Горький мёд

Когда Папайрус телепортировался домой, его душа всё ещё стучала как бешеная. Чара подняла ту тему, которую он старательно избегал, чем задела скелета за больное. Сняв кеды, Папс одел свои домашние тапочки и в первую очередь направился в комнату Санса. Поднявшись по лестнице, скелет прошёл к дальней двери. Открыв её он как обычно увидел Санса, который лежал на кровати, переписываясь с кем-то по телефону. – Выпей лекарства. - холодно сказал Папс, замечая на себе странный взгляд брата. - Что-то не так? - тихо спросил скелет. Но ответа он не получил, ведь Сансик снова уставился в телефон, что-то быстро печатая. Папайрус прикрыл дверь, направляясь в свою комнату. Зайдя, его взгляд упал на валяющиеся на стуле вещи, неубранный рабочий стол и на манящую кровать. Постояв при входе пару секунд, подумав и взвесив все за и против, Папс засучил рукава. Он очень быстро убрался на столе и сложил свою одежду в шкаф, после чего упал на кровать. Ему безумно хотелось спать или хотя бы пару минут отдыха, но нет. Он поднялся еле передвигая ноги, уселся за рабочий стол, начиная свою однообразную и скучную работу. (Вы спросите, почему он так над собой издевается? Поверьте, у него есть на это свои весомые причины.)                

***

Папайрус проработал где-то пару часов, но останавливаться он не собирался. А в это время, за окном, был наикрасивейший закат. Жёлтое солнце скрывалось за высокими зданиями, оставляя на них яркие блики. А на розово-оранжевом небе, появлялись маленькие, ели заметные звёзды. И в этот момент в комнату ворвался Санс. Дверь громко ударяется об стену, от чего возвращается обратно, чуть не ударив маленького скелета, который в свою очередь её остановил. – Я Великолепный Санс, пришёл очень серьезно поговорить с тобой, Папи. - громогласно сказал скелетик, от которого так и веяло решительностью. Папс перевёл взгляд на брата, не переставая печатать. Лениво зевнув, скелет начал говорить. – Во-первых, ты зашёл без стука. Во-вторых, чуть не сломал дверь. А в-третьих, не мог бы ты перестать кричать, я очень устал. - после этих слов Папайрус отвлёкся от экрана и развернулся на крутящемся стуле к Сансу. После небольшого выговора уверенности у скелетика заметно поубавилось. Он практически бесшумно закрыл дверь и присел на матрас в углу комнаты. – Прости я не хотел побеспокоить тебя. - начал было лепетать Санс. Но вспомнив ради чего он здесь, скелетик тут же изменился в лице. Его снова переполнила решимость. – Папайрус, я правда должен с тобой очень серьёзно поговорить. Папс отреагировал на это как обычно – холодно. Он лишь скрестил руки на груди, откинулся на спинку кресла готовясь слушать. Громко выдохнув Санс начал свою тираду. – Папайрус я заметил что ты в последние пару месяцев очень изменился. Я не говорю что это плохо. Просто... Ты пугающе сильно изменился. - малыш начал заметно нервничать. Он сжимал края футболки в руках, при этом поджимая пальцы ног. – Ты перестал лениться, практически бросил курить, больше не шутишь, не отпускаешь глупые каламбуры. Да и вообще начал убираться и работать. Всё это хорошо, но ты сам на себя не похож. И я просто не могу понять с чем связано твоё состояние... В этом виноват я? - грустно спросил Санс поднимая взгляд на растерянного Папайруса. Папс не знал что сказать. Видимо придётся опять врать, выкручиваться и уходить от вопросов, а он этого так не хотел. Но правда во много раз хуже, чем какая-то ложь. – Конечно нет! Ты не виноват, это просто... Просто период. - как можно убедительней сказал скелет, но это не помогло. – Папи, это не период. Периоды заканчивается, а ты уже несколько месяцев такой. - голос малыша подрагивал, но идентифицировать это состояние было невозможно. – Ты просто не понимаешь... - глазница Папса начала нервно подрагивать. – Так объясни! Я пойму. - Санс перешёл на более высокие тона. – Я... Я не могу... - Скелет вцепился в кожаную обивку кресла, оставляя еле заметные царапины от фаланг. – Почему!? Мы братья, ты можешь сказать мне! - скелетик встал с матраса и подошёл к Папсу чтоб быть примерно на одном уровне с ним. – Нет, я не могу! В этом то вся проблема! - у Папайруса уже катастрофически не хватало сил сдерживаться. – Я уже не маленький! Ты можешь сказать мне что угодно! Я не обижусь! - Санс уже перешёл на откровенный крик. Папс схватился руками за голову, прикрывая глазницы. Чтоб не видеть всего этого кошмара происходящего вокруг. Но от звуков это не спасало. – Папи, я хочу помочь! Я очень волнуюсь за тебя! Мне просто страшно! - по дрожащему голосу можно было понять, что маленький скелет находится на гране истерики. – Всё нормально... - скорее для собственного успокоения прошипел Папайрус, вот только Санс принял это за ответ. – Нет! Всё совсем не нормально! Ты стал трудоголиком! Хотя всю жизнь был самым ленивым монстром из всех кого я знал! А так резко из-за ничего, даже люди не меняются! - из глазниц скелетика выкатилась пара сверкающих слезинок, скатившихся по скулам к нижней челюсти и упавших на пол, оставляя влажные дорожки. – Да вы сговорились с Чарай что-ли! - скелет судорожно пытался игнорировать Санса, но безуспешно. Он думал как бы отсюда сбежать, но все мысли испарились. Была лишь боль, просто невыносимая боль в груди. Во много раз хуже чем удар в Геноцыде. А Санс всё не останавливался. – Объясни, большего не надо! Просто скажи и всё! - чтож Санс довёл Папса. Папайрус встал с кресла, ему хотелось уничтожить что-нибудь, дабы выплеснуть накопленный негатив. Он не соображал, им двигали только эмоции. Калейдоскоп чувств которые он так долго сдерживал, остался без какого-либо контроля. И произойти могло что угодно, а случилось худшее. – Да как ты не понимаешь!? Я просто люблю тебя! - осознание произошедшего пришло не сразу. Сначала, прошла боль, которая так долго терзала бедную душу. Начали появляться туманные мысли, на столько туманные, что казалось, что они звучат где-то в стороне, отдаваясь тихим шепотом. И только потом мысли стали чёткими и пришло осознание. Эти пару мгновений Папс стоял практически неподвижно. Очнувшись и поняв всю сложность своего положения, Папайрус нерешительно взглянул на Санса. У скелетика пропали привычные звёздочки в глазах, оставляя глазницы пустыми и тёмными. Он был в похожем состоянии что и Папс, вот только придти в себя у него не вышло. – Папи... Что ты только что сказал? - тихо спросил Санс, но для Папайруса это прозвучало как приговор. Высокого скелета снова накрыла паника, та же самая, что и при разговоре с Чарой. Но в этот раз она была в миллион раз сильнее. – М-мне нужно идти... - протараторил Папс, направляясь к двери, но он не учёл мнение своего маленького бро по этому поводу. – Нет... Нам нужно поговорить... - тихо сказал Саннсик, схватив Папайруса за рукав толстовки. Правый глаз старшего вспыхнул рыжим, но тут же затух. Скелет резко отдёрнул руку, от чего Санса пошатнуло, приводя в чувства. В глазницах появились зрачки, а на личики голубой румянец. Санс побежал за уходящим старшим братом, который покинул комнату. Но выбежав, Санса ожидал пустой коридор и характерное эхо от телепортации.               

***

Телепортнулся Папс на одну из многоэтажек. Солнце уже скрылось за горизонтом, оставив после себя, тёмно-синие небо усеянное сотнями  звёзд. По тёмным улицам даже в поздний час спешили люди, освещённые тусклым светом фонарей. А Папс стоял на крыше в такой прекрасный час. Вот тут-то он и впал в истерику. Скелет сел на холодную крышу, прижимая к себе ноги и обхватывая их руками. Начиная тихо мямлить себе под нос. – Боже, Боже, Боже, Боже, Боже! Что же я натворил! Кто меня за язык тянул?! Зачем я вообще повёлся на такую глупую провокацию?! - Папайрус не знал что ему делать. Домой он вернуться не мог. То есть... Он мог, но пересекаться со своим бро, желания не было. И вдруг ему пришла гениальная идея. Папс полазил в карманах штанов и толстовки, в поисках своего телефона. Найдя его, он набрал номер Чары, внутренне молясь чтобы та взяла трубку. – Ало? - сказала Чара, милым голоском. – Мне срочно нужно с тобой встретиться! - прокричал Папс, вставая с начинающей покрываться ночной расой крыши. – Конечно, но к чему такая спешка? - обеспокоено спросила Чара. – Просто скажи где ты! - Папайрус уже вовсю наматывал круги по крыше. – Не далеко от кафе где мы сегодня ели. Я тут по делам и... - девочке не дали закончить. – Сейчас буду. - и Папс положил трубку. Через секунду высокий скелет стоял перед кафе, но Чары там не было. Девочка стояла на другой стороне улицы ища взглядом сами знаете кого. Ещё мгновение и Папс уже стоял возле неё. Чара дружелюбно улыбнулась увидев перед собой друга. – Привет Папайру... - девочка не успела договорить, как скелет потащил её за руку в ближайший переулок. В какой-то момент, непонятно каким образом Чара оказалось прижата к стенке. Папс стоял в полу метре от неё с сияющим в темноте глазом. Выглядел он достаточно устрашающе, но выражение лица было скорее грустным, чем злым. – Сбрось! - вырвалось у Папайруса, сжимающего руки в кулаки. – Папайрус ты что совсем сдурел!? - воскликнула Чара, показывая всем своим видом непонимание и злость, от этих слов. – Просто сбрось! Я большего не прошу! - кричал Папс, так и пышущий яростью. – Я не буду этого делать! Я так долго работала над общим благом, не ради того чтобы все эти труды ушли в никуда! - Чаре было больно, больно слышать такое от друга, который всегда говорил, что сброс – это не выход. А сейчас он говорит совершенно обратное. – Почему тебе обязательно всё усложнять!? Почему просто нельзя сделать так как я прошу!? - вдруг из бетонной стены появились кости, они не задели Чару, но заставили её взвизгнуть, а потом замолчать. Что позволило ей здраво взглянуть на ситуацию. Теперь ей стало понятно, что Папс сейчас в ужасном состоянии. Требовать от него здравых решений бесполезно, как и адекватного поведения. Он на эмоциях и нормально соображать просто не может. Остаётся два варианта умереть по глупости или успокоить договорившись с невменяемым монстром. – Папс, что случилось? - спокойно спросила Чара, делая шаг навстречу к Папайрусу. – Это неважно! Мне просто нужно чтобы Санс обо всём забыл! - вокруг Папса начали рандомно появляться кости, пробивающие бетон. Так как Папайрус не атакавал целенаправленно её, увернуться от костей трудности не составило, да и подойти к скелету было элементарно. Теперь оставалось его только успокоить. – Спокойней, ты и так пол дома костями разнёс. Давай просто поговорим как цивилизованный человек и умный монстр. - тихо сказала девочка, подойдя в плотную к скелету. В этот же момент, все кости исчезли, оставляя после себя трещины и дыры. Папайрус посмотрел на Чару со взглядом полным грусти и вины. – А теперь рассказывай. - складывая руки на груди, строго сказала девочка. – Я идиот! Полный кретин! Я сказал Сансу что люблю его и теперь совсем не знаю что делать! Мне впервые так страшно, я буквально в ужасе от происходящего! Почему я просто тогда не промолчал!? - у Папса из глазниц потекли слёзы. Это было так непривычно, ведь не один монстр или человек не видел как Папайрус плачет, (до этого момента). Девочка стояла в ступоре. Она конечно предполагала такой вариант, но вот подтверждение своей догадке она ожидать не могла. И именно в этот момент ей на телефон позвонил никто иной как Санс. На автомате она достала телефон из шорт. И это не осталось без внимания Папса, увидев иконку он мгновенно исчез. Оставив Чару в ничего непонимающим состоянии, с звонящем телефоном в руках.