«Эти чувства Fashion Искусство»

      Дан открыл бутылку виски, хотя обещал больше не притрагиваться к алкоголю, вспоминая последний опыт; плеснул жидкость в стакан, разбавляя её кусочками льда. Задумчиво повертев его в руках, затем сделав пару глотков, отправил обратно на стол, взяв в руки телефон. Балана беспокоил фраза, которую он выпалил в конце разговора с Тиной. «Малышка на одну ночь…» «Блин, какого черта. Я не хотел, моя маленькая, прости… Боже, во мне сейчас борются ангелы и демоны», — брюнет закрыл лицо руками, осмысливая свои действия. Он встал, походил по комнате. Злость потихоньку отступала, мужчина открыл галерею телефона, нашёл снимок спящей Тины, который был сделал им в ночь волшебства, и уставился на экран. Еще несколько часов назад, любил её без остатка, отдавая всё своё тепло. Что он имеет сейчас: неполный стакан Хеннесси и переполненную чашу грусти. «Какая ты красивая, Таня», — Дан увеличил фотографию, всматриваясь в её идеальную рельефность и природную красоту, отмечая что эта девочка создана для большой любви и счастья… Надо было что-то делать, чтобы не потерять остатки надежды, хотя бы на нормальное общение. Дан не хотел её терять. Он чувствовал, что та уже ускользает, как песок сквозь пальцы, ещё тогда, в машине, по дороге домой. «Странные Женщины», тянут её в самую пропасть, где дно не окажется мягким, и она разобьётся без шанса на спасение. Дан стал набирать сообщение, решив что трубку Тина вряд ли возьмёт. «Малышка на одну ночь», — Тина клубочком съёжилась на софе, пряча слезы в коленях. Она чувствовала себя настолько паршиво и омерзительно, что ей хотелось кричать во всё горло. Два неравнодушных ей человека, в одну секунду, с верху до низу, облили дерьмом с низкого старта. Кароль, не привыкшая к таким катаклизмам, не знала как выбраться из этого состояния. Слезы душили, оставляя без возможности сделать вдох. В кармане халата завибрировал мобильный. Тина смахнув слезы рукавом, открыла экран, на котором красовалось сообщение от Дана. Телефон полетел в другой конец софы, и ударившись о спинку, отлетел на пол. «Пошёл ты к черту, Балан», — голова Тины снова спряталась в коленях. Через пять минут любопытство взяло верх. Она подняла аппарат с пола, и села обратно на диван, подогнув под себя ноги. Пять минут пялилась, чтобы открыть содержимое… От Дан: * Никогда не имел привычки оскорблять женщин, ещё и дорогих сердцу. Тина закрыла глаза, думая продолжать читать или нет, потому что не хотела опять попадать в сети Балана, который умел без малейшего усилия управлять её сознанием. Открыла. * Признаю, что перешёл границу, и приношу извинения. Я так никогда не считал! Моя большая ошибка в том, что я быстро подчиняюсь эмоциям, и не всегда могу их контролировать. Я перегнул, Тин. Прости… * В голове сейчас сточки из твоей песни: После всего, что мы испытали, мы не останемся друзьями… Да, я слушал твои песни, не делай удивлённое лицо и не закатывай глаза, как ты любишь… «Какой ты проницательный, товарищ Балан», —выпалила вслух Тина, продолжая читать. * Вечером иду на курсы актерского, чтобы научиться достойно скрывать и управлять своими эмоциями… * Давай представим, что мы сейчас в машине въезжем в Киев, и договариваемся о том, что всё будет хорошо, опустив всё то, что было после. До завтра, Тина. Тина несколько раз прочитала сообщения, мучая себя очередными вопросами. Кароль словила себя на мысли, что ей приятны его извинения, но потом сразу же отогнала её, включив фальшивый пофигизм. Ответ блондинка не отправила. Для Дана всё было предсказуемо, он и не ждал обратного послания. Жидкость обжигала горло, согревая от леденящей грусти. Ехав в Киев на проект, певец не мог себе представить таких резких поворотов, с уже стабильного и устойчивого пути жизни. Судьба решила разорвать карту маршрута, и пустить в свободное плавание, не преподав уроков быстрого реагирования. Пока что, Дан чувствовал себя двоечником, сбиваясь на каждом шагу. Мужчина поставил стакан на тумбу, и пошёл на кухню закончить готовку своего тоста. Ещё с семи часов утра у него крошки во рту не было. Балан включил телевизор, и чуть не выронил нож. Опять она. Её голос сиропом пролился из динамиков: «Ты единственный кто в силах меня приручить». Дан поднял глаза на экран: идеальное сексуальное тело, которое он ночью исследовал до миллиметра. Бред какой-то. Так не бывает. Слишком быстро. «Даааа, не найдётся мужика, который усмирит эту строптивую…», — подумал Балан, а точнее ни один не решится на это преступление: «Ни один, кроме меня». Дан доедая, набирал номер Даши. Последовали гудки. — Алло, Даш, слушай, давай встречу перенесём на завтра. Чуть пораньше приедем в павильон, кофе попьём и всё обсудим, — я чет совсем на нулях. Молчание. — Дан, ты опять выпил? — Эх… Немного, да.  — Сейчас плюхнусь в кровать и усну до утра. — Я конечно не претендую на роль мамы или жены, но что ты опять творишь? Что случилось? — Дашк, мне тошнит от всего происходящего сейчас в моей жизни… Я кажется не туда свернул, — слишком крутой поворот… — Твою мать, Дан, — расскажи нормально, что произошло, —Кароль?! — Ты втюрился, а она дала заднюю? Тяжелые вдох выдох… — Ты что уроки экстрасенсорики брала, пока я отсутствовал, — где ты раньше была со своими предсказаниями…— У меня нет шансов, да? — Какая экстрасенсорика, у тебя с первого дня всё написано на лице. — Шансы есть всегда, — отпусти ситуацию. Если твоё, то останется с тобой, — время расставит точно над «i». Дальше он пропел Даше песни о том, какая Кароль необыкновенная, следующая была про то, какая она стерва, и третья шла сумасшедшим миксом в кантре-блюзе о смешении этих качеств. Даша покорно выслушивала его, как дипломированный психолог, не давая советов, хотя тот ждал именно их, затем прервала его. — Дан, завтра сложный день, — давай проспись, и возьми себя уже в руки, —ты меня разочаровываешь… — Ладно… мой агент 007, — спасибо тебе за всё. Звонок окончен. Дан решил осушить последний стаканчик. Он налил виски, устроившись у телека с телефоном в руках. Тина, после последних прочитанных посланий с извинениями, сразу пошла обратно к Вене в комнату, и забравшись под плед, уснула утягивая его в свои объятия. Их разбудил звонок. Оба среагировали одинаково, — с легким испугом. Веня, прибывая в полудрёме, плюхнулся обратно на подушку. — Мам, ответь уже, — его лицо исказила гримаса недовольства, — незапланированное пробуждение. Тина убавила звук, но не взяла трубку. Звонок повторился. «Балан, отстань», — опять игнор. Следом полетели сообщения в вотсап: * Если не возьмёшь трубку, я приеду к тебе домой… Хотя нет, не приеду. Я не знаю адреса… * Тин, поговори со мной… я кажется заболел. Таких сообщений от Дана последовало ещё штук пять. Кароль догадалась, что тот видимо не один, а с бутылкой, поэтому она не хотела даже думать о диалоге. Веник опять сопел в подушку, а Тина сидела рядом, теребя в руках телефон, и тупо борясь с собой. «Молодец девочка, так будет лучше. Кажется успокоился. Сердце прекрати так колотить…» Немного погодя, на экране опять появилось послание от Балана. Но уже иного содержания, как-будто того облили водой, заставив протрезветь. Содержимое вывело Тину на новый гибрид слез и эмоций. * Я с ума схожу, Кароль. Я пропитан тобой полностью и высохну без тебя. Надеюсь ты понимаешь всю серьёзность ситуации. Ты-мой оазис в дикой пустыни. Я шёл-шёл, и встретил тебя… Наполнившись, и ощутив всю прелесть жизни, я не успел осознать, как снова очнулся в пустыне, потеряв свой оазис. И если тогда, я знал куда идти, то сейчас мои глаза связаны пылью из песка. Веки свинцовые и тяжёлые… я потерялся. Единственное о чем прошу, протяни руку, и выведи из этого песочного лабиринта… Я знаю, о чем ты сейчас думаешь: «Какой же он ничтожный». А я отвечу: «Он просто безнадежно влюблённый». Хотя, это одно и тоже… От Tina: * Ты идиот, Балан…и мы с тобой в этом похожи. Ложись спать. Тина легла обратно на кровать. Спустя пять минут стала судорожно искать в контактах имя Вадим… Вышла из комнаты. — Алло, Вадим, мне нужно съездить в одно место, жду тебя у ворот через минут двадцать. Приедешь, набери, — Тина положила трубку стала будить Веню. — Хорошо, Тин. Вернувшись в комнату. — Сынок… соня, проснись, — она уткнулась ему в шею, нежно целуя и щекоча. — Мамуля, хахах, перестань, — всё-всё, я проснулся, — он обхватил её за шею. — Вень, мне нужно уехать на пару часиков по поводу проекта. У нас встреча в ресторане. Ты не будешь скучать? Таша (хозяюшка), покормит тебя. — Буду конечно, но я пока поиграю в приставку, и выйду в скайп к Мариетте, моей новой подружке, — щеки Вени покрылись краской. — Уляляля, мой красавчик нашёл себе подружку? — Тина продолжала его щекотать. — Ну, мами, хватит, — езжай на свою встречу и возвращайся уже ко мне. — Люблю тебя, — потом всё расскажешь. «Первый раз соврала ребёнку…» Тина уже садилась в машину к Вадиму. Тот спросил куда везти, и услышав просьбу, усмехнулся внутри себя, еле сдерживаясь от высказывания. Он лишь одобрительно кивнул. Кароль попросила его о одолжение: набрать Дану и сказать, что он (Вадим) будет проезжать рядом, и завезёт его паспорт, который он оставил в бардачке машины (так оно и было). Тина отправила водителя отдыхать и сказала, что обратно вернётся на такси. Дан открыл дверь. На нем были только лёгкие спортивные штаны чёрного цвета на голое тело. Певец не любил ничего лишнего. На пороге стоял не Вадим, а Тина, протягивая его паспорт. Она, несмотря на мороз, была очень легко одета. Мужчина ничего не понимал. Он просто был в шоке, что Кароль стоит перед ним, после всех сегодняшних передряг. Дан и на долю процента не рассчитывал на такой поворот событий. — Ты забыл в машине вот это, — я ехала с другого конца Киева, чтобы тебе его отдать, — одна уперлась в косяк двери, удерживаясь дабы не свалится сразу к нему в объятия. Голый торс. Спущенные до максимума лёгкие штаны. Растрепанные волосы. Запах дорогого одеколона в перемешку с виски. Тина забыла как дышать. — Ты же знаешь, если ты зайдёшь в эту дверь сейчас, ты не уедешь отсюда до утра, — он стоял без признаков движения. — Нет, у меня дома ребёнок, который ждёт меня через два три часа, поэтому хватит тратить время и ставить условия. Как ты помнишь, мы на них далеко не уехали. Балан, сделал шаг, просунул руку под расстегнутое пальто, ухватил Тину за талию, и одним движением доставил вовнутрь квартиры. Дверь захлопнулась. Резко. Дыхание участилось. Опять вместе. Опять миллиметры и желание обладать друг другом. Одна зависимость на двоих. Они начали с поцелуя, перемещаясь в центр квартиры, делая остановки у стен, проверяя их на прочность. Балан по дороге уже успел освободить Тину он некоторых элементов одежды. — Стой. Твои последние слова в сообщении, — она еле дышала от нарастающего волнения… — Ты не безнадёжный, — прямой выстрел в глаза, — я просто хочу чтобы ты это знал, — её руки оказались на его лице. — Тогда я просто… влюблённый?! — он взял её за подбородок. Пауза. Рука медленно перемещалась по скуле, смахнув одинокую слезу, которая не успела покинуть лицо. Дан взял её на руки, и донёс до места назначения — смятой постели. — Тин, почему ты приехала, скажи мне, — она чувствовала, как его желание упирается в неё, и дыхание обжигает слегка охладившуюся кожу. — Не дать тебе высохнуть и заблудиться в пустыне, — Кароль притянула его к себе, — я твой оазис, милый, — ты же просил… Они почти час искали выход из пустыни, пробуя все направления: север, юг, запад, восток… Их движения были раскованнее и разнообразнее, чем в первый раз. Дан в этот раз не позволял Тине контролировать ситуацию, которая пару раз порывалась выйти в лидеры, он приручал её и купал в такой любви и страсти, что любая женщина могла бы только мечтать об этом… Дан, весь покрытый мурашами, лежал на животе, сложив руки под подбородок. Тина расположилась на нем сверху, чуть спустившись вниз. Она, одну за другой, как- будто рисуя узоры, обводила на его спине старые и новые царапины, нежно накрывая поцелуями, и мысленно извиняясь за свои порывы. — Дааан, мне надо ехать, — она поднялась выше, и накрыла его полностью, урываясь в шею, и кусая за мочку. — Ужееее, — не хочу тебя отпускать, малышка. — У меня ещё один мальчик есть, который нуждается сейчас в моей любви и внимании, — такой же сладкий, как и ты, — она обвила его торс ногами, напрягая идеальные ягодицы. — Тин, ты знаешь что ты самая сумасшедшая женщина, которую я знал, во всех смыслах этого слова. — Знаю. Ты уже говорил, что любишь таких. — Я люблю одну такую… — Что ты сказал? — Он повернулся, Кароль так и осталась сверху, только уже на его груди, — я люблю тебя, моя Таня… — Да, и я не знаю, как это всё, так быстро вышло… — люблю-люблю-люблю, — он вытянул шею чтобы достать до губ, но она сама увлекла его в поцелуй… — Я уже не надеялась сказать это снова… — « Я тебя тоже люблю»…