Дама-привидение

       "Она любит горячий шоколад", — мысленно констатировал Минато — скорее как давно известный факт, чем как результат наблюдений за тем, как Марибель помешивает чайной ложечкой горячий напиток в чашке.        Рассудив, что улица — не лучшее место для таких разговоров, Минато позвал Марибель в кафе. Та на удивление легко согласилась, ничуть не смущённая его предложением, и уверенно шла рядом, как будто так и надо. Впрочем, Минато соврал бы, если бы сказал, что он не чувствовал, что так действительно правильно. Правильнее, наверное, было бы только если бы она смотрела менее отстранённо... и взяла его за руку... и...        Минато потряс головой, отгоняя странные мысли, и переключил внимание на собеседницу. Марибель сидела напротив, ожидая свой заказ, помешивая горячий шоколад и изредка дуя на него, чтобы он побыстрее остыл до приемлемой для питья температуры. Минато несколько секунд пронаблюдал за её действиями, затем бросил быстрый взгляд на свой кофе — тот ещё красноречиво дымился, будто говоря: "Не пей меня!" — и поинтересовался:       — Значит, ты считаешь, что мне не стоит вспоминать каких-то вещей?..        Марибель подняла на него глаза и смерила долгим задумчивым взглядом, сопровождающимся протяжным хмыканьем. Минато растерянно смотрел на неё в ответ, силясь понять, что творится у неё в голове; впрочем, он довольно быстро почувствовал, что ему не узнать этого без тех кусочков паззла, которые ему пока недоступны. Наконец, Марибель пожала плечами и ответила:       — Ну, я считаю, что, раз уж таков закон твоей вселенной — я не вправе пытаться его перекраивать. Это будет либо бессмысленно, либо — губительно, — с этими словами она элегантным жестом взяла в руки чашку и отпила немного, а затем с кривой улыбкой продолжила: — У меня уже был неудачный опыт.        Минато вскинул одну бровь.       — Ты говоришь довольно странные вещи, — наконец прокомментировал он. Марибель лишь пожала плечами с видом "Я знаю", на что Минато скептически уточнил: — И да, почему ты так уверена, что это связано с каким-то законом?..        Марибель отставила чашку и подпёрла лицо рукой.       — Ну-у, — начала она, возведя глаза к потолку, — по твоим рассуждениям выходило так. — Поймав на себе вопросительный взгляд, Марибель пояснила: — Ты предполагал, что после... определённого события потеряешь память о... о важной части своей жизни в этот год, — и вот, как видишь, это случилось.       — Важной части жизни? — переспросил Минато, нахмурившись, и уточнил: — Речь идёт о тебе?        Марибель хихикнула в кулак.       — Ну, мне приятно знать, что я — важная часть твоей жизни, но моё "исчезновение", вероятно, побочный эффект моего... происхождения, — Марибель опять возвела глаза к потолку и кивнула сама себе, очевидно, удовлетворившись выбором слов. Затем она вновь взглянула на непонимающе наблюдающего за ней Минато и продолжила: — Ты ведь говорил, что я тебе снюсь. Видимо, это оттого, что я не являюсь частью той глобальной "загадки", но могу своим существованием на неё намекнуть, — поэтому и мелькаю в твоём сознании намёками... Ну, по крайней мере, такова моя гипотеза, — пожала плечами она.        В этот момент как раз принесли заказанное ей пирожное, и Марибель заметно оживилась. Минато пару секунд пронаблюдал за тем, как она с видимым удовольствием ест свой десерт, а затем заметил:       — И всё-таки всё это выглядит слишком... причудливо. Я имею в виду, — пояснил он, когда Марибель, закинув в рот очередной кусочек пирожного, подняла на него вопросительный взгляд, — что ты выводишь какие-то гипотезы на основе моих же слов, которые я совершенно не помню и в существование которых я могу лишь слепо верить, говоришь загадками... И да, что это было за представление? — не выдержал и поинтересовался он.        Марибель отвела взгляд.       — Ну-у, — начала она, — я решила представиться так, как представилась тебе и ещё нескольким людям при первом знакомстве. Я понадеялась, что this would ring a bell, как сказал бы наш общий англоговорящий друг, — призналась она со смущённой улыбкой и взяла в руки чашку.        Минато скосил глаза в сторону и невольно проследил путь официанта, несущего поднос с едой за столик какой-то паре. Наблюдая, как работник расставляет перед ними чашки с дымящимися напитками, Минато рассеянно пробормотал:       — Как будто у меня были какие-то знакомые, любящие вставлять в речь английские фразочки... Хотя это странно, — тут же нахмурился он. — Я помню только француза.       — А, Бебе-сан! — вдруг оживилась Марибель и, подавшись вперёд, поинтересовалась: — Он, кстати, не посылал тебе вестей с родины? Он вроде как должен был уехать где-то в начале февраля, если мне не изменяет память...        Минато быстро повернулся к Марибель и смерил её долгим взглядом. Марибель улыбалась, в её глазах читался искренний интерес, практически по-детски невинный. Минато мог лишь поражаться, как хорошо она способна выцеплять факты из его жизни. Эта осведомлённость казалась немного пугающей. Минато взял в руки чашку, отпил немного кофе и после короткой паузы ответил:       — Он писал, что у него всё хорошо и что он надеется когда-нибудь вернуться в Японию. — Чуть помолчав, он добавил: — Я, кстати, по своим снам предположил, что ты тоже была ученицей по обмену, но что тебе пришлось уехать... Насколько я неправ?        Марибель склонила голову набок... а затем вдруг хихикнула. Под слегка обиженным взглядом Минато она выпрямилась и с улыбкой пояснила:       — Ну, могу заверить, что в твоей школе я никогда не училась. Да и вообще я закончила школу несколько лет назад и уже заканчиваю институт...        Минато моргнул.       — Серьёзно? — переспросил он. На спокойный кивок он слегка улыбнулся и заметил: — Надо же. Не думал, что ты старше меня.        Марибель самодовольно улыбнулась.       — Хорошо сохранилась, — отозвалась она.        Минато улыбнулся. То, как она говорила с ним сейчас, показалось ему забавным — словно беседовать с какой-нибудь озорной старшей сестрой... или семпай. Впрочем, почему-то от последней мысли Минато вдруг ощутил непонятное желание покраснеть. Чтобы отогнать странные мысли, он потряс головой и постарался вернуть разговор в нужное русло вопросом:       — И всё-таки куда ты тогда исчезла?        Рука Марибель застыла, так и не поднявшись с кусочком пирожного на ложке. Каким-то чудом Минато уловил ту долю секунды, в которую она дрогнула, прежде чем Марибель отложила прибор и, сцепив пальцы в замок, отвела взгляд. Она уткнулась носом в ладони, будто пытаясь скрыть за ними чуть плотнее сжавшиеся губы, но в её потемневших глазах слишком хорошо читалась боль. Марибель молчала несколько секунд, прежде чем с нажимом ответить:       — Я никуда не исчезала. Я всегда была рядом, с тех самых пор, как получила возможность сюда приходить.        Минато удивлённо моргнул: что-то в её тоне отозвалось в его сознании странным импульсом, болезненным и мучительно неясным. Кажется, это было что-то вроде сочувствия, но Минато не совсем понимал, чему именно. Тому, что он так для неё важен, что она всегда была рядом? А насколько именно он для неё важен? Вернее, даже не так: как он для неё важен?        Минато слегка наклонил голову вбок, тем самым немного увеличив угол обзора, и, чуть поколебавшись, всё-таки решился задать вопрос, который мучил его на протяжении последних пары недель.       — Хан-сан, — осторожно начал он, старательно подбирая слова (Марибель вздрогнула от обращения), — не хочу тебя ничем оскорбить, и извини, если я вдруг из тех обрывков воспоминаний что-то не так понял, но... Мы с тобой встречались, верно?        Марибель подняла голову и наградила его долгим задумчивым взглядом. Минато стойко встретил его. "Надеюсь, она не решит, что я таким образом просто решил её закадрить..." — пронеслось у него в голове — но не отразилось у него на лице.        А Марибель вдруг спокойно прикрыла глаза, подёрнула плечами и, взяв в руки чашку с горячим шоколадом, буднично сообщила:       — Я тебе даже больше скажу: мы с тобой и не расставались.        Минато криво улыбнулся. "Ну, по крайней мере она, кажется, не оскорбилась..." — подумал он, наблюдая, как Марибель отпивает свой напиток. Впрочем, он подозревал, что она немного обиделась: это ощущалось по тому, что её взгляд стал как-то холоднее. И пока Минато думал о том, нормально ли после полученной информации называть её по имени или всё-таки продолжать по фамилии ("Её гораздо легче произносить, чем имя", — подумал он в пользу второго варианта), Марибель подтвердила его догадки, внезапно нарушив тишину сухим:       — ...Ты же не нашёл за этот месяц себе новую девушку, верно?        Минато перевёл на неё растерянный взгляд: губы Марибель были поджаты, а глаза — подозрительно прищурены. Минато подумалось, что один неверный ответ сейчас может закончиться для него крайне плачевно, настолько угрожающе Марибель сейчас выглядела. К счастью, для неверного ответа ему бы пришлось соврать, так что он с (облегчённой) усмешкой мотнул головой и проговорил:       — Нет, не нашёл. И вообще я весь этот месяц думал, что никогда в отношениях не состоял, так что с тобой я открываю много нового, — с кривой улыбкой заключил он.        От его слов Марибель заметно расслабилась. Минато поймал себя на мысли, что ему самому стало легче и приятнее, когда он увидел, как она вновь принялась за пирожное с довольной и в то же время немного загадочной улыбкой. Впрочем, он почувствовал нечто зловещее, когда с её губ сорвалось тихое бормотание: "О, тебе предстоит узнать ещё много интересного о себе..." "Не уверен, что я хочу это знать..." — подумал он, делая вид, что ничего не слышал, и в то же время ощущая на щеках едва теплящиеся намёки на румянец. Вслух же он, чтобы хоть как-то отвлечься, отвёл взгляд и с добродушной усмешкой поинтересовался:       — А что, ты так сильно ревнуешь?        Марибель подняла на него взгляд и неожиданно обиженно поджала губы.       — Ну знаешь, я бы посмотрела на тебя в моей ситуации, когда твой парень мегапопулярный, а твой круг общения состоит из не слишком-то расположенной к разговорам в нынешнем состоянии подруги да одногруппника... ну и родителей, которые раз в неделю звонят по видеосвязи... — пробурчала она, к концу фразы почти перейдя на совсем уж трудноразличимое бормотание.        Минато не удержался и вскинул одну бровь.       — Мегапопулярный?.. — скептически переспросил он. Впрочем, чуть подумав, он вспомнил все сегодняшние встречи и после некоторой паузы всё-таки признал: — Хотя, возможно, ты права, учитывая всех тех людей, которых я сегодня встретил...        Марибель торжествующе улыбнулась. Минато несколько секунд смотрел на неё, а затем со вздохом отвёл взгляд. Он взял в руки чашку и, отпив кофе, обвёл глазами зал. Вроде, в кафе всё выглядело так же, как обычно: те же столики, те же официанты, даже те же приятные ароматы кофе и выпечки... Разве что неясно, почему всё в этом месте настолько привычно Минато. Ведь, в общем-то, Минато никогда не любил такие места — слишком людно. Минато уже на протяжении долгих лет предпочитал закрыться от окружающего мира наушниками и блуждать в одиночестве по каким-нибудь тихим улочкам — уж точно не заходить в популярные торговые центры и тем более в ещё более популярные кафе в них. "Почему же я вдруг решил изменить своим привычкам? — хмурясь, думал он. — Даже не представляю, что могло меня заставить..."        Минато перевёл взгляд на свою спутницу. Марибель сидела напротив и с задумчивым видом ковыряла ложкой свой десерт. Минато прокрутил в голове её недавние слова и неожиданно для себя обнаружил в них один любопытный момент. Он моргнул и вдруг заговорил:       — Кстати, насчёт твоей подруги... — Марибель застыла и медленно подняла на него глаза; Минато чуть увереннее продолжил: — Как она? Насколько подсказывают мои воспоминания, она уже год не вставала с кровати, — пояснил он.        Марибель отвела взгляд и помрачнела. Минато вдруг осознал, что она ещё ни разу за сегодня не выглядела настолько несчастной, как сейчас: из неё будто выкачали всю жизнь, оставив место лишь горю и боли, раздирающим её сердце изнутри. Глядя на её закушенную губу, на её полные муки глаза и бледные подрагивающие руки, Минато почувствовал острое желание ей помочь. Уничтожить всех, кто причиняет ей боль, защитить от невзгод и, обняв и успокаивающе поглаживая по голове, сказать, что всё будет хорошо. "И когда только я успел стать таким сочувствующим?" — со смесью досады и непонятной горечи спрашивал себя Минато.        Наконец, после долгого молчания, Марибель тяжело вздохнула и, обеими руками обхватив чашку с подостывшим горячим шоколадом, ломающимся голосом ответила:       — Без изменений: жизненные процессы в полном порядке — но в сознание не приходит. — Чуть помолчав, она вдруг спросила: — А как Санада-сан?        Минато удивлённо моргнул. Он сначала не успел ничего понять, настолько резким показался ему перевод темы; ему понадобилось время, чтобы осознать, о ком вообще она говорит. Нахмурившись, он медленно начал:       — Ты говоришь о капитане школьной команды по боксу? А я должен знать, что с ним?.. Хотя, вроде, мы живём в одном общежитии, — неуверенно продолжил Минато, только вспомнив этот примечательный факт, — но, кажется, я его ни разу там не видел... Ах да, он, кажется, в больнице... — совсем потерянно заключил он и замолк.        Марибель пару секунд задумчиво глядела на него... а затем вдруг горько хохотнула. Минато растерянно взглянул на неё: хоть её губы были искривлены в иронической улыбке, её глаза совсем не смеялись — напротив, в них была глубокая горечь.       — Забавно, — произнесла она. Чуть помолчав, она продолжила: — "А я должен знать, что с ним?" Забавно слышать, как ты теперь это спрашиваешь, после того, как ты... Не важно. — Марибель помотала головой. — Если это будет нужно — ты обязательно вспомнишь всё сам. Я не та, кто должен тебе об этом рассказывать, — со вздохом заключила она и наконец-то допила свой горячий шоколад.        Минато пронаблюдал за ней, растерянно хмурясь. Он чувствовал, что она не говорит ему что-то очень и очень важное, но прекрасно понимал, что ничего сейчас не добьётся, если будет на неё давить. "Мне остаётся лишь довериться тебе, — подумал он, смерив Марибель долгим взглядом. — Буду надеяться, что я и правда вспомню, как связан с моей жизнью Санада-семпай... и что именно было между нами с тобой... Марибель".        Они посидели в кафе ещё некоторое время, изредка обмениваясь незначительными репликами. В какой-то момент Марибель выудила из кармана непонятное плоское устройство размером с ладонь (как она сама объяснила, это был телефон, что несказанно удивило Минато) и, бросив на него взгляд, заметила, что ей пора бы собираться. Минато вызывался проводить её, хотя она упорно отказывалась говорить, куда именно ей идти. Впрочем, от сопровождения она не отказалась, так что они в конце концов вместе дошли до побережья.       — Дальше я сама, спасибо, — проговорила Марибель в какой-то момент и отвесила на прощание благодарный поклон. Она уже готовилась было уйти, как вдруг была остановлена внезапной просьбой Минато.       — Мы можем встретиться завтра? — совершенно неожиданно даже для самого себя спросил он.        Марибель в нерешительности остановилась.       — Завтра? — переспросила она.        Минато кивнул.       — Завтра, — уверенно повторил он. Он не представлял, почему ему так нужно увидеть её именно завтра, но что-то подсказывало ему, что это для него жизненно важно, какой-то инстинкт буквально кричал ему уговорить Марибель прийти как можно скорее. И Минато решил довериться своему инстинкту: в конце концов, вся эта история с фантомной незнакомкой была слишком странная сама по себе, чтобы полагаться в ней на здравый смысл, а загадочное поведение Марибель лишь больше побуждало отдаться во власть интуиции.        Марибель заметно колебалась. Однако уверенный и спокойный взгляд Минато, очевидно, в итоге помог склонить чашу весов в пользу положительного ответа: Марибель вздохнула и, прикрыв глаза, проговорила, скорее рассуждая сама с собой:       — Завтра у меня две лекции и семинар, который, в принципе, мне пока не критично пропускать, — пока у меня стопроцентная посещаемость. Хорошо, я попрошу Исао-сана передать, что у меня семейные обстоятельства, и записать для меня лекции. Тогда встретимся завтра в четыре у магазина сладостей, — объявила она, кивая.        Минато улыбнулся, мысленно отметив её выбор места.       — Как пожелаешь, — ответил он.