Нежеланный

      Солнечные лучи и птичьи щебетания приходили на смену звёздам и ночной тишине. Луна исчезала на светлом небе, а ночь уступала место дню.       Кайоши проснулся даже раньше, чем обычно, уже позабыв о вчерашнем происшествии. Он даже и думать не хотел о том, что или кто именно был причиной такого шума. Поначалу Кайоши хотел расспросить насчёт этого Акихиро — быть может, он знает, но позже решил не беспокоить его из-за такого, казалось бы, пустяка. Вместо этого лис решил узнать, не нужна ли его помощь по хозяйству или в каких-то других делах.       «Он столько для меня сделал, — размышлял Кайоши, — должен же я чем-то отплатить ему».       Много почти не отличающихся друг от друга дней летели один за другим. Конечно, Кайоши хотелось большего разнообразия — детская душа требовала веселья и развлечений, но ум подсказывал, что лучше наслаждаться рутинной серостью дней, чем коротать их одному на улице, где угроза жизни и опасность подстерегали на каждом углу.       Кайоши, как и задумал ранее, нередко помогал Акихиро, а в свободное время развлекался в саду и создавал прекрасные картины, рисуя всё, что попадало в поле зрения лисёнка. Свежий воздух в округе, мягкая постель и практически ничем не нарушаемая тишина — всё способствовало хорошему и крепкому сну, но Кайоши чего-то не хватало. Каждый вечер его посещали разные мысли, не давая уснуть. Порой лисёнок думал о чем-то привычном и радостном: о том, как проведёт следующий день, или о том, что же ещё можно будет нарисовать, чтобы развеять скуку. Порой бывали и более мрачные мысли, не дающие покоя. Чаще всего в этих мыслях он возвращался к матери, которой уже никогда не увидит. В такие моменты ему казалось, что он мог бы её спасти. Как? Он не представлял, но был твёрдо уверен, что мог. Тяжкий груз вины ложился на его хрупкие детские плечи, заставляя сердце вновь сжиматься от боли и сожаления, не давая Кайоши спать спокойным сном. Сколько бы он ни пытался убедить себя в том, что вины его в этой трагедии нет, совесть упорно твердила обратное, заставляя мальчика верить в это.       Но о чём бы ни размышлял, на ночь глядя, каждый раз Кайоши пытался уснуть, уставившись пустым взглядом в потолок, но каждый раз спокойному сну мешали странные звуки, доносившиеся с улицы. Каждую ночь он слышал непонятную мелодию, не дававшую покоя, но спросить у Акихиро не осмеливался.       «Лучше не стоит донимать его своими проблемами», — решил он и пообещал себе, что больше не станет обращать внимания на подобную, как ему теперь уже казалось, ерунду.

***

      Новый день обещал быть солнечным, а значит, довольно продуктивным. Конечно, никаких слишком важных дел, выполнение которых не терпело отлагательств, у Кайоши не предвиделось, но хорошая погода его всё же очень радовала, если учесть, что последние дни были пасмурные, небо закрыто тучами, не пропуская ни единого лучика света. Но теперь-то Кайоши сможет вдоволь понаслаждаться пребыванием в саду. По каким-то причинам именно там он чувствовал себя более свободным от всех забот и неприятных мыслей. Поддаваясь мимолётному зову сердца и вдохновения, он мог часами заниматься полюбившимся делом: вырисовывать каждый штрих, доводить до идеала каждую деталь, не забывая даже про самую мелочь. Но что поделать — такова была его натура. Любовь к прекрасному делала своё, пусть и отбирая немало времени. Хотя как раз этого у лиса было предостаточно. Практически не занятый ничем, он большую часть дня посвящал себе и своим увлечениям, забывая обо всех проблемах, что когда-то его окружали.       Этот день, как и все предыдущие, пролетел незаметно для лисёнка. Кайоши, уже закончив все вечерние дела, решил было лечь спать пораньше, но тут у него в голове всплыла одна идея, уже появлявшаяся некогда ранее.       Дождавшись времени, когда Акихиро уснёт, Кайоши решил, что непременно должен воплотить свой замысел, и направился прочь из комнаты.