Oxygen

Империя Нексус — самая могущественная во Вселенной. Она захватила не одну планету, уничтожила не одну цивилизацию и стёрла с лица Вселенной не одну расу. Армия Нексуса не знает пощады, поражений либо неудач. Император прирождённый правитель, но жестокий. Не всегда он руководствуется здравым смыслом, советами министров и Верховного Совета, а своими собственными рассуждениями, ставя иногда под угрозу свою армию и веру людей в него. Он не хочет быть тираном и диктатором, но по-другому такую власть не обрести и не сохранить. Одни его проклинают, другие восхваляют, ставят статуи и почитают, остальным же плевать, пока над головой мир и покой. И вроде войны прекратились, империи ничего не угрожает, и она процветает, растянувшись на десятки планет. Однако весточка, которую получил император Нексуса, привергла его в ужас и свирепую ярость, что немедленно привело к следующему приказу.

***

— Главнокомандующий лётной и специальной армии Пак Чимин прибыл по вашему распоряжению. Молодой парень отдал честь, поклонившись после, будучи в офицерском штабе. Его рыжие волосы, казалось, горели. Красные глаза будто залиты кровью тех войн, что ему довелось лицезреть. Когда-то он был человеком, но теперь он больше походил на андроида: на лице сплошные детали, которые были слишком видны, металическая униформа заменяла некоторые конечности, была подобна собственному телу. Кто не знает, через что прошёл этот «человек», тот и не подумает, что это вовсе не андроид перед ним. Человеческого в Чимине осталось только бьющееся под бронированной сталью сердце где-то глубоко внутри. — Командор Пак, поступил приказ от императора, — один из офицеров протянул тому прозрачный диск, который другой тут же активировал. Перед ним выросло трёхмерное изображение планеты и, на удивление, немногочисленная информация о ней. — Необходимо уничтожить эту планету вместе со всем содержимым, — сказал мужчина. А Чимин свёл брови, разглядывая как-то недоверчиво галлограму, произнося: — Простите, но я не могу отправить на планету-призрак из детских сказок целый батальон с оружием такого масштаба уничтожения. На такую дальность потребуется не меньше двух прыжков в несколько тысяч световых лет. Если планета окажется уже вымершей или же вовсе не существующей, то мы потеряем много ресурсов… — Я понимаю ваши опасения, — кивнул офицер, перебивая командора. — Поэтому сначала вы отправитесь туда один: чтобы разведать обстановку и доложить штабу. К тому же, на этой планете мы собираемся как раз-таки и испытать новые ядерные лучи электроплазмы. Чимин сжал челюсти, понимая всю абсурдность своего задания, но приказ есть приказ. Он закрыл все файлы, и поспешил откланяться: — Вас понял, сэр.

***

Пак Чимин — опытный воин со стажем более двухсот лет, и никогда ещё предчувствие не подводило его. Вот и сейчас он летел на личном крейсере на дальнюю планету, о которой слышал только из рассказов стариков в детстве, перебарывая сомнение и странное ощущение. Рефлекстар — таинственная планета на краю Вселенной, о которой практически ничего не известно. Лишь то, что на ней обитает редчайшая инопланетная раса, которой нет ни в одном уголке Вселенной, кроме как на их собственной планете. Слухи, мнения и мифы об этих существах ходили разные. Однако было кое-что общее во всех рассказах: лекты, обитатели Рефлекстара, везде описываются как жуткие, коварные и опасные существа. — Лекты, — фыркнул Чимин, — что ж, посмотрим. Он приготовил крейсер для последнего прыжка, готовясь к искажению измерения. Все датчики в норме, счётчики и таблоиды проверены. Всё готово. Третий прыжок в огроменное расстояние через космическое пространство произошёл за секунды. И вот Чимин видит вдалеке нечто: планету, отличавшуюся от всех, которые он когда-либо видел. Поверхность блестела, словно была голографической, а ореол планеты сиял светлым пурпуром. От этого ободка исходили тонкие линии света. А вокруг планеты множество звезд и галактическая пыль розово-фиолетовая. Чимин на мгновение замер, затаив дыхание, уставляясь на эту красоту. Но тут же он вспомнил, что прибыл сюда как раз для того, чтобы уничтожить её. Теперь уже ему было любопытно: какие же твари могут обитать на такой прекрасной планете? Либо это просто оболочка? Но, в любом случае, Чимин выполнит свой приказ: он воин и хладнокровен к своим чувствам и мыслям. Его давно ничего не интересует, кроме как своих обязанностей военного. Из него буквально сделали машину для убийств, так что парень и не помнит, каково быть человеком. Он уже было думал, что забыл чувство прекрасного, но вид этой планеты колыхнул некие эмоции внутри. Чем больше крейсер приближался к орбите, тем и больше было помех на мониторах. Стрелки на некоторых показателях лавировали, датчики сбивались. А когда уже входил в атмосферу Рефлекстара, то автоматически включился режим обороны, который Чимин, нахмурившись, пытался отключить. «Сбой системы. Сбой системы» — вдруг раздалось противное и повторяющее внутри кабины. — Какого чёрта? — рыкнул Чимин, подскакивая с места управления, включив автопилот. Он подлетел к дополнительным блокам питания, подключая всё, в том числе и защитную оболочку крейсера. И вдруг его хорошеко встряхнуло, будто бы нечто врезалось в боковую часть, и Чимин чуть было не упал от сотрясения, схватившись за стену, больно в неё впечатавшись. «Аварийное состояние. Механизм неисправен. Немедленно покинуть корабль. Повторяю: аварийное…» — Проклятье! — Пак пытался дойти до пилотного сиденья, как его резко откинуло назад. Крейсер летел вниз, переворачиваясь и дымясь. Некоторые куски отлетали от него, а Чимина внутри швыряло из стороны в сторону. Он успел проскользнуть вдоль пола крейсера прямо под выступ, похожий больше на отделение для какого-нибудь груза. В эту же секунду крейсер с характерным шумом рухнул, разбиваясь при встрече с твёрдой поверхностью. Чимин медленно открывает глаза, не видя ничего перед собой из-за пелены дыма, обволакивающего остатки крейсера. Проблесками виднелись языки пламени. Парню хочется кричать от жгучей боли, но его процессоры были нарушены. Он чувствует, что тело его придавлено куском железа, левая рука оторвана, а с части лица слетела деталь. Он не может ни пошевелиться, ни издать звук. И чувствует, как давит на голову тупая боль, непроизвольно закрывая глаза. Но перед этим Чимин замечает чёрный силуэт между разбитыми воспламеняющимися деталями. Он медленно моргает, стараясь не отключаться, дышит глубоко. Видит, как силуэт колеблется, как переминается с ног, неуверенно приближаясь. В этот момент сознание Пака уплывает. А когда он в следующий раз приоткрывает глаза, чувствует слабые трясущиеся руки, всё же вытянувшие увесистое тело из-под обломков. Взгляд Чимина лишь скользит по чёрной мантии и вновь потухает.