться буквально на глазах..? Чуя закрыл шкафчик и тяжело вздохнул. Прошло два с половиной года, а он до сих пор не может привыкнуть просыпаться один и приходить в дом, где его никто не ждёт. Он хочет быть вновь любимым, вновь испытывать это чувство окрылённости и безмерного счастья, вновь думать о цветах, и дарить их без повода. Он стоял в тёмной ванной, слушая заливной дождь, и думал о том, что его жизнь катится в тартарары. До машины он еле добрёл, зонтик ни капли не помог. Кинул папку на пассажирское сидение и глубоко вздохнул. Он был готов выслушать от Дазая благой мат, оскорбления, обвинения и всё что угодно, но всё ещё готовился к встрече с его дядей. Он же человек влиятельный…Чую после такого и в море найти могут. Он чувствовал вину перед Осаму, она прожигала его изнутри и когда он об этом задумывался, понимал, что уже очень давно не чувствовал себя так плохо. Он совершенно не знал Дазая как человека, единственное, что ему вспомнилось – это его любовь к дынным булочкам, поэтому сейчас Чуя мчал по оживлённому городу, в кафе, в котором он бывал часто с Тачихарой, и которое он зарёкся посещать после их расставания, но, чёрт возьми, там была самая вкусная выпечка в городе. Чуя уже и забыл, как шумно в оживлённом мегаполисе в час пик. Машину припарковал в неположенном месте, потому что над кафе теперь был офисный центр, соответственно, машин там было больше в несколько раз. Он быстро забежал в кафе, смахивая с кожаной куртки капли воды. Интерьер почти не изменился – разве что на шкафах за барной стойкой появились новые кувшинчики и декоративные кофемолки. Несколько официанток поприветствовали посетителя, и Чуя подошёл к прилавку, рассматривая аппетитные булочки и торты. - Я Вас помню, - врач мгновенно поднял голову, встречаясь взглядом с темноволосым мужчиной. – Вы часто сюда приходили. - Да, - он пытался вспомнить, не знакомы ли они с этим человеком. – Раньше я тут был частым гостем. Прошу прощения, мы знакомы? - Нет, - отрезал незнакомец, - покупаете что-то для своего спутника? - А-а, нет, что Вы, - неловко усмехнулся Чуя. – Так откуда Вы меня знаете? - Почти три года назад здесь обосновалось детективное агентство, и мы с коллегами тоже частенько здесь обедаем, - незнакомец откинулся на спинку барного стула, когда к ним подошёл официант, принося чашку ароматного кофе для незнакомца. - Да, Рампо-сан захаживает к нам, действительно великий детектив, - усмехнулся старик. – Чего желаете? - А мне, - Чуя перевёл взгляд на витрину, - вон ту дынную булочку, которая слева. - А говорили, не для спутника, - улыбнулся Рампо-сан. Врач стушевался и поднял глаза на мужчину, пока официант упаковывал булочку. - Да с чего Вы взяли? Я раньше приходил сюда с… А теперь я один, - да что ж такое, всё утро о Тачихаре. - Как знаете, - пожал плечами детектив, отпивая кофе. – Будет нужна помощь – заглядывайте в Вооружённое детективное агентство, - он улыбнулся, - а свою помощь предлагать не стоит, я не люблю врачей. Чуя удивлённо уставился на него – и вправду, как понял? - Х-хорошо, благодарю, - он кивнул официанткам, - хорошего дня. Рампо проводил его загадочной улыбкой. В машине Чуя смог почувствовать весь аромат свежей дынной булочки, но время поджимало, и он поспешил положить её на соседнее сиденье. В зеркале заднего вида случайно увидел себя…почему его щёки покрылись румянцем? Совсем вскоре оживлённая трасса с кучей машин сменилась привычным серпантином в лесу. Ветер ломал ветки и шатал деревья, дождь заливал лобовое стекло, и даже активно работающие дворники не спасали, поэтому вместо привычных ста километров в час, приходилось ехать шестьдесят, а то и меньше. Как только на горизонте показался высокий чёрный забор, Чуя сразу же заметил эвакуатор и нескольких людей в чёрных плащах. Как только он заехал на территорию, смог рассмотреть огромную старую сосну, свалившуюся прямо на машину одного из сотрудников. Её бы давно следовало спилить – была сухая и старая. Как только он припарковался на своё место, понимая, что его машина как бы тоже не совсем в безопасности, но делать нечего, к нему тотчас подбежал один из тех людей в чёрных плащах – это оказался Мори-сан. Чуя сразу почувствовал ком в горле. - Утро сегодня не особо доброе, - он повернулся на эвакуатор. – Как ты? - Сойдёт, - выдавил из себя Чуя, выходя из машины и прячась под нихрена не спасающим зонтом. - Отлично, марш работать, - главврач подтолкнул его в сторону главного корпуса. – И, Чуя-кун, - его голос стал тише, из-за чего его почти не было слышно. – Поговори с ним. - Да, - расстерянно ответил тот, поднося булочку ближе к себе, чтобы она не намокла, – конечно. Он даже не помнит как попал в кабинет – неужели Мори-сан не уволит его? Врач сидел ещё несколько минут в кресле для пациента и просто пялился в одну точку, однако вскоре в поле его зрения попала булочка и он подскочил в полный рост, хватая её и насквозь мокрый зонт. Первым делом он забежал в кафетерий, чтобы нагреть булочку, ведь пока он стоял в утренних пробках, а затем мчался по угрожающе шатаемуся лесу, она успела остыть. На засыпанных сосновыми иглами и ветками бетонных дорожках собрались лужи, и Чуя периодически их перепрыгивал, хотя кеды, да как и вся его одежда в принципе, была полностью мокрая. Хоть бы булочка осталась сухой и тёплой. На входе в корпус он поздоровался с санитарами и сестрами, убегая в сторону лифта. Тот быстро отвёз его на нужный этаж, и Чуя вихрем выскочил, встречая удивлённую Коё: - Откуда такая спешка? – она хлопала глазами и смотрела на него. - Он в палате? – Чуя стремительно шёл по направлению комнаты. - Ни здрасте, ни до свидания, - продолжая удивлённо рассматривать врача. – В палате, где ж ему ещё быть. С одежды лилось ручьём, зонт мужчина бросил в коридоре. Три коротких стука в дверь. Сердце бешено колотилось, перед глазами всё мерцало. Чуя переживал. Причем, очень сильно. - Дазай-кун, ты не спишь? – тихо сказал он, закрывая дверь. Палата была тёмной, ветки за окном раскачивались с такой силой, что казалось – вот-вот и начнётся апокалипсис. Он подошёл к кровати – Осаму укутался в одеяло и отвернулся к стенке. Чуя терпеливо ждал ответа. - Нет, - совсем тихо, будто отвечал от безысходности. - Как ты себя чувствуешь? – Чуя сел на колени рядом с кроватью. – Дазай-кун… Хотелось дотронуться до него, хотя бы просто сжать плечо, но нельзя, нельзя, нельзя. - Накахара-сенсей, - Осаму медленно привстал и сел на край кровати, прямо перед Чуей, опустив голову. – Простите меня…я не знаю что на меня нашло. Чуе показалось, что у него остановилось сердце. - Дазай-кун, - он пытался заглянуть ему в лицо, - это ты меня прости. Я виноват, что не взял с собой ничего. - Вы доверились мне, а я…я не знаю, я себя не контролировал, - он затрясся, и Чуя бросил все силы на то, чтобы подавить желание дотронуться до него. – Как занавес перед глазами… - Дазай-кун, всё порядке, - Чуя сжал простыню, на которой лежали его руки, по обе стороны от бёдер пациента. – Ты не виноват, в таком состоянии, такое случается. - Я мог, - он слегка приподнял голову, а затем вздрогнул, - убить Вас. - Не мог, Дазай-кун, - чуть ли не перебил его врач, крепче сжимая простыню. Осаму резко дёрнулся вперёд, падая на худые колени, прямо перед врачом, и крепко схватил его за шею. Мужчина отпрянул, собираясь давать отпор, в голове пронеслась страшная мысль о том, что ситуация вновь повторяется. - Накахара-сенсей, - тихо произнёс Дазай, ближе прижимаясь к Чуе, - давайте так посидим. Хотя бы минуту. Осаму крепко обнимал его, сцепил в замок на шее, и уткнулся носом в рыжие кудри. Чуя положил руки на пол

Нельзянельзянельзянельзянельзянельзянельзя

Уже единожды допустил такую ошибку, больше нельзя. Яркая вспышка осветила палату, а затем послышался раскат грома. Врач перевёл взгляд на ветки, которые из-за смены направления ветра, теперь с огромной силой бились о стекло. - Дазай-кун, - мужчина слегка улыбнулся, - я тебе кое-что принёс. Осаму заинтересованно поднял голову, и Чуя заметил красно-синюю гематому на скуле. Сердце больно кольнуло, но он тактично промолчал. Потянувшись рукой к краю кровати, он взял в руки тёплый бумажный пакет. - Это…дынная булочка? – Дазай осторожно взял пакет и посмотрел на мужчину. - Она самая, - довольно кивнул врач. - Но я, - начал Осаму, но тут же стушевался и вновь опустил голову. Пахла она всё так же ярко и приятно, парень сжал скулы. Он неуверенно глянул на Чую, а затем, на секунду поджав губы, откусил совсем маленький кусочек, тут же переводя наигранно благодарный взгляд на врача. Врач расстроено улыбнулся, думая, что стоило бы привезти что-нибудь другое, но глаза Осаму тут же растерянно забегали, и он откусил ещё кусочек, но побольше. - Накахара-сенсей… - не прожевавши, произнёс парень, - я чувствую её вкус. Он улыбнулся с полным ртом, а горячие слёзы мигом побежали по бледным впавшим щекам. - Я чувствую её вкус, - повторил он, начиная сильнее плакать. - Дазай-кун, - радостно воскликнул Чуя, обхватывая руками пациента и раскачиваясь. – Это же просто замечательно! Просто замечательно! Я так рад!

К черту всё к чёрту всё к чёрту всё!

Осаму продолжал плакать, обнимая врача и уткнувшись ему в плечо. Послышался настойчивый стук дверь, и Чуя сам не понял, как за пеленой радости вообще услышал его и успел вскочить на ноги, поднимая ещё и Осаму. В палате показалась рыжеволосая голова дежурной медсестры: - Чего разорались? – Коё скептически осмотрела врача, затем перевела взгляд на пациента, который вновь опустил голову, прячась за волосами, и тихонько вытирал рукавами синей толстовки щёки. – Всё в порядке? - Всё чудесно, - улыбнулся Чуя, - через неделю подключаем медикаментозное лечение. - А как же анорексия? – она приподняла бровь, потихоньку закрывая дверь. - Есть прогресс, - он повернулся на пациента, - с этого дня добавлю в рацион, помимо капельниц, нормальную еду. - Это хорошо, - она уже собиралась уходить, как вдруг задержалась, - Дазай-кун, - она дождалась пока он поднимет на неё взгляд, - ты молодец, - и скрылась за дверью. Чуя присел напротив парня, большим пальцем поглаживая колено. - Слышал, Дазай-кун, - он улыбнулся, - ты и вправду молодец. Ладно, - он поднялся, - у меня ещё есть чем заняться, а у тебя сегодня терапия с Акутагавой-сенсеем. - Накахара-сенсей, - Осаму закусил губу, - побудьте со мной ещё какое-то время, - очередная вспышка молнии озарила палату, - пожалуйста. Я, знаете, хотел спросить кое-что. - Ну-у… - протянул врач, стоя уже у самых дверей. – Работы у меня не так уж и много. Спрашивай, - он сел рядом с пациентом на кровать и облокотился на быльце. - Насколько я знаю, анорексией только девочки болеют, - Осаму сел точно также, но на противоположную сторону кровати. - Почему только девочки? – Чуя округлил глаза. Неужели Дазай хоть чем-то интересуется? - Типа желание быть худой и красивой, - он задумчиво поднял глаза вверх. – У меня одноклассница такой хренью страдала, но как-то всё быстро сошло на нет. Не могу сказать что она была пышкой, но и не совсем худенькой. Она, как оказалось, после каждого приёма пищи шла блевать. И как бы…я же не преследую цель быть худым, почему тогда именно анорексия? – он заинтересованно выжидал ответа, пока Чуя собирался с мыслями. Да, не каждый день объясняешь человеку такие вещи, который совершенно никак не связан с медициной. У него-то и друзей особо не было – все поголовно врачи, поэтому ему понадобилось какое-то время, прежде чем начать говорить: - Смотри, существует несколько типов анорексии, - врач сложил руки на груди. – Ту, которую ты мне описал, похоже на случай нервной анорексии, то есть, добровольный отказ от пищи с целью похудения. Да, ей в основном страдают девушки в твоём возрасте, но и парни не исключение. Так же существует, например, лекарственная анорексия – её вызывают специальные препараты, чтобы снизить массу тела. - Типа…лечение ожирения? – Осаму потихоньку ел булочку, внимательно слушая. - Типа да, но, - он поднял палец вверх, - она также может служить побочкой некоторых психостимуляторов или антидепрессантов. Так что, Дазай-кун, мы с тобой долго будем выбирать подходящие тебе препараты. - Почему долго? Когда болит горло, лекарства особо не подбирают, - приподнял бровь пациент. - Потому что головной мозг – не особо универсальная вещь. Если взять два совершенно случайных человека… - Нас с Вами, например, - Осаму ещё раз откусил булочку. Чуя растерянно моргнул: - Да, можно взять меня и тебя, - он кашлянул, - то сходств будет намного больше у горла, чем у головного мозга. - В принципе, понятно, - он посмотрел на булочку, выбирая, где откусить. - Вот, - врач сжал руки в замок. – Есть ещё такой вид, как первичная анорексия, она напрямую связана с онкологическими заболеваниями или же неврологическими патологиями, то есть, тут дело не совсем в психике. - А у меня что? – Осаму перестал есть, внимательно рассматривая врача. - Вообще, нам нежелательно рассказывать пациентам об их недугах, - попятился Чуя, закусывая губу. – Но конкретно в анорексии я не вижу чего-то, что можно было бы скрывать, к тому же, у тебя нет доступа к интернету. У тебя нервно-психическая анорексия. Она характеризуется потерей чувства голода на фоне других психических заболеваний, - его взгляд приобрёл печальный оттенок. - Я понимаю, что у меня есть что-то ещё, помимо этой анорексии, - он тяжело вздохнул. – Логично же, что раз она возникла на фоне чего-то другого, значит, я избавлюсь от неё, только когда вылечу что-то другое? - Фактически, да, пока мы не добьёмся стойкой ремиссии основного заболевания, ты будешь испытывать симптомы анорексии, - Чуя пожал плечами. - А почему тогда я нахожусь здесь уже больше трёх недель, а мы не лечим это основное заболевание? – Осаму даже как-то осуждающе смотрел на врача. - Потому что меньше буквально на килограмм, и я бы поставил нервную кахексию, - совсем тихо ответил Чуя,перебирая пальцами. - И что это? - Это, Дазай-кун, крайняя степень истощения, - он вздохнул. - Ну… - протянул пациент, - сейчас же не всё так плохо? - Сейчас всё просто замечательно, - улыбнулся Чуя, - раз ты начал чувствовать вкус еды, к тому же, посмотри, почти всю булочку съел, значит, ты потихоньку восстанавливаешься. А ну, подними руки. Парень сначала замялся, мол, зачем, но после всё же отложил выпечку и поднял руки – не совсем прямые ещё, но уже лучше, чем буквально две недели назад. - Когда ты только сюда приехал, помнишь, мы еле дошли от главного корпуса сюда, - врач продолжал улыбаться, - буквально всего ничего, и мы позавчера смогли дойти аж до беседки. Каждый день по чуть чуть, и всё будет хорошо. Откормлю тебя дынными булочками, а то мне кажется, я бедро твоё рукой обхватить могу. Дазай удивлённо поморгал, а затем обхватил своё правое бедро двумя руками, и его пальцы сомкнулись: - Я могу, - последовала секунда тишины, - а Вы? - Я? – врач неверяще указал на себя. - Попробуйте, - он убрал руки и чуть придвинулся к мужчине. – Мне интересно. Чуя перевёл взгляд сначала на лицо Дазая, затем на его ногу. А почему бы и нет. Он аккуратно дотронулся левой рукой до внешней стороны бедра и сжал пальцы – всё же не достают. - Значит, одной рукой не можете, - усмехнулся Осаму. Мужчина сглотнул вязкий ком в горле, и обхватил бедро с внутренней стороны. Его пальцы тоже сомкнулись, и он почувствовал, насколько худ этот парень. - Двумя могу, - он вновь перевёл взгляд на лицо Дазая и округлил глаза – лёгкий румянец покрывал его впалые щёки, а сам он как-то сжался. Чуя сразу же отпустил бедро и поднялся в полный рост. - Я… у меня ещё есть работа, - он поправил и без того мятую белую футболку и кожанку. – Тебе, не знаю, может какую-нибудь книгу принести? - Эм, я… - он выглядел так, будто не знал куда себя деть, - Коё-сан даёт мне кроссворды и судоку. - Ты любишь судоку? – вопросительно нахмурился Чуя. - Ну я нормально к ним отношусь, - усмехнулся Дазай. - И у тебя терапия через 2 часа, - напомнил он, выходя из палаты. - Ага, - согласился Осаму, провожая врача взглядом. Чуя закрыл дверь и закрыл рот рукой, глубоко выдыхая. Коё стояла прямо напротив него: - Чего такой красный?