See Who I Am

      Наконец-то тут было более-менее тихо. Молли сдала позиции, и я откровенно не понимала, почему она так трясется, чтобы никто ничего не узнал. В конце концов, она не сможет распахнуть свои крылья, и словно мама-наседка спрятать всех деток от опасности.       Она не заступалась так за меня.       Стало горько так, что я почувствовала эту горечь на корне языка, словно проглотила горькую пилюлю. Отец ушел, просто взял и ушел. Теперь, я вижу, как эта женщина бъется за своих и чужих детей.       Кроме меня.       Я была для нее настолько чужая, что в общем-тог можно было, наверное, списать меня со счетов.       Я скрестила руки, откидываясь на спинку стула.       Святой Мерлин, даже речи не шло отправить меня спать       Меня тут будто не было.       — Итак, Гарри, что бы ты хотел узнать? — Сириус повернулся к крестнику. Мужчина уже вернул утраченное во время ссоры с Молли обладание. Сейчас — его глаза, обращенные к Гарри, светились вниманием и заботой.       Я сказала себе, что это все равно не моя семья, и я тут случайный гость, которого неловко выкинуть на улицу, потому как вроде бы ребенок. И лучше бы мне сидеть и слушать, тем более, что про все приключения знаменитого Гарри Поттера я слышала только из десятых уст, в формате сплетен и недомолвок.       А то что произошло в том году, смерть Диггори, была форменным кошмаром.       Я, как дочь министерского работника, слышала, что Темный Лорд вернулся, слышала, что большинство в это категорически не верит, и уже поползли слухи, что Гарри напридумывал, перепугался, что-то ему примерещилось, и что не зря на турнире трех волшебников существует возрастное ограничение — детская психика не способна справиться с такой тяжестью. Однако отец…       Мне стоило задуматься уже тогда, когда он сказал мне, что нельзя ничего категорично принимать на веру, пока не доказано обратное.       Всегда внимательно наблюдай, и никогда ничего сходу не отрицай       И где-то в этот момент, я поймала на себе взгляд одного из близнецов Уизли. Кажется — Фреда.       Никогда в них не разбиралась, хотя, как и все девчонки в Хогвартсе тайно сохла. Для удобства — одновременно по обоим, хотя один из них, мне казался чуть более рассудительным и вдумчивым. Пусть это будет Фред — решила я как-то для себя, и обозначила это самым главным маркером отличия. Хотя, к их чести, иногда они были абсолютно неразличимы.       Так вот. Один из близнецов Уизли сейчас смотрел на меня. Точнее, как — бросил взгляд, прошелся по моему лицу, и чуть улыбнулся краем губы, словно ободряя. И мое пятнадцатилетнее сердце слегка оттаяло. Окей, все не так плохо, меня тут поддерживают.       Включи голову, дурочка. Гермиона тебя тоже поддержала.       Я мысленно отмахнулась от всего, и превратилась в слух       — Где Волан-де-Морт? — спросил наконец Гарри, не обращая внимания на новые корчи при звуке имени, которое старались не произносить. А ему словно было наплевать, оно проскользнуло между его губ так же легко, как будто он звал кого-то в гостиной Гриффиндора на партию в шахматы или сходить в Хогсмид на выходных. — Что он делает? Я пробовал смотреть магловские последние известия, но там тишь да гладь, никаких странных смертей, ничего подозрительного.       — А странных смертей пока и не было, — сказал Сириус, — насколько мы знаем… а знаем мы довольно много.       — Во всяком случае, больше, чем он думает, — вставил Люпин.       — Чего это он перестал убивать людей? — спросил Гарри.       — Не хочет привлекать к себе внимания, — объяснил Сириус. — Это было бы для него опасно. Видишь ли, его возвращение прошло не совсем так, как он хотел. Он напортачил.       — Или, верней, ты подпортил ему игру, — заметил Люпин с довольной ухмылкой.       — Как? — не понял Гарри.       — Ты не должен был остаться в живых! — сказал Сириус. — Никто, кроме его Пожирателей смерти, не должен был знать, что он снова силен. Но ты все видел и выжил.       — И меньше всего он хотел, чтобы о его возрождении узнал Дамблдор, — добавил Люпин. — Но благодаря тебе Дамблдору все стало известно немедленно.       — И как это помогло? — спросил Гарри.       — Шутишь, что ли? — вступил в разговор Билл. — Дамблдор — единственный, кого Сам-Знаешь-Кто всегда боялся!       — Благодаря тебе Дамблдор заново созвал Орден Феникса всего через час после возрождения Волан-де-Морта, — сказал Сириус.       — Так чем же все-таки этот Орден занимается? — спросил Гарри и поглядел на всех по очереди.       — Всеми силами пытается сорвать планы Волан-де-Морта, — ответил Сириус.       — Откуда вы знаете, что у него за планы? — быстро спросил Гарри.       — У Дамблдора есть кое-какие догадки, — сказал Люпин, — а догадки Дамблдора обычно оказываются близки к истине.       Насколько я помнила, эти самые кое-какие догадки звали Северус Снейп.       — Ну, и что думает о его планах Дамблдор?       — Во-первых, он хочет восстановить свое войско, — сказал Сириус. — В старые дни у него было много кого под началом: чародеи, которых он запугал или околдовал, преданные ему Пожиратели смерти, великое множество всяких Темных существ. Ты знаешь, что он вознамерился привлечь на свою сторону великанов, но это только одно из сообществ, на которые он нацелился. Разумеется, он не пойдет брать штурмом Министерство магии всего лишь с дюжиной Пожирателей смерти.       — А вы пытаетесь помешать ему вербовать новых сторонников?       — Да, насколько можем, — ответил Люпин. — но некоторые новые сторонники нам необходимы. — Опять взгляд в мою сторону.       — Но как?       — Главное — убедить как можно больше людей в том, что Ты-Знаешь-Кто действительно возродился. Заставить их быть бдительными, — объяснил Билл. — Но оказалось, что это не так просто.       — Почему?       — Из-за позиции Министерства, — сказала Тонкс. — Гарри, ты же видел Корнелиуса Фаджа после возвращения Сам-Знаешь-Кого. С тех пор его отношение ко всему не изменилось. Он категорически отказывается поверить, что это произошло на самом деле.       — Но почему? — в отчаянии спросил Гарри. — Почему он такой идиот? Если Дамблдор…       — Ага, вот ты и попал в самую точку, — горько усмехнулся мистер Уизли. — В нем-то все и дело — в Дамблдоре.       — Фадж его боится, — печально сказала Тонкс.       — Боится Дамблдора? — не поверил Гарри.       — Боится того, на что считает его способным, — объяснил мистер Уизли. — Фадж думает, что Дамблдор хочет его свергнуть. Что он сам не прочь стать министром магии.       — Но Дамблдор ничего такого не хочет…       — Конечно, не хочет, — сказал мистер Уизли. — Он никогда не стремился к должности министра, хотя очень многие были бы рады, если бы он ее занял после отставки Милисенты Багнолд. Бразды правления достались тогда Фаджу, но он не забыл, как популярна была идея сделать министром Дамблдора, пусть он и не претендовал на власть.       — В глубине души Фадж понимает, что Дамблдор намного его умней, что он куда более сильный волшебник, и в начале работы на министерском посту Фадж постоянно просил у Дамблдора помощи и совета, — сказал Люпин. — Но теперь, судя по всему, он вошел во вкус власти и стал гораздо самоуверенней. Ему очень нравится быть министром магии, он убедил себя, что он самый умный и что Дамблдор просто сеет смуту ради смуты.       — Как он может такое думать? — сердито спросил Гарри. — Как он может думать, что Дамблдор говорит неправду? Выходит, и я говорю неправду?       — Согласиться с тем, что Волан-де-Морт возродился, означает великую головную боль для Министерства. Ни с чем подобным оно не сталкивалось почти четырнадцать лет, — горько сказал Сириус. — Фадж просто не в состоянии взглянуть правде в глаза. Гораздо удобней считать, что Дамблдор лжет, стремясь сделать его, Фаджа, положение неустойчивым.       — Понимаешь, да, в чем проблема? — спросил Люпин. — Пока Министерство утверждает, что Волан-де-Морта бояться нечего, очень трудно убеждать людей, что он возродился, особенно если они и сами не склонны этому верить. К тому же Министерство сильно давит на «Ежедневный пророк» — запрещает писать о том, что оно называет фальшивками Дамблдора. Поэтому рядовые волшебники большей частью не знают о случившемся ровно ничего, и это делает их легкой добычей Пожирателей смерти, если они используют заклятие Империус.       — Мой отец, говорил мне, когда пошли первые слухи, что нельзя принимать однозначно ничью сторону — горько сказала я. Горло перехватило, я откашлялась, и выпрямилась, положив руки на стол.       В комнате было тихо, меня слушали       — Еще, он говорил, что есть люди, которые верят тебе, Гарри — я посмотрела на парня, слегка улыбнувшись — я тогда не придала значения его словам, сейчас мне очень многое становится ясным.       — Что ты имеешь ввиду? — спросила Гермиона       Я открыла рот, а потом его закрыла, беспомощно глядя на Сириуса. Он все понял и кивнул.       — Отец Камии — пожиратель, который так же, работает на нас — сказал он       Гарри, Рон, Гермиона, близнецы — все они посмотрели на меня с суеверным ужасом, неверием, отчасти сочувствием       — Я узнала об этом только сегодня — тихо сказала я, ни на кого из них не глядя       Гермиона чуть помедлив сжала мою руку в ободряющем жесте       — Сириус! — воскликнул Люпин       -Непреложный обет дала девочка, а не я — жестко ответил ему Блэк — и я имею право говорить об этом.       -Ты совершаешь большую глупость — покачал головой профессор       Крестный Гарри хлопнул ладонью по столу, приходя в гнев.       — Хватит. Вы хотите ее оставить вовсе без поддержки? Это наше будущее, Римус! Гарри сражается чуть ли не с пеленок. У него есть поддержка и опора. Никто из присутствующих тут не расскажет ему ничего. — голос мужчины снова повысился. Бывший профессор по защите от темных искусств поднял руки капитулируя       — Делай что хочешь — устало сказал он       — Спасибо, мистер Блэк — я почувствовала тепло к нему.       — Ох, не надо — он поморщился — зови меня просто Сириус, хорошо?       Я кивнула.       — Но вы-то ведь сообщаете людям, да? — вернулся Гарри к теме разговора — Вы им говорите, что он возродился?       Люпин и Блэк невесело улыбнулись.       — Видишь ли, все считают, что я поубивал кучу народу, Министерство назначило за мою голову награду в тысячу галеонов, поэтому я вряд ли могу выйти на улицу и начать раздавать листовки, — желчно проговорил Сириус.       — Я тоже не самый желанный гость к обеду, в большинстве чародейских домов, — сказал Люпин. — В том, что ты оборотень, есть свои минусы.       Я не сдержавшись уставилась на него во все глаза, и ответом мне был спокойный взгляд профессора Люпина       У нас преподавал оборотень       Воистину интересный вечер       — Тонкс и Артур, если начнут болтать направо и налево, потеряют должности, — продолжил Сириус, — а для нас очень важно иметь в Министерстве своих людей, ведь люди Волан-де-Морта там наверняка есть.       — Кое-кого, впрочем, мы сумели убедить, — сказал мистер Уизли. — Вот Тонкс, к примеру. Она еще очень молода и по возрасту только недавно получила право стать членом Ордена, но то, что на нашу сторону переходят мракоборцы, — громадное достижение. Кингсли Бруствер — тоже ценнейший человек. Ему поручили возглавить охоту на Сириуса, и он вводит Министерство в заблуждение, утверждая, что Сириус скрывается в Тибете. А еще мы успели перехватить Камию раньше, чем ей занялся Темный Лорд. У нас там тоже будет свой человек.       — Что? — Не выдержала Гермиона — как?       Ну вот и приплыли.       Крестный Гарри посмотрел сначала на меня, я отвела взгляд, уставившись в стол и не видя там решительно ничего.       Было тихо еще некоторое время, и я была уверена, что он просто получает одобрение или порицание тому, что собирается сказать дальше.       Наконец, его голос взрезал тишину столовой       — Темный Лорд хочет привлечь ее на свою сторону, чтобы она работала на него, как и ее отец, который тоже является двойным наблюдателем. Точнее он работает на нас и следит за Лордом и его делами. Когда точно это произойдет, неизвестно. Либо этой осенью, либо следующей, либо еще позже, но она ему нужна. Спейп говорит, что это может случиться совсем скоро, в августе. И она нужна нам. — Сириус на минуту замолчал, затем снова продолжил — Мы могли бы избежать этого иначе, спрятать Роджера и Камию, выслать их куда подальше, чтобы они пили оборотное зелье, пока не исчезнет угроза. Но, никто из нас не может ручаться, что их рано или поздно не найдут и не убьют самой страшной смертью. В конце концов, я сомневаюсь, что она ему действительно нужна, а не то что это просто демонстрация силы и подтягивания к нему ближе всех, кто может быть дорог Пожирателям, чтобы контролировать их на все сто процентов.       -Не думаю, что кого-то из них необходимо контролировать — сказал Гарри — они пришли добровольно на его возрождение.       — Такая власть что у него, всегда нуждается в контроле и страхе — покачал головой Блэк       — Но она ребенок, как и мы! — Глаза Гермионы были огромны, как блюдца — это свинство, она не может участвовать.       Я чуть слышно фыркнула куда-то в область столешницы, подняла голову, снова столкнувшись взглядом с одним из близнецов.       Смотрел он как-то странно, но мне сейчас было не до того       — Вот я им тоже самое сказала. А мне в нос ткнули заслугами Гарри — я говорила прямо и резко, голос слегка осип и в горле пересохло — но обратного пути нет. Ты же знаешь, Дамблдор всегда прав. — в последние слова, я постаралась вложить всю свою горечь.       — Но ведь если Волан-де-Морт пытается вербовать новых Пожирателей смерти, как может его возвращение оставаться тайной? — спросил Гарри, пришедший чуть ли не в отчаяние.       — Волан-де-Морт не ходит от дома к дому и не стучится к людям в двери, — сказал Сириус. — Он обманывает, околдовывает, шантажирует. У него богатый опыт тайной деятельности, и вербовка сторонников — только одно из ее направлений. У него есть и другие планы, которые он надеется осуществить без всякого шума, и как раз им-то он сейчас уделяет главное внимание.       — Что ему нужно, кроме сторонников? — спросил Гарри.       — То, чем он может завладеть только исподтишка.       Взгляд Гарри оставался таким же озадаченным.       — Некое, скажем так, подобие оружия, — добавил Сириус. — То, чего у него не было в прошлый раз.       — Когда он был силен?       — Да.       — Что за оружие? — спросил Гарри. — Страшней, чем заклятие Авада Кедавра?       — Довольно! — воскликнула миссис Уизли, стоявшая в тени у двери. Она скрестила руки на груди, и вид у нее был яростный.       — Я хочу, чтобы вы все немедленно отправились спать, — потребовала она, глядя поочередно на Фреда, Джорджа, Рона, Гермиону и наконец остановив взгляд на мне.       — Ты не имеешь права нами командовать… — начал Фред.       — Сириус, посмотри на меня! — не унималась миссис Уизли. Ее била легкая дрожь. — Ты уже сообщил Гарри кучу сведений. Еще чуть-чуть — и его хоть в Орден принимай.       — А что, почему нет? — быстро спросил Гарри. — Я вступлю, я хочу вступить. Буду драться.       — Нет.       Это сказала уже не миссис Уизли. Это сказал Люпин.       — Мы принимаем только взрослых, совершеннолетних волшебников, — продолжил он. — Тех, которые окончили школу, ну а Камия исключение. Она слишком важна и Лорду в отличие от нас будет все равно, совершеннолетняя она или нет. — добавил он, увидев, что Фред и Джордж раскрыли рты. — Членство сопряжено с опасностями, о которых никто из вас не имеет понятия… Я думаю, Молли права, Сириус. Мы сказали ему достаточно.       Сириус легонько пожал плечами, но спорить не стал. Миссис Уизли властно поманила к себе сыновей и Гермиону.       Меня никто не гнал.       Сириус повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза.       — Прости нас. — Сказал он — ты же…       — Перестаньте — я отмахнулась. — Перестаньте вы, все. Это лишь пустые слова. Мне в мои пятнадцать все равно на ваши извинения. Я даже не знаю, что на это скажет отец… Вы все видели, какой он ушел. Не вы, а он отдает дочь воевать. — слова рвались из меня, вопреки всему воспитанию и здравому смыслу. Я устала сегодня. Я очень устала.              Я встала из-за стола, и стремительно вышла из комнаты в полной тишине. Прошла мимо Троицы, мимо семейства Уизли, взлетела по лестнице наверх и зашла в ближайшую дверь, отчаянно надеясь, что это не чья-то спальня.       Вроде как, мне постелили где-то наверху, вместе с ребятами — Гермионой, Гарри и Роном.       Но сейчас, я просто хотела побыть сама с собой, и наконец поплакать. Ком, растущий в груди, был уже просто невыносим.       Я ребенок. Мне всего лишь пятнадцать. Что им всем от меня нужно?!       Я решительно не могла понять, какого черта они правда не отправили меня с отцом куда подальше, под оборотным зельем. Мы бы справились. Уехали бы на другой конец мира, да в конце концов — хоть на его родину. Дамблдор бы смог скорее всего состряпать письмо, что я дескать по обмену, я бы поступила в другую школу, но нет.       Я втянута в эти все взрослые игрища, отец ушел ни сказав ни слова, и меня сейчас сжирало такое одиночество и непонимание, что я очень хотела еще и затылком побиться о стену.       Я даже не могла тут наколдовать заклинание от подслушивания, и всласть повыть — нельзя было колдовать вне стен Хогвартса.       Поэтому, с первым благостным всхлипом, я зажала рот ладонью, и так и сидела, пока слезы не перестали катиться по лицу, и не наступило благостное отупение.       В свете луны, оказалось, что это что-то вроде библиотеки — стеллажи с книгами, кресло       А я сидела на полу, прислонившись к стене.       Тихий хлопок Трансгрессии заставил меня вздрогнуть, но это оказался всего лишь один из близнецов.       Один. Так непривычно было м- я думала, что они передвигаются исключительно вдвоем. Интересно, кто это из двоих, и что он сказал второму?       -Оглохни — он махнул палочкой, и под моим взглядом приблизился, и сел рядом.       — Ты как? — спросил рыжий, глядя на меня с сочувствием.       Я пожала плечами, глядя на стену, напротив. После слез — стало легче.       Вот я сейчас, наверное, выгляжу…. Зареванная, опухшая. Но было отчасти и плевать       — Я наблюдал весь вечер за тобой — продолжил Уизли — меня очень встревожила новость, что ты дочь пожирателя, но я так понял, что ты сама не очень в курсе.       Я взглянула на парня и покачала головой       — Узнала сегодня. Вообще, день на редкость дурацкий — сказала я — отец задержался допоздна, потом ваш отец явился и забрал меня. И на собрании я узнаю вот это все — я закрыла глаза, сглатывая ком, который вновь появился.       — Дерьмово — констатировал он       Мы замолчали       — Чего пришел? — наконец спросила я. Не только для того чтобы не сидеть в тишине — это мне как раз очень нравилось, но и потому что мне было интересно.       — Ты достаточно быстро убежала, ребята хотели к тебе, но Гермиона сказала, что после всего что произошло, тебе, наверное, лучше побыть одной       — Спасибо ей за это — сказала я — но, это не отвечает на мой вопрос.       Рыжий хмыкнул       — Я решил, что тебе не помешает поддержка, а еще ты можешь заблудиться в этом доме. — сказал он — ну и вдруг захочешь с кем-нибудь поговорить       — Я дала непреложный обет — сообщила я — при всем желании, уж с тобой я точно не смогу поговорить о том, что произошло, и что я по этому поводу думаю, кроме как то, что это все смахивает на один большой драконов навоз.       Снова замолчали.       — Кто ты из близнецов? — спросила я, поднимаясь на ноги, решив, что наконец-то пора уже и правда спать.       — Джордж — сказал Уизли протягивая руку       — Очень приятно Джордж — пожала я ему руку, парень тоже поднялся с пола       — Вообще-то я пошутил, я Фред — вздохнул он, улыбаясь.       Я фыркнула, немного раздраженная выходкой, но все равно это было забавно       — Уверен? — спросила я, как можно больше скепсиса добавляя в голос       Он почесал бровь, затем помял нижнюю губу и пожал плечами       — Ну, с утра это был точно я — наконец возвестил он, а я закатила глаза       Фред (или все-таки Джордж?) проводил меня до спальни, на прощание отсалютовав, я зашла в комнату       Конечно же, они не спали.       ***       Гермиона сидела по-турецки на своей раскладушке, с собранными в пучок непослушными волосами. Вся троица проводила меня встревоженным взглядом, пока я шла к своей раскладушке, мечтая на самом деле поспать, если выйдет. В голове, слава всем богам воцарилась почти звенящая тишина, хотя я бы скорее назвала это отупением. Когда много всего происходит, может случиться перегруз нервной системы, что я по-видимому сейчас и переживала.       — Все хорошо? — спросила она наконец, видимо негласно избранная парламентером (или гласно, они же наверняка не просидели все то время, пока я плакала и болтала с условным Фредом, в чьей Фредовости я пока еще все же сомневалась)       — Насколько это вообще возможно — обтекаемо ответила я, садясь на свое спальное место и глядя на ребят. Они переглянулись.       — Ками — осторожно начал Гарри — ты можешь на нас рассчитывать если что — он смотрел на меня, с абсолютной искренностью во взгляде и у меня снова перехватило горло       Да сколько можно ж то       — Если что-то понадобиться — продолжил он — не обязательно говорить, что именно, если тебе нельзя. Достаточно просто сказать, что у тебя проблема, и мы что-то придумаем.       — Ага — кивнул Рон, тоже глядящий на меня с сочувствием.       Я вздохнула, подбирая слова, но в конце концов, поняла, что все равно не смогу сказать, как надо, чтобы они поняли.       Поэтому, то что я сказала дальше, звучало, пожалуй, достаточно резко.       — Я ценю это, правда. Спасибо — сказала я — но как вы себе это представляете? — я обвела их взглядом — я прихожу в общую гостиную, или в большой зал. Сажусь с вами, говорю — «ребята, у меня проблема» и дальше мы сидим, и смотрим друг на друга, потому что я даже кивнуть не могу на ваш наводящий вопрос?! — последнее прозвучало громковато, и я сама от себя поморщилась.       Лица троицы стали чуть виноватыми       — Ну можно придумать систему шифров — начал было Рон, но я его перебила       — Ни словом, ни действием — с нажимом повторила я слова клятвы.       — Я общаюсь с Сириусом, ты можешь писать ему…       — Если письмо перехватят, я умру — перебила я Гарри — и это достаточно глупо. «Дорогой Сириус. Пишет тебе Камия Мэлфорд. Как у тебя дела? Я вот получила дополнительные баллы на Гриффиндор за блестящее зелье у Северуса на уроке. Кстати, ты не мог бы передать Гарри, когда вы будете переписываться, что у меня тут возникла такая-то проблема» — язвительно продолжила я       — Да ты просто не хочешь, чтобы мы тебе помогали       Я прикрыла глаза рукой, начиная раздражаться       -Я не хочу, чтобы вы пострадали. Чтобы пострадал любой другой человек, так же замешанный во всем этом — наконец сказала я, снова глядя на всех троих, надеясь, что до них это дойдёт       Рон посмотрел на меня, потом на Гарри с Гермионой       — Кого-то мне это чертовски напоминает — сказал он, вытаскивая из-под себя одеяло, чтобы наконец уже устроиться спать.       Мы молча приняли горизонтальные позиции, я уставилась в потолок       Возможно, я очень бы хотела, чтобы они смогли мне. Но также, я понимала, что мое нахождение рядом с золотым трио вызовет у другой стороны больше вопросов/, которые будут скорее всего задаваться в очень неудобной и болезненной форме.       Отныне, моей компанией в Хогвартсе, видимо будет Малфой и прочие.                     Следующее утро, было чуть более терпимым. Я проснулась утром, в несколько разбитом состоянии, и ощущением, что после вчерашних слез, мои глаза превратились в две подушечки для иголок. Ребята еще спали, а я не скажу, что даже спала толком, так как мне всю ночь снилась всякая неприятная ерунда.       Я плавала на грани сна и яви, отчетливо подмечая, когда они ворочаются и скрипят раскладушки, как Рон, что-то бормочет во сне, а Гарри спит вообще беспокойно.       Я на цыпочках прокралась из комнаты, в поисках ванны и столкнулась с Молли. Ничуть не удивилась, что мать семейства встает ни свет, ни заря — всех же покормить наверняка нужно. Она, погруженная в свои мысли рассеяно указала мне направление, в котором стоит искать ванную комнату и пошла вниз, в столовую.       Я провела в ванной почти час, приводя себя в порядок, вышла, когда посчитала что я выгляжу чуть более сносно чем: «я рыдала пол ночи и очень плохо спала, пожалейте меня пожалуйста»       Что-то определённо во мне поменялось за прошедшие часы, с тех пор, как я переступила порог этого дома. В романах, скорее всего бы было написано об этом в стиле: «она повзрослела за прошедшую ночь, и более не чувствовала себя той беззаботной девчонкой, что проснулась беспечная, утром накануне событий, перевернувших ее жизнь»       Я криво усмехнулась сама себе в зеркале, и вышла, аккуратно притворив за собой дверь.       — Я боюсь, Артур — Молли на кухне говорила очень тихо, но я прекрасно услышала ее спускаясь по лестнице. И замерла, подслушивая — они в этом возрасте такие восприимчивые. Вдруг она после всего примет его сторону?       Шуршание газеты, вздох       — Молли, она умная девочка. Я не думаю, что есть хоть какая-то вероятность того, что она примет не ту сторону. Она росла, даже не зная кто ее отец. Я думаю, что Роджер сделал это сознательно, не желая, чтобы Камия продолжала его дело. Ты видела, какой он от нас выходил? Да ему словно душу вынули.       — Ох не знаю я, Артур…       Я не стала дожидаться пока они наговорятся про меня, нацепила на лицо приветливую улыбку, и вошла в столовую.       — Мистер, миссис Уизли, доброе утро — сказала я, берясь за спинку стула.       Она сейчас была осью моей уверенности, и оберегом от жуткой обиды, что я почувствовала. Я не ошиблась — Молли сомневалась во мне.       — Доброе утро, детка — Молли приветливо мне улыбнулась, но на дне ее зеленых глаз затаилась настороженность.       — Мистер Уизли. Вы не могли бы связаться с моим отцом? Он вчера так торопился, а я чувствую себя очень неловко, стесняя вас.       Слова текли правильно, согласно моему воспитанию. Я начинала понимать, всех этих высокопарных дамочек, что за фасадом вежливости и благообразия скрывали все чувства что были у них в душе. Правильные, округлые фразы были отличным щитом. В том числе от мнимого добродушия Молли Уизли, и моей злости на нее за это.       Лучше бы сама, напрямую подошла и сказала мне все в лицо, чем так.       — Что ты, Ками — Молли замахала руками, словно этот жест был способен убедить меня в том, что мое присутствие тут, не вызывает ну совершенно никакого напряжения — ты абсолютно нас не стесняешь       Я потупила взор, как и полагается хорошей девочке.       — Миссис Уизли — сказала я, тщательно подбирая слова — я бы очень хотела увидеться с отцом, мы расстались с ним не лучшим образом, семья сейчас важна как никогда. Я очень подавлена всеми этими… вещами, и дома мне будет намного спокойнее, тем более, что я хотела бы навестить могилу мамы, кто знает, когда это получится в следующий раз       Молли и Артур обменялись взглядами, наконец мистер Уизли вздохнул и встал с места       — Подожди, я попробую связаться с Роджером — сказал он, огибая стол.       Проходя мимо, он положил руку мне на плечо       — Все будет хорошо.       Мы остались с Молли вдвоем, она начала крутиться на кухне. Суетливая, явно нервничающая — скорее всего, из-за моего присутствия. Мне было некомфортно, и я все острее хотела домой.       Пока отец семейства ходил и связывался с моим отцом, на кухню позевывая спустился то ли Фред, то ли Джордж, что удивительно — своими ногами. Без трансгрессии, и всего такого магического, что раздражало их маму.       — Доброе утро — сказал он мне.       — Фред, ты рано сегодня — Молли вытерла руки о полотенце, стрельнула в мою сторону взглядом, и с беспокойством уставилась на сына.       Рыжий пожал плечами       — Плохо спал — емко сказал он, и вышел обратно из столовой, попутно подмигнув мне.       Видимо это был вчерашний близнец — подумалось мне, и в этот момент, по лестнице спустился Артур.       — Камия, я связался с твоим отцом, будь готова через час — он тебя заберет — сказал мне мистер Уизли, и вновь сел за газету.       — Спасибо — мило улыбнулась я, и чуть потоптавшись на пороге, вышла из кухни, где никто снова не обращал на меня внимания.