sign of heaven

Он мне не ответил, и когда я подошла к мираторгу, его не было. Ладно, прошло всего пять минут, и я, решив дать ему шанс, зашла в магазин за водой. Отстояв огромную очередь и все-таки отвоевав в ней свой липтон, я вышла и увидела его машину. Во рту все пересохло, сердце сильно застучалось. И все же, я боялась его. Не успела я даже спуститься со ступенек магазина, как он сам вышел из машины. Он не смотрел мне в глаза. – Ну, привет, любимый, – съязвила я, заговорив первой. Он нахмурился. – Можешь, пожалуйста, сесть в машину? – он все ещё смотрел в пол, даже не поднимая на меня своего пристыженного взгляда. Меня это разозлило. – А чего ж ты, даже не взглянешь на меня? – я картинно сняла очки, показав ему своё лицо, – Красивая, да? Знаешь, кто постарался? – Прошу, пойдём в машину, мы отъедем в спокойное место и там поговорим... – Егор говорил не своим голосом, честно говоря, я впервые его таким видела. Тяжело вздохнув, я, наплевав на кричащий голос разума, все же села в его машину. Он последовал моему примеру, завёл машину, и мы куда-то поехали. Всю дорогу мы молчали, между нами впервые образовалась неловкая, сухая пауза. Изредка он поглядывал на меня, после чего краснел до кончиков ушей и прятал лицо в ладонях. Стыдно малышу, ещё как стыдно. Мы достаточно быстро приехали на «спокойное место». Тут действительно было безлюдно, просто какой-то пустырь. Он вышел из машины, а потом, быстро добежав до моей двери, открыл ее мне. – Не притворяйся, Егор. Я теперь знаю, какой ты, – я оттолкнута его и вышла сама. Наконец, он начал разговор: – Не знаю, что происходит, но я кажется тебя люблю. Я закатила глаза и с силой хлопнула себя по лбу. – Ты мудак? Ты там случайно не забыл, что вчера было? Или в субботу? Егор, если ты сейчас делаешь это ради того, чтобы я снова тобой очаровалась и не написала на тебя заяву, то расслабь булки, я в любом случае не собиралась это делать. А ты... блять, ты не мог придумать что-то получше? Он кусал губы, все так же, не смотря мне в глаза. Я видела его внутреннюю борьбу, видела даже припухшие глаза и веки, и понимала, что ему сейчас тоже тяжело. Но любовь? Разве она в этом проявляется? ... – Это глупо звучит, да? Я просто... просто не понимаю свои чувства, у меня такого никогда не было. Абсолютно никогда. Пожалуйста, раз ты здесь, можно я хотя бы попробую рассказать свою историю? – он наконец поднял на меня свой взгляд и умоляюще уставился на меня. Я, в свою очередь, была все так же равнодушна. – Валяй. Он тяжело вздохнул и начал: – Сейчас ты не услышишь ни одной лживой фразы, я клянусь тебе. Это чисто то, что происходит в моей душе. Когда мне было одиннадцать, мне понравилась девочка, ее звали Настя. Я максимально тупо решил подкатить к ней и подарил розу. Она поржала надо мной, потому что тогда я был жирным задротом, хотя, по-моему, я и сейчас такой. Но бля, после этой Насти у меня как отшибло все. Вот прям, сука, абсолютно все. Через два года я очень плотно подсел на музыку, и вот, до сих пор не слез. Я просиживал дни и недели дома, даже и не вспоминая, что существуют телки. А потом я стал популярным. Такое ощущение, что я будто одним утром проснулся и, хуяк, у меня уже тысячи поклонников. И столько же поклонниц. Но чем больше их писали мне в директ о том, что готовы сделать что угодно, лишь бы тупо сфоткаться со мной, тем больше я презирал все это. Ты можешь выстебать меня как угодно, но у меня никогда не было девушки. Конечно, я с кем-то трахался, но я был такой обгашенный, что сейчас и не вспомню их имён. А вот число помню - их было всего три. Ты четвёртая, – на этом моменте он застеснялся, – я уже говорил, да, что у меня встал лишь от звука твоего голоса и от того, как ты мне дерзила? Не ебу, что это было, но, когда ты впервые обняла меня, я вдруг почувствовал что-то такое, чего ещё никогда не было. Мне хотелось смеяться, хотелось сжать тебя со всех сил или просто трахнуть прямо здесь, ну а лучше - все и сразу. Потом ещё один охуенный вечер с тобой, ты так сексуально ела этот огромный бургер, бля, мне это так понравилось... а когда я уехал, и оказалось, что Даша меня наебала, я впервые так сильно быканул на неё... тогда Тёмик отвёл меня в сторону и начал лечить что все это хуйня, чувства и отношения помешают карьере. Тогда я почему-то принял это как ледяной отрезвляющий душ, сука, я просто испугался того, что ты делаешь с моей душой и разумом, ты же блять просто выворачивала все это наизнанку. Я послушал его и с тяжёлым сердцем написал тебе это сообщение. В тот вечер я дико набухался, а утром понял, что это не выход и решил позвонить тебе, но, блять, я был в чс. Вот тогда я нихуево психанул, решив, что вся эта любовь и прочая хуета не для меня. Я не выходил из дома до среды, на тусовку меня вытащила Даша. Там ко мне стала липнуть эта сука, с которой ты меня застала. Я тогда подумал, что смогу отвлечься, перебить то, что происходило в душе. Но в итоге, трогая и целуя ее, я представлял, что это ты. Получалось хуево, хотя бы потому, что она была толстая, в отличии от тебя. Когда ты пришла и накричала на меня, мне хотелось назло продолжить лапать эту дуру, но она стала задавать глупые вопросы, и я слил ее. А потом ты... на коленях у этого мудака, я пиздец, еле сдержался, чтобы не взять ствол и не пристрелить его на месте. Я дунул, думая, что это поможет, но злость охватила меня полностью; она, блять, просто застелила мне глаза. И тут я встретил тебя в коридоре, шатающуюся от какого-то дерьма, которым накормил тебя тот ублюдок. Я не хочу вспоминать, что было дальше, просто скажу: такого никогда со мной не случалось. Перед глазами снова и снова мелькали кадры, как шлюха Кристи лезет тебе в трусы, и.... не буду скрывать, я даже не пытался сдержаться. А когда ты вырубилась, я так испугался, дрожащими руками одел тебя в то, что было под рукой в моем рюкзаке и сбежал как последняя гнида. Меня трясло всю ночь, я не мог ни уснуть, ни залиться бухлом, просто не было сил на это. В ту ночь я выкурил две пачки сигарет, а потом, когда немного отпустило, я начал писать тебе. Потом прокатился до дома Дашки, увидел там машину Темы и понял, если они дома, значит с ними и ты. Немного успокоился и поехал домой. Я так и не спал, кстати... Но дело не в этом. Лиза, если ты не веришь, что я люблю тебя, поверь хотя бы в то, что именно ты стала причиной того, что я съехал с катушек. Блять, дай мне шанс, всего один... ты можешь не быть моей девушкой или типа того, но, хотя бы будь рядом. Я докажу, что умею быть нормальным, быть самым ласковым, мать твою, парнем! ... Я смотрела на него, не дыша и не моргая. Вот сейчас он стоит передо мной и выкладывает мне всю свою душу, а я понятия не имею, как мне быть. Я тоже чувствую необъяснимое влечение к этому человеку, но позволить ему так обращаться со мной я точно не могу. Хотя, он просит всего один шанс... неужели для меня так трудно дать ему его? Чего бы это не стоило... он не дал мне ответить на его слова, заговорив снова: – Поехали ко мне. Посмотрим фильм, поиграем в приставку, да все что захочешь поделаем, а спать можем лечь раздельно. Просто, дай мне показать, что я могу быть другим!.. Я не знала, соглашаться или нет. Подумав несколько секунд, я, наплевав на здравый смысл, молча села в машину. – Спасибо, – прошептал Егор. Я снова не ответила. Пожалуйста, пусть в этот раз все будет хорошо... Забавно, но его квартира оказалась буквально в соседнем дворе. Он не случайно привёз меня сюда. Оказалось, что Егор живет в достаточно простенькой студии. Хотя для парня квартира была достаточно чистой, и это меня обрадовало, ведь я терпеть не могла находиться в свинарнике. Я сразу прошла в комнату и уселась на диван. Егор первый прервал молчание: – Я не стал спрашивать и сам заказал пиццу. Надеюсь, ты любишь пепперони. – Я не буду есть, – отозвалась я. – Лиза, ты очень похудела. Это же просто пицца, ее любят все! – Егор искренне недоумевал. Я закатила глаза. – Окей, но всего один кусочек. Я поела у Даши. – О, правда? А что? – Егор устремил на меня хитрый взгляд. – Ну-у... пасту с морепродуктами, кажется... она приготовила, и я поела. Он рассмеялся. – Ага, тут то ты и спалилась! Даха ненавидит готовить, к тому же, такие сложные блюда, как паста. Ты будешь есть пиццу, и, пока мы не доедим всю, я не отстану, ясно? – Егор повеселел, и я вроде тоже, – я хочу тебе кое-что показать. Разрешишь? – А больно не будет? – нахально спросила я. Он закатил глаза и, взяв за руку, повёл к своему рабочему столу. Стол был очень аккуратным: посередине стоял новенький макбук, справа ровной стопкой лежали какие-то бумаги, а слева небольшая колонка. – Так чисто... – задумчиво пробормотала я. Егор улыбнулся. – Обожаю порядок, особенно, на рабочем месте. Ладно, я привёл тебя сюда не за этим, – он нагнулся и включил компьютер. Когда тот загрузился, Егор открыл какую-то папку и жестом предложил мне сесть на стул. Я послушалась. – Здесь все мои треки. Тут, – он перевёл курсор мышки на ещё одну папку внутри этой, – уже сведённые и вышедшие, здесь - те, которые выйдут в скором времени, а вооот, – он щёлкнул по значку самой дальней и неприметной папки, – просто куча необработанного хлама. Что-то из этого просто биты, что-то - кусочки треков, в основном всё в этой папке - чистой воды баловство, и оно никогда не выйдет. Здесь, во всех этих папках - то, на что я угробил свою жизнь. Больше я ни на что не годен. Поэтому, ты можешь делать с ней что хочешь. Можешь слить в сеть хуевые, недоделанные треки, можешь хоть удалить здесь все... вся эта музыка - моя жизнь, и сейчас она в твоих руках. Егор отдал мне мышку, и я задумчиво стала водить им по содержимому огромной папки. Тут, на самом деле, было гораздо больше всего. Например: старые и новые фотки, какие-то видео... – Я оставлю тебя одну. Позови меня, когда тебе это наскучит, – он нагнулся ко мне и ооочень неуверенно чмокнул в лоб, а я даже не успела увернуться. Так же быстро он проскользнул из-за компьютерного стола и куда-то ушёл. Я осталась один на один с творчеством Егора Ракитина. Интереснее всего было послушать те треки, которые скоро выйдут. Их оказалось не так много, всего пять. Материал был очень качественным, я почти успела дослушать все песни, как в дверь позвонили. Оказывается, все это время Егор провёл на кухне, именно оттуда он метнулся к двери, чтобы открыть ее. Это оказалась доставка пиццы, и, почувствовав ее аромат, мой желудок ответил громким урчанием. Он прав: я понятия не имею, когда в последний раз ела нормально. Поэтому я, закрыв все папки с музыкой, встала из-за стола и пошла к Егору. Тот поставил горячую коробку на стол, и ещё какой-то пакет, полный еды, на пол. Я чувствовала себя неловко, но голод все же пересилил, и я буквально скачками добралась до стола с едой. Егор поднял брови и лукаво улыбнулся. – Ты голодная, даже не пытайся отвертеться. Хорош стесняться, налетай на пиццу, – я посмотрела на него и все же решила согласиться. Я аккуратно присела на диван и, когда он открыл коробку с пиццей, взяла кусочек. Господи, как это было вкусно... Короче, забив на стеснение, я, почти не жуя, осилила полпиццы. Когда мы расправились с ней, Егор поднял с пола ещё один пакет. – Тут ещё есть еда, салаты, закуски и какой-то десерт. Я заглянула в пакет. Десертом, будто не случайно, оказался мой любимый шоколадный чизкейк. Я глубоко вздохнула. – Я его обожаю... – Да ладно? Значит я угадал, – он довольно улыбнулся и достал десерт из пакета, – пока весь не съешь, из-за стола не выйдешь. Честно, мне даже не хотелось спорить. Я открыла крышку контейнера, взяла пластиковую ложку и отломила кусочек. Чизкейк оказался божественным, что я невольно испустила стон. Парень устремил на меня свой взгляд. Кстати, он сделал это, буквально, второй или третий раз за день. Видимо, ему до сих пор было ужасно стыдно, так как я чётко видела боль в его глазах, когда он смотрел на мое избитое лицо. И вот сейчас был, наверное, самый тяжелый момент для него, ведь он все-таки не выдержал и аккуратно прикоснутся пальцами к моей разбитой губе. – Сильно болит? ... – очень тихо спросил он. Я к тому моменту уже успела проглотить свой первый кусок пирожного и, почему-то смутившись, помотала головой. Он взял мое лицо в руки, и мне ничего не оставалось, как посмотреть ему прямо в глаза. – Тебе, наверное, больно есть... можно я покормлю тебя? Может, для кого-то это и показалось бы трогательным, но я не выдержала и испустила смешок: – Даже не рассчитывай. – Блин, Лиз, ну пожалуйста! Ты обещала дать шанс мне загладить вину... – в этот момент он был похож на обиженного ребёнка и я, закатив глаза, устало вздохнула. – Я ничего тебе не обещала! ... и даже не думай, что, состроив милые глазки, ты купишь мое прощение, – я строго смотрела на него, не отрывая глаз. Но потом, смягчившись, продолжила, – на, – я протянула ему ложечку. Он взял ее, подцепил небольшой кусочек чизкейка и аккуратно положил мне в рот. На самом деле, к концу моего такого необычного способа поедания торта, я потеплела. Он, вроде, тоже немного расслабился. Когда я доела, он положил контейнер и ложку на стол, а после стал нежно гладить по волосам. Я молчала, грустно смотря на него. Тогда он решил придвинутся ближе, и когда был уже на опасно близком расстоянии от моего лица, спросил: – Можно? – его губы тянулись к моим, я даже чувствовала теплоту его дыхания. Ужасно хотелось разрешить ему сделать это, или даже ничего не говоря, самой поцеловать его, но в этот раз разум взял верх над бушующими чувствами, и я покачала головой. – Нет. Точно не сейчас. Он понимающе кивнул и отстранится от меня. Вопреки тому, что нынешнее положение вещей было весьма логичным, между нами все равно образовалось неловкое молчание, пока Егор не нашёлся как грамотно сменить тему: – Хочешь выпить? У меня есть бутылка отличного вина, а в холодильнике завалялось пиво... Но и тут он не угадал. Мне пришлось во второй раз отказать ему. – Нет, я теперь вообще не знаю, когда в следующий раз добровольно соглашусь выпить. Мне хватило последствий... Егор выглядел очень озадаченным. Он стоял передо мной, а потом опустился на корточки, оказавшись прямо перед моим лицом и сказал: – Давай поговорим. Просто скажи все, что тебя тревожит сейчас. И если ты думаешь, что твои мысли мне очевидны, то знай - это не так. Ты сейчас здесь, со мной, после всего дерьма, которое я сделал с тобой... но в то же время ты съежилась, как испуганный зверёк, и, если честно, я вообще впервые вижу тебя такой. Что мне сделать, Лиза? Что сделать, чтобы ты снова могла быть со мной той, которой ты была в наши первые дни? ... Я сидела, потупив глаза в пол. Я не подпускаю его к себе, но в то же время и не отвергаю. Между нами с каждой секундой растёт пропасть, но сейчас я просто не в силах исправить это. – Егор, то, что я пришла, уже большое усилие, которое я сделала над собой. Я очень устала, и сама не понимаю, что происходит. Не забывай, что для меня тут все в новинку - ваши тусовки, отношения между собой, привычки и традиции. И, поверь, мой период адаптации прошёл бы гораздо быстрее, если бы ты не вёл себя как последний мудак, – бросила ему в лицо я, – ты понравился мне, и, возможно, нравишься до сих пор, но я не могу сидеть и ждать, когда тебя снова накроет и ты уйдёшь, а когда вернёшься - накинешься на меня с кулаками. Дай мне отдохнуть и разобраться в себе и своих чувствах. А пока - я не дам тебе точного ответа, можешь больше не просить его. Я думала, что он психанет, разозлится, услышав мои уклончивые слова. Но вместо этого он только кивал, а в конце выдал: – Я понял. Спасибо даже за такой ответ...ну а сейчас, чем бы ты хотела заняться? – Если можно, давай просто посмотрим кино. Правда, мне все ещё плохо после вчерашнего, и даже разговоры отнимают у меня кучу сил, которых и так нет, – я говорила уже гораздо спокойнее, чем пару минут назад. – Бля, ну давай. Только фильм выбираю я, окей? – сказал Егор и плюхнулся обратно на диван. Он включил телек и через приставку стал листать скачанные фильмы. Потом остановился на каком-то и, пробубнив что-то типа: «ооо, да!..» выбрал его. – Я решил, что мы будем смотреть. Американская история Х. – Нет, блять, это же нудятина чистой воды, – поморщилась я, – пожалуйста, давай другое что-то... – Слышь, нудятина, – он легонько пихнул меня локтем, – это классика, и ты обязана посмотреть ее. Я закатила глаза, и сделав вид, что обиделась, отвернулась от него. Егор простым движением развернул меня так, что я упала на его колени. Я хотела встать и продолжить спорить, но у меня и в правду совсем не было сил, так что я осталась лежать в том же положении. Я честно просмотрела половину фильма, но, когда тучи заволокли небо и в квартире потемнело, а рука Егора методично гладила меня по волосам, я плавно погрузилась в сон, под его нескончаемые комментарии к фильму. Да, в тот вечер у нас ничего не было, мы даже не целовались, но уютнее, чем у него на коленях, мне ещё нигде не было. К черту мнение окружающих. К черту его сумасшествие. К черту его славу и поклонниц. В той маленькой квартирке, под звуки грозы за окном мы были совершенно одни, и никто не мог помешать нам провести этот вечер именно так.