See Who I Am

      Все началось с камина.       Нет.       Все началось с незваных гостей и новостей, что были достаточно неожиданными и неприятными.       На северную часть Лондона опускалась ночь. Летом темнело очень поздно, и если уж я сидела в такое время тут совершенно одна, это значило только то, что отец опаздывает, и уже достаточно неприлично. Да, он часто задерживался на работе, но чтобы настолько — это было из ряда вон.       В камине, который носил функцию исключительно транспортную — полыхнуло зеленым, от чего я подняла голову, готовая уже хмуриться и спрашивать отца, что же такого произошло, что домовикам пришлось кормить меня ужином в гордом одиночестве, и решила что у меня случился обман зрения, галлюцинация, да что угодно, только не то, что в камине не отец.       С работы он вообще этим видом транспорта пользовался довольно редко, чаще трансгрессируя к дверям нашего поместья в Ноттингеме, в отдаленной его части.       Где вокруг, огромное зеленое поле, на котором трава растет до уровня — ровно чуть ниже щиколотки, чуть дальше начинается лес, так же входящий в наше хозяйство.       Я тряхнула головой, и Артур Уизли, близкий друг семьи кивнул в ответ, видимо решив, что я так здороваюсь.       Низкорослый, уже лысеющий, но все такой же отчаянно-рыжеволосый, как и все их семейство.       — Камия, здравствуй, Роджер дома? — Спросил он, выступая на ковер, отряхивая остатки сажи и летательного порошка. Тут же появилась наша домовая эльфийка Пинкс, которая принялась убирать за мистером Уизли невозможный бардак (да, так она и говорила — невозможный бардак, мистер Уизли, как так можно?).       — Нет, отец отбыл по делам — я отложила книгу, проявляя вежливость — здравствуйте.       — Тогда, видимо нам придется оставить ему записку. — Артур выглядел напряженным, словно его мысли заняло что-то весьма неприятное, что ему необходимо было сделать, несмотря на то, что ему претила мысль о выполнении возложенной на него задачи. Я с любопытством смотрела на стоящего передо мной взрослого и очень сомневающегося мужчину.       Хотя, честно говоря, Артур всегда был сомневающимся, если дело не касалось какой-нибудь маггловской штучки, которая пленяла его внимание полностью, и он, кажется был готов съесть ее, лишь бы оказаться чуть ближе к разгадке — для чего же она придумана.       Как дикарь из племени, что съедает сердце или же печень своего врага, для того, чтобы обрести его силу и мужество.       — А что такое? И почему нам? — не смогла не поинтересоваться я       — Потому, что ты нужна нам в Ордене — задумчиво произнес Артур, глядя на меня — это было не мое решение, мы с Молли были против, но — Дамблдор настоял.       — Что за Орден? — на языке чесалось настойчивое: Кто такой Дамблдор? Мужчина, вы кто? Я сейчас нашлю на вас сглаз и пусть всем этим занимается отдел магического правопорядка.       Но, колдовать вне стен Хогвартса мне было нельзя, я знала, что за мужчина передо мной, кто такой профессор Дамблдор, и то, что возможно грядут какие-то проблемы. Лишь только поэтому я ощущала зуд, какой-то предопределенности, не тянущий на прекрасное приключение.       — Все потом — Уизли отмахнулся — сейчас мне нужно доставить тебя в штаб до прибытия Гарри. И через камин обратно мы пойти не можем, сеть просматривается. Ты собери вещи, а я пока составлю записку твоему отцу.       Мне оставалось только кивнуть и покорно пойти собираться. В конце концов, меня вроде не на плаху тащили, хотя кто их знает.       Орден какой-то…       Вещей у было немного, все по большей части уже заранее собрано перед началом учебного года. Через пятнадцать минут мы уже были в воздухе.       — Курс на север — объявил он, и махнул палочкой чтобы чемоданы не заблудились.       Летели мы, в основном молча. Артур расспросил меня о том, как я провела лето. Вообще у меня создавалось впечатление, что мужчина весьма некомфортно чувствует себя на метле. Да и в моем обществе.       Внизу приближались миллиарды огней. Я сдавленно охнула восхищенная великолепием раскинувшейся внизу ночной картины приближающегося, засыпающего города, который доделывал свои последние дела, прежде чем погрузиться в окончательный сон до самого утра, пока миллионы трудяг-магглов не побегут по своим маггловским и чрезвычайно важным для них делам, даже не подозревая, что сегодня ночью совсем рядом с ними творится магия.       — Снижайся за мной — скомандовал Артур.       И мы оказались на небольшой старой площади. Видимо это была какая-то историческая часть города, потому что здания тут были не похожи на те, что строили в последнее время. Они были каменными, более величественными и прекрасными как все, от чего веет стариной.       — Держи, прочти, запомни и произнеси вслух — мужчина протянул мне клочок бумаги. Я послушно прочитала, практически не задумываясь.       Штаб-квартира Ордена Феникса находится по адресу: Лондон, площадь Гриммо, 12.       Стоило мне только произнести мысленно последнюю цифру, как соседние дома подвинулись, уступая место тому, что взбухал прямо между ними.       — Ну ничего себе — прошептала я — сейчас я испытала ощущения, похожие на те, которые я испытывала, попав в одиннадцать лет в Хогвартс. Да, я была магом, родилась в семье чистокровных магов, но с такими заклинаниями до сих пор не сталкивалась. Не было нужды скрываться, когда живешь на отшибе Ноттингема, где до ближайшей деревни было приличное количество времени ходу. Еще одним, забавным фактом семейной биографии было то, что отец, был с севера, и мамина семья конечно же не очень хотела прерывать старинную и достойную фамилию, поэтому он сменил свою — Долгоф, на мамину — Мэлфорд.       — Твоя матушка была прекрасной и умной женщиной, с отличными манерами и я ее безумно любил. Что еще оставалось мне делать? — неизменно отвечал он каждый раз, когда я спрашивала, почему он не оставил свою фамилию, не настоял на своем.       Все же, чаще, жены брали фамилию мужей, а не наоборот.       — Давай бегом — Артур подтолкнул меня вперед, и я взбежала по лестнице. Молоток в виде змеи выдавал жившую тут семью, чтившую Слизерин. Хотя, я возможно была предвзята в тот момент, и это просто элемент декора, на что надеяться было глупо.       Артур коснулся двери волшебной палочкой, и она словно нехотя растворилась. Меня встретил темный коридор.       — Говори шепотом — подавая мне пример сказал мужчина — и постарайся ничего не трогать       — Зачем мы…       — Люмос — прошептал Артур, не дав мне договорить. На кончике волшебной палочки зажегся свет, освещая длинный пыльный коридор. Справа и слева висели картины, одна из них была задрапирована не слишком свежей тканью, в которой я не без оснований заподозрила половую тряпку. Кто-то на этом портрете был явно не в почете обитателей дома.       В коридор вышел профессор Дамблдор и поманил меня пальцем. Я пошла вслед за ним, с интересом оглядываясь. Вымыть бы тут все хорошенько, подновить краску и обои на стенах, залакировать заново пол и перила — и будет достойный особняк, не хуже всех, что я видела. А тут — словно никто не жил годами. А если и жил, то мало заботился о комфорте и чистоте.       — Здравствуйте, профессор. — шепотом поздоровалась я, осторожно догоняя директора школы       — Здравствуй, Камия. Собрание вот-вот начнется, ждем только тебя — кивнул он, на мой взгляд суховато. Профессора явно донимали какие-то не слишком веселые думы.       Я прошла за ним в комнату. По-видимому, это была столовая. Тут был профессор Снейп преподающий в школе зельеварение, Молли — жена Артура и мать семейства Уизли, Билл Уизли, один из ее старших детей много других знакомых мне, а также много лиц которые я не видела прежде.       — Здравствуй дорогая — Молли обняла меня, тепло и по-доброму — добро пожаловать, присаживайся       Я заняла свободный стул за овальным огромным столом, довольно чистым, на фоне того, что я видела ранее.       — Ну раз все в сборе, начнем — Дамблдор хлопнул в ладоши — во-первых хочу представить нового члена Ордена Феникса — Камию Мэлфорд, дочь Роджера Мэлфорда, который столько сделал во времена прошлой войны, для нас. Для тех, кто возможно успел проспать, почему она тут находится и в таком положении — он бросил мимолетный взгляд на то, что я приняла за кучу неопрятной одежды, сваленной на стул — Камия и ее отец являются представителями чистокровной семьи. Через некоторое время, несмотря на то, что она не принадлежит к факультету Слизерин, девочка получит метку. У Роджера она есть, он уже много времени поставляет нам сведения о действиях Темного Лорда. Но, к сожалению, время его службы по неясным причинам подходит к концу и Темный Лорд, по нашим сведениям, в ближайшее время привлечет Камию в свои ряды. Камия, дорогая, ты не против двойной игры? — глаза за очками-половинкам смотрели на меня внимательно. а я же не могла оправиться от шока.       Как-то это было, как ухватом по голове.       Вот картина раз — я сижу в гостиной, жду отца, все как обычно.       Вот картина два — мой привычный мир разбивается и осколки летят прямо мне в лицо       — Чччто? — заикаясь переспросила я — профессор… да это… чушь! — Да, дерзость. Но в такой ситуации я могла ее себе простить. Метка, отец, который служит Лорду, вербовка меня… что за идиотизм?       — К сожалению, нет, мисс — ледяной голос Снейпа разбил последние надежды — и вам стоит определиться, прежде чем он это сделает. Церемония предварительно назначена на следующее лето.       — А почему я ни о чем не знаю? Ни об отце? Ни о церемонии? — поинтересовалась я, остро сейчас нуждаясь в глотке хотя бы воды — во рту пересохло, кончики пальцев начали неметь от прилива страха и кусочка понимания, что кажется — это ничерта не шутка       — Вашему отцу было строго настрого запрещено доводить что-либо до вашего сведения. Я так понимаю…       — Гарри прибыл — Молли встала и пошла к двери — прошу меня простить, мне нужно встретить мальчика.       — Я так понимаю, вас собираются тайно вызвать из Хогвартса. И я, настоятельно вам рекомендую, не отклонять предложения. Вы нам нужны. — продолжил Снейп.       — Боже — я спрятала лицо в ладонях — мне же только пятнадцать лет… во что вы меня пытаетесь втянуть? — эмоции переполняли меня настолько что руки тряслись и покалывало теперь не только кончики пальцев, но и ноги. И в них же я чувствовала предательскую мерзкую слабость, не смотря на то, что сидела сейчас на стуле.       Как же все вдруг стало сложно…       — Это война, девочка — жестко сказал профессор Грюм, входя в комнату. Он преподавал у нас в прошлом году. Или это был не он? Кажется, там была какая-то очень некрасивая история.       Его искусственный глаз вращался, ни на чем толком не останавливаясь, и хромал он, кажется, больше чем обычно.       — Я отказываюсь, это моя дочь и я не хочу, чтобы она была в это втянута — Следом в комнату вошел отец. Лицо его полыхало гневом и хоть я и не была ни в чем повинна, я вжалась в кресло, уже совершенно не понимая, что тут происходит.       — Профессор — я поздоровалась — это бред, а не война. я ребенок! Папа, скажи им! — отчаяние звенело в моем голосе очень уж очевидно, и я опасалась, что могу расплакаться       — Мистер Поттер тоже ребенок, смею вам напомнить. И он сделал гораздо больше, еще, когда вы пешком под стол ходили — язвительно сказал Снейп.       — Мистер Поттер, избранный — отец оперся кулаками о стол и вперил немигающий взгляд в Северуса — А моя дочь волшебница, обычная юная волшебница и я хочу, чтобы она осталась в стороне. Мои дела с Лордом, это мои дела с Лордом. Я умру, и он найдет мне замену, но моя дочь не будет в этом участвовать. Если понадобиться я лишу ее силы и памяти и отошлю на другой континент.       — А если вы не успеете, Роджер? — спокойно поинтересовался Сириус, складывая руки на животе и откидываясь назад. Его я помнила по газетным статьям из Пророка. Беглый преступник, убивший друга семьи Гарри, недавно сбежавший из Азкабана. Интересная публика тут собиралась — Что, если Темный Лорд найдет ее так или иначе и сделает нечто страшнее? Мы всего лишь даем ей защиту перед неизбежным. Мистер Мэлфорд, вы забываете, с кем мы имеем дело. Он достанет ее из-под земли. Он достанет ее только потому, что она ваша дочь, она чистокровна и о ней идет речь в пророчестве.       — О каком пророчестве идет речь? — спросила я, переводя взгляд с мужчины на мужчину — о чем вы?       — Пока что это не важно — сказал отец, отмахиваясь от меня как от досадной помехи — Я потом тебе все расскажу, но Мерлин вас забери, я не дам, я не позволю…       — Я согласна — мой голос породил в зале звенящую тишину. Отец бессильно вцепился пальцами в волосы, а я замерла в шоке, не понимая, что же вынудило меня дать такой ответ. Какое-то наитие подтолкнуло мои голосовые связки сказать это прежде, чем я подумала. Перегруз информацией был столь сильный, что возможно я была согласна уже на все, лишь бы они все заткнулись. Я уже даже, наверное, не хотела, чтобы мне хоть что-то объясняли.       Хотят двойного агента? Хорошо, я им буду. Не знаю, как, во имя чего, но буду.       Только замолчите, пожалуйста       Пожалуйста, только замолчите, ради всего святого       В комнате наконец повисла тишина, о которой я так яростно умоляла, не проронив при этом ни звука, кроме тех двух слов. В этой тишине можно было услышать только тихое оханье Молли, прижавшей руки ко рту, и смотревшей на меня так, словно матушку я потеряла только что, а не давным-давно. Скрип половиц, под ногами директора, когда он остановился, разворачиваясь в мою сторону, глядя на меня из-под своих очков-половинок, с заложенными назад руками, скорее всего все так же сцепленными в замок, как и в тот момент, когда он был ко мне спиной.       Можно было даже, наверное, услышать, как Сириус Блэк закрывает глаза и как формируется вертикальная морщинка, выдающая и озабоченность, и усталость и недовольство одновременно.       — Ты слышал Роджер. — нарушил наконец эту благостную тишину Дамблдор — Главные слова были сказаны, и мы не можем ничего изменить — он снова прошелся по комнате, словно что-то не давало ему ни на минуту замереть на месте — она будет в это втянута, хочешь ты того или нет. Пророчество запущено. Пошел обратный отсчет, друг мой.       Отец, который в свои тридцать пять выглядел шикарно, на моих глазах постарел. Вокруг глаз пролегли морщины, статная выправка куда-то делась. Он ссутулился и подтянул к себе стул. И молча сел. Кажется, в тот момент, когда я произнесла эти два слова, что-то в нем сломалось.       Молли наконец снова обрела дар речи, кажется, она смогла договориться сама с собой, и я видела, что следующие слова принесли ей практически физическую боль.       — Дорогая, нам всем не нравится то, что тут творится. Но, мы должны знать о замыслах врага. Снейп не всегда может нам предоставить нужную информацию. Твой отец, Камия, стоит на той же ступени что и Беллатриса по степени доверия. Мерлин, я никогда не думала, что позволю втянуть в это ребенка — Молли горестно вздохнула, пряча лицо в ладони, потирая глаза.       Беллатриса Лестрейндж. Я прикрыла глаза. Пресвятой Мерлин, папа…       Я любила отца. Любила его до безумия, после того, как нас осталось двое на этом белом свете, в огромном поместье. Он всегда платил мне той же монетой. Никогда в жизни, я бы не заподозрила в нем Пожирателя — мерзкого приспешника Того-Кого-Нельзя-Называть. Даже в самом страшном сне, ни в одной самой извращенной фантазии, Он — заботливый, чуткий, слушающий мои девчачьи глупости, учащий меня управлять хозяйством…       К горлу подступила тошнота, глаза пришлось открыть и вернуться сюда, в столовую.       — К чему весь этот разговор? — я вздохнула, дабы сбить этот самый приступ тошноты — я согласна. Больше мне сказать нечего.       — В силу твоего возраста, Камия — Дамблдор одарил меня одним из своих взглядов: это-все-до-чертиков-важно — я к своему величайшему сожалению, не могу пройти мимо обязательной, в такие моменты вещи. Мисс Мэлфорд, вы должны принести непреложный обет, что ни слова не скажете о предмете сегодняшнего собрания, о том, что вы тут узнали, ни одному человеку, предмету, животному, и даже, ни к кому конкретно не обращаясь, кроме меня, или любого другого члена сегодняшнего собрания       — Альбус — вскочил мой отец с места, но был остановлен движением руки профессора       — Сядь, Роджер — в голосе директора прорезались стальные нотки. Кажется, он разозлился — на кону стоит слишком многое, я не могу рисковать вашими жизнями, и жизнью моего информатора, служившего столько лет верой и правдой, если хоть что-то раскроется.       Мне стало грустно, а еще я чувствовала подступающую головную боль       Слишком много всего, детка.       — Хорошо, профессор Дамблдор. Я принесу обет — сказала я       Лишь бы никто снова не ругался, не орал, не отстаивал точку зрения, не вываливал грязные подробности того, что я знать не хотела.       Мне хотелось поплакать. После всего этого, просто куда-нибудь спрятаться и поплакать.       Мы встали, Дамблдор протянул мне свою руку.       — Я обещаю, что что ни слова не скажу о предмете сегодняшнего собрания, о том, что вы тут узнали, ни одному человеку, предмету, животному, и даже, ни к кому, конкретно не обращаясь кроме вас, профессор Дамблдор, или любому другому члену сегодняшнего собрания — тихо сказала я, беря его за предплечье.       Скрепить обет взялся Северус, из его волшебной палочки вырвалась огненная нить, оплетающая наши руки с Директором, скрепляя обет.       Теперь, если я решу рассказать об этом всем кому-то, кто не присутствует в этой комнате — я умру.       Настолько все серьезно       — Тогда объявляем собрание закрытым — Дамблдор стремительно покинул столовую       Отец отбыл, даже не взглянув на меня.       Я смотрела в закрывшуюся за ним дверь, обхватив себя руками. Почему он так резко ушел? Ему было настолько больно? Или это все, конец?       

***

      — Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков… — страшные вопли огласили дом, заставив меня вздрогнуть, и выйти из невеселых дум, в которые я погрузилась, сидя в пустой столовой, рисуя круги на столешнице, на которой плясали отсветы зажжённого камина. Сириус подскочил с места, и я побежала за ним, чтобы узнать кто же так сквернословит, когда я четко помню, что Артур просил быть в коридоре тише       Оказалось — это был портрет на втором этаже, напротив лестницы       — Закрой рот, старая карга. ЗАКРОЙ РОТ! — рявкнул Блэк, хватаясь за половую тряпку, которая то ли решила свалиться, то ли еще что. Орал портрет, малоприятной карги на стене.       Там же, в коридоре стоял мой однокурсник — Гарри Поттер, ошалело глядящий на ругающуюся картину       Лицо старухи на холсте, стало мертвенно-бледным.       — Ты-ы-ы-ы! — взвыла она, вылупив на мужчину глаза. — Осквернитель нашего рода, гад, предатель, позорище моей плоти!       — Я сказал: ЗАКРОЙ РОТ! — рявкнул Сириус опять, и с колоссальным усилием они с профессором Люпином, прибежавшим на помощь и крики сумели, наконец задернуть портьеры.       Вопли старухи утихли, и воцарилась гулкая тишина.       Я прислонилась к перилам, глядя на этот цирк.       — Ну, здравствуй, Гарри, — хмуро сказал Сириус. — Ты, я вижу, уже познакомился с моей мамашей. Прости что не вышел к тебе раньше… у нас тут был очень тяжелый разговор — он бросил на меня мимолетный взгляд, и снова вернулся к крестнику       — С твоей…       — Да-да, с моей дражайшей престарелой матушкой, — сказал Сириус. — Мы хотели ее убрать на месяц другой, но, видимо, она подействовала на изнанку холста Заклятием вечного приклеивания. Ну, пошли скорее вниз, пока она опять не разоралась.       — Но почему здесь висит портрет твоей матери? — озадаченно спросил Гарри, когда они, чуть опередив меня и Люпина вышли на лестницу, спускаясь обратно на кухню       — Тебе что, никто не сказал? Это дом моих родителей, — ответил Сириус. — Но я последний из оставшихся Блэков, и дом теперь мой. Я предложил его Дамблдору в качестве штаб-квартиры. Это едва ли не единственная польза, какую я могу сейчас принести.       Фамильный дом Блэков.       Я нахмурилась, перебирая в памяти все свои скудные воспоминания о генеалогии чистокровных семейств.       Матушка Драко Малфоя, вроде как была из Блэков. И, ранее упомянутая Беллатриса. Или они не Блэк? Я молча шла за Сириусом и Гарри, сражаясь с памятью, но так и не смогла извлечь ничего путного       — А ты как тут оказалась? — спросил Гарри, поворачиваясь ко мне, выдергивая меня из моих мыслей.       — Мерзкая история — хмуро улыбнулась я — меня выкрал Артур и притащил сюда. Остальное как-нибудь потом. Я сейчас мягко говоря не в силах поддерживать теплую дружескую светскую беседу. Прости.       Гарри задержал на мне вопросительный взгляд, но я покачала головой. К тому же, мы уже спустились и меня ожидала новая внезапная встреча.       — Ками — на меня набросились оба долговязых близнеца — мы скучали. Ты же была на сборе? — заговорщески посмотрели они на меня.       Ну да, скучали они. Я даже нахмурилась слегка — любопытство явно не давало покоя близнецам. Но, рассказать я им ничего не смогу, даже под пытками       — Фред, Джордж, вы простите, но я не могу говорить об этом — я покачала головой — спросите у матушки, да и если что, сами потом узнаете.       Братья закатили глаза и ушли вперед нас. Весь их вид старался выразить то, что я, по их мнению, успела невероятно зазнаться.       Следом я поздоровалась еще с двумя Уизли — Роном и Джинни, вопросы были те же. Ну и потом к нам присоединилась Гермиона, тоже в попытке что-нибудь выпытать.       — Ой, да бесполезно. Она теперь со взрослыми, не для наших это ушей — Рон обижено махнул рукой — ей вот можно, а нам нельзя. Несправедливость. Мы…       — Рон, перестань — вяло сказала я — и без тебя тошно. Я дала непреложный обет       Все, кроме тех что при этом присутствовали, но услышали мои слова — раскрыли рты.       — Офигеть — сказал Рон — и как это было?       — Как непреложный обет, что ни одна живая душа, кроме тех, кто там присутствовал не сможет со мной поговорить о том, о чем нельзя сказать.       Рон нахмурился, разбираясь в том что я сказала, потом его лицо разгладилось, но приобрело разочарованный вид, и он кивнул.       — Ну, значит не судьба — разочарованно вздохнул он.       Гермиона наградила меня очень обеспокоенным взглядом, на что я лишь мимолетно, бледно улыбнулась.       Я знала, что так называемое Золотое Трио постоянно во что-то влипает, связанное с Темным Лордом, и никогда не хотела становиться частью всего этого. А теперь? Теперь еще посмотрим по какую сторону баррикад мы все окажемся в итоге.       И я очень не хотела оказаться в противоположной команде. Как-то, до всего этого я больше любила себя считать хорошим человеком.       

***

      Миссис Уизли, всех кроме Гарри привлекла к помощи с ужином. Я задумчиво стругала картошку и морковь. Думала я в первую очередь, о том, что, живя с отцом, совершенно его не знала. Служит Темному Лорду. Для меня это было шоком. Хотя, все маги, чистокровные маги, рано или поздно оказывались перед выбором. Туда или туда.       Все мои мысли крутились сегодня вечером вокруг этого. Что сказала бы матушка, узнай она? Вряд ли была бы рада.       — Фред, Джордж.… Ну почему не в руках?! — крикнула миссис Уизли, выдирая меня из размышлений. Я вздрогнула, порезала палец и тут же сунула его в рот, ощущая на кончике языка железный солоноватый привкус.       — Ками, детка, осторожнее — миссис Уизли отвлеклась от того, что ее вывело из равновесия, и хватая с полки голубоватую склянку, пошла ко мне.       Одна капля и ранка затянулась, словно ее не было.       — Спасибо — тепло поблагодарила я ее, возвращаясь к нарезке овощей и миг спустя нырнула под стол. Фред и Джордж приказали большому котлу с тушеным мясом, железной фляге со сливочным пивом, массивной доске для резки хлеба и лежащему на ней хлебному ножу отправиться к ним своим ходом. Закопченный котел проскользил по всему столу и резко остановился у самого края, оставив на деревянной поверхности длинную черную полосу. Фляга со звоном упала, расплескав повсюду свое содержимое. Нож соскользнул с доски и воткнулся, зловеще подрагивая, в стол в точности там, где пару секунд назад лежала правая ладонь Сириуса.       — Ради всего святого! — взмолилась миссис Уизли. — Ну, зачем было это делать?.. Нет, с меня довольно. Если вам теперь можно использовать волшебство, это не значит, что надо махать палочками направо и налево!       — Мы просто время хотели сэкономить! — объяснил Фред. Бросившись к ножу, он не без труда выдернул его из стола. — Прости, Сириус, дружище… Мы не хотели…       Гарри, и Сириус от души хохотали. Наземникус, завалившийся назад вместе со стулом, ругаясь, поднимался на ноги. Живоглот, который чуть раньше, злобно зашипев, метнулся под кухонный шкаф, теперь светил из темноты большими желтыми глазами. Я улыбнулась, вылезая.       — Мальчики, — сказал мистер Уизли, возвращая котел в центр стола, — ваша мать права, вы теперь совершеннолетние и должны вести себя ответственно. — Мужчина старался всеми способами сохранить на лице серьезное выражение чрезвычайно ответственного отца семейства и конкретно двоих нашкодивших близнецов.       — Ни один из ваших братьев ничего подобного не делал! — бушевала миссис Уизли. Она с размаху поставила на стол новую флягу сливочного пива и пролила почти столько же, сколько до нее пролили братья со своими волшебными выпендрежами — Билл не считал нужным трансгрессировать через каждые пять шагов! Чарли не пробовал заклинания на всем, что попадалось под руку! Перси…       Она резко умолкла и испуганно, не дыша, посмотрела на мужа, чье лицо вдруг застыло.       — Давайте же есть, — быстро предложил Билл.       — Вид страшно аппетитный, Молли, — сказал Люпин и, положив на тарелку тушеного мяса, передал ей через стол.       Несколько минут стояла тишина, перебиваемая только постукиванием ножей и вилок о тарелки и поскрипыванием сидений под едоками.       Перси… Видимо что-то тут не так. Гермиона, сидевшая рядом, словно услышав мои мысли шепнула:       — Ни в коем случае не спрашивай миссис Уизли о Перси. Позже расскажем, в чем дело.       Я рассеянно кивнула и оглядела сидящих за столом, от чего-то накатило ощущение того, что я тут лишняя.       После всего что я сегодня узнала… я же по сути, являюсь теперь опасностью для всех этих людей, хоть и буду работать на две стороны. Профессора Снейпа, вон не привечали к столу, хотя он занимался тем же, как я узнала сегодня.       Вероятно, скоро и я стану тут нежеланным гостем.       Мистер Уизли, Билл и Люпин горячо обсуждали проблему гоблинов.       — Они пока темнят, — сказал Билл. — До сих пор не пойму, верят они, что он возродился, или нет. Могут, конечно, и нейтральную позицию занять. Отойти в сторону.       — Я уверен, что они никогда не встанут на сторону Сами-Знаете-Кого, — покачал головой мистер Уизли. — Они ведь тоже пострадали: помните это последнее убийство целой гоблинской семьи близ Ноттингема?       — По-моему, это зависит от того, что им предложат, — сказал Люпин. — И я не золото имею в виду. Если он пообещает им вольности, в которых мы столетиями им отказывали, они могут на это клюнуть. Значит, с Рагноком, Билл, до сих пор ничего не получается?       — Он сейчас настроен не в пользу волшебников, — ответил Билл. — Все еще бесится по поводу Бэгмена, считает, что Министерство его прикрыло, ведь гоблины так и не получили от него назад свое золото…       Взрыв веселья в средней части стола заглушил дальнейшие слова Билла. Фред, Джордж, Рон и Наземникус хохотали так, что чуть не падали со стульев.       — А потом, — едва дыша от смеха и обливаясь слезами, продолжал Наземникус, — а потом, честное чародейское, он мне и говорит: «Милый друг, где ты этих жаб-то раздобыл? Тут, вишь ты, стервец какой-то у меня всех моих стибрил!» А я ему: «Стибрил всех твоих жаб? Экая неприятность, Уилл. Ну, так тебе, наверно, нужны теперь новые». И безмозглая горгулья — гад буду, если вру, — покупает у меня всех своих жаб обратно, да куда дороже, чем платил спервоначала…       — Наземникус, с нас, я думаю, хватит рассказов о твоих коммерческих предприятиях, спасибо тебе большое, — язвительно сказала миссис Уизли. Рон, завывая от смеха, бессильно повалился на стол.       — Прошу прощеньица, Молли, — отозвался Наземникус, вытирая глаза и подмигивая Гарри. — Уилл, если на, то пошло, их выторговал у Бородавчатого Харриса обманом, так что я, может, не очень-то уж и дурно поступил.       — Не знаю, Наземникус, где тебя учили тому, что хорошо, а что дурно, но, боюсь, ты пропустил несколько ключевых уроков, — холодно заметила миссис Уизли.       Фред и Джордж, хохоча, уткнулись в кубки со сливочным пивом. На Джорджа напала икота. Вставая, чтобы принести на сладкое большое блюдо с ревеневым пудингом, миссис Уизли неизвестно почему бросила на Сириуса очень неприятный взгляд.       — Не пора ли честной компании разойтись по спальням? — сонным голосом предложила миссис Уизли, что никак не вязалось с выражением ее глаз.       — Нет, Молли, погоди немного, — сказал Сириус, отодвигая пустую тарелку и поворачиваясь к Гарри. — Что-то ты меня удивляешь. Я думал, первое, что ты примешься тут делать, — это задавать вопросы про Волан-де-Морта.       Общая атмосфера изменилась стремительно. Если секунды назад на кухне царила дремотная расслабленность, то теперь все насторожились и напряглись. При упоминании ненавистного имени вокруг стола пробежала дрожь. Люпин, собиравшийся глотнуть вина, медленно опустил кубок, всем своим видом выражая осмотрительность. У меня по спине пробежало стадо мурашек.       — А то я не задавал! — негодующе воскликнул Гарри. — Задавал Рону и Гермионе, но они сказали, что мы не состоим в Ордене и…       — Они совершенно правы, — заметила миссис Уизли. — Ты еще слишком юн.       Она выпрямилась в своем кресле, сжав в кулаки, лежавшие на подлокотниках руки. В лице — уже ни следа сонливости. В прочем как было и до этого.       — И что? Ками тоже юна — возразил Сириус — однако состоит в Ордене и вообще, каких это пор, чтобы задавать вопросы, надо быть членом Ордена Феникса? — спросил Сириус. — Гарри целый месяц проторчал в магловском доме. Он имеет право знать, что проис…       — Постой! — громко перебил его Джордж.       — Сириус, ради всех святых, не приплетай меня сюда, пожалуйста — попросила я, и невольно сжала зубы — меня обо всем спросили в последнюю очередь.       — Почему именно Гарри получит ответы на свои вопросы? — сердито спросил Фред.       — Мы месяц пытаемся выудить хоть какие-то сведения, но нас не удостоили даже завалящего кусочка! — крикнул Джордж.       — Вы еще слишком юные, вы не члены Ордена, — произнес Фред тонким голосом, страшно похожим на материнский. — А Гарри — пожалуйста, хотя он несовершеннолетний! И Ками. Она вообще член Ордена!       — И ты, туда же — закатила я глаза. — С больной головы на здоровую перекладываете.       — В том, что вам не рассказали про дела Ордена, я лично не виноват, — спокойно проговорил Сириус. — Так решили ваши родители. Что же касается Гарри…       — Ты не вправе самостоятельно решать, что нужно Гарри, а что нет! — резко оборвала его миссис Уизли. Ее обычно доброе лицо вдруг стало, чуть ли не угрожающим. — Надеюсь, ты не забыл слова Дамблдора?       — Какие именно? — вежливо спросил Сириус с видом человека, готовящегося к бою.       — О том, что Гарри не должен знать больше, чем ему необходимо знать, — ответила миссис Уизли, сделав особенный упор на последние два слова.       Я поджала губы, качая головой и зарылась пальцами в волосы.       Пол царства за то, что я не хочу ничего знать, не хочу переживать этот день. Я хочу маховик времени, вернуться в гостинную, поками отправить себя на улицу и заставить бежать оттуда так, словно за мной гонется Тот-Кого-Нельзя-Называть со всеми пожирателями вместе.       И моим отцом.       — А я и не буду, Молли, рассказывать ему больше, чем ему необходимо знать, — тем временем сказал Сириус. — Но, поскольку именно он стал свидетелем возвращения Волан-де-Морта (все опять содрогнулись), он имеет больше права, чем многие другие…       — Ками, все хорошо? — Гермиона опустила горячую ладонь мне на спину. Я повернула голову, встречаясь с ее встревоженными глазами, цвета горького шоколада       — Нет, Герм — практически одними губами сказала я, но девушка услышала меня даже через нарастающую ссору — меня тошнит от всего этого и я даже не могу сказать от чего именно — в носу защипало, но я вроде даже смогла взять себя в руки — не важно — я мотнула головой, пригладила волосы и словно ничего и не было вернулась к тому, что происходило сию минуту за столом.       — Он не член Ордена Феникса! — заявила миссис Уизли. — Ему только пятнадцать лет, и…       — И он перенес столько же испытаний, как и большинство членов, — возразил Сириус. — А кое-кого и позади оставил. А кому-то предстоит дело, еще страшнее — тут, он многозначительно глянул на меня. Я покачала головой.       Хорош пример. Нечего сказать. Как он ловко вплетал каждый раз меня, словно я была единственным шансом теперь, рассказать что-то Гарри.       Ох, бьюсь об заклад, он был всеми руками за идею дать мне ходу в Орден, ради любимого крестника.       В этот момент, я ощутила практически ненависть, к этому исхудавшему, но все еще хорошему собой мужчине.       — Я не собираюсь принижать то, что он совершил! — закричала миссис Уизли. Ее кулаки на подлокотниках кресла подрагивали. — Но он же еще…       — Он не ребенок! — раздраженно сказал Сириус.       — Но и не взрослый! — Щеки миссис Уизли зарделись. — Он — не Джеймс, Сириус!       — Спасибо, Молли, но я неплохо представляю себе, кто он такой, — холодно ответил Сириус.       — Вовсе в этом не уверена! — воскликнула миссис Уизли. — Иногда ты говоришь о нем так, словно это твой лучший друг воскрес!       — Что в этом плохого? — спросил Гарри.       — То, Гарри, что ты — не твой отец, как бы ты ни был на него похож! — ответила миссис Уизли, по-прежнему сверля глазами Сириуса. — Ты еще учишься в школе, и взрослым, которые за тебя отвечают, не следует об этом забывать!       — Ты хочешь сказать, что я безответственный крестный отец? — повысил голос Сириус. — Ты хочешь сказать, что та же Камия лучше него?       — Я хочу сказать, что ты, Сириус, имеешь склонность к безрассудным поступкам, из-за чего Дамблдор требует, чтобы ты не выходил из дому и…       — Давай-ка лучше оставим в стороне указания, которые я получаю от Дамблдора! — громко перебил ее Сириус.       — Артур! — набросилась миссис Уизли на мужа. — Артур, поддержи меня!       Мистер Уизли ответил не сразу. Снял очки, медленно протер их мантией, не глядя на жену. Заговорил лишь после того, как аккуратно водрузил их на место.       — Дамблдор понимает, Молли, что положение изменилось. Он согласен с тем, что теперь, когда Гарри находится в штаб-квартире, его надо в какой-то мере ввести в курс дела.       — Да, но одно дело «в какой-то мере», другое — поощрять его задавать любые вопросы!       — Что касается меня, — тихо начал Люпин, отводя, наконец, взгляд от Сириуса и встречаясь глазами с миссис Уизли, быстро повернувшейся к нему в надежде обрести наконец союзника, — я считаю, что лучше пусть Гарри узнает факты — не все факты, Молли, только общую картину — от нас, чем получит их в искаженном виде от… других.       — Так, — произнесла миссис Уизли, тяжело дыша и все еще оглядывая стол в тщетных поисках поддержки, — ну что ж… я вижу, я в меньшинстве. Я только вот что скажу: у Дамблдора наверняка были причины для того, чтобы не позволять Гарри знать слишком много. Я как человек, принимающий интересы Гарри близко к сердцу…       — Он не твой сын, — тихо сказал Сириус.       — Все равно что сын! — яростно возразила ему миссис Уизли. — Кто еще у него есть?       — У него есть я!       — Так-то оно так, — поджала губы миссис Уизли, — но беда в том, что тебе трудновато было о нем заботиться, пока ты сидел взаперти в Азкабане.       Сириус начал подниматься со стула.       — Молли, из собравшихся за этим столом ты не единственная, кто печется о Гарри, — резко сказал Люпин. — Сириус, сядь!       Нижняя губа миссис Уизли задрожала. Побледневший Сириус медленно опустился обратно на стул.       — Я думаю, мы должны послушать, что скажет сам Гарри, — продолжал Люпин. — Он уже достаточно большой, чтобы решать за себя.       — Я хочу знать, что происходит, — мигом выпалил Гарри.       Он не смотрел на миссис Уизли.       — Очень хорошо, — сказала миссис Уизли прерывающимся голосом. — Джинни… Рон… Гермиона… Фред… Джордж! Немедленно выйдите из кухни.       Взрыв негодования.       — Мы совершеннолетние! — разом завопили Фред и Джордж.       — Гарри можно, а мне нельзя? — взвыл Рон.       — Мама, я хочу послушать! — захныкала Джинни.       — НЕТ! — крикнула миссис Уизли, встав с места и сверкая глазами. — Я категорически запрещаю…       — Молли, ты не можешь запретить Фреду и Джорджу, — устало возразил мистер Уизли. — Они действительно совершеннолетние.       — Они еще школьники.       — Но в юридическом смысле они взрослые, — сказал мистер Уизли все тем же утомленным голосом.       Лицо миссис Уизли было уже пунцовым.       — Я.… Так, ладно, Фред и Джордж могут остаться, но Рон…       — Гарри так и так все расскажет нам с Гермионой! — горячо воскликнул Рон. — Ведь расскажешь? А? — неуверенно добавил он, встретившись с Гарри глазами.       — Конечно, расскажу, — пообещал Гарри. Рон с Гермионой просияли.       — Отлично! — крикнула миссис Уизли. — Отлично! Джинни, спать!       Джинни ушла, но ушла отнюдь не тихо. Все время, пока она поднималась по лестнице, были слышны ее негодующие жалобы, а когда она двинулась по коридору, к ним добавились душераздирающие вопли миссис Блэк. Люпин поспешил наверх унимать старуху. Лишь когда он вернулся, закрыл за собой дверь кухни и сел на свое место, Сириус, наконец, заговорил.