Дело принципа

— Чёрт… Кажется, я проспала. Я второпях обулась и, выбежав из квартиры, старалась как можно быстрее закрыть дверь. Но она как на зло не поддавалась. Ключ все никак не мог попасть в замочную скважину, да еще и в кармане зазвонил телефон. Я кое-как сладила с дверью и запустила руку в карман пальто. — Да? — Мира! Я отпрянула от телефона— слишком уж громко это прозвучало. — Зачем так орать, Вика?— я уже открывала дверь подъезда, попутно наматывая на себя шарф. Похоже, сегодня будет не поход в университет, а марафонский бег. Я набрала в грудь морозный воздух и чуть не закашлялась. Наверное, после болезни бегать все-таки вредно. Жалко только, что выбора у меня нет. — Что у тебя с голосом?—весело спросила девушка. Я просто удивляюсь ей. Всегда бодрая, веселая… Не будь она моей подругой, удушила бы давно. Раздражает. — Как-будто только проснулась. — Так и есть.— я преодолевала последние метры до остановки. И, как на зло, полно людей. Хоть бы успеть сесть на следующий автобус. — Мирослава, ты меня поражаешь!— послышался низкий, искаженный до неузнаваемости пафосный голос Вики. — Вика,— раздраженно сказала я, ели переводя дыхание,— Если ты будешь продолжать пародировать нашего профессора экономики, на пары к которому я как раз опаздываю, это никак не прибавит мне боевого духа. Девушка рассмеялась в трубку, а я, подойдя к остановке, отчаянно думала, где бы лучше встать, чтобы успеть пропихнуться в автобус. — Ты просто победитель по жизни.— продолжала весело Вика.— Болела своим гриппом целый месяц, так еще и умудрилась в первый же день проспать. Я встала как можно ближе к дороге, прижавшись к толпе людей. Может получится пробиться вперед, когда подъедет автобус. Сбоку ко мне уже подошел какой-то мужчина. Видно, тоже торопился. В этой толпе мы столкнулись плечами. — Вика, не до тебя сейчас.— перебила я подругу, вглядываясь в дорогу, подёрнутую утренним туманом.— Увидимся в университете. Я сунула телефон в карман, глубоко вздохнула, переводя дыхание, запустила руку в волосы. Тишина поглотила остановку. Не смотря на то, что вокруг было много людей, они были слишком сонные для того, чтобы с кем-то общаться. Я закусила губу, вглядываясь вдаль. Кто-то толкнул меня в плечо, а я снова коснулась мужчины слева. Он наклонил голову, смотря на меня сверху вниз. Синий пиджак, выглядывающий из-под не застёгнутой куртки, темные взлохмаченные кудри… Кажется, он даже толком не успел расчесаться, выходя из дома. Тоже торопился? Или на его голове всегда такой беспорядок из-за непослушных волос? — Милое пальто. Я чуть приоткрыла рот от неожиданности. Его приятный низкий голос прорезал морозный утренний воздух остановки, а я не смогла сдержать улыбки. Да, никак я не ожидала услышать сейчас комплимент. — Спасибо.— я помедлила секунду.— А ваш… Ваш пиджак тоже ничего. Он кивнул, на его лице появилась легкая ухмылка. — Надеюсь, автобус придет вовремя. — Да!— как-то уж слишком резко сказала я. Мой взволнованный голос создавал уж слишком большой контраст с его размеренным бархатным баритоном. Что это со мной? Меня так взволновала утренняя пробежка? Или комплимент незнакомого мужчины? — Да. Автобусы приходят вовремя. Только вот выхожу я обычно раньше. На это время уж слишком много народу.— продолжила я. Мужчина снова улыбнулся мне. Между нами воцарилась тишина. Я украдкой рассматривала его. Представительный, не юнец, но и не совсем взрослый мужчина… На вид ему было где-то около тридцати. И тут случилось то, что как будто выбило меня из колеи. Мужчина, как ни в чем не бывало, сделал шаг вперед. — Простите, что это было? Он посмотрел на меня через плечо. — Что вы имеете ввиду? — Вы сделали шаг вперед. — Не сделал. Вам показалось. Он сейчас серьезно? Взгляд его был таким же учтивым, как раньше, но где-то в глубине карих глаз я разглядела холод. Я приподняла брови, кивнула. — Кажется, я поняла. — Что именно? Такой же невозмутимый. Отлично, просто замечательно. — Вы подошли ко мне в этом своем пиджаке, с улыбкой и шармом, поболтали со мной определенное количество времени. Установили доверие. А теперь, как ни в чем ни бывало, нагло встали вперед? Я не узнавала себя. Неужели, я могу быть такой злой? Но все же опоздание на пары по экономике к нашему престарелому профессору было сродни самоубийству. Из-за какого-то самодовольного ублюдка я не собиралась торчать на остановке еще час. Тем более, я пришла первой. — Не понимаю, о чем вы. — Боже, вы снова это сделали! И как у него наглости хватает? Еще один шаг вперед. — Вы думали, у меня амнезия, и я не замечу, что пять секунд назад вы стояли за мной? Он смотрел на меня холодно и строго. — Да как вас жена терпит…— процедила я сквозь зубы, поудобнее перехватывая рюкзак. — У меня нет жены. Я усмехнулась. Могла бы и сама догадаться. Послышался визг тормозов. Автобус, наконец, подъехал и стал сбавлять скорость. Толпа качнулась вперед. — Конечно. Ни одна девушка не сможет терпеть такого эгоиста, как вы. Пришлось повысить голос, чтобы брюнет смог меня услышать. Толпа загудела, будто разбуженная гулом мотора. — Или это просто я не могу выносить женские истерики во время их критических дней.— парировал он. Я залилась краской. Придурок… Толпа медленно, но верно, несла нас к двери автобуса. Дальше бороться с ним было бесполезно, он явно опережал меня. В автобус я все-таки попала. Людей тут набилось, как селедок в бочке. Мне то и дело кто-то наступал на ногу. Я уже отчаялась найти себе место. Еще бы, наверняка он его занял! Я раздраженно фыркнула, как вдруг на глаза мне попалось свободное сидение. Молнией я метнулась к нему, наслаждаясь безграничным счастьем. Отлично, эти тридцать минут я проведу с комфортом. Но тут я повернула голову. — Боже… Кажется, мужчина тоже был не слишком рад видеть меня рядом с ним. Его холодный взгляд просто прожигал насквозь. — Вы и здесь.— процедила я сквозь зубы. Автобус тронулся. Я чуть было снова не коснулась его плеча, когда мы резко свернули влево. К черту. Пусть сидит тут, сколько его душе угодно. Я тоже умею быть высокомерной. Из рюкзака я выудила книгу. Погрузиться в мир слов— вот то, что нужно мне сейчас. Замерзшими на холоде пальцами я листала страницу за страницей. Мужчина тоже достал книгу. Прекрасно, пусть читает. Тогда хоть я не смогу видеть его холодные глаза. Кажется, я начала успокаиваться. Ну и что, что опоздаю минут на пятнадцать. Ничего этот старик мне не сделает. Тем более, меня не было в университете целый месяц, должен был уже привыкнуть к моему отсутствию. — Что читаете? Я будто очнулась. Снова он… Я молча показала ему книжный переплет: «Еще одна из рода Болейн». Мужчина облокотился на спинку сидения. — Отвратительная книга. — Это ещё почему? Он хочет продолжить наши пререкания? — Филиппа Грегори полностью переврала историю. Акцент идет не на реальные исторические факты. Она наделяет книгу чрезмерной пошлостью. Я захлопнула книгу. То же мне, знаток. — Молодые дурочки особо любят подобный жанр. Витают в мире грез, где буквально каждый её хочет и что-то ей должен. Я бросила взгляд на его колени. — А это что, «Божественная комедия»? Неужели вы любите поэзию? Значит, ваш мозг все-таки не размером с орех. Я лучезарно улыбнулась ему и, прежде чем он успел что-то ответить, надела наушники. *** Путь до университета оказался гораздо более долгим и утомительным, чем я планировала. Я вышла из автобуса и буквально бегом бросилась по улице. Какого же было мое удивление, когда уже знакомый мне брюнет двинулся за мной. — Вы что преследуете меня?— раздраженно спросила я, когда вместе с ним вбегала в университет. — За такой девицей, как ты, я точно никогда не буду бегать. Я фыркнула и устремилась к лестнице, оставив его позади. Он уже и на «ты» перешел. Вот и тот самый коридор со страшным кабинетом в конце. Уже представляю, как будет брюзжать этот старикан. Я оглянулась. В другом конце коридора мужчина средних лет, декан факультета, о чем-то говорил с моим недавнем знакомым. Понятно. Выловил опаздывающего на пары студента и теперь отчитывает. Хорошо, что меня не заметил. Я влетела в двери аудитории и оглядела присутствующих. Такие знакомые лица! Поверить не могу, что не видела их целый месяц. Темноволосая девушка лучезарно улыбалась мне с задней парты, приглашая сесть рядом. Вика. И тут я заметила невероятное: грозу всех студентов, пунктуального и отвратительного старика, нашего профессора, не было на месте. Я усмехнулась. И из-за этого я так торопилась? В аудитории стоял шум. — Неужели я пришла раньше этого старого урода?— крикнула я Вике. И тут резко гул затих. Мои слова прозвучали в тишине класса, как раскат грома. Секунду я не понимала, что происходит. Я видела, как вытянулось лицо Вики. Я обернулась. Позади меня стоял не наш престарелый профессор, и отнюдь не урод. Дыхание перехватило, когда темные глаза встретились с моими. Это был тот самый мужчина. Вдруг все стало медленно вставать на свои места. Тишина в классе, его серьезный взгляд… Кажется, передо мной стоит мой новый преподаватель по экономике. Почему-то я вдруг осознала одну простую вещь: на этот раз сухой из воды мне уже не выйти. В тишине класса вдруг послышались смешки. Я смущенно опустила взгляд в пол, оглянулась через плечо на Вику, одарив её мученическим взглядом. Почему она не сказала, что у нас новый преподаватель? — К твоему сведению, ходить по аудитории во время лекции строго запрещено. Этот взгляд прожигал насквозь. Кажется, я медленно стала покрываться багровым румянцем стыда и медленно вспыхивающего раздражения. — Сядь на место. Он был учтив. Со стороны это выглядело обычным замечанием студенту, но, стоя так близко от него, сталь в этом ледяном голосе я не могла не почувствовать. Я быстро прошла в конец кабинета. Никто уже не сдерживал смех. Я приземлилась на стул рядом с Викой и приложила ладони к красному от стыда лицу. — Почему ты не сказала, что Виталий Андреевич у нас больше не преподает?— тихо простонала я сквозь пальцы. — Так он же ушел на пенсию вскоре после того, как ты заболела. Я думала, все знают.— пожала плечами девушка. Мужчина подошел к столу, запустил руку во все ещё взъерошенные волосы и поправил пиджак. Он поднял руку, давая знак аудитории замолчать. Этот жест произвел на студентов удивительный эффект: все вдруг умолкли. У старого профессора никогда не получалось успокоить аудиторию, как бы он ни кричал. А тут, надо же, всего один жест… — Итак,— мужчина опустил взгляд в бумаги, лежащие на столе.— Сегодня у нас особый гость. Студент, который впервые посещает мою лекцию, хотя прошла почти половина учебного года. Тут он поднял глаза на меня. В аудитории опять послышались смешки. Мужчина облокотился на спинку стула, давая мне знак встать с места. Я нехотя повиновалась. — Имя? — Я не прогуливала, я просто болела. Декан в курсе, да и справка у меня есть…— затараторила я, но он меня перебил. — Имя? Я закусила губу, ели сдерживаясь от того, чтобы не закатить глаза. — Мира Лебедева. — Мирослава, значит? Преподаватель скрестил руки на груди, смотря на меня из-под опущенных ресниц. Он был спокоен, совершенно расслаблен. Казалось, он с насмешкой наблюдал за мной. — Мое имя Максим Александрович Раевский. Ты бы знала, если бы хоть изредка посещала университет. Я зло посмотрела на него. Он издевается? Я же сказала, что болела. И снова повелительный жест, приказывающий мне сесть на место. Я тяжело плюхнулась на стул. В голову закралась мысль: и как у него это получается? Без слов, одними лишь жестами так манипулировать людьми? — Правда же он классный?— шепнула мне Вика. Я раздраженно взглянула на нее. — Ты издеваешься, да? — Да брось,— протянула она, накручивая прядь волос на палец и смотря на Максима Александровича, который уже пустился в объяснения новой темы.— Виталий Андреевич с ним и рядом не стоит. Он и домашки меньше задаёт, более к нам лоялен… Я перехватила мечтательный взгляд подруги, устремленный на преподавателя, и закатила глаза. — О да, вижу, тебя в нем интересует исключительно качество преподавания. Вика хихикнула, ткнула меня в бок. — Да прекрати ты!— зашипела я. Минут пятнадцать после начала лекции, когда вся аудитория тихо строчила конспекты, а низкий и бархатный голос мужчины разливался по аудитории, я вдруг поняла, что желтая обложка книги как-то уж слишком соблазнительно выглядывает из рюкзака. Чёрт, главу в автобусе я так и не дочитала. Я подняла глаза, оглядывая класс. Оказывается, не все так уж скрупулезно писали конспекты. Добрая половина девичьих глаз как-то уж слишком пристально смотрела на Максима Александровича. А если бы не он, я, может быть, успела бы дочитать ту главу до конца… Книга оказалась на парте. Я тихо листала страницы. Наконец-то, вот и этот момент: «— Это не игра.— Я отвернулась. Губы задрожали. — Клянусь, для меня это не игра, ваше величество. Он взял меня за подбородок, повернул к себе. С ужасом, смешанным с восторгом, я ждала— сейчас он меня поцелует на виду у всех…» На книжные страницы опустилась чья-то рука. Я тихо охнула от неожиданности и подняла глаза. — Мирослава, повтори, что я сейчас сказал. Снова этот взгляд: глубокий, чернее самой темной ночи. Я приоткрыла рот смотря прямо на него, и лихорадочно соображала. Что ответить ему? Максим Александрович усмехнулся, покачал головой. Тут он выхватил книгу из моих рук и направился к своему столу. Я вскочила с места, оперлась руками о стол. Нет, нет, нет… Куда он её уносит? — Лебедева, назови мне того, кто был первым в рейтинге Форбс в России в прошлом году. Мои глаза округлились. — Какое это имеет отношение к занятию? — Это вопрос для общего развития, Мирослава. Ты учишься на факультете бизнеса, если ты еще не заметила. Не знать самых влиятельных бизнесменов мира в твоей ситуации— просто позор. Я нервно сжимала в руках карандаш. Да что же он пристал? Этот вопрос даже не относится к теме лекции. Прежде чем сесть, я еще раз посмотрела в его высокомерные глаза на ухмыляющемся самодовольном лице. *** Пара подошла к концу. Вика уже вылетала из аудитории вместе в потоком студентов, когда заметила, что меня рядом нет. Я видела, как она оглянулась на меня. — Ты идешь? — У него все ещё моя книга.— напомнила я ей, складывая тетрадь в рюкзак. — Ждать тебя? — Нет, иди.— я отрицательно махнула головой. Ко всеми обожаемому Максиму Александровичу у меня все-же есть пара вопросов. Не для чужих ушей. Мы остались одни. Когда дверь за последним студентом захлопнулась, я решительно направилась в сторону преподавательского стола. Максим Александрович даже не посмотрел в мою сторону. Он остался сидеть на месте, облокотившись на спинку стула, и держа в руках документы. Я остановилась прямо перед ним, но он даже не поднял головы. — Что это было? Он поднял на меня глаза. Вопросительно приподнял бровь. — Из-за нашей с вами утренней перепалки вы меня теперь и в университете будете доставать? Преподаватель отбросил документы на стол и скучающе уставился на меня. — Лебедева, ты не смогла ответить на мой вопрос. Разве я спросил что-то сложное? Я поджала губы. — Верните мне книгу. Я кивнула в сторону желтого переплета. Книга все ещё была у него на столе. Тут он протянул за ней руку и бросил в открытый ящик стола. Не успела я опомниться, как раздался щелчок. Он вытащил ключ из замочной скважины и сунул в карман. — Что вы сделали?— отчаянно спросила я.— Верните!
 — На моих лекциях ты не будешь отвлекаться на это романтичный бред. Секунду я зло смотрела на него, потом схватила рюкзак и бросилась к выходу. — Лебедева. — Ну что еще?— простонала я, оборачиваясь. — В наказание за то, что тебя не было месяц,— он встал из-за стола, беря в руки папку бумаг.— Будешь разбираться с документацией. Тут отчет о всех лекциях, может, научишься чему. Я остолбенела. Мне что, возиться теперь с его бумажками? — Жду тебя сегодня же после пар. Я вышла из кабинета, хлопнув дверью. Готова поклясться, что вслед мне полетел тихий смешок. *** — Блин, повезло тебе.— Вика мечтательно устремила взгляд в потолок.— Молодая студентка приходит помочь преподавателю с бумагами после занятий. Знаешь, я видела один фильм, который начинается так же… — Это уже твои личные проблемы, Вика.— толкнула я в плечо девушку. Та лишь усмехнулась. — Что бы ты там не видела, я не имею к этому никакого отношения. И максимум, что Максим Александрович изнасилует, так это мой мозг, если ты об этом. Вика рассмеялась. Я провожала её до дверей университета, и вот, когда мы были на месте, всё стояли и не могли никак расстаться. Одна лишь мысль о том, что вечер, который я могла провести с подругой, я проведу с этим заносчивым преподавателем, вгоняла меня в уныние. — Ладно, я пошла. — Променяешь вечер со мной на свидание с Ромой?— бросила я ей вслед. Я не хотела, чтобы она уходила. Пусть поговорит со мной еще чуть-чуть, но только не оставляет тут одну. — Мы с ним расстались.— пожала плечами Вика.— А вообще, сейчас у меня встреча с Владом. Ты его не знаешь. — Серьезно?— на лице заиграла улыбка. Как это на неё похоже.— Меняешь парней, как перчатки. Девушка утвердительно кивнула и направилась к выходу. Я услышала, как она крикнула уже в дверях: — Позвони потом! Расскажешь, как все прошло. *** Я распахнула дверь кабинета. — Можно войти? Он стоял ко мне лицом, облокотившись на стол. В руках его были листы бумаги. — Входи. Он отложил документы в сторону, а я медленно прошествовала к первой парте. Не знал он, что я с минуту стояла возле его кабинета, не знал, как мне хотелось поскорее сбежать. Он видел лишь мой высокомерный взгляд, как две капли воды похожий на его собственный. — Нет.— я даже не успела сесть на стул, как услышала его приказной тон.— Сядь сюда. Он указал на преподавательский стол. Надо же, какая честь, Максим Александрович. И снова эти его повелительные жесты… Когда я села, передо мной опустилась внушительных размеров папка. Мужчина встал сзади, наклонился вперед, оперевшись о стол одной рукой. — Будешь проверять даты, считать лекции и количество присутствующих на них людей.— я сморщила нас. Как же много работы!— И только попробуй сделать где-то ошибку. Я застонала. Громко и картинно. — За что же вы так меня ненавидите? Потому что я назвала вас старым уродом? Теперь будете меня травить, да? Для вас это, наверное, теперь дело принципа. Тут он наклонился вперед, так что наши глаза снова встретились. Мне вдруг стало неловко. В голову закралась шальная мысль: что за фильм там смотрела Вика? — Лебедева, не выводи меня. Ты не слушала меня на парах. Это наказание заслужено. Он отстранился, взял пальто со стула. Он что, собирается уходить? А мне тут с его бумажками возиться? — А про «старого урода» я и забыл…— он обернулся ко мне, уже находясь в дверном проеме.— Будешь приходить сюда еще неделю. Не бойся, бумаг тебе для работы есть предостаточно. — Эй! Но Максим Александрович уже скрылся в дверях. Я чертыхнулась и тяжело опустилась на стул, протягивая руку к бумагам. *** — Почему ты снова такая злая?— весело спросила Вика, когда я села напротив неё в университетском кафе, нервно перемешивая сахар в кофе, налитом в пластиковый стаканчик. — А ты как думаешь?— я сделала внушительный глоток. Черт, как же хочется спать…— Я уже пять дней горбачусь на твоего обожаемого преподавателя. Допоздна в университете задерживаюсь. Вика перегнулась ко мне через стол. — И неплохо проводишь время, хочу я сказать. О чем вы с ним говорите? Или от слов уже перешли к делу? — Да он даже не остается в аудитории!— взвилась я, не обращая внимание на двусмысленность фразы девушки.— Лишь только я прихожу— нагружает меня кучей бумаг, и спешит смыться. Я снова отхлебнула кофе. — Козел… Вика убрала прядь волос за ухо. И как ей удается все время быть такой веселой и обворожительной? Она же тоже не спит тёмными вечерами, также, как я. Только вот она не занимается глупой макулатурой, а ходит на свои бесконечные свидания. — Снова идешь к нему сегодня? Я кивнула. — Ага. Сейчас уже пойду. Чем раньше начну, тем быстрее закончу. Наверное, сказала я это не Вике, а себе. Это был своеобразный акт убеждения, хотя мое подсознание настойчиво твердило мне, что Максим Александрович загрузит меня ещё сильнее. Когда я вошла в аудиторию, преподавателя на месте не оказалось. Оглядев его рабочее место, я поняла: он ещё не ушел. Его черное пальто всё ещё висело на спинке стула. Может, удрать? А что, я не имею права рыться на столе преподавателя в его отсутствии, или хотя бы без его позволения. Носки моих ботинок уже медленно повернулись к выходу, как вдруг на деревянном преподавательском столе я заметила кое-что. Ключ. Я метнулась обратно в угол кабинета, вцепившись в холодный металл ключа. Нет, я не ошиблась. Это был ключ от ящика стола. Я оглянулась на дверь и быстро наклонилась вниз, вставляя его в замочную скважину. Есть. Я отперла ящик и запустила руку в кучу бумаг и канцелярии. Где же она… И вот, наконец, спустя пять дней, я снова держала мою книгу в руках. Она лежала на самом дне ящика. Я любовно погладила желтый переплет, как вдруг поняла: что-то не так. Я наклонилась ниже, ощупала ящик со всех сторон. Странно, но кажется, он должен быть… больше. Я снова сунула руку на дно ящика. Что это? Двойное дно? Ногтями я подцепила самодельную крышку, приподнимая её. Секунду я смотрела на содержимое потайного отсека, потом протянула ладонь к трем красным обложкам, лежащим на дне. Что это? Паспорта? Я открыла первый попавшийся. «Виктор Сергеевич Соболев». Я еще раз перечитала имя, значащиеся в паспорте, потом перевела взгляд на фотографию. На ней был мой преподаватель экономики. Максим Александрович. Какого чёрта?.. Дрожащими руками я проверила еще два паспорта. «Антон Викторович Григорьев». «Андрей Сергеевич Голицын». И везде один и тот же человек. Везде он. Тут в коридоре послышались шаги. От неожиданности я выронила паспорта. — Твою мать… Я быстро сунула их в потайной ящик и стала искать ключом замочную скважину. Шаги были все ближе. Я бросила ключ обратно на стол и метнулась к партам напротив учительского стола. Я догадывалась, кто сейчас зайдет в аудиторию. И тут я увидела, что книга, которую я так удачно выудила из ящика, все еще лежит на столе. Я метнулась к ней и, прежде чем Максим Александрович открыл дверь, успела сунуть её в рюкзак. — Ты уже здесь? Мужчина подошел ко мне. Я запрокинула голову, чтобы иметь возможность смотреть ему в глаза. Что происходит, черт возьми? — Тебя не учили здороваться, Лебедева? «Учили, только вот как к вам обращаться?» Вслух я этого не сказала. Слова застряли в горле. Кажется, я опять утонула в этих жёстких, темных глазах. — Закончи с этим на сегодня. Максим Александрович кивнул в сторону папки документов, взял со стола ключ, сунул его в карман. Надел пальто. — Я же с этим до ночи провожусь.— я с неприязнью оглядела огромную стопку бумаг. — Это уже не мои проблемы. Мужчина скрылся за дверью. Я видела лишь, как он запустил руку в свои вечно спутанные волосы. Нет. Хватит с меня. Я больше не буду заниматься этой ерундой. Я взяла со стула плащ и выбежала из аудитории. Больше никто не будет меня эксплуатировать. Тем более он. Я бежала по лестнице вниз, к выходу из университета. И что же мне делать? Идти к декану и говорить, что у профессора экономики в ящики стола три поддельных паспорта? Или сразу идти в полицию? Морозный воздух ударил в лицо. Я поежилась, поплотнее кутаясь в шарф. Максима Александровича уже и след простыл… Я шла по темной улице, ели освещенной фонарем, прямо к дороге. Чёрт возьми, кажется, я вляпалась в историю. В нехорошую историю. С поддельными паспортами и явно незаконным подтекстом. Тут свет фар ударил в лицо. Я успела повернуть голову в сторону несущийся на меня машины, прежде чем почувствовала удар. Я отлетела куда-то в сторону и кубарем покатилась по замерзшей трассе. В голове промелькнула глупая мысль: а я ведь так и не узнала, чем закончилась та самая глава в моей книге.