Oxygen

Некоторое время Чимин ещё смотрел на уснувшего мальчишку, перед тем как вернуться в основной салон. Там Тэхён поедал очередную порцию рамена, что-то разглядывая на карте. Он перевёл взгляд на опустившегося на стул андроида, который доставал из-за пояса мешочек. — Тебе помочь? — спросил синеволосый. — Справлюсь. Чимин высыпал на руку половину порошка неантальского камня, после добавил каплю некоего чёрного вещества. Полученную субстанцию он принялся растирать по стальным рукам, на которых были раздвижные отверстия, из которых выдвигались лезвия. Смесь вдруг сама начала обволакивать оставшиеся участки рук, переползая под одежду на ноги и торс, на котором практически не осталось человеческой кожи — сплошные детали, под которыми скрывались механизмы. После этого Пак проделал то же с оставшимся порошком и начал растирать по лицу, которое состояло из таких же металлических деталей, явно видимых. Он закрыл глаза, позволяя неантальскому камню обволакивать, впитываться в сталь, чтобы она стала прочнейшей бронёй. — Неужели это вещество действительно такое крепкое, как говорят? — изогнул бровь Тэхён. — Конечно, это ведь… Эй! Неожиданно прозвучал выстрел, и пуля со звоном отрекошетила от щеки андроида, даже не оставив следа, перебивая его и застревая после в стене корабля. — ОГО! И правда надёжно. Тэ со смешинками в глазах вскинул брови, убирая пистолет, забавляясь этим. Чимин просто проигнорировал выходку парня. — Сколько нам лететь? — Четыре часа сорок две минуты, — чётко ответил другой, продолжая уминать лапшу, — можешь «поспать». «Поспать» Чимина — это своего рода перезарядка. Он отключает процессоры, перезаряжая и обновляя систему. Чем дольше, тем лучше, конечно же. Только Пак не может видеть сны — его преследуют воспоминания, зачастую из-за которых происходит сбой, и он «просыпается». Сейчас же он вновь видит нежные глаза, наполненные любовью и звёздами, мягкую улыбку, которую он дарил ему одному… — Командор… — за плечо треплет его Тэхён, прерывая воспоминания, и говорит тише, когда видит загорающиеся красные глаза: — Эм, Чимин? Я не знаю, что с этим делать: он меня пугает… Чимин фокусирует взгляд, переводя его в сторону, куда смотрел напарник. Из-за угла, задерживаясь за него грязными худыми ручонками, украдкой выглядывает розовая макушка, сверкая тёмными глазами. — Он прячется там уже минут тридцать, всё это время глядя на тебя. Это реально стрёмно. — Я разберусь, — выдыхает Чимин, усаживаясь на неком подобии дивана. Тэхён кивает, бросая взгляд на мальчишку, и уходит в пилотный отсек. — От кого прячешься? — склонив голову, спрашивает Чимин. Чонгук тут же скрылся, оставляя видимыми лишь пальчики. — Выходи, — прозвучало намного грубее, чем командор на то рассчитывал, и мальчишка, вздрогнув, послушался. Наконец Чимин смог разглядеть его в полный рост. На его исхудавшем теле висел грязный балахон, местами порванный. Его ручки в царапинах и синяках, как и босые ноги. Лицо было мрачным, в пыли и тех же царапинах. Но всё равно красивым. Только вот в таком виде он не сможет отправиться вместе с военными в город, в который они направляются. А оставлять здесь мальчишку одного на неопределённый срок Паку не хотелось. — Идём, — получился снова этот холодный и приказной тон, — тебя нужно привести в порядок. — Я… я и сам могу… не стоит… — тоненьким голоском пищал Чонгук, чуть ли не трясущимися руками держа свой балахон, за который тянул Чимин. Он пытался снять с него грязную ткань, уже наполнив небольшую ванну с пеной. Но мальчишка не мог долго перечить и, залившись краской, позволил мужчине стянуть с себя одежду и пытался хоть как-то прикрыть себя руками, аккуратно залезая в тёплую воду. Чимин никак не реагировал, абсолютно. Он просто водил мочалкой по сжавшемуся грязному телу, убирая с него грязь и усталость. Только вот задержался на месте форменного родимого пятна, где когда-то было яркое созвездие, которое так любили целовать губы Чимина. Чонгук вздрогнул, потому что холодные пальцы вдруг аккуратно обвели «узор» у шеи. Ему всю жизнь были противны и омерзительны чужие прикосновения, ведь они всегда заканчивались побоями, насилием или издевательством. Но это… это прикосновение вызвало внутри какой-то нежный трепет. Чонгуку впервые не хотелось отстраниться — даже наоборот. Он чувствовал, что эти руки не были чужими, но не мог этого объяснить. А вот Чимин ничего не чувствовал. «ТЫ его купил, ТЕБЕ и нести за него ответственность!» — в голове крутились лишь слова Тэхёна. В мозгах автоматически записалась программа «нести ответственность за этого мальчишку». Что Чимин, собственно, и делал. — Нет, командор, мы не будем брать его с собой, — упёрся Тэхён, сведя брови, приготавливая корабль к скорой посадке. — А я не спрашивал: я поставил перед фактом, — невозмутимо ответил другой, следя за мониторами, спрашивая разрешение о посадке у местного патруля. — И что, будешь за ручку его с собой таскать за собой? — Если это значит нести ответственность, то да. Парни посмотрели друг на друга, мысленно продолжая этот диалог, что привёл в тупик. «Гляделки» закончились, когда послышались тихие шаги, и пилоты повернули головы на Чонгука, опустившего голову. Одежда была велика, но вид его стал презентабельный, и выглядел бы он отлично, если бы не царапины и синяки по всему телу. — Вау, а он хорош, — присвистнул Тэхён, оглядев его, — милашка. Ладно, пусть идёт с нами, — выдохнул он, возвращаясь за штурвал. — Как будто мне нужно было твоё разрешение, пернатый, — с усмешкой произнёс Чимин, зная, как это обращение выводит напарника из себя. — А-а-ай! — возмущённо воскликнул тот и пробурчал: — Раздражаешь.

***

Планета Кссадин, город Туин. Туин — большой мегаполис: город бизнеса и высшего интеллекта, в котором обитали лишь умнейшие и талантливейшие из всей Вселенной, в особенности из кссадинцев — расы, заселяющей планету. Этот город был весь в стеклянных высотках разнообразных форм, таких же мостов — даже некоторые улицы были из богатого горного стекла. Жители города любили напыщенность и показушность, считая себя самыми интеллектуальными созданиями во всех Галактиках. Даже внешность это каким-то образом подчеркивала: высокие и стройные тела, вытянутые лица, кожа голубого цвета, а глаза ненатурально большие, почти что на пол лица. Волос у них не было, как и вместо ушей маленькие отверстия в виде чешуек, но были хвосты с кончиками и у всех разных цветов. Чонгук разглядывал их с интересом, раньше не встречая эту расу. Так же, как и город: он остановился, разинув рот и начиная крутиться. Здания были безумно высокими и такими искрящимися, ведь они отражали друг друга, жителей и солнечные лучи. — Я же сказал тебе не отставать, — послышался строгий голос, и мальчишка подорвался с места, подбегая к уже отошедшему Чимину. — Извините, — опустил голову тот, сжимая пальчики, больше не глядя на замысловатую архитектуру. А Чимин бросал на него кроткие взгляды, вспоминая восторг в его глазах, когда он разглядывал высотки. — Подними глаза, — вдруг сказал военный через несколько минут, — ты можешь смотреть, но только рядом со мной, не отходя. Ты что, раньше никогда не видел подобного? — Да… — кивнул тот, всё же поднимая взгляд вновь на город, — я мало что видел. — Когда закончим здесь, ты расскажешь о себе всё: кто ты, откуда, почему ты оказался в клетке на рынке рабов и почему за тобой охотится Лунный клан Йорда, — почти что приказным тоном произнёс Пак. В этом городе они по заданию от главного военного штаба. Хоть сейчас не было войн, но на некоторых планетах ещё неспокойно, бывают разбойники, что вредят Империи, бунты, ещё какая-либо напасть. Как раз-таки из-за этого всего командора Пак Чимина и его напарника Ким Тэхёна отправили по планетам, принадлежавшим Империи Нексус, на которых были какие-то беспорядки. И парни были своего рода миротворцами, что разбирались с проблемами. И в Туине, самом, казалось бы, беспроблемном городе, завелось «нечто», что пожирает жителей города. Местные стражи порядка не смогли с этим разобраться, и тут же потребовали помощи у Столицы. — Нашёл какие-то следы этого существа? — спросил Чимин, расхаживая по маленькой площади, где в последний раз оно было замечено. — Лишь ощущаю сгустки тёмной энергии, — ответил Ким, нахмурив брови — Вероятно, что «нечто» — демонической породы… — И у него здоровенные когти, — вдруг перебил его другой, разглядывая стену, впитавшую в себя синюю кровь и оставив чёрный след, вместе с когтевыми разрезами. Парни продолжили говорить, выражая свои догадки и дальнейший план действий, как Чонгук, подойдя чуть ближе, застыл, в ужасе разворачиваясь к ним. — Н-но ведь кровь свежая, — тихо проговорил он. Паку хватило две секунды, чтобы переместить глаза с мальчишки на стену, с которой стекали капли, и куда-то наверх. А в следующее мгновение он оттолкнул его, сам отскакивая в сторону от удара мощного хвоста, расколовшего землю. Послышался озлобленный звериный рык, и Чимин вновь кувырнулся, спасаясь от очередного удара. Но вместе с этим он и Тэхён, встрепенувшийся на другом конце площади, выхватили пистолеты и сделали точные выстрелы. Существо взревело и с громким шумом приземлилось перед ними. Оно было примерно два метра в высоту, столько же в длину. На четырёх лапах, которые словно дымились от чёрного огня, в котором горело всё тело существа, острые когти. Его грива развевалась в разные стороны, глаза горели пламенем из ада. Его консистенция была необычной, будто бы он состоял из энергии. — Демоническая фурия! — выкрикнул Тэхён, подбегая к Чимину, который откинул пистолет и достал лазерный бластер, стреляя по цели, что раздражалась всё больше. Существо истошно завопило, после подпрыгивая и взлетая. Чимин подскочил на ноги и поднял оружие в небо, кружась, ища противника, как краем глаза зацепил быстрое движение тёмной материи. Как раз в стороне медленно встающего с земли мальчишки. — Чёрт, Чонгук! Он с невероятной скоростью подлетел к нему, заводя за свою спину. Удар когтей прошёлся прямо по груди андроида, чуть завалившегося назад. Но теперь его броня была прочностью неантальского камня: не осталось и царапины, и он тут же развёл руки — на них вылезли длинные лезвия, с которыми он налетел на чудище, нанося ему удары. С другой стороны подоспел Ким, который пригнулся от замаха хвоста, выстреливая прямо в брюхо. — Надо загнать его в «ловца», — запыхавшись, говорит Тэхён, отвлекая на себя фурию. — Здесь слишком мало места, — перекидывает через плечо Чимин, подходя к остолбеневшему Чонгуку, загораживая его собой. — Через несколько улиц есть большая площадь — заведи его туда. — И каким образом?! — возмущается тот, как его швыряют в фасад здания, разбивающееся от веса тела, и парень просто влетает туда. Чимин стряхивает руки — лезвия прячутся обратно в отверстия, и вместо них он достаёт два бластера, стреляя во взбесившуюся тварь, что желтыми глазами впилась в красные, обнажая длинные клыки. Фурия подходит медленно, невзирая на выстрелы лазеров, что рассекают тело, вновь и вновь собирающееся воедино. Чимин просто стоит на месте, продолжая стрелять, даже когда от расстояния до врага остаётся менее пяти метров, что равносильно одному прыжку фурии, а ладошка сзади сжимает военную форму где-то на талии, прижимаясь ближе. И вдруг из разбитого здания выбегает синеволосый, на ходу срывая с себя плотную куртку и выгибаясь в спине дугой. Его лицо словно исказилось болью, а из спины мгновенно выросли огромные чёрные крылья, на шее ожили чёрные языки пламени. Чонгук раскрыл рот, во все глаза уставляясь на эту картину. Всё его нутро непроизвольно сжалось от страха, потому что он чувствовал исходящий от Кима мрак. Но он отличался от того, что исходил от озлобленного существа, от которого веяло устрашающей энергией смерти. Тэхён распахнул крылья и рассечённый воздух мощно вдарил по зашипевшему зверю. Он чуть присел и взлетел вверх, образуя тёмную сферу в руках, пуская её в демоническую фурию, которая ловко увернулась. Ей дважды повторять не нужно было: она тут же кинулась вслед за Кимом. — За мной, — раздаётся сбоку, но Чон не слышит, обескураженный увиденным. — Чонгук! Крик более чёткий, а за руку берёт жёсткая ладонь и тянет за собой. У Чонгука ватные ноги и сердце замирает. Так знакомо. Эта ладонь в своей была явлением привычным. Он уже держал эту ладонь… но не так — мягче, нежнее. Чимин вытаскивает небольшой механизм и подкидывает в воздух. Из железной коробочки образуется летающий квадроцикл, на который и запрыгнул андроид, умещая перед собой мальчишку, придерживая его за талию одной рукой, другой же выруливая из полуразрушенного места. — Оставайся здесь, — приказывает Пак, на ходу спрыгивая с транспорта, видя, как приближаются два тёмных силуэта, ведущие борьбу чуть дальше. Он начинает разгонять толпу, что уже запаниковала, бросаясь в разные стороны. Жители судорожно носились, убегали подальше, пугаясь ещё больше от красных глаз андроида, кричащего: «Все вон! Уходите!». Пак прибежал в центр площади, начиная устанавливать «ловца» — приспособление для ловли таких существ, как демоническая фурия: состоящих из энергетического потока. И всё шло по спонтанно придуманному плану, как совсем рядом сильно упал Тэхён, разламывая дорогую плитку, пошедшую трещинами. — Это было больно, — прохрипел он, пытаясь пошевелить крылом. — А где…? Чимин не видел фурии, зато её видел Чонгук, вскочивший с квадроцикла, непроизвольно начавший бег в его сторону. Существо, образовав свою теневую форму, уже было открыло здоровую пасть, напрыгивая сзади на Пака. — Нет, Чимин! — вскрикнул Чонгук, перепуганный до смерти за него. Потому что в голове сменяющиеся картинки из снов, в каждом из которых присутствовал такой родной сердцу человек. А человек ли? И из снов ли?.. В следующее мгновение Пак развернулся, видя острые клыки и огненные глаза — на фоне этого вдруг образовалась розовая макушка. И дальше всё случилось слишком быстро: только фурия приблизилась ещё ближе к мальчишке, от него вспыхнул бело-фиолетовый искрящийся свет, что обжигал истошно завопившую фурию и вскрикнувшего от боли Тэхёна. А после — резкий всплеск энергии. Окна небоскрёбов с треском разбились на тысячи осколков. Чимина откинуло на несколько метров, а Ким вовремя успел спрятать крылья, которые до этого обожгло ярким звёздным светом. Зверь же оказался в закрывшемся ловце. Механизмы Чимина чуть повреждены, он медленно встаёт, пытаясь сфокусировать взгляд на какой-либо цели. Поднятая густая пыль этому мешает, но, наконец, прицел глаза обнаруживает цель в кружочке, показывая, что жизненные показатели спадают. Парень тут же начинает идти в сторону мальчишки, протягивая к нему руку. — Нет, Чим, не трогай его... — быстро тараторя, будто одним словом, предупреждает Тэхён. Но рука опускается на подрагивающее плечо, и Пака ударяет такой же магический удар, но намного слабее, всё равно отшвыривая его вбок. Чонгук в ужасе оборачивается, с округлёнными глазами, полными слёз, смотрит на парня. Он весь дрожит, руки к себе поджимает, не сводя глаз со спокойно поднимающегося на ноги Чимина. Тот слышит даже отсюда его бешеное сердцебиение и судорожное дыхание. — Чонгук? — аккуратно спрашивает Пак, неспешно приближаясь. — Всё хорошо. Успокойся.. — К-кто я? — мальчишка поджимает дрожащие губы, начиная трястись. — Почему вы на меня смотрите так, будто я не чужой вам? Почему я чувствую, что так и есть?.. Почему я вас помню? Вы мне так часто снились, каждый раз так ярко и реально: откуда вы в моих снах? — Может, это не сны вовсе, а воспоминания, — это был не вопрос. Чимин утвердил этот факт. Сам начиная убеждаться в том, что перед ним точно явление реинкарнации, что перед ним стоит тот, в ком хранится душа его Чонгука. В том свете, что исходил от него, он увидел маленькие звёзды, которые когда-то покрывали мраморную кожу. И тут мальчишка вдруг жмурится сильно, опускаясь на корточки, закрывая голову руками. Больно. Эта боль сжигает нутро, накатывая сильнее. В голове пусто, лишь утешающий нежный голос и красные глаза, полные любви. Чимин ускоряет шаг, преодолевая между ними расстояние и вонзает ему что-то в шею. Тот не успевает даже сообразить, как тело обмякает и бессознательно валится на землю. На минуты две повисло молчание, слышалось лишь шарканье Тэхёна и перешёптывания жителей города, подоспевших после наступившей тишины. — Какого чёрта сейчас было? — открывает рот Ким, приближаясь и подбирая ловца с фурией. — Воспоминания? Ты его знаешь? Что происходит? Чимин невозмутимо берёт мальчишку на руки, оглядываясь. — Не здесь. — Только не говори, что ты спрашивал про реинкарнацию из-за него… — раскрывает рот Тэхён, поспевая за напарником. — Сперва хочу услышать его историю, — свёл брови Чимин, опуская глаза на безмятежное лицо. — Пусть расскажет, что с ним случилось и… что он помнит.