Oxygen

За две недели скитаний по Галактике трое совершенно разных парней на одном крейсере, на удивление, не поубивали друг друга. Наоборот: они ужились вместе, нашли общий язык. Тэхён видел в Чонгуке то ли младшего братика, то ли питомца — Чимин ещё толком не понял. Мальчишка же рад был услужить Киму и благодарен бескрайне его доброте, но больше ему была приятна забота со стороны командора. Немного скрытая, такая, словно неумелая, но забота. Пак часто ворчал на Чонгука, ругал его, когда в очередном городе тот отставал или терялся из виду. Но покупал ему неожиданно что-нибудь вкусное, накидывал на озябшее тело свою куртку, заводил за свою спину, чуть что. А Чонгук тянулся к Чимину. Он частенько просто стоял рядом с ним, когда тот управлял кораблём, глаз не отрывал от него, когда тот был занят чем-либо. В разных городах так вообще чуть ли не за руку его брал, когда пугался резких звуков или когда вдруг выскочит из-за угла настырный торговец.

***

Однажды, на одном большом рынке, Чонгук так засмотрелся на переливающуюся радужкой диковинку в форме птицы, что потерял из виду широкую спину, за которой всегда шёл. И вроде Чимин только несколько секунд назад стоял рядом, спрашивая что-то у продавца, но сейчас вокруг было полно чужих людей, неизвестных существ, что толкались, хаотичными потоками двигаясь. У Чонгука голова закружилась, дыхание участилось, как и сердцебиение, отдающее уже у ушах. Он крутился на месте, взглядом напуганным метясь по сторонам, пытаясь зацепить чуть ли не плачущими глазами рыжую макушку. А хаотично движущиеся люди подталкивали в плечи, спешили, и мальчишка отошёл на пару шагов от шатра, не переставая искать командора. — Далеко собрался? — послышался откуда-то сзади серьёзный голос. Чонгук резко разворачивается, встречая вопросительный взгляд и изогнутую бровь. Он шмыгает носом и быстро подбегает к удивлённому Чимину, нависая на нём. Пак слышит его бешеное сердцебиение, понимая, что мальчишка чем-то очень сильно напуган. Чимин был растерян, не знал, что ему делать в такой ситуации, но помнил, что когда-то своего Чонгука утешал ответными объятиями. Поэтому руку свободную опустил на спину парнишки, начиная немного неуверенно поглаживать. — Что случилось, Чонгуки? Тебя кто-то обидел? — мотание головой в ответ. — Испугал? — ещё одно отрицание. Тельце ещё немного жалось к Чимину, пока тот не отлепил его от себя, бурча: — Ну всё, хватит. Чего сопли тут распускаешь? — он потрепал его по розовым волосам, делая на голове беспорядок, и вдруг под нос что-то подсунул: — Держи, это тебе. Чонгук глаза чуть покрасневшие округлил, беря в руки ту самую необычайную вещь, в виде красивой птицы, на которую он до этого и смотрел. И он широко улыбнулся, с благодарностью и преданностью глядя на поднявшего уголки губ командора, впредь не теряясь.

***

— Неужели этот ребёнок заставил ржавчины внутри тебя встрепенуться? — хмыкнул Тэхён, скосив на него взгляд, когда они оба сидели в пилотной кабине. Военные управляли кораблём, приготавливая его к вхождению в атмосферу планеты Гая, где их ждало очередное задание. — Не понимаю, о чём ты, — беспристрастно отвечает Чимин, настраивая датчики. — За десять лет будучи напарниками ты так обо мне не заботился. — Тебе кажется. Ким фыркнул, переключая счётчик давления двигателя, и включил защитную оболочку вокруг крейсера. — Ты за него готов рвать и метать — уж я то вижу. И уверен, что про реинкарнацию ты спрашивал не из научного интереса, — задумался тот. — А если учесть тот странный разговор про «сны» и «прошлое»… — Да, Чонгук — реинкарнация того, кто когда-то был мне очень дорог. И он точная его копия — поэтому я его и купил, — попытался отрезать Чимин, всем своим видом и тоном показывая, что говорить об этом он не желает. — Я так и думал, — кивнул сам себе Тэ, всё равно продолжая: — Но тебе что, разве не интересно, откуда у него эта магия? С какими целями клан охотится за ним и «за такими, как он»? — Не особо. Главное, чтобы эти фанатики нам не мешали, а раз за последние недели они не объявлялись, значит, всё в норме. Тэхён скептически глаза скосил, но промолчал, продолжая контролировать приборы, пока главный пилот опускал крейсер.

***

— Внимательно смотри на цель, напрягись всем телом, но кисть чуть расслабь. Прицелился — стреляй. Пуля просвистела над землёй и… мимо поставленной специально мишени. Чонгук виновато опустил голову, расстраиваясь из-за ещё одной неудачи. Уже не хотелось учиться стрельбе, хотя и сам попросил об этом Чимина, что было весьма неловко. Чимин никак не отреагировал, как вдруг совсем плотную сзади к вздрогнувшему мальчишке встал. Он развернул его вбок, взял его ладонь, обхватывающую рукоятку пистолета, и поднял над землёй, разгибая тем самым его локоть. Чонгук сглотнул, стараясь сконцентрироваться на стрельбе, а не на близости с командором. Тому же всё равно — он, казалось, ещё ближе прижался, ногой одной подбивая слегка чонгукову, чтобы тот расставил их шире для устойчивости. Губы Чимина в опасных сантиметрах от ушей парниши, унимающего сердцебиение. — Твоя проблема в том, что ты колеблешься, — низким баритоном начал говорить Чимин, отчего у младшего мурашки по коже. — Это заметно. Отбрось сомнения — и стреляй. На кону может стоять твоя жизнь. К конце монолога голос его стал тише, а пальцы чуть сильнее сжали руку Чонгука. Пак помог тому нажать на курок, и пуля вонзилась точно в цель. — Видишь — ничего в этом сложного нет, — пожал плечами командор, отходя от младшего, который наконец смог спокойно выдохнуть. Конечно, ничего сложного, когда это делает сам Чимин, а Чонгук в следующие разы уже хоть мишень задевает. — Ты продолжай, мне нужно связаться со штабом, — Чимин оглядывает по сторонам полянку, на которой они остановились на самой окраине города, и предупредил: — Никуда не сунься, скоро вернусь. Дождёмся Тэхёна и отчаливаем. Тэхён же после задания, на котором они должны были разобраться с преступной группировкой, остался в городе на встречу с давним другом. Обещал вернуться к вечеру, а Чимину как раз необходимо было доложить о двухнедельной работе и получить новые указания.

***

Ким сидит за столиком в баре, попивая коктейль, якобы случайно взглядом обводя помещение. Не хотелось натолкнуться на каких-нибудь подозрительных типов. Поглядывает на часы: и только-только минутная стрелка закончила круг, а Тэ поднимает глаза — перед ним сидит улыбающийся широко парень. Его серая кожа под скрывающей красивой бархатной мантией блестела от бликов тусклого освещения, а ярко-ярко голубые глаза искрились. — У тебя глаз потёк, приятель, — усмехнулся Тэхён. — Столько лет прошло, а шутка одна и та же, — закатил глаза тот, но продолжая улыбаться, — не можешь, наконец, придумать что-то новенькое? Тэхён издал смешок, взгляд отводя от его левой щеки, от глаза которого по всей половине лица были голубые нити, словно вены. Будто бы глаз действительно растёкся по щеке. И сразу Ким стал серьёзней, глаза метнув по сторонам, спрашивая: — Так что, Хосок, ты узнал, о чем я просил тебя? — Не мне тебе объяснять, что Император запретил что-либо узнавать и задавать вопросы по поводу той ночи восемнадцать лет назад, — неоднозначно хмыкнул парень и отвлёкся на принесённый ему алкогольный напиток, отпивая. — Как будто тебя это когда-либо останавливало. Хосок улыбнулся недобро, чуть ближе наклоняясь к напротив сидящему, складывая руки перед собой. — Скажи, ты что-нибудь знаешь о мистической планете Рефлекстар? — Это родная планета лектов? –неуверенно задумался Тэ. — Слышал. Знаю, что лекты в один момент со всех уголков Вселенной вернулись к себе, когда начался Имперский переворот и больше нигде не появлялись. А и ещё точно известно, что на эту планету не ступала нога ни одного другого существа, кроме их самих. — Да, не ступал там никто несколько сотен тысячелетий. Только до случая восемнадцать лет назад. Глаза Тэхёна интересом загорелись нехилым. Он слушал внимательно, каждое слово Хосока переваривая. — Вероятно, ты мало что знаешь о командоре Пак Чимине, своём напарнике. А это был он — тот, кто смог выжить в атмосфере Рефлекстара только благодаря лекту, что спас его. — Стоп, что Чимин вообще делал там? — свёл брови Тэхён. — Его отправили на задание, заключающееся в разведке обстановки: убедиться, что на планете обитают лекты. Чтобы после её уничтожить. Ким округлил глаза. Он действительно не знал ничего этого. — Только единицы знали об атмосфере необычной планеты. Однако Чимину повезло, что ему помогли. Что было там, никто, конечно же, не в курсе. Но в штабе, после того, как он послал сообщение, что он у нужной планеты, от него не было вестей несколько часов, радар неожиданно пропал. А это значит, что на Рефлекстаре Пак провёл неделю, может больше, так как время там течёт по-другому. — Но что он там делал всё это время? — А сам как думаешь? — изогнул бровь Хосок, ворочая трубочку напитка. — Он… влюбился в лекта? — Он влюбился в лекта, — повторил тот. — И знаешь, что произошло, когда он вернулся в штаб? Чимин сказал, что планету не нужно уничтожать, что там ничего нет, что угрожает опасности. Но было поздно, потому что ликвидаторы были отправлены за долго до возвращения командора. Тэхён рукой по лицу провёл, догадываясь о конце этой истории. — И — бум: планетку взорвали к чертям на глазах у кричащего и вырывающегося Пака. Ну и после гибели этого лекта командор «заменил» человеческое сердце технологией. — Ох… — выдохнул Ким, заметно мрачнея, опуская плечи, — так у него поэтому… сердца нет… Парень почувствовал себя виноватым за все свои шутки по этому поводу, подколки и словечки. Он ведь думал, что Чимин чисто модернизированный андроид, а тут вот как оказалось. — Ладушки, это была предыстория, — продолжил Хо, как промочил губы алкоголем. — Ночь «Великого пурпурного звездопада и розовой кометы» была названа просто астрологическим явлением и указом Императора запретили говорить иначе, либо проводить какие-либо справки или исследования. Почему, ты, вероятно, догадываешься. — Это была ночь, когда уничтожили Рефлекстар, — Тэ получил кивок в ответ. — Допустим, эту часть я понял, но почему Лунный клан Йорда вдруг так оживился? — В принципе, я начинаю догадываться, как ты узнал об этом, — немного с прищуром глянул на него Хосок, — но сейчас это не важно: да, они охотятся на родившихся в эту ночь детей. Они — на голову чокнутые фанатики-чародеи. Им могло на ум прийти что угодно. А я узнал, что все родившиеся в эту ночь дети обладают странными способностями, что внутри них особая магия. Древняя, не изученная, опасная. Такая, как звёзды. Хосок говорил с загадочной тенью улыбки на лице, давая шанс другому понять всё самому. И когда Тэхён свёл концы с концами, то открыл рот, громким шепотом восклицая: — Так души лектов в ту ночь переселились! — а после его энтузиазм пропал, как он начал размышлять над другой догадкой: Чонгук. Разговор с Чимином про реинкарнацию, неожиданное приобретение им мальчишки, по словам командора, точной копией кого-то дорогого ему когда-то. А этот кто-то — лект, погибший от взрыва собственной планеты. Мальчишка с неизвестной ему магией, родившимся в ту самую ночь… — Офигеть, — выдохнул Ким сам себе под носом. А у Хосока вдруг правый глаз пламенем таким же голубым воспламенился, зрачок устремился куда-то далеко. — Они здесь, — словно не своим голосом, каким-то загробным, произнёс Хосок. — Тэхён, Лунный клан здесь, в городе. Парень с места подорвался, благодаря за всё и прощаясь с давним другом, как его вдруг схватили за руку, обращая светящиеся голубые глаза с дымкой, предупреждая загадочно: — Они не единственные, кто охотится.

***

Чимин завершает разговор с начальством, получая похвалу за проделанную работу. Новых приказов не было — лишь быть готовым к любому внезапному призыву, если где-то будет непорядок. — Ну как успехи, ты хоть… ? — он прервался, глазами пробежав по поляне, видя лишь стоящую мишень с несколькими дырками. — Чонгуки? Ты где? Гук? Чимин быстро спрыгнул с трапа корабля, оглядываясь по сторонам. — Чонгук, серьёзно — это не смешно, — почти что раздражённо сказал командор, не понимая, что с ним. Восемнадцать лет не было такого чувства. Он уже и забыл, что это такое… переживание? Волнение? Страх? Чимин не знает, что это, но с каждой секундой осознания, что Чонгука здесь нет, это охватывает его больше и больше. — Чим! — окликнул Тэхён, на ходу спрыгивая с летающего квадроцикла, который мгновенно сложился в маленький механизм. Он оббежал растерянного командора, запрыгивая на трап, нервно произнося: — Надо сматываться отсюда. Лунный клан где-то в городе, не хватало нам ещё неприятностей от этих… Тэхён уже зашёл было на корабль, но заметил, что Пак никак совсем не отреагировал на его слова. Остановился и подозрительно посмотрел на него. — Чимин? — а после свёл брови, начиная бегать по крейсеру, зовя мальчишку. Пак тем временем на месте стоял, в грудь себя бил, чтобы помехи устранить там. Такого раньше не было. Нет, врёт — было, когда увидел Чонгука в той клетке, когда держал хрупкое тело без сознания несколько раз в своих руках, когда видел его редкую улыбку и заразительный смех. Но это было… неправильно? Он же андроид — он не должен ничего чувствовать, особенно к этому ребёнку. Как вдруг его резко к себе развернули, встревоженный взгляд Чимин ловит немного помутневшим сознанием. — Где Чонгук? Где он? — допытывался Тэхён, встряхнув напарника за плечи. — Чимин, где Чонгук?! — Я… не видел… не знаю… — замялся Чимин и сильнее ударил себя в грудь. Накатывающие эмоции вмиг исчезли, безразличие и беспристрастность вновь завладели Чимином, который холодный взгляд красных глаз поднял на синеволосого, руки его с себя скинув. — Ладно. Мы и так задержались здесь, пора лететь. У Тэхёна от шока слова закончились, эмоции на пределе. Хотелось врезать по этому лицу, выговорить ему то, что думает, но удаётся лишь спросить: — А как же Чонгук? — Сам справится, нечего нам таскаться за ним… И Чимин уже направился в сторону корабля, как Ким, наконец, взорвался, мгновенно образовываясь перед командором, взмахивая широкими чёрными крыльями. А звуковой волной Чимина откинуло на землю. — Как же ты меня бесишь, тупой ты кусок железа! — прорычал Тэхён, кулаки сжимая. — Чонгук — это твой лект, который спас тебя от смерти, который помог тебе и которого ты любил! Чонгук — реинкарнация того самого твоего лекта. Ты любил его, Чимин, любил! Почему ты сейчас это отрицаешь? Зачем же тогда покупал, заботился и помогал всё это время, раз тебе плевать на него сейчас?! — Ты не понимаешь, — стиснул зубы Пак, вставая на ватных ногах. — Не понимаешь, какую боль я испытывал, когда видел, как разрывается его планета, когда осознавал, что моего мальчика разрывает так же — ты и представить себе не можешь, как это невыносимо! — уже кричал дрожащим голосом Чимин, понимая, что его всего трясёт. — Я бы не мог жить с этой болью! И я не хочу… даже не так: я не смогу снова это пережить, лучше уже вообще ничего не чувствовать. Поэтому и избавился от сердца… — Но от воспоминаний — нет, — уже успокоившись, тише проговорил Тэхён. — Ты помнишь его, помнишь все эмоции и чувства, ведь так? Такое не забывается, Чимин. А в Чонгуке живёт его душа: того, кого ты когда-то любил всем сердцем. Хотя бы ради этих воспоминаний, ты должен защитить его. Хотя бы ради того лекта. Но у Чимина в голове вспыли образы не его звёздного мальчика с искрящимися созвездиями по телу, а испачканное лицо робкого мальчишки в оборванном балахоне, его напуганные глаза, впервые увидевшие командора, его сияющие глаза и улыбку, когда тот на очередной планете бегал по замысловатым городам. И Чимин вздыхает глубоко, после ещё, понимая, что дышать становиться труднее. Поэтому дыхание тяжёлое, воздуха не хватает, из лёгких его будто выбили. "— Пообещай мне… — шепчет Чонгук, уместившись на груди парня, поднимая на него печальные глаза с ободками взёзд, — что ты всё равно будешь дышать..." "— Я дышу только тобой, мой звёздный мальчик. Ты ведь мой кислород, малыш..." — Включай систему и найди Лунный клан, — прохрипел Чимин, сжимая плечо приблизившегося напарника, — уже поздно: Чонгуку пора домой.