«Эти чувства Fashion Искусство»

Кто бы мог подумать, что этот день закончится также, как и начался, учитывая то, что случилась в его середине. Видимо кому-то сверху было так нужно: сначала вывернуть наизнанку, чтобы достать то, что покоилось на глубине. А там, в самых потаённых уголках, там, знаете, много разной смеси. И вот то, что так долго хранилось в недрах души, в одночасье вырвалось горящей лавой, и разлилось по линиям судьбы… Эти двое слишком долго ждали. Особенно он, не знавший любви до сих пор. — Скажи ещё раз, — Тина закусила губу, сгорая под обжигающим взглядом брюнета, — мммм, — скажи. «За этот блеск в глазах и улыбку я готов отдать всё». — Что сказать? — Балан выгнул бровь дугой, и отвёл глаза в сторону, как-будто бы не понял о чём толкует его малышка. Тина вытянула губы в трубочку, протягивая «нуууу», изображая обиженную… Он поймал их пальцами, простите, идеальными пальцами, и окончательно сомкнул, растягивая из в улыбку. — Я люблю тебя моя прекрасная!  — Тина хотела что-то сказать, но он продолжал держать её за уголки губ, без права на ответ, — она что-то невнятно промычала-промяукала-прокряхтела. Это вышло очень смешно, отчего оба рассмеялись в голос, продолжая утопать в объятиях друг друга. Смех Тины отдельный вид искусства. Дан признался, что просто фанат её смеха, и срочно хочет такой рингтон на будильник. Такие лёгкие. Такие беззаботные. — Я так не хочу тебя отпускать, моя девочка, но знаю, что надо… — Дан, я очень скучаю по Веньке… — порой так сильно, что хочется кричать. Он так быстро растёт… иногда я думаю, что плохая мать… — Цсссс, — не говори так, пожалуйста. Я уверен ты самая замечательная мама на свете. Ты априори не можешь быть плохой, — как бы ты не строила из себя холодную леди с жестким характером, — внутри ты добрая, маленькая, и полная любви девочка, умеющая её отдавать. — И я не верю, что эта девочка моя… я безумно счастлив. — Твоя-твоя. Дан, я тоже счастлива. Спасибо тебе... — руки, ноги, тела, лица — всё смешалось воедино. Эти двое новоиспечённых влюблённых, сделали ещё одну скоростную тренировку по трассе Монте-Карло, изнемогая друга от друга на финишной прямой. После этого Тина стала торопливо одеваться, опаздывая к сыну, собирая по квартире свои вещи. — А поаккуратнее то нельзя было? , — Кароль нашла всё, кроме бюстгальтера. — Если ты ищешь вот это, совсем ненужную вещь в твоём гардеробе, — Дан демонстративно вытащил лифчик из-под подушки, утыкаясь в него лицом, — то она у меня. — Блин, что за фетиш, Балан, — Тина почти запрыгнула ему на торс, пытаясь отобрать свою вещь. — Отдай, ненормальный. —Угораздило влюбиться в сумасшедшего. — Я тебя буду наказывать, если будешь обзываться, — Дан слегка приложился ладонью к её упругой попе, и обхватил ягодицы, сильно сдавливая, и вжимая в себя. — Дай я сам одену это на тебя. Быстрым движением идеальных пальцев, и грудь Тины скрылась под легкой кружевной тканью, из-под прицела карих глаз, которые не желали видеть что-то лишнее, на фарфоровом теле любимой. Стоя на пороге Балан опять словил себя на мысли, что всё, что было до неё, просто было. Сейчас мужчина ощущал себя обнуленным, и готовым к чему-то новому. Ему в первый раз, по-настоящему, а не на словах, захотелось думать не только о себе… Проснулись и чувства: оберегать, отдавать, заботиться, и ключевое-любить. Дан застегивал пуговицы на пальто и укутывал её в свой кашемировый шарф, сославшись на сильный мороз. Певец обнял Тину, крепко прижимая к себе. — Приедешь, напиши… — я уже скучаю, моя маленькая и уже жду завтра. — Напишу, — и я, мой сумасшедший. До встречи. Влюблённые они такие трогательные и забавные одновременно… В тоже время, в пентхаусе Бостона, ещё один влюблённый, только безнадёжно, пропустив встречу, и сославшись на недомогание, утопал в пузырьках проссеко, и ласках съемной проститутки. После очередного удара от Кароль, он совсем съехал на обочину… Имя Дан и голая, искусанная грудь его любимой и желанной женщины на фото, просто вывели его из равновесия. Злость и разочарование Егора, сейчас эхом разлетались по комнате, вылетая из уст очаровательный блондинки. Он ритмично воспроизводил мелодию своего проигрыша, посредством выбивания из неё стонов. Ева, так звали жертву настроения бизнесмена, была внешне схожа типажом с Тиной. Он выбирал не случайно. В конце этого театрального акта, мужчина выпалил вслух: «Тина, ты только моя, и ты это скоро поймёшь». Егор, прогнав Еву, и заплатив положенный гонорар, стал звонить своему другу (Артёму), который был крупной рыбой на 1+1, и был в курсе всех событий. Его не волновало, что на дворе ночь. На звонок ответили. Егор разузнал о грядущем проекте, о наставниках и предстоящих съёмках. Он объяснил Артёму, что от него требуется, и попросил сообщать все детали закулисной жизни. Когда бизнесмен услышал, что тот самый Дан, он же Балан, будет судьей на голосе, и будет рядом с Тиной, его очередной раз охватила волна какой-то незнакомой до сего момента ненависти. Он жаждал знать всё: насколько у них серьёзно, кто такой Балан, и с чем его едят. У Егора, положительно человека по словам Тины, открылись далеко не положительные качества. По природе человек-собственник, да ещё если брать его огромное состояние, он мог сделать всё, что угодно, и добиться чего угодно…кроме «я тебя люблю» от Кароль. Вот именно это его и задевало. Чертова безответка, которая погубила судьбы многих людей. На ступени к этому же, стоял и Егор. «Либо одна, либо ни с кем. Но лучше со мной». «Игра начинается, моя зайка», — он произнёс в слух, закончив телефонный разговор с Артёмом. Уложив Веню спать, и пожелав ему доброй ночи, Тина, которая была на адреналине и эмоциях, без намёка на сон спустилась вниз и устроилась с телефоном в кресле, укутавшись в плед. Она уже до этого написала Дану, что добралась до дома, и что всё прекрасно. Устроившись, и включив фронталку, Кароль сделала несколько фото, которые прямиком полетели её воздыхателю со словами: «Мне не спится, в голове ты…ты…ты. Кожа горит от твоих поцелуев… Тебе не стыдно?» На том конце чата тоже было не до сна. Дан, почти в такой же позе сидел на софе в обнимку с гитарой. Увидев на экране фотографии своей Тины, он снова загорелся желанием быть рядом здесь и сейчас. От Дан: * А тебе не стыдно…? Между прочим я сейчас обнимаю не тебя, а гитару. Хотя могло бы быть иначе. * Ты прекрасна любимая…♥️ От Tina. * Ты научился ставить смайлики? Дан, какой прогресс 🙈😛♥️ * А если серьёзно, я всё ещё не знаю, как, и что мы будем делать, но я поняла, что больше не боюсь… не боюсь своих чувств…и это всё ты! Ворвался и приручил. От Дан: * Тебе нравится получать по задн...по попе, любимая язва? ;)) * А если серьёзно, я знаю что делать. Мы будем просто любить и знакомиться со счастьем. Я сделаю всё для этого. После этого ещё была куча посланий и признаний, вплоть до часа ночи. Прийдя к выводу, что пора на боковую, потому что есть важное завтра, то есть уже сегодня, они «разошлись». Кто точно ещё не собирался спать, тот был Егор. Во-первых только подкрадывался вечер, во-вторых он был занят изучением своего нового соперника, подключив одного прошаренного человечка. Он скидывал ему интересные факты о Балане, те, что не были доступны простым смертным. Деньги решают всё. Егор был под высоким градусом алкоголя, но это не мешало ему собирать пазл всей картины действия, а наоборот добавляло азарта. «Какого черта она в тебе вообще нашла». «На кого ты, мать твою, похож». «Никогда бы не подумал, что Тинку привлекает такой типаж, на лице которого написано: матёрый трахальщик… Хотяяя, Кароль и сама далеко не святая», — он размышлял вслух. Егор вспомнил, как делил с Тиной свою огромную кровать, перемещаясь по всему её периметру. Вспомнил, насколько необыкновенна эта женщина, и насколько незабываемые ощущения. Её, созданное для любви тело. Её высокие стоны на пике удовольствия. Её эстетику во всём. Её безумную страсть и сексуальность. Выругавшийся от всей этой плачевной ситуации, он продолжил собирать пазл. У одних на порог уже подкрадывалось утро, у других вечер съедала ночь, а алкоголь уничтожал клетки мозга. На носу новый день, и у каждого из них, он отпечатается своим штришком. Влюблённые сердца, против разбитого… to be continued…