Горький мёд

Примерно 48 часов после окончания (4 части) Санс шагал по холодному Сноудину. Его обдувал леденящий кости ветер и мокрые, пушистые снежинки. Под ногами хрустел серебристый снег, переливающийся на солнце. И вот скелетик пришёл к их старому дому. К такому родному и знакомому. С ним было связано так много воспоминаний из детства. Но на ностальгию времени не было. Санс вошёл в дом, разулся и направился на верх. Поднявшись на второй этаж, скелет пошёл к своей комнате. Он тихо постучал костяшками о дверь, после чего тихо спросил. - Папи, ты... Ты тут? - голас был очень тихим и в какой-то степени встревоженым. - Нет. - это был заспанный голос Папайруса, доносящийся со стороны кровати. - Я могу войти? - пролепетал скелетик, берясь за ручку двери. Ответа не последовало, но как говорится "молчание знак согласия". Как только малыш открыл дверь ему в "нос" ударил сильный запах перегара. Но это и не удивительно, на тумбочке возле кровати стояла пепельница с огромным количеством окурков и бычков. Папс явно выкурил не один десяток сигарет. Так же на тумбе стояло несколько опустошенных баночек мёда. В целом комната была пустовата. Всё-таки из этого дома забрали практически всё при переезде. Осталась лишь кровать и шкафы. В общем то что не представляло большой памятной ценности. Папайрус лежал на кровати, обнимая пушистую подушку, в тот момент когда в комнату зашёл Санс. Маленький скелет осторожно закрыл за собой дверь и остался при входе. - Прости, я не хотел что бы всё так вышло. Давай просто... Просто забудем обо всем что произошло? - Папс грустно улыбнулся и нерешительно взглянул на своего брата. Санс закрыл рот руками, начиная чаще дышать и еле заметно вздрагивать. После чего из его глазниц потекли слёзы. Папс бросил подушку на её законное место у изголовья и подбежал к Сансу. Присев на колени, он осторожно убрал маленькие ладошки от рта. Скелетик мгновенно стиснул зубы, прикрывая мокрые от слёз глазницы. Папайрус обнял своего драгоценного бро, прижимая к себе. - Санс, п-пожалуйста не плачь. - Папс почувствовал тяжесть вины за всё что натворил. Но в данной ситуации его задачей было успокоить своего братишку. - Зачем? Зачем ты ушёл? - Санс вцепился в плечи Папайруса, ноги непроизвольно подкашивались, а голос вздрагивал на каждом слове. Папс хотел сказать что-то в свою защиту, но Санс продолжил свой монолог. - М-мне было страшно! Я звонил, искал тебя. Я д-думал что больше никогда тебя не увижу. Пожалуйста, не бросай меня! - скелетик упал на колени и отпустил широкие плечи. Он прижался лбом к рёбрам Папайруса, продолжая плакать и всхлипывать. - Прости, я не должен был уходить от тебя. Мне жаль, очень жаль. Я обещаю, больше такого некогда не повторится. - Папс поглаживал малыша по черепу и спине, будто пересчитывая каждый позвонок. - Прости. - тихонько сказал скелетик, вытирая глазницы от слёз. - Зачем ты извиняешься? Ты не сделал ничего плохого. Во всём случившимся виноват я. - Папс посмотрел в бездонные голубые зрачки в которых он мог буквально утонуть. У него всегда было ощущение что эти звёздочки способны свести с ума любого в том числе и его. - Если бы я не начал тот разговор и не начал кричать, то ничего бы не произошло. - Санс виновато опустил глаза, начиная потерать руку об руку. Отойдя от некого транса, Папс тихо усмехнулся и начал говорить. - Ты бы и так всё узнал. Это я поступил как идиот. Так что всё хорошо. - Папайрус озарился улыбкой. На что Санс мило улыбнулся, начиная дрожать. - Что с тобой? - растерянно и обеспокоено спросил скелет, прикасаясь к маленькому черепку. - Да ты же замёрз! - Папайрус взял Сансика на руки, прижимая к себе и пошёл к кладовой. Он достал с верхней полки пару пледов, которые не переехали вместе со своими хозяевами. Вернувшись в комнату, Санса положили на кровать и накрыли шерстяными пледиками. А Папс сел рядом. - Папи, смотри какая метель. - скелетик вытащил руку из под одеяла, указывая в сторону окна. И в правду за окном была сильная пурга, сводящая обзор к минимуму. А сквозь оконную раму были слышны завывания ветра и потрескивание льда. - Хорошо что ты пришёл раньше чем началась эта вьюга. - с облегчением вздохнул старший, прикрывая глазницы. - Для чего ты устроил всё это? - тихо спросил Санс, прячась за пледом. - В каком смысле? - переспросил скелет, потирая затекшие шейные позвонки. - Почему ты не сказал всё сразу? Зачем врал и уничтожал себя изнутри? - Малыш грустно взглянул на Папса. А на глазницах снова появились маленькие слезинки. Папайрус не решительно протянул руку к маленькому, заплаканому личику. Протирая большим пальцем мокрые скулы. Как только скелет начал убирать руку от черепа, Санс притянул её обратно, потераясь о широкую ладонь. На это Папс мягко улыбнулся, покрываясь еле заметным румянцем. - Я пытался скрыть от тебя чувства, но как видишь у меня плохо получилось. - скелет хотел продолжить свою краткую речь, но на него посмотрел Санс, мило улыбаясь. Эта комбинация, затуманивала голову Папайруса лучше любого мёда. - Может ляжешь? Тебе наверное не удобно и холодно. - малыш отпустил руку и подвинулся к бортику кровати, освобождая место для брата. Папайрус потупил взгляд. В голове была одна мысль "не идти на поводу у желаний". Но кто может сопротивляться этой невинной улыбке? Уж точно не Папс. Скелет улёгся на пушистую подушку, закладывая руки за голову, прикрывая глазницы. Вдруг за окном раздался грохот. Скорее всего это снег упал с крыши или что-то вроде этого. Но Санс испугался громкого звука и прижался к Папайрусу, обнимая его за грудную клетку. Старший приоткрыл глаз и взглянул на этот милый комочек. Он приобнял его, чувствуя тяжесть своих грехов. Душа вновь забилась, будто пытаясь вырваться из под рёбер. - Папи, рассказывай дальше. - Сансик прикоснулся носовой впадиной к тёплым рёбрам, чувствуя стук души. Мысли Папайруса начинали путаться, от ощущения дыхания на своих костях. - Я... Я работал для... Для отвлечения внимания. Отдалялся от тебя. И... Я стал холодным. Сам не понимая что творю и до чего это может довести. Единственное... Ты приносил мне радость и заставлял меня улыбаться. Я понимал на сколько глупо поступаю, но не мог перестать вести себя так, от страха или чего-то ещё. Мне жаль что ты... Ты оказался втянут в мои проблемы. - речь Папса становилась запутаной, невнятной, отрывистой. Дыхание стало частым и сбитым, будто он бежал без остановки несколько километров. - Что-то не так? - удивлённо спросил маленький скелет, мило улыбаясь. - Ты... Ты слишком близко. - прошептал скелет на выдохе, сжимая в руке шерстяной плед. Санс не понимающе взглянул на брата, но осознав про что тот говорит, быстро отодвинулся. Сев на колени на краю матраса, тихонько сказав. - П-прости, я не специально. - скелетик покрылся нежно голубым румянцем, который так невинно смотрелся на белоснежном личике. Отдышавшись и приподнявшись на локтях, Папс начал судорожно извиняться, прося прощение за всё что только можно, даже за то чего не делал. Санс подвинулся к распинающемуся Папайрусу, сел на грудную клетку и обнял за шею. Папс мгновенно замолк, смотря на ярко голубые скулы и зрачки меняющие форму из звёздочек в неоновые сердечки. Скелет убрал руки из-за спины, осторожно ложась на кровать. Он взял смущённого Санса за подбородок, нежно целуя в "губы". С каждым мгновением углубляя поцелуй всё больше и больше. Из уст младшего скелетика начали доноситься тихие стоны, нарушающие тишину комнаты. Он прикрывал глаза чувствуя тепло души распространяющиеся по всему телу. А мысли окутала странная пелена и неимоверное счастье. У Папса пылала душа от одного вида голубого румянца и сердечек в глазах Санса. Руки скелета легли на гладкий череп, мягко поглаживая его. Но всё прекрасное рано или поздно заканчивается по тем или иным причинам. Санс начал отдаляться от брата и между ними образовались тонкие голубо-оранжевые нити слюны, которые быстро порвались. Повисла тишина, нарушаемая завыванием ветра и тихим дыханием Сансика, старающегося перевести дух. Папайрус широко улыбнулся, смотря на смущёного произошедшим братишку, зрачки которого всё ещё походили на сердца. Заметив на себе взгляд, Санс кротко улыбнулся, отводя взгляд в сторону. - Бро, я люблю тебя. - тихо сказал скелет, покрываясь румянцем. Сансик мгновенно перевёл взгляд на Папса. Глаза блеснули голубым огоньком, а душа громко забилась. Мило улыбнувшись он произнёс. - А я тебя больше. - прошептал Санс, сжимая оранжевую толстовку. - А я тебя ещё больше... За окном бушевала стихия. Ветер веющий холодом, снежинки со стуком бьющиеся об окна, сосульки потрескивающие от мороза. И хорошо когда в такой час с тобой любящий брат, который всегда будет с тобой.

***

Санс и Папайрус шли по главной улице Сноудина, с вечно сияющей в центре ёлкой и развешеными повсюду гирляндами. В городе остались некоторые знакомые монстры, которые здоровались с братьями, желая что-то в след. Санс махал им на прощание, говоря различные приятности. Папс же не отвечал, его взгляд был прикован к маленькому скелету, весело шагающему рядом. Выйдя из зоны города Санс взглянул на Папайруса. - Папи, не веди себя так грубо. Это не красиво. - малыш слегка надулся, скрещивая руки. - Я веду себя так только по двум причинам: потому что у меня кости в голове и потому что рядом со мной идёт самый милый монстрёнок на свете. - Папс засунул руки в карманы толстовки, прикрыв глаз, ожидая реакции. Санс как обычно округлил глазницы и раздражённо взглянул на Папса. - Это что был очередной, каламбур? - к концу фразы лицо скелетика покрылось румянцем и концовка получилась смазанной. Папайрус начал тихо посмеиваться, от такой милой реакции на его шутейку. После чего достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. - Может не будешь курить? Это же вредно. - Санс дёрнул брата за рукав, говоря просьбу до безумия мило и нежно, лаская певучим голосом слух. Недовольно выдохнув Папс убрал пачку обратно, сверля взглядом довольного собой скелетика. - Из-за того что я люблю тебя, я не буду выполнять всё что ты хочешь. - недовольно пробурчал Папайрус, сам не веря в правду своих слов. Санс мило улыбнулся, слегка хихикая от понимания абсурдности слов брата. Папс вытащил руку из кармана, правый глаз вспыхнул рыжим и сделав кругообразное движение кистью, возле скелета появилось несколько парящих, снежков. Которые отправились прямиком в спину Санса, от чего младший упал лицом в снег. После непродолжительного смеха, скелет резко изменился, став обеспокоенным, ведь Сансик всё так же лежал на холодном снегу. Подойдя к лежащему носом в сугробе брату, Папс наклонился. - Санс с тобой всё в поряяяяя! - Папайрус не успел договорить. Ведь его схватили за шею и повалили на снег с криком "ПОПАЛСЯ". Теперь оба брата валялись в снегу, смеясь в полный голос. Отсмеявшись, Папс взглянул на заливающегося смехом Санса, катающегося на спине по пушистому снегу. Скелет хотел было прикоснуться к этому ангелочку, но не судьба. Малыш вскочил, начиная отряхивать свой любимый голубой шарф. На что старший отреагировал диким недовольством. - Папи, смотри! Это же доброженщик! Давай купим доброженку? Пожаааалуйста. - звёздочки Санса увеличились, практически полностью заполняя черноту глазниц. - Ладо. - недовольно прошипел Папайрус, лениво поднимаясь из сугроба. Санс подбежал к киоску, здороваясь с продавцом. За ним подошёл Папс. - Дайте нам дв... - Одно, пожалуйста. - скелет взял доброженое и протянул Сансу. Малыш не понимающе посмотрел на улыбающегося Папайруса. Попрощавшись и пожелав удачи, братья пошли в сторону Руин. По "Заснеженному лесу" где скелеты когда-то впервые встретили Чару. Санс недоверчиво смотрел на Папса, будто подозревая что-то неладное. - А ты разве не хочешь доброженого? - удивился скелетик, смотря на широко улыбающегося Папса. - Нет. - кратко ответил скелет, пожимая широкими плечами. - Но почему? Оно же вкусное. - Санс облизывал сладкий лёд, поглядывая на Папса. Папайрус тихо усмехнулся. - Мне не нужно какое-то доброженое. У меня есть ты и ты в сто раз слаще. - старший из братьев взглянул на ярко голубой румянец появляющийся на лице малыша. - Прекрати, это глупо. - тихо сказал Санс, чувствуя как его тело поднимается в воздух. - Как это может быть глупым, если тебе это нравится? - усмехнулся Папс, подходя ближе к своему бро. Личико Сансика с каждым шагом становилось всё смущённей и смущённей. Обойдя своего бро вокруг и остановившись, Папс поцеловал Санса в лобик, ощущая бешеное биение его души. - Папи, ну не надо. Нас же могут увидеть. - скелетик умоляюще взглянул на брата, стоящего перед ним, замечая как его улыбка становится грустной. Папайрус взял Санса на руки, разжимая магическую хватку. Малыш отодвинул руку с доброженым в сторону, чтобы не испачкать себя и Папайруса. Он прижался к широкому плечу, потераясь об него виском. - Бро, я не когда не сделаю больше того что ты мне позволишь. - Папс улыбнулся, смотря на то как зрачки Санса сами по себе меняют форму. Теперь на Папайруса смотрели ярко голубые сердечки, поблёскивающие на солнце. Папс соприкоснулся с "губами" Санса, затягивая его в поцелуй. На этот раз Папайрус был на много настойчивей, но при этом оставался нежным. Как так получалось малыш не знал, да и не хотел. Ему было достаточно ощущать тепло Папса, проходящее разрядом через тело. Скелетик обхватил ногами торс брата, кладя свободную руку на его плечё, начиная непроизвольно вздрагивать на руках. Папайрус держал Санса за талию, поддерживая ноги. Папс чувствовал накатывающую эйфории, чуждую ему до этого при поцелуях. Это ощущалось так странно, будто у него под рёбрами стая бабочек, задевающая душу. В одно мгновение всё закончилось. Санс виновато взглянул на удевлённого Папайруса. - Прости, я так не могу. Нас может кто-то увидеть, а я не хочу что бы про тебя или меня пошли грязные слухи. - зрачки вернулись в обычное состояние, а скулы потухли. - Перестань извиняться. Я не эгоист и заставлять тебя делать что ты не хочешь не соберусь. - Папс мягко улыбнулся, сажая Санса к себе на плечи. - Ну и как там погодка на верху? - спросил скелет у озирающегося по сторонам братишки. - Тут так высоко! Мне кажется я вижу Сноудин. - Санс с детской радостью смотрел в даль, удивляясь вещам на которые обычно не обращают внимание. Такое ребяческое поведение забавляло переросшего всё это Папайруса. Невинность, доверчивость, доброта и детский нрав всё это было прекрасно, и всё это Папайрус любил. Он мог представить Санса, но не мог представить себе без него. Его брат стал чем-то жизненно важным, необходимым как воздух. То без чего жизнь утратит краски и смысл. Но что значит Папайрус для Санса? Друг, брат? Нет, нечто на много ценнее. Защитника, поддержку, опору, семью, любовь. Ведь единственный кто никогда не бросит Санса и всегда будет любить, будет именно Папс. Так зачем искать что-то, когда ты уже нашёл что искал? Ведь тот кто тебе нужен всегда будет рядом с тобой. И вот братья стояли перед воротами в Руины, ещё немного и они выйдут на поверхность. Пойдут к себе домой и посмотрят какой-нибудь фильм или сыграют в игру. И всё будет как раньше, за исключением одного. Этих двух монстров будет связывать нечто намного большее и ценное чем братские узы. Конец.