Она и её тьма

Небрежно держа в руках три свитка, один большой и два поменьше, Нэнси покинула Главный зал, на ходу снимая с головы эту дурацкую шляпу с кисточкой. Говорят, в маггловских учебных учреждениях тоже так заведено – выпускников наряжают в квадратные шляпы и мантии. Какой-то фарс, честное слово – эта одежда символизирует высокую степень образованности, а половина тех, кто сегодня получил заветный свиток с сертификатом об окончании Хогвартса, даже не тянет хоть на какой-то приемлемый уровень. Себя Нэнси не считала гением – даром что профессор МакГонагалл, вручившая ей свитки, снисходительно посмотрела на неё: ещё бы, за семь лет учёбы Нэнси так и не освоила толком физическую трансфигурацию и самый главный инструмент любого волшебника Британии – волшебную палочку. Профессор Флитвик, куратор её факультета Рейвенкло, тоже периодически терял терпение, ведь он преподавал заклинания. И эти заклинания должны были быть исполнены именно так, как преподавалось: с помощью палочки и произнесённого заклинания. Когда профессор видел, что она добивается требуемого результата силой мысли или пассами руками, он снижал ей балл. Где-то к четвёртому курсу Флитвик и МакГонагалл махнули на неё рукой, прекратив заставлять её действовать как положено, но не прекратив занижать баллы. Поэтому восковая печать на свитке с сертификатом была не красная, а синяя. Вторым свитком была грамота за особые успехи в отдельных учебных дисциплинах – зельеварение, травология и защита от тёмных искусств. Третий свиток был свидетельством об окончании факультативного спецкурса ментальной магии. В стандартную программу он не входил, и декан факультета Рейвенкло профессор Флитвик предложил ей пройти этот курс, как бы в качестве компенсации её бесконечных провалов в трансфигурации и заклинаниях. Профессор Северус Снейп, который вёл этот курс для неё и ещё нескольких «имевших предрасположение», едва заметно проводил Нэнси глазами, когда она ушла из Главного зала. Он знал, почему: сейчас начнётся пир, а после этого, вечером – торжественный бал для выпускников. Он бы и сам отсюда ушёл, если бы мог, но по правилам все преподаватели должны были присутствовать до конца официальной части. Он бы с радостью пропустил и праздничный ужин, ведь на нём сидящие рядом Флитвик и МакГонагалл будут расспрашивать его об успехах Гарри Поттера в окклюменции. Снейп вообще не хотел говорить о Гарри Поттере, и особенно о его успехах в окклюменции, которых не было. Всё, что юный герой смог сделать в последний раз в ответ на проникновение Снейпа в своё сознание – это применить заклинание «Протего», что против правил ментальной магии. Самое противное, что мальчишке удалось: он увидел, как его отец с дружками издевались над ним в старших классах. Снейп понимал, что глупо злиться на детские выходки, но проблема в том, что главное напоминание о свинстве Джеймса Поттера – его сын малютка Гарри – каждый божий день маячило перед глазами и делало всё, чтобы Северус Снейп не знал ни сна, ни покоя. Какой тут может быть покой, когда… впрочем, неважно. Снейп заставил себя прекратить думать о Гарри Поттере, Лили Эванс, Дамблдоре и Волдеморте. Ему стоило больших трудов изгнать из разума все мысли, чтобы дать хоть какой-то отдых мозгам. Вечером планировался бал, и конечно, по распоряжению Дамблдора и МакГонагалл, присутствовать должны были все. До бала оставалось несколько часов, которые Нэнси Харрисон была намерена провести подальше от школы. Вернувшись в спальню, бросив свитки на прикроватную тумбу и стянув мантию выпускника, она направилась к главному выходу, а затем – в Хогсмид, чтобы оттуда трансгрессировать на площадь Гриммо. - А, Нэнси. Поздравляю с окончанием школы, дорогая, - сказал Аластор Грюм, встречая её на пороге штаб-квартиры Ордена Феникса. – Как обстановка в Хогвартсе? - Практически анархия. Ты же знаешь, пока Дамблдор там, всё будет хоть как-то держаться. Но осталось недолго. - Откуда ты знаешь? – осведомился Ремус Люпин, выглядывая из столовой. Нэнси закусила губу и ответила не сразу: - Проскочила такая информация в ментальном эфире. Вы же знаете, я не всегда могу точно определить источник. Это было отчасти правдой, но только в этот раз источник был ей отлично известен. Но члены Ордена не должны были об этом узнать, иначе всё пойдёт наперекосяк. Аластор «Грозный Глаз» Грюм пристально посмотрел на Нэнси, подозревая, что она сообщила им не всю правду, но допытываться не стал. С тех пор как он взял её под своё крыло, она ни разу не дала ему повода усомниться в ней, и почти всегда оказывалась права. Никто из Ордена не владел ментальной магией и телепатией на том же уровне, что и она. И всё же, недоговаривая, Нэнси чувствовала себя гадко, особенно перед Аластором – человеком, который стал ей чуть ли не отцом. Ближе него у неё не было никого, не считая ещё одного человека, который и был источником недосказанной информации о Дамблдоре. - Так, граждане. Война войной, а обед по расписанию, - сообщила Молли Уизли, деловито убирая с большого деревянного стола бумаги и свитки. – Мы ещё толком даже не помянули бедного Сириуса. Вот проклятье. Сириус Блэк был умным и шустрым малым, но слегка заигрался. Почему-то он всегда думал, что очень везуч, и даже Азкабан его мало чему научил. Всё, чего он всегда хотел – свободы, для себя и своих друзей. Сириус нравился Нэнси, и ей было ужасно жаль его. - Нэнси, ты собираешься идти на выпускной бал? – спросила Тонкс, расставляя тарелки. – Твоё лицо говорит, что не собираешься. - Увы, у меня даже платье есть, - ответила Нэнси. - Приказ директора, деваться некуда. На самом деле она хотела там быть, но совсем не ради самого бала. Её жгла изнутри потребность кое с кем поговорить. - Ну, тогда поешь и отправляйся обратно в замок, - скомандовала Молли. – Выпускной бал бывает раз в жизни, и ты будешь жалеть, если пропустишь. Нэнси не стала с ней спорить. И пришла она в штаб-квартиру вовсе не для того, чтобы поесть и помянуть Сириуса, как бы он ей ни нравился. - Пора сообщить аврорату о пожирателях, они уже немного расслабились. Свидетелей целая толпа, министр в отставке, в министерстве хаос, но хоть кто-то должен выполнять свою работу, - начала Нэнси. - Почему сейчас? Что-то произошло? – Люпин поднял глаза от тарелки, в которую Молли шлёпнула картофельного пюре и несколько фрикаделек. - Этот идиот Драко Малфой не умеет помалкивать, когда надо. Я слышала, как он разговаривал со своими друзьями в Хогсмиде о том, как его отец готовит Малфой-мэнор к приёму Тёмного Лорда. Они распоясались уже в край, нужно что-то делать. - Предположим, Люциус сядет в Азкабан в ближайшее время. В министерстве нетрудно будет его забрать, далеко ходить не надо. Но Беллатриса, Сивый, Кэрроу… их мы сейчас не поймаем, они устроят всё так, что Малфоя очень быстро вытащат, - продолжил Ремус. - И что теперь, ничего не делать? Зачем мы тогда нужны вообще? - Не злись, Нэнси, ты права, нужно что-то делать. Кингсли, будь так добр, сообщи главе аврората, чтобы не ждал приказа министра, которого ещё неизвестно когда назначат, а действовал на своё усмотрение. Все на какое-то время затихли, жуя фрикадельки с картошкой. Нэнси поймала себя на воспоминании о Швеции, где это блюдо было чуть ли не национальным. В Стокгольме она провела немного времени и запомнила только эту еду и мрачные серые стены старого района города. И всё же воспоминания были приятными. - Аластор, - Нэнси незаметно подошла к Грюму и тронула его за рукав, когда все закончили обед, - нам надо поговорить. Грюм выскользнул из кухни вслед за Нэнси, сделав это настолько незаметно, насколько был способен. Пройдя по пыльному коридору и свернув в ближайшую комнату, они остановились. - Ты всё равно скоро узнаешь, я не могу от тебя скрывать это, - начала она. – Только пообещай, что не скажешь остальным. Ты поймёшь правильно, но не они. - Если ты пытаешься меня испугать, то у тебя получилось. Ради всего святого, Нэнси, ты единственная, кто имеет право требовать с меня обещания, - он поднял брови и опустил руки, до этого скрещенные на груди, показывая, что принимает её условия и ждёт её рассказа. – Да что с тобой происходит, в конце концов? На тебе лица нет. Нэнси было наплевать на своё лицо, и пусть его нет. То, что она собиралась ему рассказать, повергало её в ужас каждый раз, когда она об этом вспоминала. Озвучить вслух – то ещё испытание. - Этот источник, из которого информация о покушении на Дамблдора пришла в эфир… в общем, это Снейп. Аластор, умоляю, выслушай меня до конца, потому что я понятия не имею, что с этим делать. - Чёрт возьми… - Грюм тяжело вздохнул. - Недавно был экзамен по ментальной магии, который он принимал. Сам экзамен прошёл гладко, но когда я уходила из кабинета, то поймала очень сильную телепатическую вспышку. Я только очень приблизительно знаю, что это такое, поэтому назвала это так. Это были какие-то обрывки. Аластор, я не знаю… - Что ты видела? Чьи-то мысли? Воспоминания? - Скорее, клочки информации. Я сначала не поняла, о ком они, но потом дошло. И мне кажется, что для меня эта информация не предназначалась. Мне кажется, что я – тот свидетель, которого теперь нужно убить. - Так, - выдохнул Грюм. – Так. «Мне кажется, мне кажется». Что конкретно ты видела? От слова «конкретно» Нэнси окончательно впала в панику. Пусть он реагирует как угодно, но он должен это от неё услышать, иначе она сойдёт с ума. - По поводу Дамблдора… я знаю, что у них какой-то договор. Видела их в директорском кабинете, и они обсуждали, видимо, Гарри Поттера. Что-то по поводу защиты, но даже не его самого. Что-то… «Лили и Джеймс доверились не тому человеку, впрочем, как и вы, Северус». «Болезнь возьмёт своё…может быть, год». «Ты должен меня убить, когда они придут сюда». - Вот чёрт, - Аластор Грюм тихо выдохнул. – Что ещё там было? - Рыжая девочка. Лет десяти. И, видимо, он сам того же возраста. Потом ещё раз эта девочка, уже взрослая, зелёные глаза. И снова она, уже взрослая и мёртвая, у него на руках, и ребёнок плачет. Это мать Гарри Поттера, да? - Да. Грюм тяжело прошёлся по комнате и снова скрестил руки на груди. - Он знает, что ты всё это поймала? - Я не знаю, Аластор! Он никак это не показал, я понятия не имею, что с этим делать! - Я не менталист и понятия не имею об этих ваших штучках. Кстати, он сам тебя этим штучкам и обучал. Тебе не кажется странным, что подобное оказалось тебе доступно? - Странным?! Да я в ужасе! Какого чёрта лысого, почему я?! Почему это дерьмо происходит со мной?! - Так, отставить истерику! – рыкнул на неё Аластор. – В ужасе она, ещё бы. Нэнси, это очень серьёзно. Обрывки, конечно, но это важные обрывки и для чужих не предназначенные, тут ты права. И насколько я знаю Снейпа, он способен узнать об этой твоей, как ты её назвала? Вспышке. И если он узнает об этом не от тебя, то ты станешь врагом. Хотя, ты и так можешь им стать. Но ты должна ему сказать об этом. В конце концов, ты сама рассказывала, что на этих уроках ментальной магии вы вполне себе сработались. - Ты что, предлагаешь мне положиться на везение? Он крутанул своим искусственным глазом и уставился им прямо на неё. - Угу. Нэнси отошла к противоположной стене и прильнула к ней. В глазах потемнело, и хотелось провалиться под землю и исчезнуть. Как сквозь сон она услышала, как Грюм продолжает мысль: - Это будет лучше, чем бездействовать. И да, послушай ещё кое что и постарайся усвоить, это важно: ты не виновата. - А кто? Кто виноват? Опять Волан-де-Морт?! Грюм знал, что она не считает нужным шифровать имя главного тёмного мага, который скоро намеревается подчинить всех тьме, но всё же поморщился. Грюм подошёл к ней, тяжело выдохнув. - Ты должна сказать ему, что всё знаешь. Иначе он тебе этого не простит. Ты же в курсе, какой он гордый. - Я не знаю, как это сделать. Когда он рядом, у меня подкашиваются колени. Грюм тихо рассмеялся. Нэнси подняла на него сердитый взгляд. - Что смешного? Но Грозный Глаз лишь помотал головой и не стал ей отвечать. - Аластор, ты же в курсе, что я телепат? Могу узнать, о чём ты думаешь. - Эту информационную вспышку ты поймала неспроста, - Грюм умел ловко менять тему. – Даже несмотря на твой редкий ментальный талант, такое бывает не со всеми менталистами. Но Нэнси, я не специалист, а вот Снейп – да. Ты должна с ним поговорить. - Он убьёт меня. Может, ему письмо написать? - Ага. Любовную записку. - Очень смешно, чёрт возьми.