Шансы равны ста процентам

Сердце стучало как бешеное, но останавливаться Тони все равно не собирался. Слишком уж долго он ждал улучшений, чтобы сейчас не торопясь прогуливаться по больничным коридорам. Эмоции били через край и, кажется, сейчас забылись все слова, сказанные Роуди этим утром. Беннер толком не сказал, что именно произошло и что заставило его думать, что появились какие-то сдвиги, однако самым большим желанием было увидеть Пеппер в сознании, взять за руку и увидеть ее улыбку, которая всегда была лучшим лекарством для Тони Старка. Из холла, пройдя по коридору, мужчина быстрым шагом добрался до нужной палаты буквально за минуту и, не собираясь замедляться, вошел в палату. Внешне ничего не изменилось, лишь только кучка людей в белых халатах окружала кровать Пеппс. Слегка пихнув некоторых из них, Тони добрался к девушке, сразу же обратив все внимание на ее лицо. Но глаза были закрыты, а аппараты по-старому тикали в своем ритме, точнее, в ритме биения сердца Поттс. Только вот сейчас ее красивое лицо было каким-то другим. Возможно, Тони просто показалось или он уже начал сходить с ума, однако сейчас она выглядела так, будто просто спит. Ее ресницы слегка подрагивали, дыхание было ровным и спокойным, а голова слегка наклонена в сторону. Такую же картину наблюдал Старк, когда она уставшая после загруженного рабочего дня ложилась своему жениху на плечо и практически сразу проваливалась в сон, совсем забывая об одеяле. Эту разницу абсолютно точно заметил только Старк, пока Роуди просто стоял молча сзади него и ожидал какой-то реакции от друга. Тони перевел взгляд на Беннера, который стоял справа от него, но начать разговор сам не успел. — Хорошо, что ты приехал. Помнишь эту девушку? — Брюс обратил внимание Старка на девушку, которую он уже видел, кажется, вчера. Ах да, это та самая медсестра, что оставалась с Пеппер все это время. — Она сразу же позвала Дока, как только увидела, что мисс Поттс начала двигать рукой и приоткрыла глаза. Когда тот пришел, то она уже почти полностью пришла в сознание. Ты понимаешь это, Тони? Это же явные улучшения, лекарство работает! — Брюс активно размахивал руками. Ещё бы его это не радовало, ведь, во-первых, его разработка оказалась удачной, во-вторых, Тони всё-таки был его старым знакомым, которому он был не прочь помочь, а если Старк согласился на экспериментальное лекарство, то дело было действительно худо. Тони стоял и только молча смотрел то на Беннера, то на кого-то другого из толпы медицинских работников, и все еще не верил, что он не спит, что ему это не кажется и что недавние мысли о том, что Пеппер действительно сейчас спит самым обычным человеческим сном, действительно правдивы. — Она уснула, пока мы ждали тебя. Думаю, скоро проснется, — с нескрытой радостью говорил Брюс, опустив руку Тони на плечо. Он все еще ничего не говорил, только и глядя на девушку, что, казалось, вот-вот проснется, и все будет хорошо. На миг ему подумалось, что никакой комы и не было… снова эти странные ощущения, однако с ними так тяжело справляться. — Пожалуй, мы оставим тебя с ней наедине. Вдруг что — зови. Все врачи, находившиеся в палате, включая Беннера, направились к выходу и покинули палату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Старк, будто бы боясь, что как только он отведет от нее глаза, то снова произойдет что-то страшное, даже не моргает. Спустя минуту он все-таки решился придвинуть кресло к кровати девушки и неспеша в него опуститься. Также мягко и аккуратно он взял ее ладонь в свою и слегка сжал. Те же худые пальцы, на одном из которых было колечко, что означало только лишь одно: желание быть с этим человеком всю оставшуюся жизнь. Мужчина слегка поправил одеяло, которым укрывалась Пеппер, и в этот момент Тони действительно опасался, что может сделать что-то не так, хотя бояться было нечего. *** Старку казалось, что он сидит не двигаясь уже целую вечность. Спина немного затекла, да и конечности тоже, а сам он впал в какую-то беспокойную дрему, ведь кое-кто до конца выспаться-то и не дал, пока в мыслях продолжали мелькать картинки самых худших моментов не только за последнее время, но и за всю его жизнь. Все его туловище, склонившееся на колени, подрагивало, а по лицу было видно, что ему снится далеко не их с Пеппер медовый месяц. Но чьи-то мягкие пальцы нежно поглаживали костяшки Тони, и в этом одном маленьком жесте чувствовалось столько всего, что словами бы не смог передать ни один в мире влюбленный, писатель или актер. Тони неспеша разлепил веки, много раз моргая, и поднял голову. Теплая и приветливая улыбка, как и в старые добрые времена, встретила его. — Пеппс… — все, что мог сказать мужчина, прежде чем она отпустила его руку и протянула свою к его небритой щеке. Ее глаза были наполнены счастьем, ведь она так же сама давно хотела увидеть его, поговорить, в конце концов, просто обнять его и не отдавать Тони никогда и никому. — Да, милый, все хорошо, — негромко сказала Пеппер, и ее голос был самой желанной вещью, что хотел сейчас услышать Тони. Он немного изменился, но вероятно это было временно, однако Старк все равно знал, что вот она, его Пеппер Поттс, которой теперь остаётся только немного набраться сил, и все снова как прежде. Он улыбался одними лишь уголками губ и, накрыв ее руку, находившуюся на щеке своей, прижал к себе ещё сильнее. Больше никто из них ничего не сказал, да собственно и не хотелось. Осознание того, что теперь Поттс наконец-то в сознании, убивало другие всяческие желания делать что-то еще прямо сейчас. — Я… — начала девушка, но Тони лишь улыбнулся шире и накрыл ее рот своим указательным пальцем. То, как она смотрела на него в этот момент, было лучшей вещью за последнее время, и именно она вызывала у Старка хорошие воспоминания, в отличие от всего того, что заставляло его вспоминать самое худшее. — Не напрягайся сильно, отдыхай, — эти слова звучали из уст Тони очень мягко и заботливо, да и ему самому не хотелось множества ненужных сейчас разговоров, лишь бы только видеть девушку, в чьих бедах был виноват только он, как думал Тони, здоровый. — Ты чего-нибудь хочешь? — негромко спросил мужчина спустя несколько минут. — Хочу тюльпаны, — немного подумав, ответила Пеппер. Старк продолжал аккуратно поглаживать ее руку подушечками своих пальцев, совсем не желая ее отпускать. Тюльпаны никогда не были любимыми цветами Пеппс, но вместе с этим именно с ними связана вся продолжительная история знакомства, совместной работы, дружбы, а потом и отношений Тони Старка и Пеппер Поттс. Продолжая намекать, что ее любимые цветы — пионы, Поттс все равно получала от мужчины тюльпаны, а тот делал вид, что не знал, не слышал или не понял, лишь наслаждаясь шутливым осуждающим лицом Пеппер. Когда они становились все ближе и ближе, это будто бы уже стало их традицией, и никто уже, конечно же, не пользовался своим умением актерского мастерства, доказывая другому про любимые цветы девушки. Скорее наоборот, если бы Тони впервые за всю свою жизнь подарил бы ей букет пионов, то Пеппс бы начала интересоваться, кто он и куда дел ее Тони Старка. — Конечно, одну минуту, — Старк аккуратно отпустил ее руку и вышел в коридор, встав прямо напротив оконного стекла, через которое хорошо было видно Пеппер и ее лицо, что за месяц с чем-то потеряло свежесть, но красота, которая покоряла сердца многих, все так же оставалась на нем. Разблокировав свой смартфон, Тони сразу же вызвал своего искина. — Пятница, найди мне номер ближайшей доставки цветов, — его голос в одиноком коридоре отзывался гулким эхом, но уже через несколько секунд результаты были выданы, а гудки в трубке Старка уже отсчитывали время до ответа абонента. — Курьерская доставка цветов, я Вас слушаю, — спустя некоторое количество гудков трубку на другой стороне все же сняли и был слышен молодой мужской голос, обладатель которого, видимо, запыхался, это было слишком очевидно. А ещё этот самый голос показался Тони знакомым, однако большого внимания на это он не обратил. *** — Розовые тюльпаны? Я Вас понял, — закончил Питер, положив трубку. Он отчётливо слышал, что ему (точнее, в цветочный магазин) позвонил Тони Старк, которому он на днях пытался излить душу и у которого в той же больнице, что и Мэй, лежал кто-то из близких, и, очевидно, цветы предназначались именно этому человеку. Хотя в данный момент Паркеру было абсолютно все равно, кому относить заказ, ведь мистер Фарлинг продолжал давить с оплатой за аренду, а прибыли от цветочного магазина, который Питер тянул сам уже не один год, было очень впритык. В последнее время ему приходится находить дополнительные источники заработка, чтобы вытягивать себя, свое обучение, Мэй и магазин, который когда-то принадлежал тете, но из-за ее нетрудоспособности перешел к ее единственному родственнику, племяннику Питеру. Первое время мальчику-подростку, конечно же, помогал давний хороший друг тётушки Мэй, дядя Марк, что жил с Паркерами по соседству. Однако пару лет назад он со своей женой и детьми переехал в Канаду, и на плечи Питера свалились все обязанности, о которых он тогда и подумать не мог. Молодой человек, все еще переводя дыхания после десятиминутной пробежки от дома до магазина, одним быстрым движением выудил телефон из заднего кармана своих штанов и набрал номер друга. Тот взял практически сразу, чему Питер был безгранично благодарен, ведь сейчас нужно было действовать энергично и без всяких заминок. — Нед, привет. Это Питер. Я опоздаю на литературу, прикрой меня, пожалуйста. Поступил неплохой заказ, не могу отказаться, а то Фарлинг меня вообще съест, — прижав телефон к щеке плечом, говорил Паркер, пока сам был занят упаковкой букета: тюльпаны, чьи бутоны были один в один, были разложены перед ним на большом столе. Всякие принадлежности вроде клея, ножниц и ленточек находились рядом с оберточной бумагой здесь же, и сейчас уже дело оставалось за малым. — Я понял тебя. Все сделаю, — коротко и ясно ответил Лидс, а затем положил трубку, но гул в ушах из-за ужасного шума студенческого городка не проходил ещё где-то минуту. Неду уже не привыкать прикрывать Паркера, так что на такие просьбы он реагировал абсолютно нормально и спокойно. Сделав все, что нужно, чтобы преобразить эти маленькие цветочки во что-то еще более привлекательное, Питер быстрым шагом направился к выходу из магазина. Аккуратно держа в одной руке букет, второй он закрывал дверь, а затем бросил ключи в карман своих джинсов. Быстрым шагом он направлялся к нужному ему проспекту, чтобы быстрее добраться до больницы. По пути он подумывал над тем, чтобы заодно навестить и тетю, однако времени было катастрофически впритык, так что решил, что ему стоит зайти к ней ближе к вечеру или уже завтра утром. Вообще Питер нечасто занимался курьерскими доставками. Во-первых, в его магазин редко обращались за таким, а во-вторых это довольно-таки напряжное дело, хотя платили за него обычно немало, поэтому упускать такие редкие возможности нельзя было. Да и тем более Паркер нес заказ одному из самых богатых людей Америки, навряд ли он будет размениваться и платить ему какие-то копейки. *** Буквально через минуту заказ на имя Энтони Старка был оформлен, и ему оставалось только дождаться курьера с букетом, который должен поднять настроение Пеппс до небес. А пока что Тони продолжал стоять в больничном коридоре и через стекло смотреть на Пеппер. Она блаженно прикрыла глаза, вдыхая свежий воздух, что исходил из открытого окна, а на ее лице были следы небольшой улыбки, и прямо сейчас Старк снова видел ее счастливую. Казалось, что все отходит на второй план, пока эта девушка радуется своему возвращению в «осознанную» жизнь. Старк на секунду повернул голову вправо, увидев там Брюса, который в это время разговаривал с очередным человеком в белом халате, находившемся здесь. Перед глазами всплыла картина того, как примерно неделю назад Беннер разговаривал с Тони по телефону по поводу этого лекарства. Старк помнил их разговор дословно, а особенно некоторые реплики доктора, пообещавшего доделать какое-то лекарство, что вполне вероятно могло быть вытащить Пеппс из состояния между жизнью и смертью. «Я не обещаю, что это поможет, и она сразу же встанет на ноги. Вполне вероятен и некий вред от него, но шансы примерно 60 на 40. Это лучше, чем ничего, Тони, однако решать все равно тебе». И мужчине все равно было тяжело поверить в то, что 60 процентов сделали свое дело, что вся эта затея была не напрасна, что даже у этой грустной сказки может быть счастливый конец. Где-то в глубине души он начинал понимать, что сделал хоть что-то правильно для своей Пеппер. Не то чтобы из-за этого вина за случившееся чувствовалась меньше, однако теперь их жизнь вполне могла вернуться в прежнее русло, а свадьба могла бы состояться, только немного позже. Тони захотелось вернуться обратно в палату, что он и сделал. Он вошёл, тихо прикрывая за собой и дверь, и передвинул кресло, что было у самой кровати Пеппс, немного подальше, но зато так, чтобы они теперь находились лицом к лицу. Старк устало уселся в него, и заметив, что девушка снова уснула, лишь молча сидел и наблюдал за ней. Он хотел взять Поттс за руку, однако побоялся того, что побеспокоит ее сон, и не стал этого делать. Ей нужно восстанавливаться, и если это будет стоить двадцати из двадцати четырех часов в сутках сна, то хорошо, это небольшая цена, по сравнению с тем, что могло бы случиться. Мужчина и сам не заметил, как снова провалился в сон в своем супер-мега-неудобном кресле, но даже из него выбираться он не особо торопился. Сил действительно не хватало на все, и тех четырнадцати часов сна для такого большого промежутка бодрствования было действительно маловато, как считал Старк. Обратив внимание на свой смартфон, что все еще по каким-то причинам находился у него в руке, Тони увидел там несколько пропущенных с номера, похожего на тот номер доставки. Ему пришлось быстро встать и направиться от палаты в холл этой самой больницы. На ходу он рыскал в своих карманах и обнаружив несколько стодолларовых купюр, ускорил шаг. Подходя к нужному месту, Старк уже начал осматривать холл в поисках среди всех этих людей — врачей, медсестер и пациентов — нужного ему курьера с букетом. Через несколько секунд он заметил молодого человека, что стоял к нему спиной и держал огромный букет тюльпанов. Он был одет в обычную гражданскую одежду, хотя Тони предполагал, что тот будет в какой-то фирменной жилетке и, возможно, кепке. Эта мысль ускользнула так же быстро, как и появилась, ведь сейчас это совсем не имело значения. Питер стоял недалеко от стеклянной входной двери, через которую он рассматривал улицу. Люди то и дело все время заходили и выходили, мелькая у него перед глазами. Он ждал Тони Старка уже минут пятнадцать, судорожно поглядывая на часы на своем телефоне. Кажется, на литературу Питер уже не успеет, так что его планы вернуться в колледж пораньше улетели в тартарары. Он решил еще раз глянуть в сторону длинного коридора, где начинались палаты и увидел то, как Старк широким шагом направляется к нему. На его лице было что-то вроде неожиданности, но скорости он не сбавил. — Мистер Старк… — кивнув, обратился Паркер и протянул внушительных размеров букет в руки мужчине. Тот с осторожностью взял его и, держа одной рукой, второй достал из кармана деньги, отдавая знакомому курьеру. — Питер Паркер… Не знал, что ты занимаешься этим, — на лице Тони все еще было чистой воды удивление, и он продолжал пристально смотреть на Питера, от чего тот не выдержал и отвел глаза, взяв перед этим из рук мужчины деньги. — Ээ… Да, у меня есть свой магазинчик. Точнее он принадлежит моей тете, а я помогаю, — Паркеру все никак не удавалось засунуть деньги в карман рубашки, из-за чего на его лице проявлялась раздражительность, которую он уверенно пытался скрыть. — «May’s flowers», если что, — нервно улыбаясь продолжал Пит, наконец попав в карман рубашки. Тони все это непременно замечал, и это вызывало у него определенный вид веселья, однако смеяться в лицо юноше было бы некрасиво, поэтому он ограничивался небольшой усмешкой. — Открытку не забыл, пацан? — на той же веселой ноте продолжал Тони, укладывая букет в своих руках поудобнее. — Нет, все на месте, — заглянув куда-то между бутонами, ответил Паркер. Он заметно мялся, стоя перед Старком, и совсем позабыл про то, что если ему поспешить, то к математике он мог бы еще спокойно успеть, раз уже с литературой не сложилось. Через несколько секунд он выжал все-таки из себя тот вопрос, что интересовал его еще с их первой встречи. — Пеппер — это ваша жена? — Пока что нет, — Старк улыбнулся одними уголками губ, все так же глядя прямо в глаза Питеру и не чувствуя от этого дискомфорта. В конце концов, как разговор с подростком может доставлять ему дискомфорт? Хотя о точном возрасте юноши Тони мог только догадываться. Да и не с ним же он будет обсуждать свою будущую свадьбу, до которой еще все-таки должно пройти немного времени. Так что если разговору и быть, то не в этом русле. — Успеваешь и учиться, и работать в свои… сколько тебе, семнадцать- восемнадцать максимум? — с уверенным видом через минуту задал вопрос Тони. — Мне двадцать, — немного с обидой ответил Питер, обратив внимание на небритую щетину на щеках и подбородке Старка. Однако надолго там нельзя было задерживаться, ведь он мог быть понят неправильно, так что он быстрым движением перевел взгляд куда-то в сторону, будто глядя за плечо мужчины. — А что это там такое, мистер Старк? — слова юноши заставили Тони обернуться. — Доктор Беннер, идите сюда! — медсестра, что присматривала все время за Пеппс, выглянула из палаты и, оглянувшись по сторонам, звала доктора. Тот сразу же отвлекшись от разговора с другим доктором, быстрым шагом направился к девушке, за ним последовали еще несколько людей, облачённых в белые халаты. Дверь за ними с громким звуком закрылась, и тишина снова на некоторое время воцарилась в больничном коридоре. Тони, широко раскрыв глаза и оставив Питера без ответа, ринулся туда же. Паника разлилась волной с огромной скоростью в его груди, а сердце начало тревожно биться быстрее. Множество вопросов, что мелькали в голове Старка, так и оставались без ответа. Он прильнул к окну, через которое было видно, как возле Пеппер столпилась куча людей в медицинской униформе и как к ним постепенно прибавлялись еще какие-то люди. Все до единого выполняли какие-то действия, пока на экранчике, что до этого издавал противный звук, виднелась цифра ноль. Сейчас звук стал еще ужаснее, а одна сплошная линия так и продолжала свой ход на мониторе, даже не собираясь возвращаться в прежнее русло, когда значения пульса и давления были значительно выше. На секунду Старка пошатнуло: все перед глазами плыло, в голове был туман, и, кажется, он чуть не упал, благо вовремя схватился за стену перед собой. Это было дежавю, или он спал? Это кошмар, ведь так? Да-да, ненавистный кошмар, и стоит кому-то ущипнуть его, так он сразу же проснется, и все будет хорошо. Ну, относительно хорошо — Пеппер будет в постели, но в сознании, снова одарит его своей самой красивой в мире улыбкой, мягко возьмет его за руку и скажет: «Все хорошо, Тони, можешь отдохнуть». Когда Старка задел санитар, несущийся в палату Поттс с очередным неизвестным первому прибором, он будто вышел из этого странного состояния, в которое на миг погрузился. Он перевел взгляд на молодого парня, бормочущего что-то вроде «извините» и последовал за ним прямиком в палату. — Нет, мистер Старк, Вам лучше остаться здесь, — негромко и относительно спокойно сказал парень-санитар, остановившись на самом пороге, не имея возможности закрыть дверь. Тони рвался вперед, пытаясь протолкнуть санитара, который был больше его раза в полтора или два, но тот лишь удерживал мужчину, не давая пройти дальше, чем он и так зашел. Все было так сумбурно, громко и непонятно. В этот момент ему хотелось остановить время и дать себе секунду отдышаться, но его катастрофически никому не хватало. — Нет-нет, пропусти, я должен… — Вирджиния Поттс, время смерти 14:53. Эти слова Дока ударили Тони в самое сердце, и, кажется, от него теперь навряд ли что-то останется.