Квартирный вопрос.

Мне ужасно не хотелось сопровождать этим вечером Хэддока в «Райский сад». Мало мне было мучений в кафе, так ещё и вечер провести, наблюдая за миловавшейся парочкой, это уже выше моих сил. Но потом вдруг подумала о том, что без моего присмотра Артём может что-нибудь отчудить. Ведь совершенно не ясно, что за мысли у него на самом деле в голове, и для меня самое лучшее, глаз с этого типа не спускать. В конце концов, от него моя жизнь в этой квартире зависит. А уж если идти туда, то попытаться не ударить в грязь лицом перед этой «певчей птичкой». Хотя бы попытаться. Пока Артём за обе щеки уписывал вторую тарелку борща, я с головой зарылась в свой шкаф, с претензией осматривая каждый извлечённый из его недр наряд. Количество платьев на постели росло параллельно с моим неудовольствием. И почему я раньше не удосужилась провести ревизию своего гардероба? Мне же совершенно нечего надеть! А уж если принять во внимание… В общем, одно сплошное расстройство. — Астрид, ну что ты куксишься? — посетовал Артём, когда я крутилась перед зеркалом. Уже пора было выходить, Хэддок уже минут пятнадцать расхаживал по квартире, маялся от безделья и время от времени поглядывал на носа своих начищенных до блеска ботинок. Наверное, пытался в них своё отражение рассмотреть, потому что собой-то Артём сегодня гордился, вид имел важный и сияющий, чего не скажешь обо мне. — Я себе не нравлюсь! — В каком месте? — Даже отвечать на это не хочу. Обязательно гадость какую-нибудь мне скажешь. — Какую гадость? — оскорбился он. — Это комплимент был! Я только рукой на него махнула и снова уставилась на себя в зеркало. Поправила кулон на шее, потом заметила, что Артём отвернулся, и быстренько поддёрнула лиф платья, пытаясь подтянуть наверх вырез декольте. Он был неприлично откровенен, но зато по цвету платье мне идеально подходило. Нужно было как-то объединить достоинства и недостатки, найти золотую середину, а мне это никак не удавалось. А всё дело в том, что платье было не моё, а Хедер. Она купила его, готовясь к дядиному юбилею, попросила меня его припрятать, чтобы именинник заранее не обрадовался, так сказать, а я этим воспользовалась. Нехорошо, конечно, но выбора у меня попросту нет, так что, остаётся надеяться, что Хедер не сильно разозлится. Но помимо гнева подружки, была ещё небольшая проблема. Хедер была немного похудее меня и поэтому её платье, которое на ней немного висело, на меня село, как перчатка. Меня это смущало, вот я и крутилась перед зеркалом, оглядывала себя, то вырез декольте подергивала наверх, то назад свой смотрела в сомнении. — Астрид, ну пожалуйста! — Уже иду. — Ты мне это пять раз уже сказала. Совесть у тебя есть? — Есть, — ответственно заявила я. — Тогда пойдём. Я откровенно вздохнула. — Я не могу в этом идти, это неприлично. Артём снова заглянул в спальню и на меня уставился. От его пристального взгляда мне стало не по себе, и я поспешила отвернуться. Поправила причёску, надеясь, что по моему лицу нервозности незаметно. Хэддок как назло молчал, разуверять меня не спешил и я от этого ещё больше нервничала. А когда он подошёл ко мне, посмотрела чуть ли не со страхом. Артём встал за моей спиной, поразглядывал моё отражение в зеркале, а потом вдруг положил ладони на мои плечи. Я напряглась, не понимая, да и боясь того, что за этим последует. Мужские ладони накрыли мои плечи и чуть сжали, меня тут же бросило в жар, и это ещё больше напугало. Я отводила глаза, боясь столкнуться взглядом со взглядом Артёма, а он ещё немного надавил и заставил меня расправить плечи. — И подбородок вверх, — негромко произнёс он и, не дождавшись моей реакцией, настойчиво повторил: — Астрид, вверх. Я вскинула голову. Щёки горели, и на Артёма я по-прежнему взглянуть не смела. Чувствовала себя безмерно глупо. А он только улыбнулся и похвалил: — Совсем другое дело. Идём? Что мне оставалось? Я кивнула в ответ. Как-то странно на меня подействовал этот эпизод. И подозревала, что не только на меня. Всю дорогу до ресторана мы молчали, Хэддок молча крутил руль, и даже ни разу в мою сторону не посмотрел. А у меня, поверите ли, плечи горели, такое ощущение, что он до сих пор ко мне прикасается. Я едва заметно головой качнула, пытаясь избавиться от наваждения. Как получилось, что Артём так запросто смог меня лишить самообладания? Я всегда считала, что такое чудо если и бывает, то один раз в жизни, а со мной уже случилось, когда я за Йоргенсоном ходила и слушала его, затаив дыхание. Правда, Димкины прикосновения меня никогда насквозь не прожигали. Дыхание срывалось от волнения — было, сердце колотилось, заикаться начинала, боясь сказать какую-нибудь глупость, мысли путались, а вот чтобы прожгло, как калёным железом… Я украдкой посмотрела на Артёма. Почему же я из-за него переживаю, хотя повод для волнений у меня есть намного более веский? Если бы неделю назад мы с Димкой поругались, и он бы просто исчез, не звонил, хотя бы день, я бы уже с ума сходила, давно бы сама ему позвонила и первой же прощения попросила, а сегодня… сегодня мне лишний раз вспомнить о нём некогда, а ссора наша не так уж сильно меня и впечатлила. Димка в Москве, он думает о нас, строит наше будущее, старается исполнить мои мечты — ведь я мечтала прожить с ним рядом всю оставшуюся жизнь? — а я пытаюсь усмирить своё волнение рядом с другим парнем, с парнем, которого знаю всего несколько дней. Но ведь мне это не нужно несколько! Зачем мне Артём? Ведь ясно, как божий день, что от него кроме проблем ничего не дождёшься. И вообще он не в моём вкусе. Я никогда не любила нахальных парней, любящих открывать двери с пинка, которым якобы всё нипочём. Которые идут по жизни смеясь. Возможно, в отношении Артёма это и несколько обманчивое впечатление, но он для чего-то поддерживает такой имидж, значит это его выбор. А мне просто нужно продержаться ещё несколько дней, закрыть за ним дверь и всё забыть. И, наконец, сосредоточиться на своей рушащейся личной жизни. Как назло, Хэддок решил сегодня поспорить за звание самого галантного парня в этом городе, и даже дверь мне открыл и руку протянул, чтобы помочь мне выбраться из машины. Я руку его попыталась проигнорировать, в узком платье чуть из машины не вывалилась, и тогда Артём не очень вежливо подхватил меня под локоть. — Может, ты домой поедешь? — всё же предложил он, разглядывая меня с сомнением и лёгким раздражением. — Ни за что! — руку я освободила, платье одёрнула и уверенной походкой от бедра направилась к входу в «Райский сад». Артём меня догнал через минуту, на лестнице, и я тут же почувствовала его ладонь на своей спине. Попыталась отодвинуться, но Хэддок сделал вид, что этого не заметил. А возможно на самом деле не заметил. — Только не забывай, зачем мы здесь, — попросил он. — А зачем мы здесь? Артём явственно скрипнул зубами. — Сколько раз себе клялся, не связываться с девушками… — Позволь тебе не поверить. Мы вошли в холл, и я сразу отправилась к зеркалу. Артём за мной. Стоял за моей спиной и наблюдал, как я поправляю причёску. Хмурился и его невесёлые мысли были на лбу у него написаны. Я под его взглядом нервничала немного, злилась и на себя, и на него, и гадала, ради чего я собираюсь сегодня над собой поиздеваться. Довод, что за Артёмом лучше всего присмотреть (мало ли что!), неожиданно перестал работать. Его странные взгляды и моё волнение на данный момент тревожили гораздо больше. И Артём, судя по всему, это чувствовал. А может, сам переживал? Я кинула на него быстрый взгляд. — Пойдём, хватит прихорашиваться, — недовольно проворчал Артём и зашагал к ресторанному залу. Я кинула ему вслед убийственный взгляд, но пришлось поспешить следом. Правда, у дверей Хэддок притормозил, сделал, так сказать, мне одолжение, и в ресторан мы вошли вместе, как и положено, рука об руку. Но по наглой руке он всё-таки получил, когда решил пристроить её на моей талии. Снова скрипнул зубами, но тут же заулыбался Наталье, которая уже спешила к нам с другого конца зала. Она снова выглядела сногсшибательно, а улыбалась ещё более зазывно. Я похлопала Артёма по руке. — Она вся в томительном ожидании. Не огорчай девушку, Артёмчик. В ответ получила высокомерный взгляд и мысленно приуныла, хотя на лицо пришлось навесить улыбку. — Вот и вы. — Наталья в знак приветствия раскинула руки, вроде бы на самом деле была рада нас видеть. Точнее, на меня она вообще не смотрела, только на Артёма и улыбалась ему же. Я даже пожалела, что руку его от себя оттолкнула, нужно было появиться перед Натальей с Хэддоком в обнимку, чтобы та не улыбалась так соблазнительно. О чём я вообще думаю? Пока приходила в себя, удивляясь собственным мыслям, Артём с Натальей уже о чём-то заговорили, Хэддок подошёл к ней совсем близко и что-то зашептал, склонившись к её уху. Та выслушала его, рассмеялась, но вдруг отступила на пару шагов. Её поведению довольно быстро нашлось объяснение, я заметила, как Наталья опасливо оглянулась через плечо, проследила за её взглядом, разглядела мужчину за столиком у самой сцены, и понимающе усмехнулась. Так вот в чём дело… — Я заказала для вас столик, — тем временем заговорила Дроздова. — Наташ, давай без этого, — вдруг растерял всё своё хорошее настроение Артём. — Ты обещала мне помочь. — Обещала, — не стала спорить она. — Но всё не так просто. Где, по-твоему, я должна была её отыскать за несколько часов, если мы не виделись с Настей больше полугода? Стараюсь. — Значит, мы зря пришли? — поинтересовалась я. Наталья на меня, наконец, взглянула, заинтересовалась и пару секунд разглядывала, оценивая платье, потом снова перевела взгляд на Артёма.  — Я же стараюсь… А вы пока отдыхайте, развлекайтесь. — Она вела себя, как настоящая хозяйка, а мне вдруг смешно стало. Я наблюдала, как к нам приближается тот самый мужчина, Наталья его пока не видела и поэтому продолжала смотреть на Артёма весьма красноречиво. Но как только почувствовала прикосновение мужской руки, вздрогнула и обернулась. — Толя! Я еле слышно фыркнула. — Это… мои друзья. Это для них я столик заказывала. Артём кивнул мужчине, присматриваясь к тому с любопытством, но тот быстро потерял к Хэддоку интерес и обратил своё внимание на меня. Я улыбнулась несколько сконфуженно.-- — Астрид… Рад тебя видеть. — Здравствуйте, Анатолий Сергеевич. — Ты с кавалером? Правильно, надо отдыхать. Вы же молодые… А то Боря всегда жалуется, что ты у него домоседкой выросла. — Он жалуется, — кивнула я и принуждённо улыбнулась, — хотя весьма этим обстоятельством доволен. Сам меня так воспитал. Анатолий Сергеевич рассмеялся. — Вот это точно! Я ему об этом обязательно скажу. Он ещё из отпуска не вернулся? — Через неделю должен, — вежливо ответила я. — Очень хорошо. Пусть покуражится, чёрт старый. — Вдруг опомнился, понял, что говорит что-то не то и не тому, и кашлянул в сторону, а я привычно опустила глаза в пол, стараясь сгладить неловкую ситуацию. Анатолия Сергеевича иногда заносило не в ту сторону, и он мог ляпнуть что-то неприличное или не к месту, знакомые все об этом знали и давно привыкли не обращать внимания на его бестактность. Я была как раз из того круга, что «давно привыкли», но для некоторых это известие оказалось довольно неожиданным и поэтому сейчас на меня таращились две пары удивлённых глаз. — Ну, отдыхайте, молодые люди, отдыхайте. — Анатолий Сергеевич вновь обратил свой взор на Хэддока, что-то в нём такое рассмотрел, усмехнулся и кивнул каким-то своим мыслям. Затем взял Наталью под руку. — Пойдём-ка, пусть молодёжь развлекается. Астрид… — Всего доброго, Анатолий Сергеевич, — как послушная девочка проговорила я, а Наталье подарила абсолютно искреннюю улыбку. Внешне выглядела спокойной, но внутренне просто ликовала. Я бы лучше не сумела поставить эту певчую птичку на место… Артём хранил многозначительное молчание. Пока официант провожал нас к столику, Хэддок крутил головой, словно высматривая кого-то, а я, как только он сел и мы остались одни, сказала: — А ты удивлялся, как она такую карьеру сделала… Теперь понятно. — Я красноречиво усмехнулась и перевернула страницу меню. Хэддок долю сарказма в моём голосе оценил и поинтересовался в тон: — И кто он? Я обвела рукой зал. — Хозяин. Артём даже не удивился, только на меня смотрел испытывающе. — И ты с ним знакома. Я подняла на него глаза и осторожно подтвердила. — Знакома. Точнее, я знаю его с детства. Он дядин приятель, они на рыбалку каждое лето вместе ездят. — А дядя кто? — Раньше ты таких вопросов мне не задавал, — заметила я. Артём лишь плечом дёрнул. — Дядя — архитектор. А ещё депутат Законодательного собрания. Я исподтишка наблюдала за Хэддоком, заметила, как он пожевал губами, по всей видимости, остался моим ответом недоволен, но промолчал. Свирепо уставился в меню. Может и не стоило его дальше злить, но удержаться я не могла. — А сюда мы пришли зря. Ни чем нам твоя Наташка не поможет. Она вообще не собиралась что-либо делать… У неё были совсем другие планы. Артём посмотрел на меня и неприятно усмехнулся. — Какие, интересно? Я застыдилась и от этого снова разозлилась. Почему он вечно ставит меня в дурацкое положение? — Такие. Просто кто-то слишком старательно ей улыбался сегодня утром. — Я улыбался?! — Ты. — Знаешь что?.. — Ничего не знаю и знать не хочу! Хэддок подскочил на стуле, но тут за его плечом возник официант с бутылкой вина в руках, и Артём сел на место. Мы столкнулись взглядами, но молчали до тех самых пор, пока официант снова не отошёл, записав наш заказ. Артём залпом выпил бокал вина и поморщился. В общем, всё было плохо. Аппетита как не было, так он и не торопился появляться, я вяло ковыряла вилкой принесённый салат, цедила вино и украдкой посматривала на Артёма, который просто-напросто меня игнорировал. Развалился на стуле, оглядывал зал, а потом и вовсе уставился на сцену, где появилась миловидная певичка и завела нечто лирическое, и при этом соблазнительно покачивала крутыми бёдрами. хэддок на девушку поглядывал, барабанил пальцами по столу и молчал. Если честно, мне обидно было почти до слёз. Анатолий Сергеевич с Натальей развлекались, смех Дроздовой время от времени разносился по залу ресторана, и я даже пару раз кинула в их сторону осторожный взгляд, не понимая, чем бестактный «дядя Толя» может её так веселить. — Давай потанцуем, — вдруг предложил Артём. Я удивилась. — Зачем? Он выразительно закатил глаза. — Да ни зачем, Астрид. Пойдём? Я посомневалась секунду, затем как бы между прочим пожала плечами. — Почему нет? хэддок вдруг хохотнул. — Ты ведь не можешь просто сказать — да или нет, правда? Обязательно ещё нужно пару вопросов задать. — Артём… — предостерегающе начала я. — Замолкаю, — тут же среагировал он. — В конце концов, это платье должны увидеть все, — шепнул он мне, когда мы оказались на танцплощадке и Артём притянул меня к себе. — Зря что ли ты его у подружки стащила? — Какие гадкие слова ты мне говоришь, — пожаловалась я, но улыбки не сдержала. — И я не стащила, я одолжила. А ты купишь ей новое. — Я? — А для кого я его… одолжила? — Для меня? Правда? Смотрел он слишком серьёзно, и улыбаться я перестала. Почуяла подвох, сбилась с шага и наступила Хэддоку на ногу. Он рявкнул, ногу убрал, а меня развернул в другую сторону. — А ты на самом деле домоседка? — Я художник, Артём. — А при чём здесь это? — При том, что я люблю тишину и покой. Они необходимы для того, чтобы работать. Он задумчиво хмыкнул. — А как же богемная жизнь? Я только головой покачала. — Ты кино пересмотрел. Хэддок усмехнулся, разглядывая меня. — Вот уж не уверен. Наверное, это ты такая… особенная. — Может быть, — согласилась я и снова сбилась с шага. Чертыхнулась еле слышно. Артём удивлённо приподнял брови и несколько ехидно поинтересовался: — Это я на тебя так действую? — Не ты. А кое-кто за твоей спиной. Только не оборачивайся! — шикнула я на него, когда он уже начал поворачивать голову. — Кто там? Я сокрушённо вздохнула. — Рая. Он в первый момент нахмурился, а затем разулыбался. — Несчастливая соперница? Я посмотрела с укором и Артём тут же скривился. — Я же шучу. — Не надо. — По-моему, ты слишком серьёзно к этому относишься. Ну, смотрит она на тебя, и что? Я вцепилась в его плечо. — Она не смотрит, она меня разглядывает. И, наверняка, злорадствует. — С чего бы ей злорадствовать? — Откуда же я знаю? Артём меня слегка встряхнул, снова повернул, чтобы я Раю, сидящую за столиком у стены, со своим кавалером, не видела, и вдруг подмигнул мне. — На самом деле смотрит. Интересно ей. — Очень мило, что ты мне об этом сообщаешь, да ещё таким тоном, — окончательно расстроилась я. Он наклонился к моему уху и шепнул: — Она просто завидует. — Мне? — Ты потрясающе выглядишь сегодня. Особенно, когда забываешь, что надо стесняться и сутулиться. — Ты с ума сошёл? Я не сутулюсь! Хэддок опустил глаза вниз, как бы проверяя это утверждение, и уставился в вырез моего декольте. Развернул меня, а у меня получилось ткнуть его носком туфли в лодыжку. Артём тихо охнул и посмотрел на меня укоризненно. С минуту мы молча скользили по танцплощадке, я посматривала на Краю через плечо Хэддока, встретилась с ней взглядом и тут же отвернулась, почувствовав неловкость. — Астрид, хочешь, я сделаю так, что она больше не будет на тебя смотреть? — Такое возможно? — не поверила я. — Конечно. Как только у неё не будет повода. Я задумалась. — И что ты предлагаешь? — Очень действенный способ, — заверил меня Артём. И прежде чем я успела до конца понять, что он имеет в виду, Хэддок притянул меня к себе и поцеловал. Точнее, он не целовал, а просто прижался губами к моим губам, очень крепко, я даже в первый момент не поняла, что же произошло. Мы остановились, кто-то рядом пробормотал слова извинений, видимо, едва на нас не натолкнувшись, а я напряглась, вцепившись в плечи Артёма и не зная, что предпринять. Ведь он не целовал меня! Просто играл, дурачился, и мне казалось, что я даже улыбку его чувствую своими губами. А меня бросило в жар, я крепко зажмурилась, и чувствовала себя дура дурой. Да, его губы обожгли, голова закружилась, дыхание сбилось, но всё это было не по-настоящему, и я это очень остро чувствовала. Артём меня отпустил, я от него отвернулась и облизала губы. Не хотела я на него смотреть! Может, мне ему ещё и спасибо сказать? За то, что собой пожертвовал, одолжение сделал… — Астрид… — позвал он немного расстроено, видимо, понял, что я отнюдь не рада его «помощи». Вернуться тут же за стол было бы ошибкой. На нас и так все смотрели с любопытством, я прятала глаза, боялась столкнуться взглядом с Раей сейчас. И боялась не потому что было стыдно за поцелуй, а потому что… Вдруг все заметили, что целовал он меня нарочно, не по-настоящему? Эта мысль приводила меня в отчаяние. — Астрид. — Что? Артём пару секунд подбирал слова. — Я сделал ошибку? — Да, наверное, — довольно легко отозвалась я. Даже сама себе удивилась. — Мы ещё танцуем? Он взял меня за руку. — Давай вернёмся за стол. Я кивнула. — Не знаю, обрадует ли это тебя, — усмехнувшись, проговорил Хэддок, подливая мне вина, — но она больше на тебя не смотрит. — Наверное, ей надоел дешёвый спектакль. — Всё-таки у тебя ужасный характер. Я улыбнулась ему. — Зато на тебя смотрит Наталья Викторовна. И, между прочим, делает это зря. Анатолий Сергеевич заметит и открутит головы вам обоим. — Тебе будет меня жаль? — Безумно. Я умру от горя. — Зря смеёшься, тебе на самом деле будет меня не хватать. — Кто тебе это сказал? Хэддок пожал плечами. — Мне так кажется. Я вношу в твою жизнь разнообразие. Я долго смотрела на него. Артём не спеша потягивал вино, смотрел на сцену, а не на меня, и, по всей видимости, всерьёз верил тому, что говорил. — Мне не нужно разнообразие, — наконец сказала я. — С моей жизнью всё в порядке. — Ты на самом деле так считаешь? — Прекрати, Артём. — Я всерьёз нахмурилась. — Это в твоей жизни бардак, ещё не ясно, есть ли у тебя вообще дом. Место, куда ты просто можешь приехать, где тебя ждут. И учить меня как жить, ты права не имеешь. Он посмотрел на меня, а я отвернулась. И губы поджала, чтобы Хэддок случайно не заметил, что они дрожат. — Ладно, — скрипучим и недовольным голосом проговорил Артём через минуту. — Пойду с Наташкой переговорю пока она одна. А потом поедем домой. Я посмотрела Артёму вслед. Так странно прозвучало — поедем домой. Вместе, после ссоры, но мы едем домой. Господи, о чём я думаю? — Что она сказала? — спросила я, когда мы, спустя двадцать минут вышли из ресторана. Артём молчал, на меня не смотрел, только едва ощутимо поддерживал меня под локоть. — Ничего путного. Обещала помочь, просила позвонить… Я понимающе улыбнулась. — Я же говорила… Никакого от неё толка. — Астрид! Я примолкла. Домой мы отправились на такси. Пока шли к стоянке, я переживала, что Артём заартачится, начнёт бахвальничать, сам сядет за руль, а я ведь знаю, что выпил он сегодня не мало. Но он сам направился к такси, ведя меня за руку. В машине молчали. Сидели рядом на заднем сидении, смотрели в окна и молчали. Таксист рискнул включить радио, зазвучала какая-то песенка в стиле шансон, я начала ёрзать на сидении и вдруг заметила, что Хэддок улыбается, глядя в окно. Я легко стукнула его по руке, и он заулыбался шире. А когда вышли из машины у своего подъезда, ещё и напел мне эту самую песню, поддразнивая. Я толкнула его в бок. — Хватит! — Тебе не нравится? — Нет. — Ну, извини, «Лунную сонату» я не умею. — А «Полёт шмеля»? — Иногда мне хочется тебя задушить. Не знаешь почему? Я кивнула. — У тебя проблемы. Артём рассмеялся. — Нет, это у тебя проблемы! Смеясь, мы вошли в лифт, Хэддок дурачился, всерьёз принялся воспроизводить «Полёт шмеля», причём свистом и на мои дальнейшие тычки не реагировал. — Соседи полицию вызовут! — Ну, подожди… Вот в этом месте я всегда сбиваюсь. — Артём! — Я стукнула его по плечу, когда Хэддок повернулся, чтобы отпереть дверь. — Цыц. — Открыл дверь и втянул меня в квартиру. Я забарахталась рядом с ним в темноте, попыталась дотянуться до выключателя, и вдруг поняла, что Артёму-то это сделать намного проще, но он почему-то с места не двигается. Стоит совсем близко ко мне и только дышит тяжело. Моя рука замерла в воздухе, я осторожно сдвинулась в сторону, стараясь от Хэддока отступить, но прямо за моей спиной была захлопнувшаяся дверь. Темнота такая, что перед глазами круги разноцветные, а слышно лишь чужое дыхание да тиканье часов на стене. Ощущения, словно в невесомости паришь, всё кажется нереальным и оттого не опасным. Наверное, поэтому я и не отвернулась, когда Артём ко мне наклонился. Его дыхание сначала коснулось моей щеки, потом обожгло шею, а в следующий момент я уже сама потянулась к нему. Никогда раньше темнота меня так не волновала, не дразнила, не давала почувствовать вседозволенность. Я всё списывала именно на темноту. Я не видела Артёма, я его только чувствовала. Я отвечала на его поцелуй, сама его целовала, я не стукнула его по рукам, когда платье затрещало. Я слишком много выпила сегодня… Целый бокал вина, в которое явно что-то подмешали, иначе моё поведение не объяснишь. Артём вдруг прервал поцелуй, но зато навалился на меня, прижав к двери, и шепнул мне на ухо, словно кто-то мог нас услышать: — Кажется, у нас обоих проблемы. Это я и сама прекрасно понимала. Прижималась щекой к его плечу, таращилась в темноту и пыталась справиться со срывающимся дыханием. Я поцелуй вспоминала, хотя нужно было бы к этому моменту уже остыть, включить мозги и Хэддока, со всеми его проблемами, из своей жизни выкинуть. Вот прямо сейчас. А я вместо этого провела ладонью по его плечу, пальцы сжались, сминая лёгкую ткань его пиджака, и я неожиданно услышала свой голос: — Их нужно как-то решать. Артём потёрся носом о мою щёку и усмехнулся. — Астрид, ты когда напиться успела? Я откинула голову назад, чтобы ему было удобнее меня целовать. — Понятия не имею…