Не поддающийся дрессировке

      Туман завивающейся дымкой крутился в округе лодки, в которой находился Ричард. Тишина облепляла его, обдавая неприятными ощущениями. Он привык к шуму воды, всплескам волн, к тому, что в море постоянно находится одно интересное животное, с которого он не может отвести глаз. Так странно, что сейчас он об этом вспомнил, но некоторое волнение все же осталось, и он встревоженно посмотрел в воду. Русала там не было. Воздух, будто почувствовав его волнение, беспокойно разнес запах чего-то неизвестного и мгновенно стих, оставляя человека наедине с непроглядной тишиной. Такие минуты очень явно оголили все человеческие чувства, скрытые в подсознании. — Я же сказал ему всего лишь осмотреть дно… — вздохнул Ричард, убирая руку от мотора. — Ну что, придется прыгать. Мужчина уже снял футболку и приготовился нырять, хватая в руку маску, но тут из воды показался Гэвин, подозрительно улыбаясь. От сердца сразу же отлегло. — Ты куда нырять собрался? Я ведь сказал подождать меня, — поинтересовался он, стряхивая с волос капли воды. — Тебя долго не было. Либо ты медленный, как улитка, потому что потерял сноровку, либо утонул. Вот как я решил, — пробурчал Ричард нервно, даже не пытаясь скрыть раздражение. — Теперь я скажу тебе, что ты слишком много думаешь, — заметил Рид, делая заинтересованные жесты рукой, доводя этим человека до безумия. — Выкладывай уже, — оборвал того Ричард, бросая маску куда-то в угол лодки и усаживаясь. Будучи слушателем, он мог раскрыть свое беспокойство меньше всего. И не важно, что уже оба давно выучили уловки друг друга. Все дело было в том, что эта необычная пара, состоящая из Гэвина Рида — Русала и Тритона — и человека — Ричарда, решили сделать себе так называемый «медовый месяц», который перерос в исследовательскую экспедицию. Все происходило не так далеко от их дома. Они исследовали море, а точнее Гэвин показывал его Ричарду и бороздил с ним под водой просторы морского дна, заливающегося одновременно тьмой и прямыми лучами солнца. Путешествие было назначено внезапно и спонтанно; просто обоим наскучили берега Детройта; хотелось больше пространства; больше мест для плавания, для любования красотой. Как бы это ни звучало, но Русалу хотелось большую территорию для проявления своей любви к человеку. А потому, путешествуя на моторной лодке вдоль берегов суши, они останавливались на скалах, находили пещеры и прятались от суровой погоды, которая с силой, данной природой, вбивала и разбивала морскую воду с солью, пену о стены их временного дома. А может, путешествие стоило того, чтобы Тритон стал добывать пропитание, потому что три раза в день он делал заплыв на особенно глубокие районы и выплывал с осьминогом, угрем или иной крупной рыбой в зубах. На Ричарда же осталась только готовка, в общем самая простая часть на взгляд беспристрастного критика. Сейчас они исследовали аномальную зону берега у города, соседствующего через два с Детройтом. Так получилось, что постепенно оба партнера поняли и осознали, что жизнь, которую они вели раньше, им осточертела. Хотелось экстрима, такого, чтобы преодолевать его вместе, не зависеть от окружающих; найти место по душе, где им обоим было бы хорошо. Ричард впервые одобрил подобную идею, организовав путешествие очень быстро, так что сборы заняли буквально три-четыре дня, начиная от покупки лодки и заканчивая запасами провизии, одежды, примитивного орудия труда и защиты. — Я нашел затерянные артефакты. Они угодили прямо между двух плит земной коры, которые сдвинулись в результате землетрясения, которое произошло около пятидесяти лет назад, — продолжил Гэвин, облокачиваясь руками о надувной борт лодки. — Хочешь взглянуть? — Русал очень соблазнительно поиграл бровями, приглашая погрузиться вместе на глубину неизвестной им пучины. — С удовольствием. Через десять минут погружения им вместе удалось вытащить на лодку пару занимательных предметов древности, похороненных под толщей воды, непроглядной тьмой и глубиной, которая давит на виски с каждым метром погружения Гэвина и Ричарда. — Смотри, этим солевым отложениям много лет! Только представь, всего этого не касалась рука человечества, — воскликнул восторженно Рид, а потом осекся и поправил. — Ну, до этого момента. Но я готов не считать тебя человеком, так как между нами было многое, — многозначительная пауза говорила, скорее всего, о том, что Тритон имел в виду большое количество интимных моментов, так как до Ричарда у него их ни с кем не было, а даже если и был бы вариант, то он бы не позволил. Возможно, стоит добавить, что Русал не особо-то и сопротивлялся, да и как противостоять такому сильному и властному человеку, который еще с тобой и сосуществует. Слова Тритона о том, что он готов не считать Ричарда человеком, означают, что Тритон до сих пор уверен, что люди от природы ужасны, но, как он убедился на своей шкурке, Ричард сильно отличается от большинства. О том, сколь долго они пробыли на погружениях, может свидетельствовать усталость, с которой оба ввалились в ближайшие закрытые скалы, окруженные водой. Стихия благоприятствовала им, а потому Ричард нашел даже сухие камни, на которых развел костер и приготовил отменную рыбу быстрого копчения. Рид позже к нему присоединился, но довольствовался в основном сырой тушей рыбных остатков. Жизнь стала однодневной. Каждый день они наслаждались только друг другом, заполняя моментами все то прошедшее время, когда они не знали о чужом существовании. Перед сном, укутываясь в теплый и тяжелый спальный мешок, Ричард повернул голову к воде и спросил: — Завтра можно отправиться на разноцветные коралловые рифы. А послезавтра на необитаемый остров, о котором ты рассказывал. А потом…. В ответ на это раздалось громкое: — Да я понял, человек, что ты очень загорелся нашим путешествием, но знай, не ты один хочешь все это посетить. — Значит, ты путешествуешь со мной не из-за того, что тебе приелось плавание у виллы? Гэвин бы ответил, но Ричард должен был знать ответ и так, ну, просто потому, что он всегда видит его насквозь, даже если тот и не особо открывается. — Просто спи. Я добуду нам на завтрак моллюсков со дна, — пообещал Русал, с упоением укладываясь на камни, скрытые водой, про себя отмечая девственную чистоту воды этой части моря. Ричарда разбудил звук копошения рядом — как оказалось, Тритон пытался вылезти на сушу, но снова и снова падал в воду, еще больше раздражаясь и злясь. — Знаешь, незаметно пробраться ко мне под утро у тебя не получилось, — оборвал его человек, вылезая из спального мешка. Русал фыркнул, издав писк. Ему бы доставило немало удовольствий улечься верхом на человеке, чтобы во сне ему приснилось, как его давит слон. А так в его намерение входило банальная идея о том, как любят люди просыпаться вместе и желать друг другу доброго утра. День, проведенный на необитаемом острове, пришелся на плохую погоду. Море штормило, а Ричард большую часть времени потратил на поиски рек, устья которых выходят в море. Было это все задумано для того, чтобы Тритон покинул открытое море на время шторма и примостился в реке переждать, где рядом человек быстро соорудит навес и разведет огонь, который скоро потухнет от сильного ветра. Поутру, только на руках Ричарда, Рид осмотрел остров, а потом они искупались в низине водопада. Струя воды сильно била с источника, точа близлежащие камни. Казалось, что действительно остров так пуст, что звуки воды можно услышать из любой его части. Гэвин сполна насладился чистой водой. Также сполна насладился Ричардом, подплывая к нему сзади и бросаясь, сталкивая его в воду и вытворяя в воде шальные вещи. Поцелуи получались короткие, но безумные и ярые. Губы у обоих опухли, покраснели и показывали, что борьба была ожесточенной. С моря потянуло свежестью, и влюбленные вернулись ближе к берегу. У Рида бывали и раньше приступы нежности, но теперь он осознал всю чувственность объятий человека, когда он невольно рассматривал вновь и вновь его тело и хотел коснуться. Быстрый секс ради разрядки не устраивал обоих, а потому они устроили длинную прелюдию в виде жарких прикосновений, ожигающих поцелуев и хриплых стонов. Ричард устроился с Русалом у реки, где их чуть прикрывали прибрежные кусты, а также кроны низких деревьев. Впервые в процессе участвовали оба, выражая всю глубину своих чувств, все, что не могли сказать раньше. Ричард вспоминал, как не раз задумывался о том, как с Гэвином будет тяжело, а потом обрывал себя словами: «С людьми тоже». Возвращение домой было радостным и долгожданным. Несмотря на то, что все путешествие шло гладко, и Ричард и Тритон соскучились по ставшему родным дому, но обнаружить нового жильца для Гэвина было шоком и удивлением. Как оказалось, к ним на виллу, пока хозяева отсутствовали, забрела бездомная кошка, которая поселилась под крыльцом. Изначально это темное создание ни в какую не желало выходить, сколько бы Ричард ни дразнил ее мясом, молоком или сметаной. Только завидев его темно-серые глазища, она скукоживалась и забивалась в угол под заливистый смех со стороны. — Она ничего не желает есть, — с серьезным лицом говорил Ричард. — Знаешь, я поначалу тоже думал, что ты пытаешься меня отравить, — вставил Гэвин Рид, а потом получил рыбой в лицо. Затем ему самому пришлось взять дело в свои руки, а именно начать играть в переглядки, зырясь на кошку из своего наполненного водой укрытия. К счастью, животное через несколько дней вышло, не устояв против голода. В один из последующих дней Ричард просто застал их сидящими на пирсе и смотрящими на мирно плавающую в воде рыбу. У Гэвина текли слюнки, а кошка временами коварно облизывалась, так что человек решил, что вот они нашли друг друга — друзья по разуму и IQ. Как оказалось, Рид несколькими часами ранее лакомился свежепойманной рыбкой, в то время как на него смотрели хищные желтые глазки. Кошка тихо вышла из своего укрытия и бесшумно подкралась со спины. Один удар, один прыжок, и она в воде, потому что Русал от неожиданности дернул хвостом. В итоге пришлось ему самому вытаскивать животное из воды, при этом пострадав от ее когтей и наслушавшись жутких кошачьих криков. Уже под заходящее солнце (это означало хоть небольшое расслабление после тяжёлого дня) Ричард из окна дома наблюдал картину, от которой дрогнуло бы сердце даже у самого холодного мужчины на свете. На Русале свернувшись калачиком спала кошка, а сам Гэвин, кажется, наблюдал за первыми появляющимися в сумерках звёздами. Подумать только, ведь совсем недавно, несколько месяцев назад, он был совсем диким. Он называл себя высшей эволюционной особью, а теперь просто пал и размяк перед низшим существом — таким, как кошка. Это мысль вызвала легкий смешок у человека, и он, захватив рыбный коктейль с добавлением морских водорослей, а также бокал вина, вышел к морю. Глаза нашли яркие голубые звёздочки, которые сразу заметили его появление. Что может сказать тишина? Возможно, она — ничего, но вот взгляд в тишине, обращенный к тебе, расскажет больше, чем слова. Рид взял свой экзотический коктейль и отпил; душа сразу наполнилась умиротворением, а рука нашла себе пару и сплелась с пальцами человека, образовав крепкую связь. Возможно, именно на этой вилле им предстоит наблюдать иммиграцию детенышей черепах, которым нужно будет обезопасить путь продвижения по пляжу, чтобы они добрались до нового дома; или наблюдать под разгорающимся пламенем рассвета падение экологии под гнетом человечества. «Это только начало», — пронеслось в их головах, и Ричард бы поцеловал Гэвина, но ему не хотелось попробовать через него такое чудо, как рыбный коктейль.