Oxygen

***

      18 лет спустя. планета Рэкон, город Эн.

***

Кругом возня, шум, балаган и просто, местами, беспредел. Самый большой торговый город Эн находился на планете, принадлежавшей Империи Нексус. Эту планету населяли в основном торговцы или же рабочие, а контингент — покупатели, коллекционеры, шарлатаны и воры. Но во всей Вселенной только в этом месте можно было купить всё что угодно. Вплоть от рабов, представленных разнообразными инопланетными существами, до редчайших вещей, по типу порошка неантальского камня, самого прочного вещества, которым с лёгкостью можно покрыть детали с царапинами или трещинами. И будь воля Чимина, будь ещё хоть где-то место, где можно было купить этот самый порошок, он бы точно сюда не сунулся. Однако сейчас он бродил по улицам, заполненным разнообразными существами: ещё одна особенность этого рынка — он был межгалактического уровня. Сюда съезжались с разных уголков Вселенной, и можно было увидеть такие инопланетные расы, которые в жизни больше не встретишь. Чимин пробирался сквозь толпу к стоящему чуть сбоку шатру, встречая на входе и самого хозяина. — А-а-а, мой дорогой покупатель, любитель редчайших камней, — загоготал мужчина, походивший на жабу: его кожа была зелёная и в волдырях, выпирало здоровое пузо. И глаза его такие маленькие, противные впились в приближающегося андроида. — Пятьдесят золотых дарх, верно? — безразлично спросил он, собираясь доставать из кармана мешочек. — Оу не-не-не, не здесь, — подмигнул ему другой, а после наполовину зашел в свой шатер, придерживая ему занавес. — Прошу следовать за мной. Парень совершенно не хотел заходить в это тёмное помещение, но мужчина так быстро скрылся там, что он ничего и не успел сказать. Внутри было просторнее, чем казалось снаружи. А ещё темно и сыро. Тут было несколько коридоров, между которыми были разных размеров клетки. — Осмелюсь предложить вам, Господин, купить себе дельного помощника, — рукой обвёл продавец свои «владения». — Раба, — исправил его Чимин. Он знал, что в некоторых местах продажа рабов легализована, даже приветствуется. Но сам парень с далёкого детства презирал это, не понимал и не принимал. Там, откуда он родом, это было бесчеловечно и не нормально. — Мне это не интересно, — стрельнул красными глазами Чимин. — Не тратьте моё и ваше время и дайте мне то, ради чего я сюда прибыл. — Моё дело предложить, — выдохнул тот, — вы выглядите как воин и странник — обычно таким нужен сильный или магический раб. У меня самая лучшая коллекция, Господин, — самодовольно захрюкал тот, держась за живот. — Вы можете сами в этом убедиться, пройдясь вдоль, а я пока принесу ваш заказ. Он развернулся и куда-то поковылял. Всё же из-за некоего интереса Чимин медленно начал обходить клетки. Он действительно насчитал порядка десяти редчайших видов существ и магических животных. Некоторые выглядели страшно, даже ужасающе, некоторые приятно и красиво, как птица-фея нежно бирюзового цвета, обладающая древней магией сна. Были и химеры, созданные искусственно с помощью чёрной магии и частей тела других, и просто инопланетные расы, которым просто не повезло в жизни, которых продали за долги или ещё хуже. Чимин практически сделал круг, разглядывая созданий, даже заприметив оками — теневого демона волка. Он остановился возле его клетки, встречаясь с ним взглядами. У него были большие кровавые глаза. Такие же, как и у Чимина: красные и печальные. — Оками, — одобрительно хмыкнул подошедший хозяин, — его вида, теневого, остались единицы. Он будет отличным… — Неантальский камень, — резко прервал его Чимин, отворачивая голову от «животного», протягивая руку, получая то, за чем и пришел. Хоть, признаться, он понимал, что такой демон под боком был бы весьма полезен, да ещё и с рабской меткой, которая не потерпит непослушания, однако он слишком напоминал Чимину его самого. Да и вообще, он прибыл сюда не рабами закупаться. И просто по случайности, когда Чимин отводил глаза после последнего взгляда на волка, он заметил в соседней клетке худую человеческую фигуру в тёмном балахоне. Ноги того были в кандалах, руки в наручниках, от которых отходила цепь к шее, сковывая железным ошейником и её. Чимин замер, вглядываясь в темноту под капюшоном, как тот вдруг поднял голову, и свет факелов, освещавших помещение, осветил и его лицо. У Пака в груди, где были механизмы и сталь, что-то кольнуло. Впервые за восемнадцать лет железка внутри дрогнула. Он округлил глаза, во всю уставляясь на мальчишку. То же красивое лицо. Те же розовые волосы. Даже с двух сторон на скулах тонкие линии шрамов, вместо искрящихся созвездий. А глаза безразличные, тёмные, в них застыл лишь испуг. На нём не было никаких линий из звёзд, полосок вдоль каждой волосинки, не было млечных путей над веками и звёздного ободка в глазах — лишь грязь, кровь, синяки под глазами и следы побоев. — Ай, идёмте, Господин, здесь не на что смотреть, — пробурчал мужчина, подгоняя: — Не знаю, зачем забрал это: всё равно малец долго не протянет… — Сколько? — неожиданно произнёс он, казалось, леденящим голосом. — Ч-что? — аж пискнул продавец. — Сколько он стоит? Чимин не узнавал себя. Он не мог оторвать глаз от мальчишки за железными прутьями, в совершенной точности выглядевший как его Чонгук. Конечно, Пак ничего не чувствовал: ни боли, ни грусти, ни любви, ни сострадания. Но Чонгука он никогда не забывал. Почти каждую ночь он просыпается с вздрагиванием, вновь и вновь нарушая данные ему обещания. Но благодаря этому не чувствует боли. Даже не чувствует вины — ничего. Однако воспоминания о своём звёздном мальчике не покидает ни на минуту, они словно… согревают. И Чимин не мог позволить себе оставить этого ребёнка в этом ужасном месте. — Я дам за него десять золотых дарх, — сам же ответил он, доставая из-за пояса немаленький мешок. — Н-н-но, Господин! — опешил тот. — Вы уверены, что вам «оно» надо? Я могу продать для вас оками всего за тридцать пять! Вы во всех Галактиках не найдёте так… — Пятьдесят за порошок и десять за него, — хладнокровно перебил его Чимин, протягивая мужчине свёрток с монетами. — Рабскую печать не ставить. Продавец раскрыл рот, не понимая, что произошло. Как и сам Чимин. Он прилетел в этот город, чтобы купить материал и покрыть им свою броню, но сейчас выходит из шатра, ведя за собой на цепи паренька, который был ниже на полголовы, прямо как и его Чонгук. Чимин оглянулся на опустившего глаза паренька. Его широкая мантия скрывала лицо с профилей и всё худощавое (почему-то уверен Пак) тело. Продавец снял только кандалы с его уже окровавленных лодыжек, а вот грубая цепь, за которую держал Чимин, соединяла руки и шею. Как-то не очень нравилась ему эта картина. Не в его принципах держать беззащитного раба на привязи. Тем более… такого. Точную его копию. Пак вдруг резко завернул за угол, найдя безлюдно место, пройдя ещё вглубь между маленькими улочками. Он полностью развернулся, достал ключ и взял совмещённые руки в свои большие ладони. Мальчишка дёрнулся назад, но Чимин с силой натянул цепь, возвращая его обратно. Он быстро избавился от наручников, а после тот и не пытался уже вырваться, ждал, пока ему освободят шею. Чимин сделал шаг назад, вглядываясь в ничего не выражающее такое знакомое, но в то же время совершенно чужое лицо. — Как тебя зовут? — его тон обдавал холодом. Ответа не последовало. — Ты глухой или немой? — ещё раз попытался Чимин, делая голос ещё более жёстким, как заметил подрагивающие губы. — Чонгук… — совсем тихо проговорил он. — Что ты сказал? — напрягся Чимин, уставляясь на мальчишку. — Имя. Чонгук. Пак шумно выдохнул, облокачиваясь о стену. Все воспоминания вновь вплывали наружу. Нечто непонятное творилось внутри него, его механизмов. — И сколько же тебе лет… Чонгук? — горечью это имя обдало на устах, которое он не произносил уже как лет… — Восемнадцать. Чимин странно и неверяще хмыкнул, чем заставил обратить на себя внимание. Мальчишка поднял глаза. — Вам не стоило снимать с меня это, — вдруг полушёпотом произнёс он, указывая на цепи. — Я проклят, за мной охотятся. Я принесу вам лишь несчастье… — Да я это уже понял, — сквозь стиснутые зубы проговорил Чимин, всё больше жалея о содеянном. — В каком смысле проклят и кто охотится? Чонгук ничего не ответил, опуская взгляд. Минуту Чимин просто смотрел на него, всё же не выдерживая: — Я с тобой говорю. Отвечай, когда я спрашиваю и не зли меня. — Я… я родился в ночь «Великого пурпурного звездопада и розовой кометы» восемнадцать лет назад. На таких, как я, родившихся в этот же день, охотится Лунный клан Йорда. Чимин ничего не понимал. Лишь только то, что необходимо отвезти мальчишку в более безопасное и укромное место, чтобы досконально его расспросить. — За мной. И не отходи от меня, — приказал ему Пак, отрываясь от стены и продолжая путь вперед, поглядывая на топавшего рядом мальчишку. Как только они вышли на более людную улицу и прошли несколько метров, из ниоткуда произошёл взрыв. Чимина откинуло в какую-то тележку, а Чонгука — в противоположную сторону. — Да что за…? — прорычал Пак, как заметил троих. Это были мужчины, чьи глаза полностью белые, кожа мраморная, словно скульптура, у каждого во лбу изумруд своего цвета. В руках посохи и развивающиеся мантии на плечах. Все трое стояли прямо напротив с ужасом глядящего на них Чонгука, который лежал на земле, не в силах пошевелиться. Люди на улице начали паниковать и убегать, поспешившая местная охрана тут же получила ударом магии из посоха одного. Чимин только успел подорваться с места, как некая энергия подхватила мальчишку, поднимая его над землёй. Пак уже было подбежал к нему, хватая за тянувшуюся к нему худенькую руку. — Чимин! — успел выкрикнуть тот, как растворился в лунном свете вместе с троицей неизвестных. Пак остался в центре полупустой улицы с растерянным выражением лица, вновь ощущая, как защемил стальной механизм под рёбрами. Ведь своего имени он не говорил.