Coucher de soleil

Рампо, благодаря его небезызвестной дедукции, не составило труда восстановить цепочку недавно произошедших событий и отыскать нужную больницу: как бы дядюшка Фукудзава не старался прятать своего племянника, великому детективу всё было по плечу. Он стоял у нужной палаты, с трудом прорвавшись сквозь преграду в виде медсестёр на ресепшене, и без стука вошёл. Увиденное совсем не поразило его: у кровати стояла неизвестная ему высокая женщина в белом элегантном костюме, а на кровати, плача и обнимаясь, нашёлся уже знакомый ему врач-психиатр и его пациент. Стоит сказать, что пациент выглядел соответствующе реанимации – кучу подключённых к нему приборов, трубочки капельниц и пульсометр, а сам он был до жути бледен и худ. Рампо слегка кашлянул, привлекая к себе внимание, отчего все мгновенно повернулись в его сторону. Детектив подметил, что Накахара выглядел очень уставшим, измотанным и растрёпанным. Получается, напрашивается вывод – он провёл здесь около суток, не отходя от пациента. Неужели, подумалось Рампо, такая любовь действительно существует? - Кто Вы? – обратилась к нему женщина, убирая платок в карман. - Детектив из Вооружённого детективного агентства, - улыбнулся Рампо, - мне приказано заняться делом частной психиатрической клиники. - По делу служебных романов? – подал голос Чуя, отрываясь от Осаму. - Именно, - он щёлкнул пальцами, - Накахара-сан, я полагаю? - Он, - кивнул Чуя, вставая с кровати. - Отлично, тогда, мне стоит арестовать Вас, - широко улыбнулся детектив, - Вы подозреваетесь с связи с пациентом. В той самой связи, Вы меня поняли. Врач повернул голову в сторону Осаму. Тот побледнел сильнее, пребывая в стрессе. - Но мы не… - Дазай захлебнулся воздухом, - не было никакой связи. Накахара-сан, скажите ему, - говорить ему было тяжело, ведь он был очень слаб. - Я отказался от него, как от пациента, - отчеканил Чуя, серьёзно глядя на Рампо, - заявление лежит у меня на столе в кабинете, можем хоть сейчас поехать в клинику, и Вы убедитесь, что я не лгу. - Вы всё-таки отказались? – удивился Дазай, пытаясь приподняться на кровати, но Чуя не дал ему это сделать, легонько толкнув обратно. - Осаму, - обратился к нему по имени врач, беря обе его руки в свои, - я отказался от тебя, как от пациента, потому что понял, что нас связывает нечто большее, нежели простые отношения врач-пациент. Рампо мягко улыбнулся, затем взял в руки телефон. Спустя короткое мгновение с той стороны послышался голос Мори-сана: - «Да, Рампо-сан, чем могу помочь?» – голос был настороженный и уставший. - Мори-сан, зайдите, пожалуйста, в кабинет Накахары-сана, - послышалось согласие, потом шаги, - что лежит на столе? - «Один момент, - был слышен шелест бумаги, - о-о-о, - протянул главврач, - здесь короткая записка об уходе и…отказ от пациента.» - Спасибо, Мори-сан, больше мне ничего не нужно, - Рампо повесил трубку и вздохнул. Он посмотрел на них, и вдруг заметил, как они друг на друга смотрят: взгляды, полные радости и любви, надежды на хороший исход их истории. Изначально выстроенная в голове картинка вдруг разрушилась – от подозрений тридцатилетнем враче, совратившего самым наглым образом почти двадцатилетнего парня, до действительно искренних чувств. Рампо подумалось, что он ещё многое не понимает в этом мире. Женщина рядом вдруг счастливо всхлипнула. Лишь одна фраза отделяла эту идиллию от полнейшего краха. Рампо должен был её произнести, был просто обязан повязать Мори-сана и Чую, как сообщника, так как они незаконно держали в клинике человека, явно не настолько сумасшедшего, чтобы находиться в подобного рода заведении. Рампо впервые в жизни почувствовал колебание в своих убеждениях. Перед ним не уголовник, но сообщник преступления, его необходимо задержать, как и тысячу преступников, коих ловил Рампо в своей жизни, однако…однако что-то его устанавливало, а именно – их взгляды. Они держали друг друга за руки, будучи абсолютно счастливыми, их взгляды переполняет любовь и нежность, и Рампо просто был не в силах разрушить этот мир. Впервые в жизни, он искал пути отступления, перебирая в голове всевозможные варианты разговора с его боссом. - Дазай-кун, - вдруг сказал он, когда в его голове засветилась лампочка, - ты имеешь какие-либо претензии к клинике или Накахаре-сану? Осаму взглянул непонимающим взглядом на Рампо, затем на Чую: - Нет, никаких, - улыбнулся он, пытаясь подняться, но врач по-прежнему не давал ему этого сделать, - если бы не клиника, я бы не познакомился с Накахарой-саном. - Хорошо, - Рампо сделал шаг назад, - остаётся лишь пожелать вам обоим всего наилучшего. Чуя и Дазай переглянулись, затем счастливо улыбнулись. Детектив улыбнулся им в ответ, кивнул женщине и скрылся за дверями палаты. Врач моментально сгрёб Осаму в объятия, утыкаясь ему в шею. - Не буду вам мешать, - произнесла блондинка, - Дазай-кун, познакомимся позже, когда выздоровеешь. Шатен в ответ кивнул, поднимая слабые руки, и обнимая Накахару. Женщина оставила их наедине, и палата погрузилась в тихую атмосферу счастья и спокойствия. - Я просил называть меня Чуя, - усмехнулся психиатр, смотря в карие глаза, - а ты всё «Накахара-сан», да «Накахара-сан». - Хорошо, Чуя, - произнёс он легко и непринуждённо, будто произносил это имя по нескольку раз каждый день. – Тогда я просто Осаму. - Договорились, Осаму, - улыбнулся он, затем сильнее обнял бывшего пациента. – Ты идиот, ты знаешь это? Зачем, зачем ты это сделал? – он указал взглядом на зашитый порез. - Потому что нас с тобой разлучили, - всхлипнул Дазай, - я подумал, что мы больше никогда не увидимся, - первая слеза капнула на белую постель, - я подумал, что не смогу без тебя, просто не смогу. - Ох, Осаму, - Чуя почувствовал, как щиплет в носу. – Я буду рядом с тобой до того момента, пока ты не попросишь уйти. - Я не попрошу о таком, Чуя, никогда в этой жизни, - парень всхлипнул, позволяя врачу лечь рядом. – Чуя, - обратился он к нему, слегка поворачивая голову в его сторону, - скажи мне, был ли галлюцинацией твой голос? Я слышал, как ты зовёшь меня, когда я был в ванне. - Я был там, - тихо ответил мужчина, кладя голову на плечо бывшего пациента, - я приехал к тебе. - Но зачем? – он непонимающе моргал, глядя в потолок. Накахара приподнялся, глядя в карие глаза. - Я… Дверь в палату громко отворилась, и внутрь вбежала орава медсестёр во главе с мужчиной средних лет в халате – врач. Они во мгновение ока окружили постель, и Чуе пришлось моментально подорваться с места, отходя в сторону на несколько метров. - Покиньте палату! – крикнула разъярённая девушка в синем медицинском костюме. – Немедленно! Психиатру пришлось послушаться. Он лишь глянул на Осаму, улыбнувшись, и оставил его в окружении медперсонала. О боже, он чуть не признался Дазаю в любви! До него это только сейчас дошло, спустя целых несколько мгновений! Чуя, будучи в некотором смятении, вылетел из больницы, словно пробка из бутылки шампанского, и, сев в машину, упёрся головой в руль. Сердце больно стучало о рёбра, намереваясь раз не сломать их, то точно оставить трещину. Почему-то, происходящее казалось ему настолько правильным, что он совсем не испытывал волнения. Осаму смотрел на него мягким влюблённым взглядом, и у Чуи в мыслях не было, что он мог ему отказать, однако сейчас, когда до него с опозданием дошло происходящее, всё внутри перевернулось. Он даже не помнит, как доехал до дома. Светлая квартира не была приветливой, по крайней мере, так показалось Чуе. Мужчина, налив себе добрый бокал красного вина, вышел на балкон и закурил впервые за два дня. Ему казалось, что он многое себе напридумывал: вполне возможно, что у Осаму нет романтических чувств, а лишь привязанность. Это пугало. Вспоминая их отношения с Тачихарой, всё было абсолютно не так: Чуя был ведомым, именно Тачихара был главным в их отношениях. Но сравнивать было глупо, ведь познакомились они в университете, будучи намного моложе, тем более, они одногодки, а тут…Осаму совсем юн. Чуя подумал, что сходит с ума. Чувства захлёстывали с головой: любовь переполняла его, Дазая хотелось обнять, и больше никогда и никуда не отпускать. Хотелось, чтобы он прямо сейчас оказался рядом, и они говорили обо всём на свете, возможно, Чуя разрешил бы ему выкурить сигарету и выпить с ним вина. Но в то же время, его безумно страшила мысль, увидеть Осаму прямо сейчас. Что он ему скажет? Ну признается в любви, а Дазай скажет, что он полнейший дурак, и он к нему ни черта не испытывает. Чуя подумал, что если парень откажет ему, то весь мир рухнет. На следующий день позвонил Мори-сан, и Чуя попросил об ещё одном выходном на этот день. Мори, не долго думая, отпустил его, чему Накахара был безумно рад.

***

Главврач остановился у своего кабинета, глубоко вздыхая. Несколько минут назад позвонил Рампо-сан, говоря, что все подозрения с клиники сняты. Что ж, это безумно радовало. Зайдя в кабинет, он сел за стол, потирая виски. Голова раскалывалась после нескольких ночных смен, но работа есть работа. Взгляд упал на телефон, лежащий рядом. Мори прикусил губу, колеблясь, но всё-таки решился. Спустя несколько секунд послышался знакомый голос в динамике: - Ринтаро? - Ты давно меня так не называл, - он улыбнулся, - здравствуй, Юкичи. Как там Дазай-кун? - Очередная попытка самоубийства, но в этот раз, совсем по другой причине, нежели душевная болезнь, - вздохнул тот, затем продолжил, - я так понимаю, ты тоже обо всём знаешь? Мой племянник влюблён. - Мой врач тоже, - Мори усмехнулся, - я такого исхода не предполагал. - Я тоже, но, признаться, я даже рад этому. - Почему? - Не зря ведь говорят: «Любовь спасёт мир», в это случае, она спасла моего племянника, - Огай мог буквально чувствовать улыбку Фукудзавы. - Да, наверное, ты прав, - он невольно улыбнулся, - и ты позволишь им..? - Ну для начала я пообщаюсь с Накахарой-саном поближе, а затем вынесу решение, - достаточно строго произнёс Юкичи. - Накахара-сан хороший парень, я не зря доверил ему Дазай-куна, - Огай посерьёзнел, - он третий день не выходит на работу, боюсь, как бы чего не случилось. - Есть идея, - сразу же ответил Юкичи, и Мори навострил уши.