Coucher de soleil

- Рад приветствовать Вас здесь, - улыбка Мори была немного шире, нежели та, которую он дарил пациентам. - Оставьте вежливости, - мужчина с отросшими тёмными волосами брезгливо махнул рукой и осмотрел главврача. – Огай Мори? - Это я, - он слегка скривил улыбку, рассматривая присланного детектива. - Можете звать меня Рампо, - из кармана широких коричневых штанов показался футляр для очков. – Я частный детектив из Вооружённого детективного агентства. Мори недовольно нахмурился, но спустя мгновение его лицо вновь украшала вежливая улыбка. Присланный детектив оказался до жути чудаковатым человеком: всматривался в сотрудников клиники, мало о чём спрашивал, будто видел людей насквозь, даже его перемещение по территории было отнюдь не логичным. Мори оставалось лишь ходить за неким Рампо, и изредка представлять того или иного сотрудника. Когда же они, наконец, добрались до злосчастной палаты 320, главврач немного напрягся – мало ли, чего заметит там этот Рампо. - Палата была сразу опечатана, и никто туда не входил? – задал вопрос детектив, срывая предупреждающую ленту с двери. - Никто, - подтвердил Мори, ожидающе смотря на собеседника. На подоконнике лежал тонкий слой пыли, что свидетельствовало о том, что здесь в действительности никого не было. Рампо быстрым взглядом окинул палату и повернулся на главврача: - Надо же, история принимает неожиданный поворот.

***

Писк медицинских приборов давил на голову. Чуе вспомнились его молодые годы интернатуры, проведённые в реанимации. Он сидел в коридоре частной больницы, где Осаму был довольно частым гостем. Фукудзава-сан вышел из палаты, куда Накахаре вход был воспрещён, и остановился напротив психиатра. Чуя поднял на него тяжёлый взгляд. - Бывало и хуже, - произнёс Юкичи, присаживаясь рядом, - в этот раз, благодаря Вам, он потерял немного крови, но порез глубокий. Сейчас он без сознания, но вскоре должен прийти в себя. - Рад слышать, - Чуя сидел ни живой-ни мёртвый: бледный, с трясущимися руками, под глазами залегли чёрные тени. - Почему Вы приехали? – Юкичи перевёл на него строгий, но интересующийся взгляд. - Хотел сказать кое-что, - врач поднял голову вверх и глубоко вздохнул. - Вот как, - лёгкая улыбка появилась на лице дяди, что очень сильно удивило Чую, - Накахара-сан, - он улыбнулся чуть шире. – Я уверен, это взаимно. - Что..? – мужчина широко раскрыл глаза, немигающим взглядом рассматривая Юкичи. Тот вздохнул, складывая пальцы в замок: - Вечером он устроил истерику, сказал, что не хочет другого врача, хочет, чтобы именно Вы, Накахара-сан, присматривали за ним. Чуя раскрыл рот в удивлении. Неужели, Осаму и вправду мог такое сказать? - Поэтому, я уверен, - продолжил Фукудзава, - я уверен, Вам нечего опасаться, он ответит Вам взаимностью. - О, Вы, кхм, - врач мгновенно покраснел и подавился воздухом, - Вы не… - Признаться, я пребываю в некотором удивлении, - улыбка не сходила с его лица, - однако, я уважаю выбор Дазая, и я увидел изменения в нём, он стал другим человеком после встречи с Вами. И я прошу Вас, не оставляйте его. Чуя, красный от смущения, поджал губы и решительно глянул на Юкичи: - Фукудзава-сан, я не оставлю его. Работа никуда не делась, и под утро Юкичи уехал в офис. Чуя начиркал быстрое сообщение Мори-сану о том, что берёт выходной за свой счёт, и остался у палаты. Когда рядом не шнуровал персонал, врач тихонько заглядывал в палату, быстро рассматривая доселе находящегося в беспамятстве Осаму. Каждый раз, заглядывая внутрь, Чуя надеялся встретиться взглядом с карими глазами, услышать тихое «Накахара-сан», и броситься в объятия, однако Дазай по-прежнему спал, окружённый капельницами и другими различными пищащими приборами.

***

- Что Вы имеете ввиду? – спросил Мори, с любопытством рассматривая Рампо. – Я надеюсь, Вы поняли, что здесь не было никаких романов. - Разумеется, это даже не интересно, - фыркнул детектив, махнув рукой, - здесь кое-что интереснее, - он умостился на краю кровати. – Подскажите, Мори-сан, не у Вас ли работает рыжий врач? – Рампо загадочно улыбнулся. - Накахара-сан, да, работает, - непонимающе скривился главврач, - но какое это имеет отношение..? - Прямое, - мужчина вскочил в полный рост. – Он влюблён в пациента. Мори почувствовал, как душа ушла в пятки. - С чего Вы взяли? - То, что он влюблён, это понятно, осталось понять в кого, - он стал ходить по палате, - пообщавшись с остальным персоналом, я понял, что это кто-то другой, не из персонала. А кто же здесь может быть кроме них? – только пациент. И этот пациент, скорее всего, находился здесь неофициально. Мори побледнел. - Почему Вы вообще решили, что именно он в кого-то влюблён? – врач схватился за край шкафа, чувствуя, как косятся ноги. - Простое наблюдение, - щёлкнул пальцами Рампо, останавливаясь, - мы просто однажды встретились в кофейне. Я бы хотел с ним пообщаться, - произнеся это, он покинул палату. Мори поднял голову вверх, понимая, что клинику закроют. Рампо, не теряя времени, начал искать их.

***

Чуя почувствовал, что отключается: глаза закрывались, тело болело от многочасового сидения на месте, но всё это отходило на второй план, ведь, как бы романтично это не звучало, больше всего болела душа. К вечеру, когда до закрытия больницы для посетителей оставалось буквально полчаса, Чуя, не выдержав, зашёл в тёмную палату. Положение Дазая не изменилось: в него влили литр донорской крови, зашили порез, теперь оставалось ждать, пока он придёт в себя, но он не приходил. Сев на колени у кровати, Чуя взял Осаму за руку и тяжело вздохнул. - Просыпайся, ну же, - голос немного охрип от долгого молчания. – Дазай-кун, просыпайся. Ответом послужил непрекращающийся писк приборов. Он высоко задрал голову. В дверь тихо постучали. Внутрь вошла высокая блондинка в белом деловом костюме. Её тонкие светлые брови подлетели вверх: - Мама, - тихо произнёс Чуя, подрываясь с места и обнимая женщину. - Мой дорогой, - улыбнулась она, обнимая сына в ответ. – Ты написал, что ты в больнице, Чуя, я оторву тебе голову, если ты ещё хоть раз напишешь такое, а затем долгое время не будешь брать трубку. - Прости, мам, пойми, мне было не до этого… - Это он? Дазай-кун? – она перевела взгляд на постель, где всё так же находился Осаму. - Да, это он, - грустно улыбнулся Чуя. Он вообще не представлял их встречу, в таком контексте – тем более. – Мой первый пациент. - И твоя любовь, - она взяла Чую за руку. Он в ответ кивнул. - Ты не успел ему признаться? – её голос погрустнел. - Не успел, но у меня ещё будет время, - Накахара подошёл к Осаму, тронув его за бледную щёку, - у меня будет целая жизнь, чтобы признаваться тебе в любви каждый день, каждый день, Осаму, я буду признаваться тебе в любви каждый день, но для этого тебе нужно проснуться, - он почувствовал, как скатилась горячая слеза по щеке. - Боже, мой сын так влюблён, - заплакала его мать, прижимая белый платок к лицу. - Проснись, Осаму, - слёзы капали на больничную постель, Чуя сжал бледную руку. Один из приборов запищал громче прежнего, что заставило врача моментально отпрянуть и обеспокоенно рассматривать маленький экранчик. - Накахара-сан..?