«Эти чувства Fashion Искусство»

      Машина въехала в окрестности Киева. Дан назвал адрес своего временного пристанища, и Вадим уже жал на газ в нужном направлении. Тина продолжала сжимать его руку. — Что будешь делать сегодня? —Кароль опустила глаза вниз, разглядывая их переплетенные, идеальные пальцы. — Да, ничего особенного. Приведу себя в порядок к завтрашнему дню, и встречусь с Дашей; надо обсудить кое-какие моменты, — он следом опустил глаза на их руки. Оба хотели что-то сказать, больше, чем уже было сказано, но молчали, пряча мысли под слоем неопределённости. — А ты? — Буду с Веней, — он прилетает всего на три дня… — завтра возьму с собой на съёмки, чтобы хоть в перерывах быть с ним рядом. — Познакомишь нас? — Познакомлю, — смутившись ответила Тина… — Дан, давай попробуем себя вести так, как-будто ничего не было… Прошу, это важно. «Началось…» — Давай попробуем, если для тебя это так важно, — он посмотрел в окно. — А для тебя, нет? — Для меня важно не изменять себе, но я не подведу тебя под взгляды и расспросы окружающих. Можешь быть спокойна… — только есть одно но, — я не претендую на Оскар, и актёр из меня никакой, — просто предупреждаю. — Спасибо… Поцелуешь меня на прощание? , — она сжала его за руку… Дана напрягали ноты расставания и страха в её голосе. — Ненавижу слово «прощай», а из твоих уст, ненависть умножается. — Иди сюда маленькая, — он развернулся, обхватив лицо Тины, — Хочу обратно в деревню… он не дал ей ответить. Поцелуй был похож на тот первый, когда Король просила её вылечить: чувственный, кричащий, молящий, ищущий спасение… Их губы пережили такие эмоциональные карусели за время, проведённое вместе. Если бы они могли отпечатать каждый момент на листе бумаги, то это было бы похоже на картину, с изображением всех стихий природы. Очередная победа небесной канцелярии. Машину немного занесло у подъезда элитного дома, где она собственно и припарковалась. Дан попрощался, поблагодарив Вадима за помощь, и ещё раз крепко обнял Тину, пуская руки в её роскошные, цвета спелой пшеницы, волосы. Поднимаясь на лифте, он поймал себя на мысли, что всё то, что произошло с ним за последние пару суток, бывает только в фильмах, и что режиссёр этого метра садист… Вступив на порог, он сразу расслышал летавшие отголоски алкоголя и спёртого запаха. Дан поспешил поставить окно на проветривание, накинув на ходу покрывало на смятую постель. Впустив в квартиру свежий воздух, и плюхнувшись звёздочкой на кровать, Балан достал телефон. Куча пропущенных и смс. Он немедля связался с Дашей, назначив на вечер встречу в уютном кафе. Балан убедил её, что это просто организационные моменты, что с ним всё в порядке. Даша, знавшая своего друга от и до, сразу почуяла, что дело не в организации как таковой… организация его души требовала выплеска информации и совета от друга. Девушка успела услышать в частотах его голоса, откуда-то из глубины, скрежет кошки, имя которой было очевидным: Тиночка Кароль… Откинув мобильный, Дан стал изучать белый потолок, рисуя своими мыслями, как красными чернилами, ответы на вопросы… сильно увлёкшись и изнасиловав мозг, он задремал. Тем временем, Тина подъезжала к дому. Воодушевлённая приездом сына, она старалась закрыть все порталы, перекрывая кислород мыслям о нём. Паша сообщил, что они прибудут через минут тридцать-сорок. Кароль хотела принять ванну, но решила сначала встретить и накормить ребёнка, потом заниматься своими делами. Быстро сообразив тосты и салат из тунца, она накрыла на стол. В дверь позвонили. — Мамочка, привееет, — Веня утонул в объятиях Тины. — Привет мой дорогой, — куда же ты так быстро растёшь… — Мам, — мы с Пашей голодные, — накормишь? — Как же я соскучился. — И я милый…очень.— Давайте раздевайтесь. Веня побежал относить вещи в комнату. Паша остановил убегающую Тину, взяв за руку, и увлекая в дружеские объятия. — Григорьевна, всё в порядке? Ты…ты странная, — Орлов изучал её взгляд и реакцию на его вопрос. Кто-кто, но он знал её лучше всех. — Я устала Паш, все эти ужасно болезненные процедуры и дорога… в общем, надо спать пораньше лечь, завтра съемки. — Тин я не про усталость, а твои глаза, — они другие, — всему виной он, да? — выпалил мужчина. — Орлов, тебе наверное тоже надо поспать, а то много кажется, — пойдём лучше обедать. — Не успел войти, сразу допросы, — она взяла его под локоть, уводя на кухню, и проигнорировав все вопросы. Спустя час, Тина уже провожала Пашу к выходу, попрощавшись до завтра. Кароль поднялась наверх и устроилась в комнате с Веней, который уже лежал в полудреме, уставший после дороги. — Родной, ты отдыхай, я пойду приведу себя в порядок, — Веня что-то промычал, уже погруженный в сон. «Мой любимый мужчина. Единственный», — накрыв его пледом, и поцеловав в пухлую щечку, она покинула комнату. Тина зашла в свою огромную ванную цвета благородной ванили. Остановилась посередине комнаты. Перед глазами, на контрасте, всплыла картинка маленькой душевой, где они, этим ранним утром, просыпались под струи пробуждающей воды; где он, знакомил её со своими мурашками. Она закрыла глаза, обвивая себя руками. «Так не бывает… просто вспышка…». Вырвавшись из потока мыслей, Кароль проследовала к умывальнику, включила воду и облокотилась на него. Крепко вцепившись пальцами, так, что костяшки резко поменяли цвет на белый, она нашла своё отражение в зеркале. Долго не могла остановить взгляд и заглянуть вовнутрь: страх. У зеркала: Привет, Тиночка Мазохистка! «Только не говори, что влюбилась, дура», — слова с трудом вылетали из уст блондинки, цепляясь за глотку, и создавая пробку в виде кома. Слезы покатились по щекам, омывая губы, идеальный подбородок и скулы. Костяшки пальцев от каждой мысли, превращались в хамелеона. «Ты проиграла себе… Что теперь? — Привет, реальность?!» «Уже скучаешь по нему?! Уже больно, хотя ничего плохо ещё не произошло?». Таких вопросов без ответов было очень много… Заметив, что ванна уже переполнена, Тина закрыла кран, погрузившись тёплую жидкость. Веки девушки, как театральный занавес, стремительно опускались вниз. Она пытаясь отогнать все мысли и просто отдохнуть, растворяясь в моменте. Ничего не выходило. Слишком хорошо было накануне, слишком свежи отметины на теле, слишком сильное желание повторить всё снова и снова. Руки непроизвольно стали исследовали тело, повторяя его вчерашние движения. Картина воспроизводилась от штришка к штришку… да, ей как воздух нужны были эти ощущения сейчас. Точка невозврата. Пик. «Удовлетворять себя в ванной, думая о нём — done…», — куда ты катишься… Она вылезла из воды, достав телефон из кармана банного халата. Быстро забравшись обратно, Тина открыла экран. WhatsApp разрывался от сообщений: Егор, Дан, мама, стилист. Девушка, немедля, нажимала на них, открывая содержимое. от: Егор *Куколка, у тебя всё хорошо? Почему снова не отвечаешь… я скучаю. Тина, закрыла без ответа, поспешив к сообщению от него. от Дан: *Эй, кошка, что ты сделала со мной? Следом прилетело фото, где в зеркале отражалась исцарапанная спина брюнета, с красными подтёками по всему периметру. Тина закусила израненную поцелуями губу, вспоминая в деталях вчерашнюю ночь. Рука потянулась к камере: «Ты этого не будешь делать. Только текст», — разум кричал: никаких ответных фото. Желания, с третий попытки, отправили разум в нокаут. Она открыла фронталку, чуть вынырнула на поверхность, и сфотографировала грудь, смахнув остатки пены. Светлая кожа блондинки вокруг самой интимной части груди (сосков), была покрыта сини-красными клеймами (засосами). «Искусно поработал», — подумала Тина рассматривая снимок. Она, заочно смущаясь, стала набирать текст. *Я могу задать тот же вопрос, Дан. Как ты это объяснишь?! Затем отправила фото обнажённой груди. Тина, краснея, закрыла глаза и пыталась представить сейчас его реакцию. Ответ не заставил долго ждать. Но! Взглянув на экран, она чуть не уронила телефон в воду. Пальцы, трясущееся от возбуждения, плюс затуманенный взгляд, сыграли своё дело — Кароль промахнулась. Она отправила всё эту красоту Егору, который только пробуждался после сна. Сильно выругавшись, Тина стала судорожно хлопать глазами, читая поток моментально обрушившихся сообщений. от Егор: * Дан? Смотрю куколка время не теряет. *Кароль, стерва ты однако же. Плакалась в ресторане, что душа у тебя там изранена и умерла… Зато с другими местами всё нормально, живут насыщенной жизнь? *Сука, почему мне так больно… *Ты свободная пташка я знаю, не предъявляю… но почему так больно?! *Иди ты к черту, сука! У Кароль всё сжалось внутри. Она не ожидала таких поворотов и такой реакции. Хотя, что она удивляется. Разум вернулся в строй. Прочитав этот поток сообщений от Егора, она поняла, что в чем-то тот и прав. Её осенило: нельзя давать каких-либо надежд, особенно влюблённым, если ты не уверена в своих действиях. Это всегда чревато последствиями. Тина ничего не ответила Егору, потому то слова застряли где-то на выходе. Да, и какой смысл, подумала она. Он сейчас во власти гнева и обиды. Ей было стыдно. Его слова даже не оскорбили. Кароль, выбравшись из ванной, и накинув халат на мокрое тело, стала набирать Дану, который после своих водных процедур готовил себе перекус. В голове пульсировало. Руки дрожали. — Алло, Дан. — Тиночка, звонишь просить прощение за мою израненную спину? — я ждал ответных фото. Видимо не так сильно любил тебя вчера. «Замолчи. Не надо», — подумала она. — Я отправила, как ты там сказал, ответное фото… только, мать твою, не тебе. Пальцы так тряслись от возбуждения, что я мазанула мимо строк. Это всё ты виноват. Ты! «Она сама не ожидала от себя такой ярости», — её душили стыд и разочарование. — Надеюсь не маме? , — он не среагировал. — Ёрничаешь, да!!!? … Если бы маме. — Егору! — Коллекционеру кукол? Что за фото? Ты что-то писала? Какого черта, Кароль? — реакция проснулась. —Да, Егору… это вышло случайно… Потому что, я потеряла разум и концентрацию. Всё из-за тебя. Ты… — (истерический смешок). Давай ещё расскажу, как я перед этим удовлетворяла себя, вспоминая вчерашнюю ночь. Я «поехала», понимаешь. — Зачем ты мне это говоришь? Я чувствую какой-то подтекст в твоих словах, точнее решение. — Дан, я зашла слишком далеко с тобой… Я не хочу терять самообладание и разум. Давай приспустим лошадей, и увеличим расстояние на максимум, — Кароль было тяжело безумно, но холодная Тина, пришла ей на помощь. — Я-я-я! — А я, Тин… мы? — Дело тут в не случайно отправленных сообщениях, хотя очень злит сам факт. — Дело в тебе. Твои «женщины» опять в деле, да? — Передавай им привет. Прям каждой по отдельности, особенно той, которая топит тебя в луже сомнений и страха. — Дан… я… — Ещё в машине, я чувствовал, что так и будет. Твои губы мне рассказали всё наперёд… Тяжелое прерывистое дыхание. — Дан… дай сказать, — Тина повысила голос. — Хватит, Тань. Я же сказал, что всё понял! — Запишусь, пожалуй, на курсы актёрского мастерства и режиссёрства, чтобы получить Оскар за роль в метре «Совершенно секретно», — до завтра, малышка на одну ночь… Звонок окончен. Последние слова он не хотел говорить, потому что так не считал, но они вырывались, разрывая аорту. Дан бросил начатое дело и пошёл в комнату к мини- бару: «Нет, режиссёр был не садист, а конченый маньяк. Редкостный экземпляр. Может отказаться от участия пока я совсем не чокнулся?! Нет, совесть не позволит подвести людей. Сука, чертовы бабы», — выругался Дан.