Его скелет в твоём шкафу

— Так, иди в душ, переодевайся,— сказал Руслан Дане и запустил в него футболкой и шортами из своего шкафа. Комик благодарно кивнул и скрылся за дверью. Он был счастлив, но чувство неопределенности все ещё давило на него. Их отношения, находясь в подвешенном состоянии, могли пойти как в лучшую для Дани сторону, так и в худшую. А без Руслана Спун уже не представлял свою жизнь. Полилась ледяная вода, окатив Даню мощной струей. Парень поспешил переключить кран. Когда температура воды устаканилась, он наконец смог сосредоточиться на том, что произошло в этот день. Если Руслан пришёл, то не все ещё потеряно. Можно попытаться продолжить тот разговор, что начался в коридоре и так и не закончился. Рус тогда ушёл от ответа, но (кто знает?) может он подумал. Может, он готов ответить теперь? Даня задумчиво выдавливал гель для душа из тюбика с шампунем для окрашенных волос, когда в дверь робко постучали. Легонечко так. — Да? — Дань, ты скоро? Ты как закончишь, вынеси мне, пожалуйста, мои брюки. Они висят на сушке... — Хорошо!— отозвался Спун и закусил губу. Как же начать тот разговор? Как подступиться? Не хочется снова все испортить, ведь третьего шанса Руслан может и не предоставить. Даня намылил голову гелем для душа, который выдавливал из пузырька с шампунем, и запустил руки в мыльные волосы. Надо было хорошенько обо всем подумать. — Если ты подойдёшь к нему и в лоб скажешь, то он может снова тебя выгнать,— бормотал Даня, отзываясь о себе в третьем лице и все ещё намыливая голову. — Нужно как-то намекнуть. Нужно посмотреть, готов ли он. Я готов. А готов ли ты рискнуть, Поперечный? Готов пожертвовать вашей дружбой ради призрачного горшочка с золотом в конце радуги? Даня уже смыл с волос гель, а теперь вытирался каким-то полотенцем, которое нашёл на сушке. Кстати о брюках Руслана. «Надо намекнуть ему...» Даня осторожно повернул щеколду, чтобы не издать ни звука, и вышел из ванной. Он избавился от одежды, которую Усачев ему предоставил, спрятав все в тумбочку. Теперь, оставшись без вещей, Даня вернулся в ванную, прикрыл дверь, а потом шумно её распахнул, вышел в коридор и громко крикнул: — Руслан! Вот твои брюки! На крик из спальни прибежал Руслан. На нем была длинная футболка и ниже только боксеры. Даня стоял в полотенце, протягивая брюки Руслану. — Кстати! Ты не дал мне переодеться! Нет шорт и футболки обещанных. — Как нет?— Руслан бросил брюки на ближайший стул и поспешил в ванную проверять. Вещей нигде не оказалось. — Странно,— протянул Руслан.— Ну пойдём в комнату, дам тебе другое. Все это очень странно, Дань. Я же давал, я же помню. — Ага, ага,— поддакивал Поперечный, стараясь сдержать эмоции. Сейчас бы вдавить Руслана в кровать и заставить стонать, а не этот спектакль разыгрывать. Парни пошли в спальню. Неубранная кровать, работающий компьютер, задернутые шторы,- все напоминало Дане тот день, когда он сам сидел здесь и думал над будущим. А оно вот оно. Уже наступило. Ждать пришлось не долго, а вот ответ все ещё не найден. «Ну что... намекаем сильнее?» Руслан полез в шкаф, и тут Данино полотенце «сползло», сначала оголив торс, а потом упав на пол. Руслан обернулся и увидел голого друга. Он покраснел и, конечно же, поспешил извиниться. — У меня случайно упало полотенце, Руслан. Случайно. Я не хотел,— повторял Даня, пытаясь поднять полотенце нарочито долго. Несколько раз оно ещё раз упало. Несколько раз Даня матерился. — Ну хватит терпеть этот цирк! Ты что-то хочешь доказать? Или сказать? Это бунт? Блогер все ещё был пунцовым от смущения, а как только Даня чуть-чуть опустил глаза, он заметил стояк. Теперь сомнений не было. Что там сработало: намёк или просто судьба,- не важно. Надо было хватать удачу за хвост. И Даня схватил. Он прижал Руслана к шкафу, оставляя засос на его шее. Тот сначала хотел оттолкнуть Поперечного, но слишком слабо хотел. Теперь он сам уже целовал Даню. Его язык переплетался с чужим языком. «Ну хватит прелюдий!» Даня толкнул Руслана, и тот полетел на кровать. Было несложно избавить Усачева от футболки. Руки Поперечного потянулись ниже, к боксерам, Руслан не сопротивлялся. Усачев ощутимо провёл рукой по тому месту, где должен был быть пресс Дани. Он огладил чувствительные соски, а потом провёл резко рукой вниз, к члену, заставив Даню застонать. Теперь пришла Данина очередь играться. Руслан отдался Спуну, принадлежал ему и никому больше. От каждого прикосновения комика он постанывал, закусывая губу. Даня оттянул резинку боксеров, а потом отпустил. С громким шлепком она мягко ударила Усачева, заставив его простонать что-то вроде: «Не тяни!» и, притянув к себе Поперечного, ещё раз поцеловать того взасос. Не отлипая от Руслана, Даня снял с него боксеры, обнажив стояк. Теперь ничто не помешает трахнуть его уже наконец. Даня выдавил смазку и нежно вошёл в Руслана, заставив того громко застонать. Он принадлежал ему, был податливым, был его собственностью. Только Даня мог наслаждаться им. Ему нравилась эта беспомощность Руслана и его стоны, иногда срывающиеся на визг. Они наконец были вместе. Два человека с такими разными характерами. Заснули они лишь под утро. Ну, то есть заснул Руслан. А Даня снова любовался своим Русланом, его чертами лица, тихим размеренным дыханием. Спун умиротворенно смотрел на эту картину, не зная кого там надо, не надо благодарить за эту ночь. Наконец этот Усачев стал его парнем. Руслан заворочался во сне, раскрывшись наполовину. Даня заботливо прикрыл его одеялом, а затем продолжил любоваться. Теперь парень повернулся спиной, а Спун изучал лопатки и, когда Руслан улёгся калачиком, выделявшийся позвоночник. Скоро он проснётся, а пока данины глаза слипались. Ещё раз удовлетворенно улыбнувшись, комик прикрыл глаза.