Шансы равны ста процентам

Питер не часто рассказывал об этом, потому что… да, собственно, кому? Это не разговоры об учебе или погоде, которые даются каждому на раз-два. Хотя он знал Старка лично буквально несколько часов, но все равно чувствовалось, будто стоит отодвинуть заслонку хоть на немного, и слова безудержным потоком польются из него. Нет, он совсем не чувствовал себя так, что ему обязательно нужно выговориться и для этого подойдет кто угодно, даже незнакомый человек почти что с улицы, потому что уже привык к этому. К своей такой сумбурной жизни, которая очень сильно отличается от жизни его сверстников. Просто необъятная череда дел, наполнявшая его дни, не отличавшиеся друг от друга, очень сильно увлекла его своей однообразностью. Не то чтобы его это на все сто устраивало, однако что-то менять он пока был не в состоянии и не слишком часто об этом думал. — Клиническая депрессия и последствия насилия, — негромко начал Паркер. После этих слов последовала пауза, а дальше слова будто совсем не хотели складываться в предложения. Предыдущие ощущения про «безудержный поток» оказались ошибочными, и Питер старался этому не удивляться, хотя очень хотелось. — Да и вообще тетя Мэй… Она очень сильно изменилась после смерти дяди Бена, часто винила моих родителей в случившемся, а когда-то давно она сказала… — последние почти что сказанные слова отзывались горьким привкусом на языке, и он был рад, что не произнес их. Воспоминания о том, как Мэй говорила ему это вживую, глядя в глаза двенадцатилетнего мальчика, неприятно кололо где-то в груди. Старк заметил опять ту неловкую тишину, что повисла между ними, но нарушать ее пока не хотел, особенно после того, как посмотрел на понурое лицо Паркера. Тони понял, что это оказалось не самой приятной темой разговора для Питера, однако он сам начал рассказывать подробности, о существенности которых мужчина сначала даже не задумался. Откуда такое доверие у этого мальчика? Или дело вовсе не в этом? В один момент звук пронзает тишину коридора, отдавая сильной вибрацией в руку владельца, когда тот смотрит имя абонента, набирающего сейчас его номер. Ну да, конечно же, он. — Прошу прощения, мистер Старк. Да, Нед, — с некой усталостью в голосе ответил на звонок Паркер, слегка отвернувшись от своего прошлого собеседника. Хоть его настойчивый друг и любил звонить Питеру слишком часто, но как раз сейчас это оказалось не лишним, а наоборот вовремя вытянуло из омута мыслей, в которые юноша медленно, но уверенно проваливался, да ещё и в присутствии постороннего человека, которому навряд ли было дело до всех этих подробностей. — Тебя плохо слышно. Сейчас… — Питер сорвался с места и пошел в сторону ещё неизведанного им коридора в поисках лучшей связи, но слышимость все равно улучшилась не сразу. — Эй, Паркер! Слышишь меня?! Мне звонил мистер Фарлинг! — В смысле, мистер Фарлинг тебе звонил? — наконец обнаружив место с сигналом посильнее, ответил Питер. Эта новость очевидно застала его врасплох. — Откуда у него твой номер и что он говорил? — сейчас беспокойство в груди Паркера бушевало по полной, а глаза бегали туда-сюда по больничным коридорам. — Мой номер у тебя в экстренных, забыл? Он не мог к тебе дозвониться, поэтому набрал меня. Сказал передать тебе, что если ты хочешь закрыть свои просрочки, то тебе следует поторопиться, иначе он отдаст помещение другим, — с нескрытой обеспокоенностью говорит Нед. Питер молчит, буквально не знает, что сказать, хотя в это время активно что-то обдумывает. Нед, очевидно, с пониманием относится к этому, однако все равно добавляет: — А еще не опаздывай на урок. — Да-да, конечно, — спустя несколько секунд отзывается Паркер, будто вернувшись в реальный мир, и сбросил вызов. Итак, первоначальной задачей было как можно быстрее добраться до колледжа, ведь подставлять кроме себя еще и друга, с которым они приготовили на сегодня совместный проект по химии, совсем не хотелось. Каким бы странноватым порой ни казался Нед, но все-таки за последние лет десять он стал единственным человеком, который поддерживает его во всем. В том числе и с магазином тети Мэй, с которым в последнее время как-то слишком много проблем образовалось, и одной из них все еще оставался арендодатель мистер Фарлинг. Питер обернулся и увидел, что Тони Старк находился там же, где и минут пять назад, только уже стоял, вглядываясь в окно, возле которого они оба сидели. Его фигура была напряжена, а на лице виднелось какое-то отчаяние. Только сейчас до Паркера дошло, что он так и не узнал, почему мистер Старк находится здесь, но, кажется, сейчас все прояснилось. Тот взгляд, которым он смотрел через окно на человека в палате, просто не передать словами. И ещё одно замечание самому себе, которое сделал Питер: он даже мельком не обратил внимания, кто находится в этой палате. Женщина? Мужчина? Мать? Отец? Или вовсе его друг какой-то близкий, о котором публичности неизвестно? — Мистер Старк, — начал Питер, подойдя к нему сбоку и глядя прямо в профиль его абсолютно серьезного лица, которое успело сделаться таким, ведь Тони заметил, как Пит возвращается в его сторону, а выглядеть каким-то совсем уж жалким не хотелось. — Мне нужно идти. Я очень рад личному знакомству и все еще Вам очень благодарен, и если я могу чем-то… — Не за что, — чуть более расслабленно ответил Тони, выдавив из себя подобие улыбки, и похлопал Питера по плечу. Как-то даже слишком по-дружески, будто знакомы раз в сто больше, чем есть на самом деле, однако до контроля сейчас никому не было дела. Кивнув ещё раз, Питер обходит Старка и напоследок бурчит что-то вроде «до свидания», на что Тони ничего не отвечает, находясь в своих мыслях. Этот юноша очевидно отличался от тех, кого он обычно встречал в своей компании и в целом в жизни. Молодые люди, проходящие стажировку в Старк Индастрис, были кардинально другими, и Тони это, как никто другой, хорошо увидел. Нет, это абсолютно не относилось к недостаткам Паркера, просто Старк имел достаточный жизненный опыт, чтобы видеть людей почти что насквозь. Однако Питер, особенно его тетя Мэй, оставляла у мужчины множество вопросов, на которые он очень хотел знать ответ. Зачем? Да он сам не знал наверняка, но единственным здравым объяснением, которое Старк сумел придумать этому, был научный интерес, как ученого к объекту исследования. «Охх, кажется пора заканчивать с этими экспериментами в реальной жизни», — на секунду подумалось Тони. *** Особенно сильная нужда во сне заставила к вечеру того же дня поехать Тони домой. Что бы он там ни доказывал самому себе, однако домашняя кровать была в разы удобней больничной скамьи. Голос Пятницы слышался где-то на фоне уже не первый раз за это утро, однако Тони даже не подавал виду, что проснулся, надеясь на то, что искин отстанет от него рано или поздно. Он уткнулся лицом в подушку (заодно и подмял под себя подушку Пеппер), лежа на боку и прикрыв лицо рукой. Но противное «мистер Старк» мешало всяческому отдыху — даже просто полежать с закрытыми глазами было нереально. — Повтори, Пятница, — с разочарованным вздохом сказал Тони, открыв лицо и предоставляя его «взгляду» камеры. Глаза мужчины все еще слипались под невыносимым желанием продлить свой сон, однако часть внимания уже была обращена к искину. — К Вам пришел мистер Роудс, — таким же сдержанным голосом повторила Пятница. Тони, чертыхаясь, пришлось подняться с кровати. Он уперся локтями в колени и положил подбородок под руки, пытаясь каким-то образом убрать размытость перед глазами. Почувствовав легкий холодок, проходивший по его позвоночнику, Старк сильнее натянул на плечи одеяло и выделил для себя первое задание на сегодня: отрегулировать систему вентиляции и охлаждения воздуха. Видимо, без него все действительно летит в тартарары в его же собственном доме. — Проводи его в гостинную, я сейчас… спущусь, — глубокий зевок заставил его прервать реплику, которую Тони еле выдавил из себя. Он не спеша встал и направился к двери своей спальни, запустив руку в волосы и ероша шевелюру. Ему понадобилось минут семь, чтобы собраться и спуститься к Роуди, который спокойно развалился на диване и что-то увлеченно читал в своем смартфоне. — Старк, имей совесть, одиннадцать утра! — начал тот, только увидев владельца дома, вышедшего в уже более свежем виде и в новой чистенькой одежде, ведь вчера вечером, когда Тони только прилег «на пять минуточек», то сразу же провалился в глубокий сон, который бы, возможно, все еще продолжался, если бы не Роудс, черт его побери! — Ооу, кажется, мой будильник сломался. Не подскажешь номер горячей линии Старк Индастрис, им как раз будет интересно выслушать все твои претензии, — Тони вяло усмехнулся, плюхаясь на маленький диванчик напротив друга. В руках он держал горячую кружку кофе (умение Пятницы вовремя включать кофеварку, пожалуй, одно из лучших изобретений века), которую аккуратно поставил на журнальный столик, что находился между мужчинами. Роуди удивленно изогнул бровь в ответ на только что прозвучавшую шутку, однако улыбнулся одними уголками рта, чего он фактически никогда не делал, когда Тони шутил. — Смешно, — с какой-то издевкой ответил Роудс, и Старк понял, что тот имеет в виду, так что просто и как ни в чем и не бывало хмыкнул, отпив немного горячей жидкости. Все знакомые и друзья, вся компания знала Тони Старка, как человека умного, богатого, любящего развлечения, а еще того, кто может в любой ситуации пошутить или хотя бы немного разбавить ситуацию. Именно за это одни его обожали, а остальные терпеть не могли, ведь понятие уместности у Старка и других людей порой кардинально отличалось. После аварии Тони очень много времени проводил с Пеппер и докторами, и последнее, что они могли обсуждать — это всяческий юмор. Во-первых, совсем не до этого, а во-вторых, Старк такой же человек, как и остальные: он был жутко изможден от своих физических травм и уже хронического недосыпа и усталости, но это все ничего, если бы вдобавок на него не давило то, что он видит каждый день в палате отделения реанимации и интенсивной терапии. Сейчас же собственное тело Тони заставило его подсознательно встать и уехать домой, чтобы хоть немного набраться сил, потому что он действительно был на пределе, что физически, что психически: практически ни о чем новом думать не хотелось, а все то старое, что всплывало в его голове, лишь еще больше ухудшало его психическое самочувствие. То, что Тони снова вернулся к своим шуткам, не могло не радовать Роуди, ведь он не только его коллега, но и лучший друг. Как бы Старк не сопротивлялся, но его бессонные ночи, проведенные возле кровати Пеппер, навряд ли ей или ему помогут, а вот его невеста в любом бы случае ругалась на него за такое. Сказал бы Роудс, что «сон — это лучшее лекарство», да вот только кома — это тоже в каком-то смысле сон, но она совсем никак не помогает Пеппер выздороветь. — Шутишь… Это хорошо, — продолжил Роуди, отложив в сторону свой смартфон и теперь глядя Старку прямо в глаза. Тот снова фыркнул и, сделав еще один глоток кофе, перевел взгляд с друга на голографический экран, который развернула перед ним Пятница, посвящая в последние новости мира. — Что же мне еще делать? — невозмутимо ответил Тони, продолжая водить пальцем туда-сюда по экрану, внимательно во что-то вчитываясь и изучая. А еще Пятница прислала отчет с сегодняшнего совещания, который Старк решил проанализировать. Открыв свою электронную почту, он обнаружил еще с сотню писем со старыми отчетами, касательно абсолютно всего: продаж, разработок, стажеров, акций. От всего этого голова просто шла кругом, но с другой стороны, Тони сам виноват, что настолько забросил компанию, что теперь ему и за неделю не разгрестись в этих документах. Он устало выдохнул и сменил позу на более расслабленную, чтобы суметь сейчас сосредоточиться хоть на чем-то, да хотя бы на том, что ему говорит друг. — Явись в компании, поговори с людьми хоть. Замы там уже зашиваются без директора, — активно жестикулируя, говорил Роудс. Отчасти он пришел именно за этим, за тем, чтобы вытащить Старка на работу, ведь, во-первых, это его могло бы немного отвлечь, во-вторых, два самых умных человека Старк Индастрис — Тони и Пеппер — не занимаются сейчас делами, что можно ожидать от работы людей, чью деятельность даже толком и построить некому? — Я и так разговариваю с ними… — недовольно буркнул Старк, смахнув голографический экран куда-то вообще в сторону, отчего он попросту исчез. Мужчина сидел, откинувшись на спинку дивана и закинув ногу на ногу, и наблюдал за ответной реакцией друга. — С кем? Тони, доктора не считаются, — Роудс очевидно говорил на полном серьезе. Старку даже на секунду показалось, что тот его ругает; хотелось снова отшутиться, но Тони не стал, а лишь безразлично пожал плечами и перевел взгляд на журнальный столик, на котором была размещена уже пустая белая чашка с кофейной гущей на дне. — Да так, был там один паренек. Я помог ему, и мы заговорили, — притворно безэмоционально заговорил Тони, вспоминая растерянность молодого человека перед тем, как он ушел. Пожалуй, Старк хотел бы дослушать ту историю до конца, хотя отчасти картина была ясна из тех немногих предложений, что успел сказать Питер. Он действительно казался Тони чересчур серьезным (слишком сильно напоминал Роудса), но помести его в другие обстоятельства, он был бы самым жизнерадостным юношей, Тони был в этом уверен. Возможно, все было намного проще, и сыграла роль самая обычная усталость из-за учебы или проблем с девушкой. Старк не знал, но чем дольше он об этом думал, тем сильнее ему хотелось это узнать, ведь у него была привычка: все, что Тони хочет, он обычно получает. — Это уже что-то, — кивая, сказал Роуди. — Тони, я тебя прекрасно понимаю, но тебе все равно было бы неплохо хоть иногда появляться в компании и понемногу заниматься делами. Я не говорю тебе совсем забыть о Пеппер, но тебе нужно порой отвлекаться — не от нее, а от того, о чем ты все время вспоминаешь. Это в прошлом, Тони. Твое настоящее заключается в том, чтобы когда Пеппер выйдет из комы, стать для нее самой прочной опорой, — он звучал очень убедительно, отчего Старк просто сидел молча и смотрел на него, а когда Роудс закончил говорить, он открыл рот, чтобы сказать «да» (это все, на что хватало Тони сейчас), но лишь издался какой-то непонятный звук, из-за которого мужчине пришлось откашляться. Он был прав, действительно прав, но на деле легче сказать, чем сделать; это понимали оба. — Мистер Старк, Вам звонок от мистера Беннера, — голос Пятницы раздался слишком внезапно, но именно это вывело Старка из своих мыслей о недавно сказанных словах его друга. Не успев толком ни во что вникнуть, мужчина бездумно крикнул искину «Включай быстрее» и сбоку от диванчиков, так, чтоб было видно обоим, Пятница вывела голографический экран с изображением отличного доктора и старого знакомого Тони Старка, Брюса Беннера. — Утро, Тони. Есть новости. У Пеппер явные улучшения, тебе стоит самому приехать и это увидеть, — Брюс говорил очень быстро и взволнованно. После этих слов он сразу же отключился, пока Старк и Роуди сидели и с шокированными глазами смотрели друг на друга. В этот момент Тони думал только о том, что после полутора месяцев «стабильно критично» это уже не могло звучать, как правда.