See Who I Am

             Джинни меня разбудила, как мне показалось — ни свет, ни заря.       — Вставай — шепнула она — скоро мама пойдет всех будить, у нас будет хоть время умыться       Я признала зерно истины в ее словах, и мы поплелись к ванной комнате. Я дождалась пока Джинни закончит плескаться, чуть не заснула подпирая стенку, затем пошла сама.       Ванна в доме Блэков была под стать — зеленый мрамор, серебряные вставки, все выглядело тяжелым и помпезным. Вытираясь, я как раз услышала, как Молли ходит и будит всех на этаже. Я уже оделась, когда за спиной раздался хлопок, «ой» и снова хлопок. Ну хорошо хоть сейчас, а то кто-то из близнецов в душе пока я там моюсь мне не казался удачной идеей.       За одним, конечно, исключением.       Все куда-то торопились. Мимо меня проскочил Джордж, жуя что-то на ходу и пробурчал что-то непереводимое, что я расценила как пожелание доброго утра.       В дом вошел отец.       — Доброе утро, Роджер — взъерошенный Сириус, одетый в халат пожал тому руку, и зевая ушел на кухню.       — Папа? — удивилась я       — Я решил, что сам провожу тебя на поезд — объяснил он — не очень будет хорошо, если тебя увидят в столь странной компании те, кто были с детьми на приеме у Малфоев.       — Хорошо, пап — уныло ответила я — заберу вещи и готова отправляться.       Я поднялась на второй этаж, в свою комнату и в коридоре меня нагнал Фред       — Я сейчас с отцом на вокзал отправляюсь — сообщила я ему. Мы стояли в коридоре чуть на расстоянии друг от друга, словно не было вчера ни комнаты, ни поцелуя. Фред кивнул, кривовато улыбнулся и протянул мне блокнот, точную копию того, что забрал у меня отец.       — Ну мы же будем в одной школе — чуть растерянно сказала я       — А я хочу иметь возможность с тобой секретничать — он подмигнул и исчез.       Я улыбнулась, спрятала блокнот под кофту и забрав свои вещи вернулась к отцу, попутно попрощавшись с ребятами до поезда.       Внизу Молли о чем-то говорила с моим отцом, достаточно благодушно. Завидев меня, они тепло распрощались и Молли тоже меня обняла.       — Прости девочка, что я бываю строга с тобой — сказала она — но ты знаешь, как я…       — Не надо, миссис Уизли — попросила я с улыбкой — семья — это главное.                     На вокзале было оживленно. Мы с отцом прошли через портал, оказавшись на платформе девять и три четверти, среди клубов дыма, магических семей и легкого хаоса. Малфои тоже уже были тут.       — Наши с Драко отцы пожали друг другу руки, Нарцисса мимолетно улыбнулась мне и папе, после чего Драко безапелляционно забрал меня с собой.       — Поедешь со мной, Блэйзом и Ноттом — не терпящим возражений тоном сказал он       — Но там мой курс и мои друзья — я чувствовала злость, но понимала, что в данной ситуации сделать ничего не могу. Есть определенные договоренности, есть моя ситуация с Пожирателями и очень странно будет, если я буду активно дружить с теми, кого тут презирают.       — Кажется, моей невесте пора уже знать, с кем дружить стоит, а с кем нет — высокомерно сообщил мне «жених», и мне откровенно хотелось плюнуть ему в лицо.       Мы прошли мимо купе с моими однокурсниками, которые провожали нас взглядом и шушукались, но я постаралась придать своему лицу выражение «я тут не при чем, меня заставили, я под непростительным, что вы от меня хотите»       — Я, кстати, не получил от тебя поздравления по поводу моего назначения — сообщил мне очевидное Драко, разваливаясь на сидении, похлопав рядом с собой. Делать нечего, я присела.       — Да? Куда же тебя назначили? — рассеяно поинтересовалась я, думая, как бы от него свалить к ближайшим гриффиндорцам.       — Меня назначили старостой Слизерина. И Панси тоже — самодовольно сказал он, ожидая моей реакции.       — Вау — ровно ответила я — очень здорово. Горжусь тобой милый       Драко не мигая смотрела на меня некоторое время, затем вздохнул и сел ровно, перед этим глянув на дверь.       — Камия — сказал он — мы помолвлены. Твоей семье оказана большая честь, войти в семью Малфоев. Я знаю, что такие браки лишены любви, но надеюсь хотя бы на уважение.       Я слегка опешила. Это была другая подача. Драко, который с минуту назад, был больше похож на мелкого противного сноба, каковым в общем-то и являлся, сейчас был чуть более серьезен, и даже показался мне нормальным. То, что он сказал, звучало конечно так себе, но без этой всей пафосности.       И явно не очень хотел, чтобы кто-то увидел его таким вне нашего разговора. Носим маски, понятно.       Я уставилась на свои ноги, потом посмотрела на парня рядом, подбирая слова.       — Драко. Я все понимаю, но напомню, что мне всего пятнадцать, а нас уже пытаются женить, когда дальше — непонятно что будет — сказала я — я выросла в мысли, что смогу сама себе выбрать мужа, по своему вкусу, после того как мы приличное время пообщаемся, узнаем друг друга, влюбимся.       У меня в носу защипало, но я постаралась взять себя в руки. Еще чего — нюни распускать перед Драко, я не собиралась       — У тебя будет достаточно времени меня узнать и влюбиться — самодовольно сообщил мне Малфой, разрушив тонкую магию его нормальности и взрослого разговора.       На эту реплику, я лишь вежливо улыбнулась              Стоит ли говорить, что это была самая уныла поездка до школы? За дорогу мой блокнот несколько раз подавал сигналы о новых записках, но я не имела возможности отойти, так как меня тут же вовлекали в беседы, где Драко с друзьями обсуждали сплетни про Гарри, нынешний политический курс и ситуацию в Министерстве так, словно там уже работали, а не просто подслушивали отцов за завтраком и ужином.       Но, по выходу из поезда, все же пришлось разойтись.       К моему облегчению.       Я увидела взъерошенную макушку Гермионы, которая была теперь нашей старостой, и поспешила туда.       — Ты где была? — спросила она, завидев меня.       — Ехала в змеюшнике — кисло ответила я, забираясь в карету — теперь даже на ужин в Большой зал не хочу, хочу помыться.       Гермиона покачала головой       — И зачем тебе было ехать там? Ехала бы с нами       Я вздохнула.       — Я обязательно тебе позже все расскажу.       Я оглядела соседей по карете, ими оказались благо известные все люди, за исключением беловолосой странноватой девочки с глазами чуть на выкате и странными сережками       — Все видели эту Граббли-Дерг? — спросила Джинни. — Что она, интересно, тут делает? Ведь не мог же Хагрид уйти из школы, правда?       — Что за Граббли-Дерг — спросила я, оглядываясь и заприметила второго преподавателя по животным. А вот Хагрида, которого обычно за версту было видно — не наблюдалось — а, — сказала я       — Я была бы рада, если бы он ушел, — сказала блондинка. — По-моему, он не ахти какой учитель.       — Он отличный учитель! — хором возразили рассерженные Гарри, Рон и Джинни.       Под осуждающими взглядами, не участвовавшая в хоровом отстаивании Гермиона кашлянула и быстро сказала:       — Да… он очень хороший.       — А мы в Когтевране считаем, что на него без смеха нельзя смотреть, — не смутившись, сказала незнакомая мне девочка.       — Значит, у вас погано с чувством юмора! — рявкнул Рон.       Карета тем временем, скрипя колесами, поехала.       -Когтерванцы всегда более требовательны к качеству обучения чем остальные факультеты — заметила я       Когтерванку грубость Рона, казалось, не обеспокоила нисколько. Мало того — она некоторое время равнодушно смотрела на него, как смотрят не слишком интересную телепередачу. Мою реплику, она так же пропустила мимо ушей       — Камия Мэлфорд — представилась я, наконец       — Полумна Лавгуд — ответила девушка — я читала о тебе, тебя правда с Малфоем поженили?       — Что?! — хором ахнули ребята, переключаясь на новую тему беседы, а я сжала зубы, злясь.       Значит, это где-то даже напечатали. Прекрасно.       — Не поженили, а помолвили — сказала я, прикрывая глаза — свадьба, не раньше, чем через два года. За это время может многое перемениться.       — Это варварство! — воскликнула Гермиона, — я считаю, что замуж нужно выходить исключительно по любви и взаимному согласию! У нас не средневековье.       — Гермиона, успокойся — мягко сказала я — это все относится к Делу       В карете повисло молчание. Долгопупс, сочувственно смотрел на меня, обнимая кактус       — Дело или нет, но это слишком — продолжала полыхать гневом Гермиона       Я покачала головой       — В любом случае, я не очень хотела распространяться на эту тему. Не считаю ее настолько важной — я уже хотела побыстрее доехать до замка.       Громыхая и покачиваясь, кареты цепочкой двигались по дороге, потихоньку приближаясь к расцветшему огнями величественному строению школы Хогвартс       Мы проехали через ворота и кареты остановились. Я вышла, увидела, как ранее вышедший Гарри уставился в какое-то пространство перед каретами.       — Идешь ты или нет? — прозвучал рядом с нами голос Рона.       — А… да, — быстро сказал Гарри, и мы влились в толпу, торопливо поднимающуюся к дверям по каменной лестнице.       Через вестибюль, направо, в большой зал. Знакомая дорога, огромная куча людей, по которой я соскучилась за лето. Сидеть в гостиной, ходить на матчи по квиддичу, уроки, маленькие радости, победы, сплетни.       Где-то впереди один из близнецов, отсюда плохо различимо какой из обернулся, нашел меня глазами, и мы мимолетно улыбнулись друг другу.       На мгновение, захотелось чтобы было так, что он подходит ко мне, спрашивает хочу ли я быть его девушкой, я соглашаюсь и весь год мы ходим за руку, целуемся во всяких укромных углах.       Проходит два года, мы женимся. Я становлюсь мракоборцем, Фред работает в министерстве где-нибудь в отделе по всяким интересным штукам, обязательно запрещенным. И даже дорастая до начальника, с восторгом рассказывает о всякой ерунде, которая попадается ему на работе, так похожий на своего отца в этом       Я видимо слишком замечталась и наступила на ногу кому-то из впереди идущих, недовольное айканье вернуло меня обратно в мир, где через пару лет я буду разве что сидеть в холодном Малфой-мэноре, и с бесстрастным выражением лица ждать Драко. А что будет перед этим и думать страшно.       Я села между ребятами, нашедшими себе четыре места подряд, я села напротив, рядом с Парвати и Лавандой, которые явно беззастенчиво сплетничали до этого.       — Читали про твою помолвку — тут же накинулась на меня Браун       — Ох, мы так тебе сочувствуем — подхватила Парвати — мама говорит, что в твоей ситуации она ничуть не удивиться, если ты за два года найдешь кого-то из курса и сбежишь с ним из-под венца       Я закатила глаза       — Это был бы идеальный вариант — шепнула я кумушкам и нарочито отвернулась от них       — Не мог же он совсем уйти из школы, — сказал Рон с легкой тревогой в голосе, я оглянулась узнать, куда он смотрит, и поняла, что среди преподавателей тоже нет Хагрида. Зато там появилась какая-то очень странно одетая особа, на фоне чопорных преподавателей. Круглое улыбающееся лицо, мантия розовая, достаточно мерзкого цвета и вся в рюшах.       — А это кто? — резко спросила Гермиона, показывая на середину преподавательского стола, на ту тетку в розовом.       — Это Амбридж — хором ответили мы с Гарри. И если я извлекла эту фамилию, вспомнив рассказы отца про работу, и отзывался он об этой женщине не самым лестным образом, то я предположить не могла, откуда Гарри ее мог знать. У него же нет родителей в Министерстве.       Ладно, у него вообще нет родителей и большую часть каникул он живет с магглами. Уж если Рон ее не узнал, то Гарри и подавно откуда знать ее.       — Кто-кто? — переспросила Гермиона.       — Она была на разбирательстве моего дела, она работает у Фаджа — объяснил Гарри девушке       — Твоего дела? — переспросила уже я.       — я да, летом… тетушку надул. Не специально — стушевался Поттер, а я фыркнула       — Ну раз ты тут, значит тебя оправдали       — Кофточка что надо! — ухмыльнулся Рон.       — Работает у Фаджа… — нахмурившись, повторила Гермиона. — И что, в таком случае, она делает здесь?       — Понятия не имею… — пожала я плечами       Гермиона, сощурив глаза, оглядывала преподавательский стол.       — Нет, — пробормотала она, — нет, конечно…       — Нет что? Не может ли она быть новым преподавателем защиты от темных искусств? — поинтересовалась я — Ну, Гермиона, рассуди сама. Все места заняты, кроме места где обычно сидит Хагрид       Граббли-Дерг, как раз только что появилась позади преподавательского стола. Протиснувшись к дальнему его концу, она заняла место, где должен был сидеть Хагрид. Это значило, что первокурсники уже пересекли озеро и вошли в замок. И действительно несколько секунд спустя дверь, которая вела в Большой зал из вестибюля, отворилась. В зал потянулась длинная вереница испуганных новичков, возглавляемая профессором Макгонагалл, которая несла табурет с Волшебной шляпой.        Разговоры в Большом зале разом умолкли. Первокурсники выстроились вдоль преподавательского стола лицом к остальным ученикам. Профессор Макгонагалл бережно поставила перед ними табурет и отступила. Лица первокурсников, освещаемые огоньками свечей, казались очень бледными. Вся ждали, затаив дыхание. И вот разрез на тулье открылся, как рот, и Волшебная шляпа запела:

В стародавние дни, когда я была новой,

Те, что с целью благой и прекрасной

Школы сей вчетвером заложили основы,

Жить хотели в гармонии ясной.

Мысль была у них общая — школу создать,

Да такую, какой не бывало,

Чтобы юным познанья свои передать,

Чтобы магия не иссякала.

«Вместе будем мы строить, работать, учить!» —

Так решили друзья-чародеи,

По-иному они и не думали жить,

Ссора — гибель для общей идеи.

Слизерин с Гриффиндором — вот были друзья!

Пуффендуй, Коггевран — вот подруги!

Процветала единая эта семья,

И равны были магов заслуги.

Как любовь несогласьем смениться могла?

Как содружество их захирело?

Расскажу я вам это — ведь я там была.

Вот послушайте, как было дело.

Говорит Слизерин: «Буду тех только брать,

У кого родовитые предки».

Говорит Когтевран: «Буду тех обучать,

Что умом и пытливы и метки».

Говорит Гриффиндор: «Мне нужны смельчаки,

Важно дело, а имя — лишь слово».

Говорит Пуффендуй: «Мне равно все близки,

Всех принять под крыло я готова».

Расхожденья вначале не вызвали ссор,

Потому что у каждого мага

На своем факультете был полный простор.

Гриффиндор, чей девиз был — отвага,

Принимал на учебу одних храбрецов,

Дерзких в битве, работе и слове.

Слизерин брал таких же, как он, хитрецов,

Безупречных к тому же по крови.

Когтевран проницательность, сила ума,

Пуффендуй — это все остальные.

Мирно жили они, свои строя дома,

Точно братья и сестры родные.

Так счастливые несколько лет протекли,

Много было успехов отрадных.

Но потом втихомолку раздоры вползли

В бреши слабостей наших досадных.

Факультеты, что мощной четверкой опор

Школу некогда прочно держали,

Ныне, ярый затеяв о первенстве спор,

Равновесье свое расшатали.

И казалось, что Хогвартс ждет злая судьба,

Что к былому не будет возврата.

Вот какая шла свара, какая борьба,

Вот как брат ополчился на брата.

И настало то грустное утро, когда

Слизерин отделился чванливо,

И, хотя поутихла лихая вражда,

Стало нам тяжело и тоскливо.

Было четверо — трое осталось. И нет

С той поры уже полного счастья.

Так жила наша школа потом много лет

В половинчатом, хрупком согласье.

Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять,

Чтобы всем новичкам в этой школе

Для учебы и жизни места указать, —

Такова моя грустная доля.

Но сегодня я вот что скажу вам, друзья,

И никто пусть меня не осудит:

Хоть должна разделить я вас, думаю я,

Что от этого пользы не будет.

Каждый год сортировка идет, каждый год…

Угрызеньями совести мучась,

Опасаюсь, что это на нас навлечет

Незавидную, тяжкую участь.

Подает нам история сумрачный знак,

Дух опасности в воздухе чую.

Школе «Хогвартс» грозит внешний бешеный враг,

Врозь не выиграть битву большую.

Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал,

И ничем мы спасенье не купим.

Все сказала я вам.

Кто не глух, тот внимал.

А теперь к сортировке приступим.

             Шляпа умолкла и замерла. Раздались аплодисменты, они сопровождались тихим говором и перешептываниями. По всему Большому залу ученики обменивались репликами с соседями.       — Разошлась она что-то в этом году, — сказал Рон, удивленно вскинув брови.       — Не то слово, — согласился Гарри.       — Было раньше такое, чтобы она предостерегала школу? — спросила Гермиона с ноткой тревоги в голосе.       — Безусловно, было, — авторитетно ответил Почти Безголовый Ник, наклонясь к ней и пройдя при этом сквозь Невилла (Невилл вздрогнул — ощущение, прямо скажем, не из приятных). — Шляпа считает своим святым долгом выступить с должным предостережением, когда она чувствует…       Но тут он увидел, что профессор Макгонагалл, которая должна была теперь выкликать первокурсников, смотрит на шепчущихся испепеляющим взором. Почти Безголовый Ник поднес к губам прозрачный палец, благонравно выпрямился на стуле и замер. Шепотки разом утихли. Грозно окинув напоследок взглядом столы всех четырех факультетов, профессор Макгонагалл опустила глаза к длинному свитку пергамента и назвала первое имя:       — Аберкромби, Юан.       Вперед, спотыкаясь, вышел охваченный страхом мальчик. Он надел Шляпу, голова не утонула в ней целиком лишь благодаря большим оттопыренным ушам.       Шляпа на мгновение задумалась, потом разрез в нижней части тульи снова зашевелился, и прозвучало:       — Гриффиндор!       Гриффиндорцы, громко зааплодировали, и мальчик проковылял к их столу и сел; вид у него был такой, словно он мечтал провалиться сквозь пол и никогда больше не показываться никому на глаза. Мало-помалу длинная шеренга новичков рассасывалась. Наконец Целлер Роза была зачислена в Пуффендуй, и профессор Макгонагалл, взяв табурет со Шляпой, вышла из зала.       Встал директор школы профессор Дамблдор.       — Нашим новичкам, — звучно заговорил Дамблдор, сияя улыбкой и широко распахнув объятия, — добро пожаловать! Нашей старой гвардии — добро пожаловать в насиженные гнезда! Придет еще время для речей, но сейчас время для другого. Уплетайте за обе щеки! Под общий смех и одобрительные аплодисменты Дамблдор аккуратно сел и перекинул длинную бороду через плечо, чтобы не лезла в тарелку.       А тем временем на столах появилось привычное количество еды, рассчитанное кажется на пару-тройку таких Пиров       — Класс, — простонал изголодавшийся Рон и, потянувшись к ближайшему блюду с отбивными котлетами, стал наваливать их себе на тарелку       Я кинула себе парочку куриных ножек и картошку, уже жалея, что села рядом — Рон ел так, как будто все лето сидел на хлебе и воде       — Ты что-то начал говорить перед распределением, — напомнила призраку Гермиона. — Насчет предостережений, которые высказывала Шляпа.       — Да-да, — сказал Ник, который был рад поводу отвернуться от Рона, уплетавшего жареную картошку с почти неприличным аппетитом. — Я несколько раз слышал ее предостережения во времена, когда школе грозили большие беды. И всегда, конечно, она говорила одно и то же: сплотитесь, обретите силу изнутри.       — Откуда Шляпа может знать, что школе грозит беда?       — Не имею понятия, — ответил Почти Безголовый Ник — Впрочем, разумеется, она живет в кабинете Дамблдора, и могу предположить, что она улавливает там некие веяния.       — И она хочет, чтобы все факультеты жили в дружбе? — спросил Гарри — Держи карман шире.       — Ты не должен так думать, — упрекнул его Ник. — Мирное сотрудничество — это ключ ко всему. Хотя мы, привидения, тоже разделены на факультеты, мы поддерживаем между собой дружеские связи. Несмотря на борьбу за первенство между Гриффиндором и Слизерином, я ни за что не стал бы искать ссоры с Кровавым Бароном.       — Только потому, что ты жутко его боишься, — сказал Рон.       Дальнейшую перепалку я пропустила, наблюдая за столом Слизерина, где Драко в свою очередь сверлил меня очень тяжелым взглядом.       Не могу сказать, что это как-то подействовало       — Если вдруг, ваша свадьба состоится, обещай, что ты придушишь его во сне подушкой — сказал Гарри, глядя туда же куда и я       Я улыбнулась, отодвигая от себя тарелку — мне кусок в горло не лез       — А как же дружба факультетов? Быть может именно мы свяжем снова в тесную дружбу закадычных приятелей Гриффиндор и Слизерин — сказала я, глядя на взъерошенного парня, который одарил меня взглядом практически до краев полным суеверного ужаса, на что я не могла не рассмеяться — Гарри, перестань. Больше всего я надеюсь, что вся эта история закончится, так и не начавшись. Я не думаю, что с Малфоем сможет спокойно жить кто-то…. Вроде меня. Ему Панси нужна, или Гринграсс, чтобы сидеть дома, растить маленьких малфойчиков, пока он с важным лицом прохаживается по Министерству              Когда ученики покончили с едой и гомон в зале опять сделался громче, Дамблдор вновь поднялся на ноги. Разговоры мгновенно умолкли. Все повернулись к директору.       — Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — сказал Дамблдор. — Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня — как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз — напомнить вам, что в коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча. У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств.       Прозвучали вежливые, но довольно вялые аплодисменты.       — Ты была права — одними губами практически произнесла Гермиона мне       Дамблдор продолжал:       — Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить…       Он умолк и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж.       Поскольку стоя она была лишь ненамного выше, чем сидя, все не сразу поняли, почему Дамблдор перестал говорить.       Но тут послышалось ее негромкое «кхе, кхе» и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена говорить.       Замешательство Дамблдора продлилось всего какую-нибудь секунду. Затем он проворно сел и уставил на профессора Амбридж пытливый взгляд, точно ничего на свете не желал сильнее, чем услышать ее выступление. Но другие преподаватели не сумели так искусно скрыть свое изумление. Брови профессора Стебль исчезли под растрепанными волосами, губы профессора Макгонагалл стали тоньше, чем Гарри когда-либо у нее видел. Ни разу еще новый учитель не осмелился перебить Дамблдора. Многие школьники ухмыльнулись: эта особа явно не знала, как принято вести себя в Хогвартсе.       — Благодарю вас, директор, — жеманно улыбаясь, начала Амбридж, — за добрые слова приветствия. Голосок у нее был высокий и противный.       Меня затошнило, и я всерьез забеспокоилась о судьбе ужина       Она еще раз мелко откашлялась — «кхе, кхе» — и продолжала:       — Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! — Она опять улыбнулась, обнажив очень острые зубы. — И увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц! Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями!       — Я согласна с ней дружить только до тех пор, пока мне не придется позаимствовать у нее кофточку, — шепнула рядом Парвати Лаванде, и обе они захихикали.       Профессор Амбридж снова прокашлялась, но теперь словно это помогло, ее голос начал звучать суше, более по-деловому       — Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение — иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания.       Тут профессор Амбридж сделала паузу и легонько кивнула коллегам, ни один из которых на этот знак внимания не ответил.       — Каждый новый директор Хогвартса привносил в трудное дело руководства этой древней школой нечто новое, и так оно и должно быть, ибо без прогресса нашим уделом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством…       Я почувствовала, как сознание начинает уплывать куда-то в сон, и чтобы не уснуть совсем, просто смотрела мимо Амбридж и размышляла. В первую очередь о текущем учебном годе.       Интересно, если Лорд решить объявиться среди года и выдать мне какое-то задание, как я буду это делать? Домашнее задание на каникулы, принести немного кровавых жертв для Лорда. Зачёт по темным ритуалам       Я потерла лоб, недовольная сама собой. Общение с Трио придется точно заканчивать, папа прав — ничем хорошим это не закончиться иначе, а убивать их я точно не хочу. Как и общаться с кем-то другим. С кем? С Парвати и Лавандой? Я точно начну деградировать. Сидеть в гостиной Слизерина? Да кому я там нужна, даже как невеста Малфоя — глаза мозолить, да и только. Вряд ли однокурсники моего жениха одобрят появление у них в гостиного человека в форме Гриффиндора       Близнецы… Фред скорее всего, да точнее — явно не лучшая компания для репутации.       Я вспомнила про блокнот, и убедившись, что ребята слушают речь Амбридж, заглянула туда.       Я возможно тороплю события, но надеюсь на прогулку в ближайший свободный день, вокруг большого озера.       Я улыбнулась, жаль под рукой не было пера. И убрала блокнот в карман мантии.       В зале раздались жидкие хлопки, Амбридж закончила речь, Дамблдор снова встал.       — Благодарю вас, профессор Амбридж, за чрезвычайно содержательное выступление, — сказал он с легким поклоном. — Итак, я продолжу. Отбор в команды по квиддичу будет происходить…       — Это точно, что содержательное, — вполголоса заметила Гермиона, обращаясь к нам       — Только не говори, что тебе понравилось, — тихо сказал Рон — Одна из самых занудных речей, какие я слышал. А ведь я рос с Перси.       — «Содержательное» и «понравилось» — разные вещи, — сказала Гермиона. — Эта речь очень многое объясняет.       — Правда? — удивился Гарри. — А по мне, так вода водой.       — В этой воде растворено кое-что важное, — сумрачно проговорила Гермиона.       — Да что ты, — с недоумением сказал Рон. — Как вам вот это: «Прогресс ради прогресса поощрять не следует»? Или еще: «Искореняя то, чему нет места в нашей жизни»? — Ну, и что это означает? — нетерпеливо спросил Рон.       — А я тебе скажу, что означает, — сказала Гермиона зловеще. — Означает то, что Министерство вмешивается в дела Хогвартса.       — И это точно не значит ничего хорошего — ввернула я, пропустившая большую часть речи. Точнее практически всю речь, но не сомневаясь, что Гермиона услышала там важное       Тем временем все вокруг зашумели и засуетились.       Дамблдор, пока мы разговаривали, объявил торжество оконченным. Ученики начали вставать и двигаться к выходу.       Гермиона взволнованно вскочила на ноги.       — Рон, мы же должны показать первокурсникам дорогу!       — Ах, да, — сказал Рон, который явно про это забыл. — Эй! Эй, вы! Мелкота!       — Рон! — гневно воскликнула девушка       — А кто они, по-твоему? Великаны, что ли?       — Может, они и маленькие, но не смей называть их мелкотой! Первокурсники! — властно крикнула Гермиона через стол. — Сюда, пожалуйста!       Кучка новичков робко двинулась по проходу между столами Гриффиндора и Пуффендуя. Каждый мешкал, как только мог, чтобы не идти первым.       Мы попрощались с нашими старостами, и вместе с Гарри двинулись на выход. Я старательно не выглядывала в толпе Драко, чтобы снова не напороться на его гневный взгляд.       — Как ты думаешь, Гермиона права? — спросил Гарри, который выглядел напряженным.       — Не исключено. Ты сам знаешь, времена наступили странные. Если он воскрес и запустил щупальца в министерство, то кажется на подходе те самые мрачные времена, о которых нас предупреждала Шляпа — ответила я — Гарри, ты выглядишь каким-то напряженным       Он некоторое время молчал, и затем, убедившись, что нас никто не подслушивает сказал:       — Все вокруг видят меня и начинают шептаться, как будто я безумен.       — Ты знаешь, что пишет пророк — пожала я плечами — тебя считают безумным и фантазером. К великому сожалению, тебе нужно либо ждать пока правда откроется, либо просто перестать обращать внимание.       Дойдя до конца коридора, который вел к общей гостиной Гриффиндора, мы уперлись в портрет Полной Дамы и только тут сообразили, что не знаем нового пароля.       — Подождем, пока кто еще из факультета подойдет — сказала я       Полная Дама, сурово смотрела на нас, разглаживая складки на розовом атласном платье.       — Без пароля хода нет, — сообщила она, то что нам и так было прекрасно известно с первого курса.       — Ребята, я его знаю! Сзади послышалось чье-то пыхтение, и, обернувшись, мы увидели бегущего Невилла.       — Ни за что не угадаешь! А мне ничего не стоило запомнить. — Он помахал чахлым кактусом. — Мимбулус мимблетония!       — Верно, — сказала Полная Дама, и ее портрет повернулся в нашу сторону, как створка двери. За ним в стене открылся круглый проем, куда мы незамедлительно влезли       Общая гостиная Гриффиндора была все такой же приветливой, как и в том году. Несколько старшекурсников сидело в креслах и лениво переговаривалось после сытного ужина. Неугомонные близнецы что-то лепили на стену рядом со входом. Я подошла к ним, пожелав Гарри спокойной ночи.       Объявление гласило

ГРЕБИ ГАЛЕОНЫ ГРАБЛЯМИ! Приток карманных денег отстает от твоих расходов? Хочешь маленько разжиться золотишком? Свяжись через общую гостиную Гриффиндора с Фредом и Джорджем Уизли, готовыми предложить нетрудную и почти безболезненную работу с неполным рабочим днем (всю ответственность, однако, несет нанимающийся).

      — Разворачиваете рекламную компанию? — спросила я с улыбкой       — Она самая — гордо сказал Джордж, отходя и рассматривая — сойдет. Ну что, пойдем спать с чувством выполненного долга? — спросил он, глядя на нас с Фредом       — Влетит вам с утра от Гермионы, зуб даю — покачала я головой       — Разберемся — беззаботно отмахнулся Джордж — ну что?       — Иди, я догоню — сказал ему брат, на что Джордж издал очень мальчишечий возглас, поиграл бровями многозначительно, и наконец покинул нас.       — Я читала что ты мне написал, и да, давай в ближайшие выходные, если будет хорошая погода — пройдемся — с улыбкой сказала я — главное, не попасться на глаза хорьку слизеринскому.       Все помнили, как в прошлом году, фальшивый Грюм в воспитательных целях превратил Драко в хоря.       Фред выглядел не слишком довольным, но кивнул.       — Пойми — я подумала было взять его за руку, но смутилась и передумала — о нас написали в газетах. Я уверена, что это инициатива его отца…       — Камия — Фред остановил меня — успокойся. Мы с тобой друзья, и я не хочу, чтобы о тебе плохо подумали. Так что что-нибудь придумаем. Спокойной ночи — он щелкнул меня по носу и ушел в сторону спальни мальчиков.       Друзья. Вот что еще можно было более обидного сказать девушке, с которой ты недавно целовался? А потом позвал на прогулку?