Oxygen

Лес забвений был ужасающим, мрачным и весь в туманной дымке. Деревья сухие, изогнутые и сломанные, а торчащие из земли коренья совсем не скрашивали картину. У Тэхёна холодок по спине от этого всего, особенно, когда где-то слышится странный звук. Будь то скрежет коры, шум могильного ветра или, что самое страшное, протяжённый гул. Но следует по пятам за серьёзно настроенным Чимином, которого, казалось, не пробирало ничего. Но это только так казалось — он не мог перестать думать о Чонгуке. А там внутри нечто непонятное творилось, всё скомкалось в нервный комок, что разрастался с каждой пройденной верстой. Тэхёна же не покидало плохое предчувствие, отчего он часто оборачивался, хмурил брови и водил плечами. Он посмотрел на бесшумно идущего рядом оками, замечая, что у того дёргается хвост, а мохнатыми ушами пытается ловить словно неслышимые обычному уху звуки. Ким начал идти настороженней, а сердце усиливало свои удары. Что-то не так. Определенно что-то его беспокоит. И от безысходности становилось хуже. — Чим, подожди, — застыл Тэ, уже не понимая, что делать с этим состоянием. И только Чимин разворачивается, как земля между ними словно расходится по швам с противным громким звуком. Рефлекторно Пак смог отскочить назад и увидел сквозь поднятую пыль, как Тэхён проваливается под обрушивающуюся землю. Чимин даже не успел вскрикнуть, не то что ринуться на помощь, ведь его самого подхватили колющие лианы и, наоборот, подкинули вверх. Приземлился он лицом вниз на гладкую холодную поверхность, похожую на мраморную плитку. — Чёрт, что за..? — выдохнул Чимин и тут же заткнулся, когда поднял глаза, постепенно расширяющиеся. Перед ним огромное панорамное окно с видом на безграничный космос и такую прекрасную планету с голографической поверхностью и пурпурным ореолом вокруг. Воспоминания того дня вонзились в тело острыми иглами, пронизывая до дрожи. Хоть он не чувствовал боли, но помнил. Прекрасно всё помнил.

***

Тэхен пытался зацепиться за отваливающиеся куски земли, что заглатывали его куда-то вниз. Он смог ступить ногой на целостный кусок, как тот разломился, и парень начал падать в пропасть. Вокруг мрак и высота, с которой Ким летел ниже и ниже. Он пытался схватиться за кулон и расправить крылья, но получалось лишь беспомощно барахтаться в воздухе. Кислорода в легких не хватало, он тяжело дышал, а бешеное сердцебиение отдавало ушах. От ужасных воспоминаний хотелось закричать и зарыдать. Потому что он уже падал. Падал мучительно до изнеможения долго. Падал сквозь огонь и лёд, борясь с ужасающими тварями, пытающимися вонзиться когтями в горло. Падал в кошмарный мрак Бездны.

***

Чимин свёл брови, стряхнув головой и поспешил встать на ноги. И только он развернулся — тут же отскочил назад, ведь перед ним стоял Чонгук. Его Чонгук. На каждой розовой прядке волос искрящаяся звёздная пыльца, а звёздные глаза со слезами глядели прямо на замершего от шока Чимина. — Ч-Чонгук… — выдавил из себя обескураженный парень. Он глядел на него, но не мог узнать своего звёздного мальчика. А сам недоумевал: что происходит с самим собой? Потому что Пак не чувствовал своего тела, его будто обволокло невидимыми нитями, за которые кто-то дергал, принося при этом ощущения, которые андроид не испытывал восемнадцать лет. — Чимин, ты не спас меня, — дрожащим голосом вдруг проговорил Чонгук. И что-то треснуло внутри Пака, который открыл рот и не смог вздохнуть, будто бы воздух выбили из легких одним этим предложением. Место, где когда-то находилось сердце, обожгло. И этот огонь всё быстрее разрастался по телу пребывающего в шоке Чимина.

***

Тело ломит от длительного полёта вниз, из глаз прыснули слёзы. Только не снова. Тэхен не переживёт это падение снова. Он беспомощно барахтается, в леденящем ужасе понимает, что ничего сделать не может, что он снова проваливается туда, откуда второй раз ему не выбраться. Неожиданно он цепляется за некий выступ, больно потянув плечо и повредив ладонь. Собственное сердцебиение заглушило тяжелую отдышку. В ушах больше не свистело, и Тэхен громко сглотнул, делая неимоверные усилия, чтобы совладать с бьющимся в тряске телом и подняться на выступ скалы. Рывок — он вскарабкался наверх, но вместо ожидаемой скалы оказалась позолоченная плитка и возник просторный зал с изящными колонами. У Тэхёна холодок по спине, ведь это место он знает хорошо. Именно здесь его судили верховные Ангелы, приняли решение о страшном изгнании своего собрата за строжайшее нарушение закона. И здесь у Тэхёна оборвали белоснежные крылья и лишили золотых доспехов. — Ты такой глупый, Тэ-Тэ, — послышалось ласково сбоку. Ким не верящий взгляд переводит в сторону до боли знакомого, когда-то больше жизни любимого человека. Чуть смуглый парень улыбался мягко, склонив голову, смотрел влюблённо на Тэхёна, у которого сердце сжалось и глаза на мокром месте.

***

— Этого не может быть… — прошептал под нос Чимин, рукой по лицу проводя, взглядом прожигая Чонгука. — Т-ты же…. — Умер, — спокойно, как всегда, ответил лект. — Из-за тебя. У Чимина ноги подкосились. Он оступился с маленькой ступеньки и врезался спиной в панорамное окно. — Н-нет… я не… — Ты обещал, что вернёшься за мной. Но ты не вернулся, — ровным голосом продолжал говорить Чонгук, надвигаясь на тяжело дышащего парня. Чимин кулаком ударил себя в грудь. Такое чувство, что… ему больно? Почему так жжёт? Этот огонь внутри почти такой же, как и тогда…. Это воспоминания? Но почему они такие реальные? Пак пытается совладать с собой, но понимает, что боль лишь разрастается, рвётся наружу колющими слезами и криком, застрявшим в горле. А Чонгук уже почти вплотную подошёл к нему, глядя осуждающе и как-то выжидающе.

***

Тэхён даже не шевелился, глаз не отрывал от своей первой и последней любви. Он выглядел таким реальным, таким родным, но одновременно чужим. — Глупенький, как и всегда, — тихо усмехнулся парень, чуть щуря глаза. — Тэ, ты отказался от титула и чести, своего имени и крыльев только из-за глупой любви. Ким громко сглотнул и открыл рот, не зная, что на это ответить. — И что в итоге, Тэ-Тэ? Ты был сослан в Бездну, проклят и осквернён мраком, так скажи: оно того стоило? — Стоило ли оно того? — каким-то охрипшим голосом переспросил Тэхён, округляя глаза. — Со, это ТЫ у меня спрашиваешь, оно того стоило? Стоила ли наша любовь всего этого? У Тэхёна спектр эмоций сменяется быстро, даже не успевает понимать, что чувствует в данный момент. Сочжун стоит так близко, но был словно очень далеко. Он был таким реальным, но в то же время нет. Перед ним был не тот человек, ради которого Тэхён пожертвовал всем. Его любимый никогда так даже не подумал бы, не подставил бы под сомнения их чувства. Это был не тот Сочжун, не тот, с кем они делили нежную и крепкую любовь. Тэхён на шатающиеся ноги встал, поднимая уже ясный взгляд. — Стоила. И я бы без колебаний сделал то же самое, — он зажмурился и выхватил оружие, стреляя так же. Без колебаний.

***

Чимин не верит тому, что это происходит с ним, что внутри что-то скребётся и вырывается. — Малыш, я не хотел, прости меня… — Твои извинения меня не вернут, — холодным тоном обдал Чонгук и кивнул за спину парня: — Посмотри, что ты сделал. Пак медленно поворачивается, застывая после в ужасе. Потому что яркая вспышка ослепляет глаза, а после планета раскалывается. И тогда Чимин ломается сам, боль сжирает его изнутри. Чимин кричит, падает на колени и срывает голос, вырывая волосы на голове. Когда Чонгук дотрагивается до его содрогающихся плеч, то пальцы его вдруг растекаются, они лианами прочными обволакивают шею, торс и руки, скользя ниже. Это нечто втягивало его во мрак. Тэхён резко распахнул глаза, судорожно глотая воздух. Видения развеялись в тот же момент, когда пуля достигла лба парня, и он будто вынырнул из них, начиная быстро освобождаться от сцепляющих его тело лиан. Боковым зрением он видел, как оками вгрызается в них тоже, пытаясь освободить от них Тэхёна. Огромный волк помог ему встать и заскулил, указывая на Чимина, распятого на дереве такими же лианами, по которым текла чёрная жидкость. — Проклятье, Чимин! — вскрикнул Ким, ещё на ватных ногах от видения подходя к нему. — Очнись, ты нужен Чонгуку, просыпайся! Тэхён бил его по щекам, вместе с оками пытался высвободить его от оков. Он достал кинжал, начиная резать прочные лианы. — Да очнись ты, Чим! — не переставал звать его напарник. И, неожиданно, глаза Чимина раскрылись, его грудная клетка тяжело поднималась и опускалась, а в ушах звенело лишь одно: «Ты нужен Чонгуку». Тэхён вместе с оками поспешили вызволить сбитого с толку парня, судорожно дышащего. — Ч-что это было? — Магические лианы забвения — они наводят видения и пожирают жизненную энергию: это место не просто так зовётся Лесом забвения… — Именно, — раздался вдруг незнакомый голос. Никто не успел даже дёрнуться, как их со всех сторон окружили. Мужчины и женщины в одеяниях шкур животных, на шеях, запястьях и лодыжках клыки и кости. Их кожа была чуть зеленоватого оттенка, а в руках копья или луки со стрелами. — Поэтому удивительно, что вы забрались так далеко в чащу нашего Леса, — прищурился мужчина, вышедший вперёд, разглядывая незнакомцев, задерживая взгляд на оками. Хорошо, что парни сняли с себя военную форму Империи и взяли с собой по-минимуму оружия. Они сразу же напряглись, прекрасно осознавая, что шансов сбежать у них нет. — Но ещё удивительнее то, что вы смогли освободиться от лиан забвений, — на этот моменте все местные напряглись, лучники натянули тетивы, готовясь в любой момент пронзить стрелами нежданных гостей. — Кто вы такие? Что вам нужно в нашем Лесу? — Кое-что, вернее кое-кто, кого вы забрали у нас, — ответил Чимин, вставая перед всеми. Видимо, главарь, что говорил до этого, внимательней оглядел его с ног до головы. И, наконец, добавил как-то презренно: — Нам незачем забирать что-либо у существа, которое создано технологиями. Тэхён в возмущении за друга открыл рот, делая шаг, чтобы высказать всё, но движением руки его останавливает напарник, сверкая красными глазами. — Сами себе перечите. Говорите незачем, но прямо из-под носа крадёте мальчишку… — Этот мальчишка не принадлежит вам! — в ответ повысил голос мужчина. — И никому другому во Вселенной. Его вид не должен… — Его вид?! — вскипятил Чимин. — Он человек! — Он только выглядит как человек, но внутри него находится необычайная энергия, которой не в праве распоряжаться ни одного живое создание… — А вы? — перебил Пак, не сбавляя напора. — Мы и не собирались пользоваться этой магией, что принадлежит звёздам. Даже не мальчишке — именно звёздам. Когда он подрастёт, то начнёт использовать силу внутри себя против всего мира. — Но что, если я дам вам гарантию, что он не будет её использовать вообще? После этого вопроса все присутствующие из аборигенов вдруг задумались, начали переглядываться и что-то спрашивать у вожака на своём родном наречии. — Однако, вы не можете гарантировать того, что кто-либо другой, тот, кто охотится за избранными, не найдёт его и не извлечёт энергию, — спокойно сказал главарь. — Я вижу, что вы сами пришли не за магией, а за самим мальчишкой, я прав? Чимин лишь кивнул. Он знал, что обитатели Леса забвений никогда не начинают военные конфликты, что они рассудительные и всегда идут на компромисс. Ещё что-то обсудив на своём языке со своим племенем, вожак повёл головой, требуя идти за ними к их старейшине. Оками немного скалился, когда на него навели копья, но Чимин положил на его шерсть ладонь, шепча, чтобы тот шёл следом. Парни шли между навесами из сухих листьев, подсвеченных светлячками лачуг из древесины и лиан, ловили на себе удивлённые, даже боязливые взгляды. Их подвели к мощному широченному дубу, в котором была вырезана арка, завешенная длинными листьями. А внутри было темно, но лёгкий свет от светлячков озарял внутреннюю часть дуба, где на изысканном разрезном троне сидела пожилая женщина. На её густых седых волосах были маленькие листочки и веточки, сморщенная от старости кожа была похожа на кору дерева. Мужчина, что вёл чужеземцев, поклонился и нечто произнёс, отчего старейшина вытянулась, но глаз старческих не открыла, произнося после тихо: — Да… вижу двух молодых телом, но старше по духу парней с такой похожей, но в то же время такой разной историей. Боль — любовь. Для вас двоих это одно понятие. Напарники мельком переглянулись. — Мы просим вашего прощения, но мы вторглись в ваши владения не просто так: вы украли у нас члена нашего экипажа… — Украли, — перебила старушка, нахмурившись, — какое плохое слово. Я бы так не сказала. Член экипажа? Он для тебя точно не только член экипажа, юноша, а нечто большее. Нечто, из-за чего у тебя сердце неспокойно. Чимин продрог под её… энергетикой? Старейшина даже не смотрела на него, но её голос, некая атмосфера, исходящая от неё, заставляли вздрогнуть. — У… у меня нет сердца, — замялся Пак, но держался ровно. А старушка губы поджала и голову чуть вбок наклонила. — Оно есть, но ты боишься. Это страх сковывает твоё сердце, а не сталь. И тут в помещение вошли ещё двое, закрывая широкими спинами хрупкое тело. Тот, как увидел огненно-рыжие волосы, так сразу ринулся к нему между своих проводников, крикнув встревоженно: — Чимин! Парень только успевает развернуться и увидеть чуть ли не плачущие глаза, но рефлекторно открывает объятия, словив в них мальчишку. — Чонгуки, — выдохнул облегчённо Чимин, сильнее прижимая его к себе. — Т-ты пришёл за мной? Чонгук дрожал, жался к сильному торсу. Пак был рад тому, что мальчишка в порядке и что наконец он обратился к нему на равных. Однако сейчас ситуация не позволяла ему выразить этот мгновенный порыв радости. Пак отстранился, отлепив от себя растерянного мальчишку, но завёл его за свою спину, разворачиваясь к старейшине, губы которой расплылись в подобии улыбки: — Не похож он на обычного члена экипажа: слишком уж щуплый, да и ребёнок ещё совсем. — Всё равно он путешествует с нами, — подал уверенный голос Тэхён, — и без него мы не уйдём. — Ну тогда и вы останетесь здесь, — стиснул челюсти мужчина. Атмосфера накалялась. Все в этот момент напряглись, а парни стали ближе друг к другу, с разных сторон прикрывая Чонгука. Волк оскалился, обнажая острые клыки, на выставленное на них оружие. Совсем неожиданно с улицы раздался шум возни и начинающийся битвы. Главарь того отряда что-то крикнул в испуге и с половиной людей кинулся наружу. Военные Империи переглянулись, после глаза подняли на старейшину, которая подняла руку, из-под которой вылетел мотылёк. — Следуйте за ним, бегите отсюда. Все вместе. Они пришли за ним. Не мешкая, Тэхён кинулся первый, хватая за собой Чонгука, а рядом прикрывал его оками. Чимин замыкал цепочку, и, проходя мимо старушки, она схватилась за его кисть мёртвой хваткой, шепча: — Не бойся собственных чувств — мальчишка нуждается в них. Мотылёк вывел их с тыльной стороны всех действий, начиная лететь вглубь леса. И они уже практически скрылись от врагов, однако неожиданно прилетевший снаряд, чуть не попавший прямо в Чонгука, если бы оками не отбил его, выдал их местоположение. — Проклятье, — рыкнул Чимин, разворачиваясь вместе с волком, чтобы принять удары подлетевших существ, похожих на горгулий. Тэхён взял мальчишку за руку, уводя за собой подальше от бойни. А тот шею выкручивал, во все глаза обеспокоенно смотрел на Чимина. Парень ловко уворачивался от противников, а оками вгрызался им в глотки, разрывая их. — Чим! — вскрик Тэхёна заставил андроида с разворота вмазать по твари и тут же метнуться туда, где с двух сторон люди в закрытых тёмных костюмах окружили напарника и мальчишку. Ким как мог защищал и себя, и Чонгука, которого как тряпичную куклу шманали из стороны в сторону от врагов, не позволяя тем схватить его. Мгновение — Тэхёна захватывают двое и откидывают в сторону, оставляя сжавшегося мальчишку одного. Но не надолго, потому что Чимин застаёт врасплох надвигавшегося на Гука противника, кладя его на лопатки и с кулака ударяя по лицу. Он быстро поднимает упавшего Чонгука, усаживая его с лёгкостью на подоспевшего оками. — Держись крепче, — произнёс Пак, в пальцы того впихивая густую длинную шерсть. Волк бросился бежать за мотыльком, плавно утопающем меж деревьев. Чонгук прижался к нему, жмурясь от скорости и страха. Когда ветер в ушах больше не свистел, он поднял голову, обнаружив себя и оками за пределами устрашающего Леса забвений. Мальчишка высматривал всё парней, но, такое чувство, что на несколько десятков километров была темнота и пустота, будто в этом лесу всё вымерло и не было ни единой души. — Может, стоит вернуться за ними?.. — задал вопрос вслух Чонгук, беспокоясь до сильно бьющегося сердца, вырывающегося из груди. Оками странно повёл головой, отходя, как специально, ещё дальше. Мальчишка тогда хотел было слезть, но зверь недобро рыкнул, к нему повернув морду, не позволяя этого сделать. Всем своим видом и действиями будто говорит: «Мне велено держать тебя в безопасности и не отпускать». Минуты казались какими-то вечными и мучительными, у Гука уже слёзы в глазах вот-вот норовят омыть худые щёки. Самые страшные догадки лезли в голову, и от них хотелось поскорей избавиться. Вдруг рядом мелькнуло синее пятнышко, и Чонгук только моргнуть успел, как из леса выскочил запыхавшийся от долгого и резвого бега Тэхён, а сразу за ним — Чимин. Если первый согнулся пополам, чтобы перевести дух, то другой убедился в сохранности расслабившегося в облегчении мальчишки и наличии оками, и бросил через плечо, подходя к ним: — Хватит прохлаждаться, Тэ, надо быстрее отсюда сматываться. — Изверг, — хватая ртом воздух, пробурчал тот, догоняя напарника. Чонгук не помнил точно: то ли он заснул уже на пригретом месте среди густой шерсти, то ли на сильных руках, снимающих с большого волка. Но когда его опускали на мягкую кровать, он ясно помнил, как задержался за ладонь, чуть подрагивающим голосом слёзно прося Чимина остаться с ним и не уходить. Только вот, окончательно провалившись в сон, он не почувствовал, как прогнулась кровать под весом ещё одного тела.