Нежеланный

      — Ровнее спину, Хидео! — парень тут же выпрямился, выполняя указания учителя.       Тренировка длилась уже полчаса, но изрядно подуставшие ученики твёрдо стояли на ногах, выполняя уже знакомые им упражнения.       Хоть самураи и ниндзя довольно схожи по своему роду деятельности, всё-таки последние были бóльшими профессионалами по части боевых искусств. С самых ранних лет детей, которым предстояло стать опытными ниндзя, обучали быстрому бегу, плаванию, прыжкам в высоту и длину — всему, что могло бы пригодится на опасных миссиях.       Хидео был уже на одном из последних этапов обучения, потому тренировки были весьма непростыми. После небольшой разминки — короткая пробежка для разогрева, пара базовых упражнений — ученики приступали к отработке ударов. Проделывая всё с невероятной ловкостью, которой юных ниндзя приучали столько лет, они и не заметили, как быстро прошло время. Дальше — бег с препятствиями. Барьеpы, кaпкaны, лoвушки, пpoтянутые в траве вeрёвки, вырытые «волчьи ямы» — всё это они преодолели без особого труда — годы упорных тренировок дали о себе знать.       Но в конце оставалась самая важная часть, без которой не проходил ни один урок: практика ведения ближнего боя. В этот раз ученикам пришлось тренироваться друг на друге, а не на неподвижном мешке с соломой. Такое уже было и не раз, и каждый заранее знал, кого взять себе в напарники. Хидео, не раздумывая, сразу подошел к Изаму, своему давнему другу. Оба они были схожи не только родом деятельности, но и характером, что многие прекрасно замечали. Оба упрямы, слегка эгоистичны и холодны на первый взгляд, но не лишены при этом и хороших качеств: оба верны друг другу и своему делу, целенаправленны и — куда же без этого — умеющие и любящие повеселиться. Но на время тренировок они лишь напарники, не имеющие ничего общего, кроме цели: свалить с ног противника. Удары следовали один за одним от обоих сразу. И Хидео, и Изаму шли прямо к своей цели, не щадя друг друга. Оба должны были не только наносить удары, но и защищаться от нападения оппонента. Казалось, счёт равный, и схватка может продлится ещё очень долго, но Изаму в один удачный для него момент нанёс Хидео очередной удар, выставляя ногу чуть дальше, рискуя повалиться на землю, но вместо этого задел противника, тем самым свалив его с ног.       — Молодец, Изаму, — похвалил его проходящий мимо учитель, проверяющий успехи учеников. — А тебе, Хидео, стоит быть внимательнее. Нередко движения противника могут быть непредсказуемыми, и надо быть готовым ко всему.       Тот лишь кивнул, принимая помощь друга и поднимаясь. После того, как остальные закончили поединки, время тренировки закончилось, и все разошлись.       — А ты хорош, чёрт побери, — Хидео невольно кинул взгляд на Изаму, а на лице у его собеседника появилась ехидная полуулыбка.       — Ах, спасибо! Ты тоже не промах, но не в этот раз! — он повысил тембр голоса, что выглядело комично, и оба рассмеялись, дружески похлопывая друг друга по плечу. — Тренировка была не из лёгких...       — Ох, это точно! — сказал парень, тяжко вздохнув.       — Что-то ты сглупил совсем на финальном ударе. Не в пользу мне, но ты же мог легко увернуться и свалить меня с ног, так как этот приём не один из самых удобных.       — Чёрт, у меня об этом даже мысли не возникало. В следующий раз учту — тот игриво подмигнул, ухмыляясь.       — Да тебя демон с руками и ногами заберёт, ты же просто создан, чтобы искушать! Никакой враг женского пола перед тобой не устоит! Возможно, даже и мужского... — Изаму заливается смехом, поглядывая на друга, который ещё и развязал пояс кимоно, тем самым оголяя шею, ключицы и грудь. Так, чтоб наверняка, закусил нижнюю губу, чтобы сразить товарища наповал. От этого ему самому стало смешно, но на лице — ни эмоции, красовалась лишь одна улыбка Джоконды. Та самая, загадочная и такая таинственная, что сочеталась с холодным стеклянным взглядом.       — Я устал после занятия. Как на счёт тебя?       — Да тоже уморился малость — повалить такого парня, как ты! Как тут на устанешь? — Изаму еле улыбнулся, а напарник ответил тем же.       — У меня есть идея. Тебе далеко до дома, а уже поздно, поэтому мы же можем пойти ко мне домой, отец уже всё равно спит. К тому же, у меня есть где переночевать, а под утро мы незаметно скроемся. Как тебе такой вариант?       — Прекрасно. Мне он по душе, — хмыкнул в предвкушении веселья тот, зачёсывая назад пятернёй вьющиеся тёмно-каштановые волосы.       Возвращаясь домой, Хидео невольно задумался. Он думал о многом: о том, чем займётся по возвращении, о прошедшей тренировке, о собственном будущем, об отце, который уже наверняка заждался и лёг спать. Но вдруг, в голове мелькнула мысль о мальчишке, которого приютил Акихиро. Кто он? Есть ли у него свой дом? Что же он делал один так далеко от ближайшего населенного пункта? И сколько он ещё проживёт у них? Столько вопросов, и практически ни одного ответа. Хидео было интересно, что отец собирается делать дальше. Оставить его навсегда, заботясь, как о родном сыне? Этот вариант не особо нравился парню. Он не имел ничего против пребывания лисёнка, но… или всё же имел? Хидео и сам пока не разобрался. Трудно привыкнуть к абсолютно чужому человеку за столь короткое время, да ещё и не зная о нём практически ничего. Отец не позволял даже показываться на глаза и разговаривать с Кайоши, и Хидео это начинало порядком раздражать.       «Да что он, особенный что ли какой-то? И отчего отец так с ним возится?..»       Хоть Хидео и был обеспокоен этим, но он редко показывал то, что чувствует на самом деле. «Хладнокровность — вот одно из главных оружий настоящего ниндзя. Враг будет давить на жалость, молить о пощаде, но вы должны быть стойкими и непреклонными», — этот урок, который часто любил повторять учитель, Хидео усвоил раз и навсегда и решил применять не только на будущих врагах, но и на многих из тех, кто его окружает. Исключением можно считать, разве что, Изаму, с которым он за столько лет сдружился.       — Эй, Хидео! — услышал он знакомый голос и, оглянувшись, заметил приближающегося приятеля. — Ты чего ходу прибавил? Задумался и нервничаешь, верно?       — В яблочко. Задумался о кое-чём и из-за этого и нервничаю... — он посмотрел другу в глаза, а Изаму казалось, что в глубине его тёмных глаз можно утонуть. Да, он знал его, как облупленного. Он ещё давно заприметил его привычку взъерошивать густую иссиня-чёрную чёлку, когда витает в мыслях, и ускорять ходьбу при раздражении, когда переживает, или у него сдают нервы.       Когда они дошли до особняка, присели на заднем дворе на пороге. Хидео решил: гулять, так гулять. Нельзя же просто так принимать друга? Как настоящий ценитель алкоголя в свои четырнадцать, он принёс кареглазому лучший напиток, что был в ассортименте — домашнее сакэ, приготовленное по старинному семейному рецепту им самим. На синем полотне неба виднелись яркие звёзды, на которые так любил смотреть Хидео. Он разместился рядом с давним приятелем и дал ему впервые попробовать алкоголь.       — Ты что, серьёзно?       — А я когда-нибудь бываю несерьёзным, Изаму? — тот снова окинул его своим фирменным холодным взглядом, который нередко пугал и самого Изаму, хоть он уже и давным-давно привык к нему.       Собеседник молча кивнул и, взяв в руки бутылку, сделал один глоток, а затем, распробовав вкус, за ним последовали ещё несколько.       — Хм, а это и вправду вкусно!       — Хах, ну а как ты думал? Я же делал! — самоудовлетворённо проговорил тот, гордо приподняв голову вверх.       Глоток за глотком, и у парней по телу постепенно начал проходить жар. Алкоголь стукнул в голову, и им так и хотелось сделать что-то запретное.       — Чем же бы таким поразвлечься... — и тут в голову Изаму пришла гениальная мысль — пометать сюрикэни. — Нет, ну а что? — те целили оружием в давно засохшее садовое дерево, специально предназначенное для таких специфических «забав». Но подоставать из древесины лезвия, естественно, не при трезвом уме никто не догадался. Бесшумно идя по дому, как и полагалось прилежным ученикам мастера ниндзюцу, Хидео приспичило швырнуть сюрикэн прямо на его территории. И тут послышался звук врезавшегося в древесину металла и тихий вскрик.       — Упс, доигрался... Ик!       Акихиро не проснулся, в отличии от бедняги Кайоши. Сюрикэн попал в стену в его комнате прямо у него над головой.       «Что это за чертовщина такая! Я не понимаю таких шуток», — промелькнуло у белокурого лисёнка в мыслях. Он ещё долго так лежал, смотря в потолок, так как никак не мог заснуть. А виновные тихо скрылись из места происшествия, легли спать у Хидео в комнате. Когда только встало солнце, они «позаметали следы», выняли все сюрикэни, а в комнате Кайоши убрал оружие ёкай сам, и, не оставив после себя ни единого признака того, что здесь ночью кто-то был ранее, растворились в утрешнем тумане.